Проблемы из прошлого

— Тебя? — изумился Чимин, замечая всплески внутренней энергии в чужих глазах. — Но… Для чего? Как бы ты мог помочь миру с неупокоенными призраками? Ты же Маг Крови! — Вот в этом и кроется суть, — горько усмехнулся Юнги, откидываясь спиной на ступени. — В том и причина… Моя магия не природное явление и не человеческая эмоция. Не то, от чего изначально пошли магические направления, а потому никто не знал, как можно интерпретировать мою особенность. А меж тем я тренировался на живых существах, людях, волшебниках, проверял, какие у меня есть возможности с такой силой. И тогда понял закономерность… Мой дар не просто связан с кровью. Она так, питает мои силы… А по-настоящему мой дар связан с Жизнью и Смертью. Рыжий закашлялся, прикрывая рот ладонью и ударяя себя пару раз по груди. Это как так?.. Дар, который связан с… практически божественной силой? Как так вышло вообще? Что это такое?.. — Ты… Как те маги из книг? — робко спросил Пак, вспоминая название тех колдунов, о которых читал в своём безмагическом мире. — Некромант?.. — Тьфу, сплюнь и забудь о том, что в твоём мире были книги! — передёрнул плечами волшебник. — Некромантов, вампиров, демонов — их не существует. Просто людская молва — такой себе достоверности источник информации. А после смерти никого не ждут небеса или вечный огонь. Нет… По ту сторону есть лишь Пустота. И если тебя благословили боги, то ты вернёшься обратно, к жизни, с самого её начала, но уже в другом теле, с другим даром, возможно, даже другой расы. Всё зависит от прожитой тобой жизни. Если ты заслужил поощрение Вселенной — родишься в семье с достатком, будешь долгожданным ребёнком, и судьба у тебя будет лёгкая. Если же нет, то всю следующую жизнь ты будешь искупать долги прошлого. Я не знаю, чем заслужил себе такую жизнь… И никто не знает, что он заслуживает после своей смерти. Или… практически никто. — Твоя сила помогает тебе говорить с Богами? — изумился юный маг, получая в ответ лёгкую усмешку. Нет, а что? У него сейчас голова вспухнет от предположений! Просто, каким же другим образом Юнги мог бы помочь миру с призраками? — Нет, с Богами говорили в Шаю, — покачал головой Мин, подпирая голову кулаком. — Меня же моя сила наградила другой способностью. Я не могу воскрешать живых существ, делать призраков материальными, не могу вернуть память существу о его прошлой жизни. Это не подвластно никому, даже сами Боги не станут нарушать правила равновесия Вселенной. Что мертво — то мертво, вернуть это уже никак не получится. Однако, после смерти живого существа, когда гибнет его тело, душа остаётся. Если она упокоена и у неё нет незавершённых дел, таких как мести, к примеру, то она перерождается, о чём я тебе рассказывал. Но вот когда в душе осталась злоба и тьма, боль и гнев — она не решится всё просто так взять и забыть. Такие души становятся призраками и обрушают свой гнев и свою боль на тех, кто причинил им зло. Возвращаясь к событиям девятого мира… Призраки не могли в него войти двадцать лет, поскольку магию из того места забрали. А коли души были магами, то находиться в лишённом магии мире они не могли. Даже после смерти души зависят от своего прежнего физического воплощения. Призрак человека может находиться в безмагическом мире, но в его полномочиях лишь наблюдать за окружающими. Человеческие души очень слабы и их присутствие может ощутить лишь ребёнок, как наиболее приближённое к пограничному состоянию существо. — Но маги сильнее при жизни… — зачесал волосы назад Чимин. — Значит, после смерти мага… Если его душа не была упокоена, то он, будучи призраком, может творить всё то, о чём ты говорил? Пугать людей, не давать им покоя… Волшебник кивнул, погладив младшего по голове. Удивительно сообразительный малый! И дело даже не в его магических способностях, о, вовсе нет. Он сам по себе такой… Маленькое рыжее чудо, готовое докопаться до истины любой ценой. — Мхм, так и есть, — улыбнулся мужчина, щёлкая младшего по носу и вызывая у приятеля смешок. — А ты ещё отказывался от своего заслуженного звания мага. — Эй, это не я отказывался! — весело возмутился Чимин. — Это Чонгук противился и Тэ немного сомневался. И вообще, ну-ка не съезжай с темы. Ты так и не ответил, зачем тебя позвали охотиться на призраков. — А после того, что я тебе уже рассказал, ты сам не догадаешься? — прищурился маг, закидывая ногу на ногу. — Сложи два плюс два, а я поправлю, если что. Парень нахмурил лоб, опуская взгляд на ступени. Из всего что сказал Юнги, хммм… Души магов сильнее человеческих и у них больше возможностей. Но даже они не могут находиться в безмагическом пространстве, поскольку рискуют исчезнуть навсегда. Из девятого мира магия ушла вместе с волшебниками, поскольку её отверг сам народ, но после свержения Лорда, когда волшебники вернули магию в мир, с ней пришли и призраки. Это понятно, конечно, но… Призраки — не упокоенные души… Значит, чтобы от них избавить мир, нужно… — Ты можешь усмирять призраков? — додумался Чимин, поворачиваясь всем корпусом на Юнги, не скрывая восхищения во взгляде. — Так ты справился с ними в девятом мире, да? — Практически верно, — кивнул Мин, наматывая светлый локон на указательный палец. — Я не просто усмирял разгневанные души, я лично решал, какую судьбу они примут. — Мужчина наткнулся на сложное лицо сбоку. Так, всё ясно… — Как я понимал, что мой дар сработал именно так? Мне триста лет, родной, я встречал те души, которые лично отправлял на перерождение. Для меня они… особенные. Ни одну скверную душу я не допустил до новой жизни. Ведь… если при жизни существо было тёмным, то его душу я уничтожал. — Уничтожал душу?.. — приоткрыл рот младший, чувствуя лёгкую панику, отзывающуюся напряжением в груди. — Так… вот оно что… Парню потребовалось несколько минут, чтобы принять этот факт спокойно. У Юнги поистине страшная сила… Она величественна и опасна в плохих руках. Он должен решать, кто достоин жизни, а кто нет, ведь в последствии его решения могут повлиять не только на судьбу этого существа, но и на судьбы миров! — Ты успокоил души магов девятого мира, да?.. Всё получилось?.. — хрипло спросил Чимин, нарушая молчание, которое стояло между ними звенящей тишиной. — Тогда я не знал, что успокоил их, — признался Юнги, упираясь локтями в колени. — Я брал их на ладони и думал о том, чего они заслуживают. А именно — покоя. Каждый из тех призраков заслуживал покоя… И когда души уносились к небу — я понимал, что всё сделал правильно. — А как выглядят души волшебников? — поинтересовался парень, снова притягивая колени к груди и укладывая голову на них. — Как в книгах? Такие же маги, только прозрачные? — Я запрещу тебе читать, — тихо засмеялся Мин, вытягивая открытую ладонь перед собой. — Души людей невидимы, но их можно найти по мёртвой энергии, которую они источают. Если бы кто-то попросил меня описать их… Это всё равно, что пролить на чистый холст стакан воды. Казалось бы — ничего нет и вода испарится, но согласись, бумага прежней уже не будет. А вот души магов… Мужчина прикрыл глаза, сосредотачиваясь на чём-то. Из его ладони начал появляться лёгкий свет, лазурно-голубой, становясь небольшой сферой с искрящимся внутри ядром. Это выглядело так… Словно маленькую лесную фею из сказок посадили в стеклянный шар, где она будет в безопасности, пока вокруг творится полнейший хаос. — Вот так выглядит душа мага для меня, — тихо произнёс Юнги. — Остальные не видят, иногда даже не знают, что рядом с ними может летать это чудо. В моих руках иллюзия, но… ты не поверишь, какие ощущения можно испытать, держа на ладони душу волшебника. Через тебя будто проходит сама жизнь… И чем раньше умер маг, тем ярче будет его душа, поскольку она не успела растратить свою силу… Парень протянул ладонь вперёд, несмело касаясь сферы двумя пальцами. Тепло… Такое же тепло, как от ленты энергии, что лежала на его плечах. А ведь это просто иллюзия… — В тот день ты много ярких шариков держал в руках, да?.. — прикрыл глаза Пак, понимая, сколько боли может причинить старшему этот вопрос. Собственно, он не ошибся… — Ты не представляешь, сколько их было… — покачал головой мужчина, опуская руку. Иллюзия слетела с его ладони и устремилась к звёздам. — Дети лет трёх сами летели в мои руки и метались в объятиях… Они были счастливы от того, что их хоть кто-то видит, что хоть кто-то может им помочь. А души младенцев… Они не понимали, чем такое заслужили. Не сразу шли на контакт, но как понимали, что я не обижу их — не улетали, а спокойно ждали, когда я им помогу. — И после этого… В городе стало спокойно? Ты помог всем душам? — спросил донсен, всё ещё наблюдая взглядом за улетевшей к небу иллюзией. — Нет… Не всем… — покачал головой маг, обнимая себя за плечи. — В тот день, когда я летал по миру и искал неупокоенные души, я встретил одного призрака… Которому был не в силах помочь. Я не сразу понял, в чём дело, но потом в моей памяти всплыли мои оковы… — Оковы? — не понял младший, осторожно касаясь плеча хёна ладонью. — Пророчество, — напомнил Юнги. — «Не будет ему счастья — он должен быть один». Никогда не мог верно истолковать эту часть, но… В тот день я понял её истинное значение. Знаешь, как я могу помочь душе? Отправить её на перерождение? О, это не просто пожелать ей «всего доброго». Мне приходилось… Буквально переживать каждый последний день того создания. И физически, и морально, я чувствовал боль… Я умирал вместе с ними и только после этого мог даровать душе свободу. Однако, тот призрак, которого я встретил… Им оказалась моя мать. Пак вновь закрыл лицо руками. Он понял всё без слов. Юнги, который не знал, кто он, откуда он, как появился во дворце Кимов и никогда не знавший своей семьи… встретил призрак своей матери. Такой удар судьбы мало бы кто выдержал… Парень уже был готов просить Юнги остановиться, но в планах матёрого волшебника не было пункта жалости к себе. — Это психологическая защита, — говорил колдун, слегка покачиваясь вперёд-назад, как делают маленькие дети, которых оставили родные люди. — Существа, к которым я не имею отношения, не наносят мне сильного урона своим прошлым и своей гибелью. Я их не знал, и даже если на моих глазах убьют ребёнка — это больно, но терпимо. Я не знал его, я не ведал, какая у него судьба. В моих силах лишь помочь ему. Но мама… — Юнги закрыл глаза, прерывисто выдыхая. — От неё я узнал о себе очень многое в тот день. Узнал, как я оказался во дворце, почему её не было рядом… И когда я попытался ей помочь — я просто не смог. Моё подсознание блокировало мою силу, ведь какой-то частью сознания я понимал — если я переживу этот день на её месте, испытывая всю ту боль и те эмоции, что и она… Я просто сойду с ума. И как я ни пытался себя в этом переубедить — у меня ничего не вышло. Я смог помочь всем… кроме собственной матери. Пак спустился на несколько ступенек ниже и встал на колени перед хёном, раздвигая его ноги в стороны и беря лицо в свои ладони. Он посмотрел ему в глаза без какой-либо мысли копаться в чужом прошлом. Скорее, наоборот. Совсем наоборот… — Не твоя вина в твоей особенности, Юнги, — перефразировал старшего Чимин, не отводя взгляд. — Ты не можешь контролировать всё на свете. Ты не мог пожертвовать собой ради матери, как бы это было ни прискорбно, но посуди сам… Рада ли была бы она знать, что ради её благополучия сын сошёл с ума? Любой родитель будет счастлив за своего ребёнка больше, чем за себя. Ты не смог помочь её душе, но… Посмотри, каким ты стал. Прекрасный, умный, талантливый волшебник, владеющий такой силой, которая никому в жизни даже не снилась! Что бы ты ни совершил в прошлом — это уже не важно. Главное — каким ты стал сейчас. Будь я твоим родственником, то точно бы тобой гордился. Мужчина невольно улыбнулся, слегка склоняя голову в благодарном поклоне. — Спасибо, Мин-и… Ты ко всем так добр, что временами поверить трудно, что ты настоящий. — С чего ты взял, что я всегда добрый? — слегка смутился парень, вставая на ноги и обнимая себя за плечи. — Ты знаешь меня меньше двух месяцев, а уже такие выводы… Вдруг я злой злодей? Просто претворяюсь хорошеньким. Юнги от души захохотал, хлопая ладонями по коленям и тоже поднимаясь со ступеней, глядя на младшего сверху вниз. С этого ракурса мальчишка был похож на цыплёнка, честное слово! Нахохлившийся, завёрнутый в энергетическое покрывало… На подобное зрелище без улыбки не взглянешь, как не старайся! А этот творческий беспорядок на рыжей голове! — Во-первых, забавная шутка, — выдохнул мужчина, беря младшего за руку и ведя его внутрь дома. А то отморозит себе сейчас нос и что с ним делать после этого? — Во-вторых, ты у нас актёр неплохой, конечно, но не настолько, чтобы быть злым, притворяясь добреньким. И в-третьих… Ты ведь ещё не обо всех моих особенностях узнал. — Ещё не всё? — чуть не запнулся о ступени Чимин, удобно перехватываясь за руку Мина. — Ой… Извини. Нет, а сколько же тогда тебе всего позволила природа? — Ну, откровенно говоря, больше всего я сам себе позволил, — пожал плечами старший, прихватывая с собой гитару и заходя внутрь, чтобы убрать музыкальный инструмент на его место. — Рассказать тебе на сон грядущий или поумираешь от любопытства до утра? — Юнги! — зафыркал парень, сбрасывая с плеч покрывало, которое моментально растворилось в воздухе. — Не издевайся, блин! Раз начал говорить — то договаривай, без этого всего вот… вот. Колдун усмехнулся в сторону, падая на диван и потягиваясь на нём, словно кот, слегка зевая в ладонь. — Ну, о том, что для восполнения своей энергии мне нужна кровь, ты уже знаешь, верно? — Юнги дождался ответного кивка. — Верно, да. Но, в процессе… Который тебе уже знаком не понаслышке, я не только, как говорит Хоби, «заряжаюсь». Уж не знаю, с какого момента я осознал, что именно творю… Но когда проследил закономерность от жажды крови до своей магической силы, то понял, что в процесс затесалось что-то ещё. Я понял это, когда «позаимствовал» кровь у постороннего существа. До того я брал кровь у Джина и Джуна, иногда у… ещё одной особы. И меня не настораживало то, что в момент глотка в голове проносились какие-то картинки. Однако, когда я добрался до крови постороннего… Я сразу же узнал, кто это. Не в том смысле, что мы были знакомы, нет. По его крови я узнал, кто он такой. Как его зовут, куда он направлялся, какие мысли проносятся в его голове. Пары глотков мне было достаточно, чтобы напугать бедного человека до смерти! И тем не менее, чем больше крови существа я потребляю, тем лучше узнаю его. А поскольку в последние месяцы моими постоянными донорами являетесь вы трое… Чимин присел на край дивана рядом со старшим, прикладывая ладонь к щеке. — То есть, ты хочешь сказать… Что знаешь обо мне практически всё? От момента рождения до… — парень едва не подпрыгнул на диване, настолько его тряхануло от догадки. — И даже?!.. — Здесь нечего стесняться, Мин-и, у всех нас есть свои потребности… — коварно улыбнулся волшебник и закрылся руками от подушки, которой его атаковал донсен. — Чимин, дети спят! — Я тебе покажу «дети»! — бесчинствовал донсен, продолжая дубасить старшего подушкой. — Ты! Мог бы и солгать ради приличия! Боги, это же личное! — Вот кто бы вообще заикался про «личное», — приподнял указательный палец маг, снова получая подушкой по голове. — Сказал про тайны маг Памяти, ага! — Я за твоей жизнью не подглядывал втихаря! Мог бы и предупредить, что у донорства тебе есть такие последствия! — тихо шипел рыжий, падая обратно на диван и упираясь затылком в мягкую спинку. Изверг… Если бы не усталость после тренировки, он бы ему точно синяков по-оставлял! Но нет, Пак добрый, а его руки вот-вот откажут после такого всплеска адреналина. — Ты хоть сожалеешь?.. Юнги повернулся к младшему, убирая чёлку с чужих глаз и не переставая довольно улыбаться. Давненько на него не замахивались подушкой! А даже приятно… Мягко, но практично. — Тебе честно? — Ни в коем случае. — Тогда мне очень-очень стыдно, — кивнул старший, вставая с дивана и помогая подняться младшему, подталкивая его к комнате. — Всё, ты скоро в желе превратишься. Хватит на сегодня разговоров, спокойной ночи. — Спокойной ночи, хён… — отозвался младший, закрывая за собой дверь и с удовольствием забираясь под тёплое одеяло. Это был длинный и очень насыщенный день. А его теперь ждут прекрасные сказки…