Эпилог. Familia mea omnia mihi est
8 августа 2025 г., 01:52
Моя семья для меня — всё
Машина, подернутая дорожной пылью, припарковалась на импровизированной стоянке у края леса. Из нее, нарушая тишину хлопаньем дверей, вышли три женщины. — Боже, Таня, ты такая душная, — возмутилась Яна, открывая багажник. — Ну понравился Соне щеночек, ну не могла я устоять перед её природным обаянием… — Так ей много чего нравится, — съязвила Таня, холодно наблюдая, как остальные начинают выгружать вещи. — Недавно вот не могла отойти от соседской машины. Так может, ты ей и машину подаришь? Яна обречённо вздохнула и стрельнула взглядом в Нику, которая молча доставала сумки. — Не хочешь разделить со мной недовольство своей возлюбленной? — бросила она с вызовом. Ника лишь бросила короткий взгляд на Яну. Надежда, что та не выдаст ее, еще теплилась внутри. — Ты о чем? — нахмурилась Таня, мгновенно уловив на лице Ники подозрительную отстраненность. — Я с ней договорилась, — не выдержав паузы, выдала Яна, кивком указывая на Нику. — Она меня уверяла, что все будет нормально. Ника театрально подняла взгляд к небу, будто изучая его. — Кажется, дождь намечается, — произнесла она ровным тоном. — Надо быстрее в дом идти. Подхватив сумки, она решительно направилась к ближайшему коттеджу. Спиной Ника отчетливо чувствовала горящий, недовольный взгляд Тани. Она ведь и правда думала, что никаких проблем со щенком не будет (к тому же, она, как и Яна, пала жертвой того самого природного обаяния Сони). Но стоило ей увидеть реакцию Тани на пушистый комочек, как все стало ясно. Почему-то обаяние Сони на Таню не подействовало, а ее собственного хватило лишь на то, чтобы не дать любимой в тот же момент выставить Яну вместе со щенком за порог. Итог был предсказуем: Соня и щенок временно обосновались у бабушки. Ближайшие три дня им предстояло провести в окружении коллег и друзей. Корпоративный выезд на природу — штука хорошая. Хотя как комфортабельные коттеджи с панорамными окнами вписывались в понятие «отдыха на природе» — было не вполне ясно. Из природы тут окружающий курорт лес, который, к слову, выглядел слишком ухоженным и явно не для бедных. В остальном же условия здесь не уступали четырехзвездочному отелю. — Какого черта, Ника? — захлопнув дверь их комнаты, выдохнула Таня. Гнев все еще клокотал в ней. — Ты правда знала? Ника медленно, будто выигрывая время, повернулась к ней лицом. Сложно сказать, чувствовала ли она себя виноватой — радость в глазах Сони все еще перевешивала все… Хотя отсутствие этой самой радости в глазах Тани отдавалось маленьким, но острым уколом где-то под сердцем. Ника шагнула вперед и обняла Таню, вкладывая в прикосновение всю свою надежду на старую добрую харизму. — Ника… — не теряя жесткости в голосе, проговорила Таня. Она не вырывалась, но и не отвечала на объятия, оставаясь напряженной. — Я была в курсе, — тихо призналась Ника, встретившись взглядом с ее снежно-голубыми глазами. — Какого черта ты ничего не сказала? — Таня нахмурилась еще сильнее, складка между бровей стала глубже. Ника поджала губы, ладонью мягко проводя по ее спине. — Я думала… Если ты узнаешь постфактум, тебе будет легче принять, — ответила она с подкупающей искренностью. — Соня так его хотела… А то, что ты против собаки в квартире, я помню… Но у нас же скоро будет дом… — это была первая, осторожная попытка сгладить углы. — Нихрена себе скоро! — воскликнула Таня, отстраняясь на полшага. — Да там еще делать и делать! — Он же еще щенок… Совсем маленький, — успокаивающе проговорила Ника, целуя Таню в уголок губ. — А к следующему году мы все доделаем… — Ника, — строго, почти по слогам произнесла Таня, снова пытаясь создать дистанцию. — Так не делается. Ты могла просто поговорить со мной, а не устраивать эти подковерные игры. — Прости, — удерживая ее в объятиях, повторила Ника. — Прости, родная. Я не должна была так поступать, — она вновь коснулась губами уголка ее рта. — Но все вопросы по щенку — на мне. Гарантирую. — Конечно на тебе! — Ну все, ну все, — прошептала Ника, притягивая Таню еще ближе, ощущая, как напряжение в ее теле начинает таять. — Не злись. — Годы идут, а методы не меняются, — проворчала Таня, и ее слова коснулись губ Ники. — Что же ты будешь делать, когда мое либидо обнулится? — спросила она, инстинктивно подавшись вперед, когда Ника чуть отвела голову. — Больше не получится замять все так просто… — А это уже проблемы меня в будущем, — тихо усмехнулась Ника, ее ладони скользнули под легкую рубашку, коснувшись теплой кожи. Таня притянула Нику за шею и с коротким, сдавленным вздохом поцеловала. Она ничего не могла поделать с этим магнитом внутри, который неумолимо тянул ее к Нике. Все тот же трепет в сердце, та же мелкая дрожь по телу. А Ника отвечала так, будто даже эти обыденные поцелуи кружили ей голову, как в самые первые дни. Раздался стук в дверь. Таня слегка отвела голову в сторону, чтобы прекратить поцелуй, но губы Ники быстро нашли её. — Ника, ты там жива? — раздался громкий голос Яны. — Никааа… Таня разочарованно застонала, все же разорвав поцелуй. С новым приливом раздражения она резко шагнула к двери и распахнула ее. — Что тебе надо? — О, — протянула Яна, пытаясь заглянуть в комнату поверх плеча Тани. — Я просто хотела убедиться, что никто не пострадал от твоей тяжелой руки… — ее взгляд скользнул с Ники обратно на Таню, и на губах появилась знакомая усмешка. — Я что-то прервала? — Зришь в корень, — хмыкнула Таня, не скрывая раздражения. — Ладно, не буду мешать вашим… Переговорам, — Яна сделала многозначительную паузу. — Но через десять минут у нас сбор внизу, если вы не забыли. — Бесишь, — пробурчала Таня и захлопнула дверь прямо перед носом подруги. Она развернулась — и тут же оказалась в зоне притяжения Ники. Мягкие, настойчивые поцелуи поднимались от шеи к виску, к щеке, а теплые руки ловко расстегивали пуговицы на ее рубашке. — Я, конечно, не хочу злить тебя целенаправленно, — прошептала Ника между поцелуями, ее дыхание горячо касалось кожи Тани. — Но когда… — она вздохнула, коротко прикоснувшись губами к ее губам, — Когда у тебя в глазах эти молнии… Это как-то необычно на меня влияет. — Такой себе фетиш, — бросила Таня, чувствуя, как сама заводится от ее прикосновений, от этого шепота. — Любовь зла… — коротко усмехнулась Ника, но тут же ощутила резкое натяжение в пояснице — Таня ухватилась за ее ремень и уверенно потянула на себя. — Продолжение? — выгнула бровь она, прищуривая взгляд. Ника кивнула. Их носы мягко соприкоснулись, заставляя обеих на мгновение прикрыть глаза. — Но к нам благосклонна, — успела прошептать Ника за секунду до того, как их губы слились в новом, уже ничем не прерываемом поцелуе.***
Первый день отдыха подходил к концу. Часть гостей уже разбрелись по своим комнатам, оставив в общем дворе под мягким светом фонарей самых стойких: бухгалтерию в полном составе и отдельных представителей других подразделений. — Твоя жена наклюкалась, — с усмешкой прошептала Яна, склонившись к Тане. — Вижу, — расслабленно ответила Таня, наблюдая, как Ника с азартом включилась в очередную игру на компанию. Ничего особенного, если не замечать, как координация Ники на секунду сбивалась при каждом резком движении. — Мне кажется, до появления Сони она не была такой… Компанейской, — задумчиво заметила Яна, делая глоток вина. — Тебе не кажется, — кивнула Таня, переводя взгляд на подругу. Легкая улыбка тронула ее губы. — Иногда я думаю, что она решила вместе с Соней прожить все прелести детства, — добавила она, возвращая взгляд на Нику. — Что, тоже бегает по дому, сверкая голым задом, и просит грудь? Они вместе рассмеялись, привлекая на мгновение любопытные взгляды. — Не без этого… — наконец выдохнула Таня, когда смех немного улегся. — Хотя, — Яна все никак не могла успокоиться, — мне кажется, она и до появления Сони этим баловалась. Таня покачала головой, снова сотрясаясь от смеха. Ника бросила в их сторону прищуренный взгляд, будто догадывалась, над чем они смеются. Точнее, над кем. — Дура, — Таня легонько шлепнула подругу по руке. — Я о другом. — Ну давай, просвети, — запивая остатки смеха вином, сказала Яна. — У них с Соней образовался настоящий клуб по интересам: игры, мультфильмы, даже книжки, — начала объяснять Таня. — Ни разу не видела, чтобы Ника отказалась от какой-нибудь Сониной затеи. И что удивительно — мелкая ее слушается! — в голосе Тани смешались возмущение и гордость. — А еще Ника пересматривает с ней советские мультики или что-то из начала двухтысячных. И под «пересматривает» я подразумеваю полное погружение, — уточнила Таня, переводя взгляд на Яну. — Иногда ловлю себя на мысли, что моя миссия заключалась в том, чтобы родить Нике подругу. Яна усмехнулась, внимательно всматриваясь в лицо напротив. — Ревнуешь? Таня отрицательно покачала головой, улыбка стала теплее. — Не совсем, — она снова посмотрела на Нику, где-то в глубине души любуясь ее беззаботностью. — Я рада, что у них такой коннект. Соня обожает Нику, Ника обожает Соню, а я обожаю их обеих… — Ну, не забывай, что они тебя тоже обожают, — хмыкнула Яна. — Вот эта вот, — кивок головой на Нику, — если бы могла физически, то на руках бы тебя носила. А для Соньки ты — главный стабилизирующий элемент, задающий курс вперед. — О как, — усмехнулась Таня. — Да я в курсе, что в нашей семье отвечаю за серьезность и занудство. Меня, к слову, все устраивает. — Ну это ты преувеличиваешь, — фыркнула Яна. — Оплот серьезности и занудства не зажимался бы со своей возлюбленной в кустах у меня на даче… Как пятнадцатилетние подростки, ей-богу. Таня закатила глаза, но краешек губ дрогнул. — Ты мне это всю жизнь припоминать будешь? — Имею право, — подняв палец, торжественно заметила Яна. — Ведь я это до конца жизни не забуду. Внезапный взрыв смеха со стороны игравших заставил их обеих вздрогнуть. Компания хохотала, сгибаясь пополам. Ника стояла в центре, вцепившись руками в края своей светлой майки, оттягивая ткань от кожи. На груди красовалось огромное абстрактное пятно цвета вина. — А это, как я понимаю, еще одно подтверждение тому, что Ника вернулась в детство? — не удержалась Яна. Ника подошла к ним, раскрасневшаяся от смеха, смущения и алкоголя, оставляя за собой сладковатый виноградный шлейф. — Родная, я пойду спасать свою майку, — предупредила она Таню, пытаясь сохранить серьезность. — Если не вернусь, значит, оплакиваю потерю. Ника заспешила к дому. Таня сначала смотрела ей вслед, а потом повернулась к Яне и, вставая, сказала: — Пойду помогу. — Ага, — усмехнулась Яна. — Давай. Только соседей своей помощью не разбуди. Таня стрельнула в ответ красноречивым взглядом, но промолчала, направившись вслед за Никой. Нагнав ее на лестнице, Таня придержала за задний карман джинсов. — Напилась? Ника хихикнула, по инерции делая шаг назад. Взяла Танину руку в свою и прижала губы к костяшкам пальцев. — Немного. — Это потому что ты почти ничего не ела, — поучительным тоном сказала Таня, стараясь не поддаваться обаянию ее искрящихся карих глаз. — Это потому что ты разбаловала меня домашней едой, а тут все искусственное какое-то, — проворчала Ника, а потом добавила, понизив голос: — А вообще… — она мотнула головой, проводя кончиком пальца по Таниному декольте, — я просто не могла перестать думать о том, что мы не закончили. — Иди давай, нимфоманка, — вздохнула Таня, разворачивая Нику и подталкивая в спину. — Зато твоя, — парировала Ника, продолжив подъем. — Моя-моя, — усмехнулась Таня, легко шлепнув по упругим ягодицам, красиво обтянутым джинсовой тканью. — А это ты зря, — протянула Ника, хватая Танину ладонь. — У меня от самоконтроля сейчас одно название. — Да что ты говоришь… Ника промолчала — они уже поднялись на свой этаж. Она сразу направилась в ванную, чтобы засыпать майку солью. Спустя минуту появилась Таня с чистой одеждой. — Как это вообще произошло? — кивая на пятно, спросила она. — Да меня вино попросили открыть, — махнула рукой Ника, сосредоточенно посыпая ткань. — А Серега решил отомстить за прошлый год и нагрел бутылку. Достаю пробку — и вино под давлением вылетает следом… Но я успела направить струю и на него, — добавила она с коварной усмешкой. — Как дети малые, — заключила Таня, рассматривая некогда белоснежную ткань. Потом осмотрела Нику. — Джинсы тоже снимай, вот тут пятна… — Могла бы просто признаться, что тебе не терпится меня раздеть, — промурлыкала Ника, пытаясь справиться с неподатливой пряжкой ремня. — Дай сюда, — Таня убрала ее руки и ловко расстегнула ремень. — Сколько страсти, — прошептала Ника. Таня резко притянула ее ближе, заглядывая в чуть затуманенные глаза. — Ты чего так напилась? — Я не напилась, — спокойнее ответила Ника, проводя руками по Таниным предплечьям, а потом обвила ее шею. — Я соскучилась. Долгих уговоров не потребовалось. Таня мгновенно ответила на поцелуй, притягивая Нику еще ближе. Руки скользнули по телу, ощущая теплую, чуть липкую от вина кожу живота. Ника целовала влажно, жадно, начиная расстегивать пуговицы на Таниной рубашке. — Ой… Простите, — взволнованный голос прозвучал совсем рядом. Поцелуй оборвался. Ника перевела горящий, недовольный взгляд на помеху, в то время как Таня с внезапным интересом изучала узор плитки на стене. — Прощаю, — резко ответила Ника, видя, что девушка застыла в ступоре. — Марго, — добавила она с нажимом. Только тогда девушка вздрогнула, еще раз пробормотала извинения и захлопнула дверь. Ника раздраженно выдохнула, шагнула к двери и щелкнула замком. — Сегодня все поставили перед собой цель прервать нас? — возмутилась она, оборачиваясь к Тане. — Эта девочка у тебя в подчинении, если я не ошибаюсь? — Да, — кивнула Ника, начиная стягивать испачканные джинсы. — Она подозрительно долго на тебя смотрела, — усмехнулась Таня, помогая ей. — Милая, она увидела полуголого сеньора, который зажимается с чертовски привлекательным юристом, — ответила Ника, глядя на Таню сверху вниз. — Она просто охренела от корпоративной культуры, — парировала она. — Переодевайся, полуголый сеньор, — сказала Таня, засыпая джинсы солью. — Пока чертовски привлекательный юрист спасает твою одежду. — Я поняла, ты защищаешь мои честь и достоинство, — сказала Ника, натягивая спортивные штаны. — Это ты еще не знаешь цену за предоставляемые услуги, — усмехнулась Таня, замачивая наконец майку.***
Тепло и знакомая тяжесть. Таня открыла глаза, ощущая вес руки Ники на талии и ее ровное дыхание в затылок. Солнечные лучи уже рисовали золотистые полосы на потолке. Она осторожно приподнялась на локте, пытаясь развернуться. Объятия тут же сжались крепче. — Ммм… Нет… — хриплое бормотание позади. Ника прижалась еще плотнее, всем телом прилипнув к Таниной спине, лицом в лопатку. Губы коснулись кожи. — Не уходи… — Ника, отпусти, — прошептала Таня, хотя губы сами собой растянулись в улыбку. — Надо вставать. Скоро общий завтрак, — она сделала еще одну слабую, почти формальную попытку высвободиться. — Завтрак подождет, — голос Ники был хрипловатым от сна, но в нем уже звенела знакомая игривая нотка. Она снова провела губами по лопатке Тани, заставляя ту вздрогнуть. — Тут теплее. И интереснее, — ее рука скользнула по Таниному животу, пальцы начали вырисовывать медленные, соблазнительные узоры чуть ниже пупка. Таня закрыла глаза, позволив волне удовольствия прокатиться по телу. Потом вздохнула, взяла Никину руку и мягко, но недвусмысленно убрала ее. — Нет. Встаем. Я не хочу, чтобы Яна снова ломилась к нам с попытками выяснить, кто кого порешал, — она наконец перевернулась на спину и встретилась взглядом с Никой. Та была почти проснувшейся. Карие глаза наблюдали за ней с ленивым интересом, голова покоилась на подушке. — Пусть ломится, — проворчала Ника, целуя Таню в плечо, но, поймав непреклонность в снежно-голубых глазах напротив, драматично вздохнула. — Ладно, ладно… Угнетательница. С преувеличенной неохотой Ника отодвинулась, скинув одеяло. Она села на краю кровати, спиной к Тане, и потянулась с кошачьей грацией, закинув руки за голову. Мышцы спины и плеч красиво напряглись под гладкой кожей, ловя солнечные лучи. Она была совершенно обнаженной. Таня, все еще лежа на спине, наблюдала. Ее взгляд скользнул вдоль изящной линии позвоночника Ники, вниз, к мягкому изгибу поясницы. Утренний свет золотил кожу, подчеркивая каждую линию, каждую плавность. Желание, которое она только что так решительно отодвинула, нахлынуло с новой, почти болезненной силой. Горло внезапно пересохло. Она не могла отвести глаз. Ника поднялась, собрала свои каштановые волосы в небрежный пучок на затылке, открывая длинную линию шеи. Таня замерла. Она видела это тело бесчисленное количество раз. Знакома с каждым сантиметром, каждым изгибом. Но в этом утреннем, неспешном, почти неосознанном движении была какая-то новая, гипнотизирующая простота и совершенство. Ее взгляд скользнул от каштановых волос вниз, вдоль позвоночника, к упругим ягодицам, к стройным икрам… Ника развернулась. — Что-то изменилось в планах, родная? — спросила она тихо, голос звучал низко и бархатисто. Она не двигалась, позволяя Тане смотреть. Наслаждаясь тем, как снежно-голубые глаза темнеют до цвета грозовой тучи, наполняясь немым требованием. Таня не ответила. Она только неоднозначно повела плечами, не отрывая взгляда. Но уголки ее губ начали неудержимо ползти вверх, растягиваясь в той самой улыбке, перед которой Ника никогда не могла устоять — теплой, обещающей, чуть смущенной и бесконечно желанной. Этого было достаточно. Ника медленно, намеренно медленно, поползла по кровати обратно к Тане. Она двигалась как пантера, подбирающаяся к добыче. Ее тело плавно изгибалось. Она остановилась у Таниных ног, все еще покрытых легким одеялом, которое в следующее мгновение было решительно откинуто прочь. Пальцы Ники начали свой путь вверх. Медленно, плавно, словно исследуя неизведанную территорию. Они скользили по гладкой коже внутренней стороны голеней, огибали колени, ощущая подушечками каждую впадинку, каждую выпуклость. Движения были невесомыми, едва касающимися, и в то же время обжигающе конкретными, оставляющими след на нервах. Таня почувствовала, как внутри все сжимается от нарастающего напряжения и сладкого предчувствия. Она непроизвольно чуть раздвинула ноги, давая больше простора для исследования. Ника уловила движение. Уголки ее губ дрогнули в едва заметной, победоносной улыбке. Она наклонилась ниже, сокращая расстояние. Губы коснулись Таниного колена — легкий, почти воздушный поцелуй, за которым последовал еще один, чуть выше, на нежной внутренней поверхности бедра. Таня втянула в себя воздух, еле слышно царапая ногтями простынь. Ника не останавливалась. Ее руки продолжали свой неспешный путь вверх по бедрам, а губы следовали за ними, оставляя влажный след легких, прерывистых поцелуев. Каждый был как крошечный электрический разряд, заставляющий Танино тело вздрагивать, а низ живота сжиматься в спазме нарастающего ожидания. Ника целовала кожу у основания бедра, где бился пульс, потом чуть выше, двигаясь к самому чувствительному месту, но пока лишь дразня близостью. — Солнце… — сорвалось с Таниных губ стоном, когда губы Ники нашли особенно нежное место высоко на внутренней стороне бедра, чуть не дотягивая до цели. Таня почувствовала, как ее рука сама тянется к каштановым волосам, запутывается в них, притягивая Нику ближе. — Иди сюда… Ника поднялась по телу Тани, пока их лица не оказались на одном уровне. Карие глаза внимательно заглянули в прикрытые голубые, перед тем как губы нашли Танины. Поцелуй был глубоким, влажным, требовательным. Одновременно с этим ее рука, наконец, достигла цели. Она знала силу, ритм, последовательность. Она знала все. Таня ахнула прямо в поцелуй, ее тело выгнулось дугой навстречу прикосновению. Мир сузился до точки. Остались только горячие губы, ловкие, властные пальцы, доводящие ее до самого края, и глухие, срывающиеся стоны, которые Таня уже не могла сдержать, отрываясь от поцелуя и запрокидывая голову на подушку. Солнечный свет плясал у нее перед глазами бешеными бликами, а в ушах гудела кровь. Одеяло было забыто на полу, а ее Ника знала наверняка: завтрак мог ждать сколько угодно. Сейчас они были заняты гораздо более важным делом.***
Когда Ника и Таня, наконец, спустились на завтрак в общую столовую, Яна уже ждала их за одним из столов, уютно расположившись не в одиночестве. — Всем доброе утро, — улыбнулась Ника, обводя взглядом собравшихся. — Как вы на работу не опаздываете с таким… Режимом? — лукаво спросила Яна, прекрасно зная, что проснулись они значительно раньше. Они ничего не ответили, лишь улыбнулись на очевидную провокацию. За столом сидели ещё две девушки, одна из которых застала их вчера в весьма интимный момент. Таня словила её взгляд на себе и вопросительно приподняла бровь, чем в очередной раз смутила девушку, которая поспешила перевести взгляд в свою тарелку. — Тань, мама просила передать, что у нее есть для вас какие-то цветы… Точнее, это Ева их привезла. — Уже? — удивилась Таня, переводя взгляд на вторую девушку. — Лера, с твоей сестрой приятно иметь дела. — Ты её выручила и вряд ли она это когда-то забудет, — хитро улыбнулась девушка. — Поэтому пользуйся. — А ты, я смотрю, сильно любишь свою сестру? — иронично заметила Ника, отпивая кофе. — Не мешай мне исполнять роль вредной младшей, — усмехнулась Лера. — Лучше вот, маме ответь, — девушка указала на загоревшийся телефон Ники. Ника тут же подняла трубку к уху. — Бабушка сказала передать тебе, — раздался звонкий, знакомый голосок, — что блохастые щенки съели твои любимые тапочки! — Передай бабушке, — усмехнулась Ника, слушая, как Соня тут же пересказывает ее слова на другом конце, — что щенок не блохастый, я лично проверяла. А тапочки — мелочь. — Передала, — отчиталась она, а потом вдруг залепетала: — А бабушка утром блинчики делала! — Ничего себе! Вкусные? — Да! Очень! С вареньем! — энтузиазм в голосе Сони зашкаливал. — И Биму тоже понравились! — на фоне отчетливо послышался звучный смех Никиной мамы. Ника широко улыбнулась, глядя на Таню. Та, судя по выражению лица, прекрасно слышала разговор и тоже сияла улыбкой. Таня тихо спросила: — Бим? Ника кивнула и тихо добавила, пока в трубке были какие-то шорохи и лепет: — Сонька сама выбрала. Таня кивнула, вспоминая, как пару месяцев назад Соня вместе с Никой плакали перед телевизором. — Как-как назвала? — наклонилась над столом Яна, уловив суть разговора. — Бим, — с улыбкой повторила Таня. — Гарантирую, это будет самая лучшая собака из ныне живущих, — усмехнулась Яна, поднимая бокал с соком в импровизированном тосте. — Имена не выбирают просто так. — Вы собаку взяли? — удивилась Лера. — Ага, — протянула Таня, возвращая взгляд на Нику, которая все еще слушала детский восторженный монолог. — Она меня чуть не прибила за это вчера, — тихо, но так, чтобы услышали все, добавила Яна, указывая большим пальцем на Таню. — Не преувеличивай, — усмехнулась Таня, кивая рукой. — Меня… Переубедили. Яна растянулась в улыбке, очень даже догадываясь, как происходил процесс переубеждения. — Тебя требуют на линию, — сказала Ника, передавая Тане телефон. Таня поднесла трубку к уху. Сразу услышала торопливый шепот Сони и спокойный голос Никиной мамы на заднем плане. — Слушаю, радость моя. — Мама! — в голосе дочери мгновенно смешались радость и тревога. — Мы же… Мы же не выгоним Бима? Правда? Таня вздохнула, услышав в голосе дочери неуверенность. Как ни старалась она не показывать своего первоначального недовольства при Соне, чуткое детское сердце все равно уловило ее настрой. — Нет, Сонь, не выгоним, — ласково сказала Таня. — Он же теперь часть нашей семьи. — А в семье своих не бросают, да? — прозвучал серьезный, почти взрослый вопрос. Таня усмехнулась этой серьезности и встретилась взглядом с Никой, которая пододвинулась ближе и теперь внимательно, с нежной улыбкой наблюдала за ней, подслушивая разговор. — Никогда не бросают, родная. Никогда.
