Жизнеописание одного хорошего человека

Я — «Божественный ветер». Красивое имя, правда? Прежний хозяин был несправедлив ко мне — дал обидное прозвище «Толстогузка». А еще называл «Шуйгуй», потому что я хотела его утопить. Всем ходил и жаловался, что его лодка сошла с ума, пыталась хозяина извести. Но это неправда! Если ты сам против высокой волны идешь, а потом к ней боком становишься, не удивительно, что затем воды хлебнешь полной чашей. Я ж думала, что пойду ко дну вместе с нерадивым хозяином, но не иначе дух воды спас — вытолкнул на берег. Ну да не о нем речь. Он после того случая бросил меня прямо на берегу с присказкой, мол, пусть берет тебя, кто хочет, ибо ты вещь со зловредным характером и не иначе духи в тебя вселились. Хорошо, хоть вверх днищем перевернул, чтобы я просохнуть могла. И ведь ушел, этакая дрянь, и даже не оглянулся. Так я бы и валялась на берегу, если бы не глава Мэй. Уж не знаю, для чего ему так срочно понадобилось на середину реки попасть, и почему под рукой иной лодки не оказалось, но наткнулся он на меня. Я к тому моменту уже извелась вся, думая, что участь моя — тихо гнить на берегу Янцзы, пока окончательно не развалюсь, а тут в одночасье все изменилось. Глава Мэй (про которого я знать тогда не знала, что он глава Мэй) шел по берегу в компании своего телохранителя. Это страшный, страшный человек! Не глава Мэй, конечно же, а его этот ручной убийца. — Вот, — сказал глава Мэй, — смотри, Фэйлю, прекрасная лодка. От таких слов я даже приосанилась… насколько могла. — Нет, — непреклонно заявил этот Фейлю. — Плохая. Дырявая. «Сам ты дырявый», — подумала я. — Ну кто же нам виноват, что все поручения раздали, всех предупредили, а себе ничего не оставили? Как ни крути, а лодка нужна. — На дрова пойдет. Плавать нельзя. — Такой маленький, а столько злобы в нем! Вот что я ему плохого сделала? — Конечно, можно. — Глава Мэй похлопал меня по борту. — Переверни ее поскорее, Фэйлю, а то через четверть стражи незваные гости уже прибудут. — ...или топором порубить, — продолжал бубнить этот демон Фэйлю. — Никакого топора! Я, помнится, подумала, что глава Мэй — очень хороший человек. Но вот додумать эту мысль до конца не успела, потому что он прибавил: — Она прекрасно доставит нас на середину реки, сразу за столбом водораздела, на котором цифры три и пять. «Да ты с ума сошел, господин хороший!» — хотелось крикнуть мне, но я опять промолчала. На середину реки! против течения! а у меня и весел-то нет! да что там весел — уключин тоже нет. Как он себе это представляет… — Раздуй-ка костер посильнее, — вдруг сказал глава Мэй, задумчиво поглаживая мой крутой бок, — что-то я замерз. Ну что, милая? Поплывем? И я поняла, что поплыву, конечно: без уключин, без весел, без паруса и попутного ветра. Потому что я сама себе ветер и весла. А костер горит уж очень жарко — пламя в нем чуть ли до небес занялось. Вот так я и познакомилась с главой Мэй. Большой доброты человек — вот так я скажу, а больше и словечка вы от меня не услышите.