Проблемы из прошлого

— Пригнись! Тэхён вовремя присел, уворачиваясь от нечаянной атаки друга, чья энергия впечаталась в высокий камень за его спиной. Повезло, что Чимин ещё не настолько силён, чтобы расколоть его в дребезги, иначе на чём бы они после тренировались? Деревья палить Хосок им запретил, а другого такого камня в ближайшем доступе точно они не найдут. Не просить же им Юнги оторвать кусок скалы и поставить его на заднем дворе, в конце-то концов! — Ух ты, — восхитился Чонгук, хлопая в ладоши. — Мин-и, ты просто молодчина! Осталось только научиться контролировать спуск силы, чтобы Тэ-Тэ не прибить. — Я увернулся! — нахмурился Тэхён, разминая пальцы. — И вообще, я мог бы отразить эту атаку. Просто… У меня ещё не настолько прочный щит получается. — Как бы сказал Юнги: «Тренировки, повторения и годы практики, мои маленькие овощи», — передразнил наставника Чонгук под тихий смех друзей. Это не намеренное утрирование, нет! Это прямая цитата после вчерашнего занятия. Сегодня Мин разрешил младшим позаниматься самостоятельно, отработать те аспекты, в которых они, по своему собственному мнению, проседают, чтобы после перейти к новым этапам обучения. И естественно, великолепная троица принялась отрабатывать контроль над своей внутренней энергией. Ведь о своей магии они уже довольно много знают, а вот орудовать энергией у друзей пока слабо получается. Фокус на человеческом празднике провернуть смогут, но спастись от нападающего наёмника — уже вряд ли. — Руки не болят? — поинтересовался Чонгук, присаживаясь рядом с Тэхёном, который разлёгся на траве, чтобы перевести дыхание. — Хён говорил, что если пережимать кисти, то хоть занимайся, хоть нет — всё едино. — Нет, не болят, — помотал головой парень, глядя на закатное небо. Подумать только, они весь день провели вне дома Хосока, занимаясь самообучением! То-то ему так есть охота… — Но я правда уже устал. Может быть, пойдём обратно? Думаю, нам на сегодня достаточно нагрузок. Чонгук сдул тёмную прядь волос с лица и обернулся на Чимина, который снова и снова пробовал атаковать камень, только теперь уже по своей воле. И откуда у него столько сил? Ах, точно, это не силы, это же его знаменитое упрямство. Даже будучи на последнем издыхании, Пак не отступится от своего, пока не завершит начатое. Чего стоит только одна его книга сказок! Ведь слеп, но писал, придаваясь воспоминаниям своих предков… А сейчас, пусть и бросил это занятие, но всё равно держит рукописи под подушкой. Хотя, оно и понятно. Последняя память об отце… — Чимин, выдохни, я тебя умоляю, — попросил Чон, опираясь на левую руку и глядя на приятеля через плечо. — Я ведь не донесу тебя обратно, если ты сейчас потратишь все свои силы. Даже мы вдвоём с Тэ не донесём. Кроха скорее сам на тебя заберётся, чем будет мне помогать. — Не правда, я тоже могу быть полезным, — поднял руку Ким и перевернулся на живот. — Я поползу, как змея, и меня не придётся нести. Вы как раз пойдёте с черепашьей скоростью, к утру все вместе и доберёмся домой. Пак коротко хохотнул, подходя к друзьям ближе и присаживаясь рядом с донсеном, ловя его за ногу и прекращая попытки превратиться в одного из местных ползучих гадов. А то посмотрите на него, уже уши навострил, а одежду потом кто будет после этого стирать? — Ладно, согласен, пора закругляться, — кивнул парень, стирая капли пота со лба и стряхивая влагу на подмёрзшую траву. Сегодня был на редкость холодный день в сравнении с предыдущими, хотя, по словам Юнги, зима ещё совсем не близко. — Пойдёмте, пока не простыли. — Мхм, если заболеем, хён с нас три шкуры спустит, — улыбнулся Чонгук, поднимая Тэхёна за воротник, как котёнка, и ставя его на ноги под негромкое ворчание о благородных королевских кобрах. — А потом будет лечить нас, сопровождая каждый приём лекарств какой-нибудь лекцией. Бррр, нет, спасибо, мне в своё время хватило таких лечений от Госпожи Су, больше не хочу. — Пойдёмте уже, аджосси мои, — засмеялся Чимин, направляясь обратно, к домику Хосока, с удовольствием слыша возмущения за спиной. Идти было недалеко, около двадцати минут, но и за это время, после долгой тренировки, ноги готовились им отказать. Ступни противно пульсировали, лодыжки ныли, а из-за усталости в плечах даже руку было поднять тяжело. И как после такого Чонгук умудрялся ловить то с одной стороны, то с другой, падающего Тэхёна, который не прекращал свои попытки поползти. Уже и на червяка согласился, лишь бы не идти пешком, но Чон оставался непреклонен, потому как ночевать в лесу без старших не хотелось от слова «совсем». Однако, уже на подходе к дому, друзья услышали звуки музыкальных инструментов, которые доносились из открытого окна. Звук отдалённо напоминал гитару, сквозь мелодию которой пробивалась скрипка. Что там такое вообще происходит? Хосок решил подзарядиться энергией не в ближайшем кабаре, а у себя дома? Переглянувшись, друзья неспешно подошли к крыльцу, продолжая вслушиваться в мелодию, и тихонько, стараясь оставаться незамеченными, открыли дверь. Но, в чём можно точно не сомневаться, так это в том, что даже если бы они раскрыли дверь нараспашку, существа внутри этого бы даже не заметили. — Очень жаль, что ты тогда мне поверить не смогла. В то, что новый твой приятель не такой, как все! — пел Хосок, играя на гитаре и вальсируя по комнате. — Ты осталась с ним вдвоём, не зная ничего о нём~ Что для всех опасен он — наплевать тебе! Юнги провёл рукой по воздуху, выпуская ленту своей энергии летать под потолком, и поймал в руки скрипку, взмахивая смычком. Они что?.. — И ты попала к настоящему колдуну! Он загубил таких как ты, не одну! — вот чего точно никто не ожидал, так это того, что Мин Юнги может так петь! — Словно куклой в час ночной теперь он может управлять тобой! — Всё происходит как в страшном сне! — едва не смеялся маг Страстей, подпевая приятелю. — И находиться здесь опасно мне~ Продолжая напевать и играть мелодию, два волшебника кружили по гостинной, совершенно не обращая внимания на то, что у них есть зрители. Зрители, у которых вот буквально только что случился когнитивный диссонанс. Ведь судя по улыбкам, пению и слегка несвязной манере речи… Они напились?! Сыграв финальные аккорды, мужчины попадали на диван, от души хохоча и позволяя музыкальным инструментам скатиться на пол. Ну точно, вон и бутылки из-под чего-то крепкого возле ножек стола валяются… — Оооо, кто пришёёёл, — протянул Хосок, чувствуя сквозняк и оборачиваясь на открытую дверь. — Проходите, ребята! Как занятия?.. — Что тут происходит? — обескураженно спросил Чимин, обходя диван и поднимая с пола гитару. — Спрашивать не буду, откуда у вас такие инструменты… Но что это всё значит? Юнги, ты специально нас отправил сегодня в лес одних, чтобы здесь погром устроить? — Поверь, Мин-и, если бы я изначально преследовал цель напиться в хлам — я бы вас не постеснялся, — усмехнулся Мин, приподнимаясь на диване, чтобы сесть более-менее ровно. — Даже, возможно, предложил присоединиться. — К слову, попробуешь? — поднялся на ноги Хосок, подзывая в свою руку неоткрытую бутылку с горячительным напитком. — Шекрон Йорок, вы подобного даже у герцогов на застолье не найдёте. Каждое уважающее себя совершеннолетнее существо обязано его попробовать. — А сколько его сегодня вы «попробовали»? — решил уточнить Тэхён, забирая бутыль у старшего и рассматривая содержимое на свету от сияющей под потолком энергии. Всё ещё летает, танцует, как будто у неё нет ни хозяина, ни цели. Она даже не пропадает, не тускнеет! Хотя, сколько бы ребята ни пробовали свершить подобное, им полюбоваться своими силами дольше пары мгновений не удавалось. — Всего лишь две бутылочки, — пожал плечами Чон-старший, ловя отходящего донсена за талию и прижимая к себе со спины. — А тебя, крошка, с половины кружки унесёт, так что отдай это взрослым. — Я не ребёнок, — возмутился Тэ, пытаясь вырваться, но, из-за усталости после тренировки, получалось очень плохо. — Ну отпусти… — Вот, раз уж попросил, то отпущу, — кивнул Хосок, расслабляя руки и позволяя младшему выскользнуть из объятий. — Запомните, с друзьями никогда не пытайтесь решить вопрос силой: такое крайне тяжело… ин-тер-пре-ти-ро-вать, вот. Не поймёшь ведь, играетесь вы или вам действительно неприятно находиться в чужих руках. Тэхён прижал бутылку к груди, следя за движениями рук Хоби в воздухе и старательно сдерживая улыбку. Ладно, долго на него сердиться трудно. К тому же, он даже пьяный более-менее здраво соображает и дельные мысли говорит! — Что у вас хоть за повод-то был? — спросил Чонгук, всё же забирая бутылку у Кима и ставя её на кухонный стол. Там она будет в большей безопасности, чем в руках у голодного донсена, которого и с обычного алкоголя развозит в два счёта. А тут вон, иноземное какое-то… — Почему «был»? Он и есть, — пожал плечами Юнги, откидывая голову на спинку дивана. — Сегодня день Великого Свержения… Но конкретнее я вам о нём расскажу на трезвую голову. — На, — Хосок взял какую-то ветку из вазы, стоящей на подоконнике, и сунул в рот приятелю лист, отрывая себе зубами такой же и кивая младшим на кухню. — Идите поешьте и спать ложитесь, утром поговорим. Чимин проследил взглядом за мужчинами, которые оба удобно устроились на диване, и легонько подтолкнул приятелей к обеденному столу. Если они сейчас не поедят, то потом точно без сил свалятся… Однако, даже интересно, что эти двое там жуют? Неужто местное средство от алкогольного опьянения? Как много они ещё не знают об этой Вселенной… Напичкав Тэхёна булками с мясом, Пак отправил донсена в постель, прося Чонгука убрать грязную посуду со стола. Последний отказываться не стал, пусть и терпеть не мог это занятие, приводя кухню в порядок и отправляясь за Кимом, чтобы последовать его примеру. Сам же Чимин уже собирался пойти в их комнату, грезя о сладком сне и мягкой перине, как вдруг вновь услышал гитарные наигрыши со стороны крыльца. Обернувшись, Пак заметил, что диван уже пуст. И кто же из сегодняшних балагуров решил продолжить концерт на улице? Юный маг сбросил с себя обувь и снял пояс, оставляя всё это добро у своей кровати, а сам направился к двери. За окном ведь не жарко, лучше бы в доме сидели… Отворив дверь, Пак заметил сидящего на нижних ступенях Юнги, смотрящего на луну, наигрывая лёгкую мелодию на струнах. Все следы присутствия алкоголя в его организме напрочь испарились, возвращая лицу былое холодное спокойствие с нотками безразличия. — Тебе не холодно? — негромко спросил Чимин, подсаживаясь к старшему и прижимая ноги к груди. — Сегодня довольно морозный день, а ночь какой будет — и подумать страшно… — Мхм… — кивнул Юнги, переводя взгляд на свои пальцы, берущие новый аккорд. — Я знаю. Сегодня и должно быть так холодно… Это ведь день памяти. — Памяти? — немного склонил голову к плечу Чимин, интересуясь упоминанием своего дара. Конечно, Юнги имел ввиду далеко не это, и Пак сей факт отлично понимал, но… — Памяти кого? — Я уже упоминал, — грустно усмехнулся Мин, отставляя гитару к перилам и облокачиваясь на ступени крыльца. — Сегодня день Великого Свержения. Сегодня день памяти… погибших в то страшное время. — Краем глаза Юнги заметил, как младший придвинулся ближе. — Каждый раз забываю, что такими фразами при тебе копаю себе могилу… Парень слегка смутился, опуская взгляд на свои колени. Вот ведь дурак… Вечно со своими вопросами лезет к волшебнику! А ведь даже по самому наименованию события не сложно догадаться, в чём же там дело. Магу явно тяжело об этом вести беседу. Но Пак как обычно. — Извини, я… Не буду больше приставать к тебе с вопросами, — негромко произнёс Чимин, вставая на ноги. — И постараюсь контролировать своё любопытство впреть, чтобы не раздражать тебя… Мин поднял голову на собравшегося уходить парня и провёл рукой по воздуху. Алая лента, сорвавшаяся с его пальцев преградила донсену путь, разворачивая его обратно и опускаясь на холодные плечи тёплым покрывалом. Чимин физически ощущал жар, исходящий от чужой энергии… Как у Юнги это только получается? — Никогда не извиняйся передо мной за особенности своего дара, — велел Юнги, поворачивая лицо младшего на себя. — Не затыкай его и не пытайся противиться своим внутренним желаниям. Иначе это начнёт разрушать тебя изнутри. Поверь мне, если ты задашь неудобный вопрос, я тебе сразу об этом сообщу. Парень медленно выдохнул воздух через рот, бегая взглядом с пальцев старшего на его взгляд и обратно. В памяти невольно возникла их ночь в пещере, когда Чимин обтирал хёна от крови, задерживая своё внимание на чужих губах. А палец до сих пор помнил их мягкость… — Я понял… — негромко ответил младший, ощущая приятные мурашки по телу от контраста температур. Холодный порыв ветра в лицо и горячая накидка из внутренней энергии хёна… Уставшие мышцы чувствуют блаженство, а сердце колотится так быстро… — День Великого Свержения — это событие, которое никак не связано с династией Ким и их историей, — произнёс Юнги, поднимая взгляд на луну. — Вернее, связаны они довольно косвенно, ведь в том сражении принимал участие один маг… Из окружения Его прежнего Величества. Всё началось незадолго до моего рождения, представляешь, как давно? — Пак невольно улыбнулся. У хёна потрясающая самоирония! — Дело было в девятом мире, который до нашего времени, к сожалению, не дотянул. Его предпоследним правителем был Лорд Хон, и, в отличие от остальных правителей, он был не магом, а человеком. Повелевая своим маленьким миром, он не раз своими приказами и решениями ущемлял магов, которые являлись его подданными. В каком-то смысле, он был зеркальным отражением Короля Кибома. Но со временем ему стало просто невыносимо от того, что маги ходят по его земле. Поэтому, было подготовлено нападение… и в одну ночь в девятом мире убили всех волшебников, о которых было известно. Стариков, женщин и даже детей. Младенцев… Никого не пощадили. Те же колдуны, которым удалось выжить в ту ночь, покинули девятый мир, затаив желание отомстить. Чимин прикрыл лицо ладонями, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы. В какую ужасную часть Вселенной они угодили? В их безмагическом мире были тишь да гладь, даже если власть бесновалась — никогда их террор не достигал таких масштабов! А тут!.. Детей, маленьких магов!.. — Спустя время люди и сами заметили, что с их правителем что-то не так, — продолжил Юнги, глядя на луну. — После пропажи магов торговля рухнула, люди начали голодать, в мир вернулись некогда магически побеждённые болезни. Смертные умоляли их правителя спасти народ, но Чан был непреклонен. И тогда, несколько сотен людей, объединившись с магами из других миров, решили свергнуть власть Лорда. Они не уподобились ему, а напали среди бела дня, чтобы все знали, что сейчас произойдёт. Королевская стража не преградила им путь, а по доброй воле расступилась перед оппозицией, в следствии чего Лорд был убит в своём собственном замке. Но этот день стал примечателен другим. Конечно, очень многие государства подвергаются подобным ущемлениям и кризисам, мало в каком мире такого не происходило. Но после гибели Лорда, когда в тот же день был собран первый и единственный Совет Правления, который разрешил магам вернуться в девятый мир… Мин замолчал, сцепляя руки в замок и упираясь лбом в костяшки пальцев. Он дышал тяжело и глубоко, словно сам там присутствовал! А может быть?.. Ведь откуда Чимину знать? Юный маг подсел ближе, приобнимая хёна за плечи в немой поддержке. Он не торопил его с рассказом, позволяя найти подходящие слова, за что Мин был младшему безмерно благодарен. Ему была… Необходима эта минута молчания. — В тот же день… — почти шёпотом произнёс Юнги. — Когда магам дали право вернуться на свою родину… Ни один живой волшебник не ступил на землю девятого мира. В него вернулись… Неупокоенные души. Души тех, кого убили в день кровавой ночи… Чимин похолодел, чувствуя, как от ужаса немеют пальцы. Неужели?.. — Призраки, Мин-и… — произнёс мужчина, потирая переносицу. — В мир вернулись только призраки… Которые даже после смерти тирана не могли найти покой. Они летали по миру, крича последние слова, которые были произнесены были ими при жизни. Страдали духи, страдали люди, а Совет ничего не мог с этим сделать. — И… — несмело произнёс Пак. — Что же случилось потом? — А потом… — Юнги обернулся на донсена, сверкая своими янтарными глазами. — Позвали на помощь меня.