Глава 16
19 ноября 2020 г., 06:00
Примечания:
Ох, не под то настроение ты мне попалась, главушка, ох не под то...
— Не донсен, а изверг, — ворчал Джин, обрабатывая ранки на руках Мина холодной водой. Спасибо Джуну, что позволял направлять водяное щупальце по усмотрению принца. — Чем тебе не угодил бедный филин? Вот наколдую тебе хвост и все перья из него повыдергаю.
— И буду я тогда сверкать на весь королевский двор своей…
— А ну цыц! — вспыхнул Сокджин, ударяя хохочущего донсена по плечу. — Извращенец мелкий. Совсем тебе не жалко наших служанок. Они и без твоего «сверкания» взгляда оторвать от кое-кого не могут.
Юнги усмехнулся, больше самодовольно, чем хвастливо, однако просто так сдаваться не собирался. Он домой не хочет, а значит хён будет терпеть его игривое настроение до самого возвращения во дворец.
— А ты уверен, что они смотрят на меня? Вдруг интерес служанок проявляется исключительно в сторону Намджун-хёна? — поиграл бровями маг, получая щупальцем по голове. — Ну эй! А ты-то чего?
— Никто на меня не заглядывается, угомонись, — ворчал Джун, стоя рядом с друзьями, прислонившись плечом к влажной коре. — К слову, я смотрю, тебе уже намного лучше. Мы можем возвращаться?
Джин кивнул, вставая и опираясь ладонью на сук, но тот не выдержал напора и надломился прямо под ладонью принца, заставляя последнего ахнуть и одёрнуть руку, приземляясь обратно на траву. Проклятье, больно! Чёрт… Нет, Джин знал, что в здешних деревьях присутствует метал, но он уж точно не ожидал, что его порежет ветка!
— Ай… — поморщился парень, тряся рукой и роняя на землю несколько капель крови. — Ну прекрасно. Просто, блин, прекрасно. Лучший день в моей жизни, не иначе. Что ещё должно со мной случиться сегодня, чтобы я пометил сегодняшнюю дату в календаре чёрным?.. Юнги? Эй, приятель, ты что?
Мин же не моргая смотрел на рану друга, медленно и глубоко дыша. Она манит… Так манит, что губы зудят! Такое уже было раньше, но Юнги всё списывал на простой голод. Ведь кто не любит во дворце мясо дикого пинцака с кровью? Но сейчас… Это совершенно иное чувство. Голод, да… но далеко не физический. Мага тянуло к ране, словно кто-то управлял им, как марионеткой! И сопротивляться слишком… Невыносимо…
— Ю-ю-юнги? — отодвинулся назад Джин, зажимая раненую ладонь и убирая её за спину. — Что с тобой такое?
— Дай… — хрипло попросил парень, протягивая руку к принцу. — Пожалуйста, дай…
Джун мешкал, не понимая, что происходит. Его донсен, который буквально пару минут назад дурачился, пытаясь согнать филина с дерева, теперь выглядел так, словно зверь, готовящийся наброситься на свою жертву. Это выглядело крайне страшно… И смятение Джина он тоже понять мог. Но откуда у младшего такая реакция?
— Юнги, тихо… — медленно заговорил Намджун, осторожно перекрывая ему путь к принцу. — Успокойся… Скажи, что тебе нужно?
— Кровь… — выдохнул Мин, зажимая траву в кулак и выдирая её из земли. — Мне нужна кровь…
Принц приоткрыл рот, тряся рукой быстрее. У него быстрая регенерация, скоро рана затянется… Но лучше не подпускать обезумевшего донсена к себе, хотя бы пока он не придёт в себя окончательно. Он же не животное! Он маг, разумный волшебник! Это не может быть проклятие, его поведению должно быть рациональное объяснение, в конце-то концов!
— Тебе не нужна его кровь… — не сдавался Джун, протягивая руку донсену, чтобы коснуться его плеча, но столкнувшись с блеском янтарных глаз… Рука сама собой одёрнулась. — Боги, Юнги, да что с тобой такое?
— Я помогу… С раной… Дайте… — почти умолял колдун, медленно подбираясь к монарху на четвереньках, продолжая высматривать руку. — Я могу помочь…
— Она сама заживёт, — продолжал упорствовать принц, как вдруг его ноги коснулось водяное щупальце, заставляя взглянуть на Намджуна. — А?..
— Позволь… — почти шёпотом произнёс Джун, отходя в сторону и кивая Сокджину, чтобы тот показал руку Юнги. — Давай посмотрим, что получится. Если что — я на подхвате.
Нехотя кивнув, Джин осторожно выставил раненую руку перед собой, зажмуриваясь. Что ж, если сегодня его последний день… Проклятье, никому такого последнего дня не пожелаешь! Но в момент, когда губы Юнги коснулись его нежной кожи…
На короткое мгновение принц ощутил все краски этого мира на себе. Он буквально утонул в приятных ощущениях, едва удерживаясь от того, чтобы не упасть на траву. Его никто не кусал, не тянул из него лишнюю кровь. Донсен лишь касался раны губами, редко проводя по ней языком. Хоть не прошло и минуты — для Джина всё происходящее длилось не меньше вечности…
А когда донсен отстранился, укладываясь на землю, раны уже действительно не было. Как и ровного дыхания. И сердцебиения. И в принципе, чёрт побери, что это вообще такое?!
— Ничего сказать не хочешь? — негромко поинтересовался принц, поглаживая младшего по плечу. — М? Что с тобой произошло, Юнги? Ты ведь не в первый раз увидел кровь… Раньше ты на неё так не реагировал.
— Я не знаю… Прости меня, Джин… — прошептал Юнги, поднимаясь с травы и потирая грязную от земли щёку. — Просто в какой-то момент я потерялся… Потерял сам себя. Я понимал, что у тебя неглубокий порез, простая рана, но перед глазами я видел… Настоящий фонтан крови. Как она струится по твоим запястьям, капает на землю… Я слышал женский крик… Предсмертный крик… — он поднял растерянный взгляд на старших. — Что со мной?..
— Похоже на воспоминание, — произнёс Намджун, присаживаясь рядом и касаясь лба друга. — Ты весь горячий… Но твоё состояние вполне сносное. Ты сегодня много тренировался? Упражнялся в магии?
— До того, как увидел девочек… Ну, порядка часа, — припомнил Юнги, почёсывая бровь. — Я отрабатывал базовые приёмы, как обычно. И пробовал белок на дерево поднять…
Намджун погладил друга по голове и поднялся, помогая встать остальным. Он уже давно вынашивал эту догадку в себе, но теперь с Джином придётся серьёзно поговорить насчёт силы их младшего приятеля. Слишком сила Юнги похожа на его собственную… Слишком много совпадений для простой случайности.
— Нужно возвращаться во дворец, — сказал он, держа руки друзей в своих ладонях. — И постараться разобраться в том, что увидел Юнги. Возможно, это воспоминание из раннего детства, конечно… А возможно явившееся ему видение — это некое пророчество. Стоит посоветоваться об этом с Хонджуном, он лучше меня разбирается в подобных вещах.
— Но прошлый поход к лекарю ничего не дал… — сказал Джин, приобнимая совершенно растерянного парня за плечи. — Он так ничего и не смог объяснить толком, что с Юнги. И после этого Хонджун сказал, что он больше не знает, чем может помочь.
— До его последней отлучки так и было, — кивнул Джун, ведя друзей прочь из леса, чтобы открыть портал. — Но когда он вернулся, три дня назад, мы столкнулись с ним в библиотеке. Я как раз искал нужные мне книги, когда Его Высочество поймал меня и попросил о разговоре.
Принц недоумевающе смотрел на Намджуна, не веря собственным ушам. За последние несколько дней он видел брата лишь раз! И то ночью, когда он пришёл к нему… чтобы сказку рассказать. Говорил, что просто хочет вспомнить старые добрые времена, когда ещё не было во дворце его маленькой свиты. И когда единственным близким человеком маленького Джин-и был его брат…
Но даже в ту ночь, когда они просто лежали на одной постели бок о бок, хён ни словом не обмолвился о разговоре с Джуном!
— О чём же он хотел с тобой поговорить? — спросил Сокджин, выходя из леса и отпуская руку Юнги, который словно отключился от реальности. Но пока что приводить его в чувства не было времени. Пусть постоит и посмотрит вдаль, вдруг и без посторонней помощи придёт в себя.
— О Юнги, — пробормотал Намджун, останавливаясь и открывая портал и оборачиваясь к принцу. — Он сказал, что во дворце Шаю, в подвалах, находится одно пророчество. Он не упоминал, какое именно, но говорил, что оно точно о Юнги. И пророчество то… Совершенно не радужное. Хонджун говорил как-то сумбурно, словно торопился, но очень просил встречи с Юнги. И, как я понял, за последнее время пересечься они не успели, да?
— Видимо, так… — кивнул Джин, подталкивая Мина к порталу. — Значит, сейчас нужно будет найти брата и показать Юнги ему. Вдруг сообразит, в чём тут дело, опираясь на пророчество?
Порешив на том, друзья поочерёдно прыгнули в портал, оказываясь в любимом саду Джина, откуда и начали свои поиски. Естественно, там Хонджуна не оказалось, а со стороны дворца был какой-то ажиотаж…
— Давай разделимся, — предложил Принц, усаживая Мина на скамью. — Я пробегусь по южному корпусу, ты по северному. Если вдруг найдём хёна — то приведём его сюда, к Юнги.
— Договорились, — кивнул Намджун, отправляясь вместе с принцем во дворец. Ох… Не скажут ему ноги спасибо за этот лестничный марафон…
Юнги медленно обнял себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону. Кровь… Много крови. Так много… Женский крик, мужской смех… Всё очень похоже, но словно происходит в двух разных местах! Это не выносимо, голова сейчас просто лопнет! Что с ним происходит? Как вернуться в настоящее? Закричать?..
— …аааААААА!
Юнги ударился головой о спинку скамейки, испугавшись собственного голоса. Надо же, как глубоко его затянуло… Сколько же он кричал? Вон, солнце уже начинает садиться. Цветы опускают свои головы, готовясь к прохладной ночи. И больше никого вокруг… Только шум со стороны дворца. Что у них там опять случилось?..
Поднявшись на ноги, парень направился не во дворец, а на небольшую площадь перед ним. Обычно там проходили какие-то праздники, куда съезжалась вся знать, в хорошую погоду балы переносились из зала сюда. Но сегодня ведь ничего подобного не намечалось. Да, все были как-то взволнованы, но сейчас-то что тут за мракобесие творится?
Это что ещё за деревянный помост?..
— И-и-извините, — поймал одного из слуг Юнги, указывая на предмет своего удивления. — А это для чего? Что происходит?
— Сегодня на закате состоится казнь, — немного неловко произнёс парень, спеша поскорее ретироваться, пока один из «свиты» второго принца не решил отвлечь его от работы чем-нибудь ещё.
Казнь… Кровь…
Водопад крови…
А чему так удивляться? Да, к сожалению, но Юнги застал и подобное «событие». Прилюдная казнь не была чем-то новым для дворцовых будней, однако… Почему сегодня-то все так суетятся? Им что, в новинку видеть, как честному человеку за придуманные Королём проступки головы рубят? Ведь их дорогое и неугомонное величество в последнее время очень зачастил с этим мероприятием. Привыкнуть бы…
Водопад…
Почему на сердце так неспокойно?..
— Я снова извиняюсь. — Кажется, этот слуга сегодня прогневал Богов, раз второй раз попался так невовремя. — Скажите, а чья казнь?
— Никто не знает, — помотал головой слуга, осторожно вынимая свою форму из рук парня и следуя дальше, возвращаясь к работе.
Интересно, мхм. Так он в это и поверил. Хорошо, что у Короля была некая традиция — «как-бы-кот-в-мешке». Смертника заковывали в колодки и накрывали тканью, чтобы никто не видел, кто именно под ней находится. Однако поднять эту ткань и заглянуть под неё никому не запрещалось. Эдакая форма последнего прощания с приговорённым.
Недолго думая, Юнги отправился на поиски колодки. Обычно их ставят прямо рядом с помостом, мхм… О, вот они!.. Ого какая дорогая ткань. Герцога казнить решил, что ли?
Парень подошёл к охране, которая находилась рядом, чтобы помешать смертнику сбежать, в случае чего, а также они проверяли всех, чтобы никто не отравил или не задушил приговорённого своими руками. Ведь смерть должна случиться на всеобщее обозрение, а если преступник уже мёртв, то какой смысл отрубать ему голову?
Мин кивнул им, в знак приветствия, показал руки и покрутился. Оружия нет, руки чисты, доверие полное, а значит в карманах у него шарить не будут. И, получив одобрение от охраны, волшебник заглянул под ткань.
Нет…
НЕТ!
— Хонджун-хён?.. — пролепетал Юнги, оседая на пятки. — Что?.. Что ты здесь делаешь?..
— Юнги? — поднял голову Хонджун, на сколько ему позволяла конструкция, в которую его заковали. — Боги услышали мои молитвы… Я боялся, что не успею с тобой встретиться до того, как…
— Хён, Боги Великие, как ты тут оказался? — продолжал спрашивать парень, касаясь лица друга. — Нужно скорее вытащить тебя, иначе!..
— Я попаду на плаху? — горько усмехнулся мужчина, качая головой. — Твои глаза не врут тебе, Юнги. Сегодня пир крови… будет в мою честь.
Юный волшебник схватился за волосы, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Первый принц… Первый принц на плахе! Что же творится, почему?..
— Не плачьте по мне, Юнги… — попросил Хонджун, пытаясь размять затёкшую шею. — Я всегда знал, что этот день рано или поздно наступит. Я был слишком сильным конкурентом для отца… И то, что я его сын — ни в коем разе не поблажка. Готов поспорить, в его взгляде не промелькнёт ни капли сожаления, когда сядет солнце… Но у меня мало времени, я должен тебе кое-что рассказать. О твоей силе.
— Моей силе? О моём даре? — неверяще переспросил Юнги, всё ещё пребывая в мыслях о том, как бы спасти принца. Можно отвести охрану, создать иллюзию натянутой ткани… Но как провести его через весь двор к свободе? Он ещё не настолько опытный маг…
— Да, о твоём даре, — щёлкнул пальцами Ким, привлекая к себе внимание маленького героя. — Я был в Шаю и нашёл пророчество… Пророчество о тебе. О мальчике, чья сила не появится ни у кого больше никогда, о парне, чья магия приведёт в ступор Короля. И о мужчине, который сможет истребить безумие…
— Какое ещё безумие? — нахмурился Мин, потирая заледеневшие руки друг о друга.
— Ты маг Крови, Юнги, — не отвечая на вопрос произнёс принц, встречаясь с шокированным взглядом юного волшебника. — Да, я не ошибся. Твой дар, твоя сила — это кровь. И все, в ком течёт кровь, подвластны твоей воле. Джин-и повелевает разумом, а ты — телом. Но… — вдали послышался звон вечерних колоколов. — Проклятье, я не смогу тебе всё рассказать. Как будет возможность, отправляйтесь к этому пророчеству, Намджун знает, где оно находится. — Принц торопился, нервно сжимая руки в кулаки. — Ты должен узнать, кто ты такой, и чего тебе делать ни в коем случае нельзя, иначе быть беде. Не верь ворону, Юнги, обещай, что не поверишь ворону!
— Ко… Обещаю, — мотнул головой парень, понимая, что сейчас нет времени на лишние вопросы. — Хён…
— Присмотри за Джин-и, — продолжал говорить Хонджун, слыша, как к нему направляются другие стражники, а на деревянный помост восходят глашатай и палач. — Отдай ему это, — он взмахнул двумя пальцами и из кармана его одежды в руку Юнги перелетели часы на цепочке. — Подарок на память…
— Неужели ничего нельзя сделать? — судорожно выдохнул Юнги, озираясь по сторонам, чтобы понять, прогонят его сейчас или нет.
— Ничего, — нервно сглотнул принц, мечась в размышлениях буквально секунду. — Юнги, ещё одно… Прошу, позаботься о моей семье.
— Конечно, я Джин-хёна…
— Я не о нём, — мотнул головой мужчина. — Я об Аэлин… И о нашем сыне. Умоляю тебя, спрячь их. Не дай никому узнать о том, что у меня был ребёнок, особенно отцу и советникам. Джину тоже не говори, пусть не расстраивается. Спрячь их, прошу тебя…
Блондин распахнул рот, шлёпаясь на землю. У принца есть ребёнок?.. Ну конечно, Аэлин ведь… Они же… Ну да, глупо удивляться…
— Я позабочусь о них… — кивнул Мин, прикладывая кулак к сердцу. — Я клянусь…
— Спасибо, Юнги, — облегчённо улыбнулся Хонджун, слегка щурясь от солнечных лучей в тот момент, когда с них сдёрнули ткань. — Спасибо…
Отшвырнув паренька в сторону, чтобы под ногами не путался, стражники освободили старшего принца и повели на помост. Недолго проследив за ним взглядом, парень бросился наутёк, к главному крыльцу дворца, с которого было бы видно, где сейчас кто находится на площади. Аэлин… Она точно здесь, парень это чувствовал! Король с советниками на балконе… Где же ребята? Хотя, лучше Джину на это не смотреть…
— За сговор со смертными! — начал объявлять глашатай, зачитывая приговор. — За попытку убийства Его Величества! За измену Короне! Измену Родине! Измену Народу! Именем Короля Ким Кибома! Первый принц Ким Хонджун приговаривается к смертной казни через отрубание головы!
Грубо толкнув смертника вперёд, стража уронила его на колени, веля палачу приступать. Хонджун опустил голову на плаху. Как бы ни было страшно… Его время пришло.
Как же… Вовремя… Намджун с другом вышли на крыльцо…
Взмах топора…
— Сокджин-и… — произнёс одними губами Хонджун, встречаясь взглядом с братом.
Улыбка…
И океан крови…
— НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — закричал Джин, пытаясь броситься вперёд, но удерживаемый друзьями от лишних глупостей. — Нет, НЕТ! Хён! Нет! Только не ты! Не Может быть, Я НЕ ВЕРЮ!!! ХОНДЖУУУН!!!
Юнги упал на колени вместе с принцем, слыша звон и женский крик в ушах. Аэлин… Внизу… Это её крик… Теперь — её…
И смех. Мужской смех! Смех Короля, видевшего смерть родного сына! Причастного к смерти сына. Виновного в гибели… невинного волшебника…
— Вы все поплатитесь за это!!! — выл сквозь слёзы Сокджин, всё ещё делая попытки вырваться. Он смотрел на балкон, с которого созерцали процесс трое мужчин, и каждому из них желал того же. А его глаза… Заволокла кроваво-алая пелена… — Ненавижу вас, ненавижу! ДА БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!!!
