Проблемы из прошлого

Побережье озера погрузилось в мёртвую тишину. Лишь потрескивание костра нарушало это могильное молчание. Друзья ошарашенно смотрели на своего друга, который буквально за одно мгновение вышел из себя, сделав такое откровение… Даже поверить было трудно в то, что его слова — правда. — Что?.. — потрясённо спросил Чимин, медленно переводя дыхание, пока Юнги смотрел на костёр и не шевелился, будто погрузившись куда-то в далёкое прошлое. — Ты… О чём ты? — Сам ведь спросил… — произнёс осипшим голосом Мин, неспешно переводя выразительный взгляд на собеседника. — Что же это за ребёнок такой, из-за которого я так бережно начал относиться к детям, что даже осмелюсь бросить вызов безумному Королю, коли он посмеет перечить моей просьбе? Так вот — я этот ребёнок. Из-за того, что случилось со мной, я не даю малышей в обиду. Кем бы они ни были — людьми или магами, дриадами или русалками. Если это дети — они не должны пострадать. Тэхён дважды ударил себя по груди, сдерживая сухой кашель и мотая головой из стороны в сторону. Юнги ведь… почти ничего не рассказывал о своём далёком прошлом. Все его истории начинались уже с жизни во дворце у принца под боком. Там было тяжело, да, но хён сам не раз говорил, что в то время был счастлив. Выходит… То, что заставило его так бережно относиться к детям, произошло раньше, чем ему исполнилось… три года? Но если посчитать… — Тебя пытали?.. — осторожно спросил Чонгук, пытаясь хоть как-то разбавить напряжённое молчание, от которого холодом пробирало до костей. — Морили голодом? Мучали? — Нет, — отрицательно мотнул головой мужчина, глядя через плечо на озеро и время от времени проводя железными когтями друг о друга, будто пытаясь из них искру выбить. — В чём же тогда дело? Юнги, хватит тайн! — не выдержал Чимин, говоря уже куда смелее, чем друзья. — С каждым новым нападением Короля нам приходится сталкиваться с тем, что тебе давно известно, но мы при этом абсолютно теряемся в ситуации. Мы теряем драгоценное время каждый раз, когда тебе приходится что-то объяснять нам во время битвы. Да, я понимаю, не всё приходится к слову, и ты сам не любишь своё прошлое, однако хоть сейчас не молчи! Если мы потеряем тебя — нашу неосведомлённость используют против нас! — Ты хочешь знать, что со мной случилось? Правда хочешь? — прищурился мужчина, начиная дышать чаще. — Ладно, так уж и быть! Долой тайны, ведь вы уже ко всему готовы, верно? И вас ни одна новость в мире не потрясёт! — Юнги… — прикрыл глаза Хосок, понимая, что дороги назад уже нет. И ему придётся увидеть хёна таким снова… — Нет, Хоби, они сами вынудили меня! — почти истерично хохотнул Юнги и слегка наклонился к Чимину, чтобы заглянуть ему в глаза. — Да, со мной что-то случилось, когда я был совсем ещё маленьким, солнышко. Только вот меня не морили голодом, меня не пугали и не истязали. Меня убили! Убили, когда я ещё не родился! Пак отшатнулся назад, стараясь унять дрожь в руках, которая появилась от полного осознания сказанных Мином слов. Нет… Не может быть, как?! Это невозможно! Убить до рождения… Так не бывает! — А… — раскрыл рот Тэхён, тут же закрывая его ладонью, чтобы не разозлить хёна сильнее. По нему сейчас и так видно, что Чимин своими вопросами ударил по больному, и теперь Юнги, словно раненый зверь, агрессивно пытался себя защитить. — «В день кровавой ночи родится властелин,» — любезно напомнил всем слова пророчества Юнги. — А теперь расскажите мне, когда же я родился? Чонгук похолодел, закрывая лицо руками. Зная возраст хёна и эту строку из пророчества… Совсем несложно догадаться, какой день стал днём его рождения. А точнее… — Резня в девятом мире… — прижал кулак к сердцу Чимин, благодаря всех Богов за то, что он сейчас сидит. — Ты говорил, что… Тогда никого не пощадили… — И я не просто так это сказал, заметь! — хлопнул в ладоши Юнги, прикрывая глаза и убирая руки за спину. — Ты знаешь, что, по инициативе некоторых Советников, некогда мне пришлось помогать душам умерших в ту ночь. И что в то время мне посчастливилось встретить… свою мать. Она и пробудила во мне воспоминания о тех днях. Днях, когда меня убили. Хосок хотел посадить Юнги на землю, но Мин ловко увернулся от рук приятеля, начиная ходить перед костром, словно нарочно взвинчивая себя и не давая даже шанса успокоиться. А что? Они сами начали этот расспрос! Теперь уж без подробностей они точно не останутся, ведь перед ними очевидец тех далёких событий! — Лорд Хон никогда не скрывал своей неприязни к магам, — дёрнул кулаком волшебник, как наяву видя это чудовище перед собой. — Как говорил он сам, таким поведением и отношением к другой расе он подталкивал их к «спасению». Мол, самые сообразительные покинули «его» мир сразу, не навлекая на себя неприятностей. «Непонятливые» же оказались недостойными иметь право на жизнь! И это я ещё крайне мягко выражаюсь! — он провёл рукой по светлым волосам, заставляя себя дышать спокойнее. — Мама знала, что ей не выжить… Мой отец пропал, она была уже глубоко беременна, перебираться было некуда, а денег не хватало. Она переживала, сможет ли воспитать меня, хотя бы прокормить, но Вселенная не дала ей шанса даже попытаться. Той ночью… той ночью… — Юнги опустился на колени, склоняя голову. — Она спасалась. Она бежала из города, как только услышала детские крики. Мама поняла, что она не выживет, если останется, и попыталась спастись… Только той ночью у неё начались схватки. Поэтому далеко она не убежала… Хосок отвернулся, упираясь лбом в дерево. Много лет назад, за бутылкой рома, он уже слышал этот рассказ… И больно от него было как тогда, так и сейчас. — Её поймал солдат… — горько усмехнулся Юнги, глядя на свои железные когти. — Он смотрел, как она мучается, как боится. Умоляет не трогать её… Он наслаждался своим могуществом в ситуации ведь знал, что она бессильна. Мама клялась навсегда исчезнуть из девятого мира… На что солдат согласился. Он сказал: «Хорошо, я не трону тебя. Но один из вас сегодня точно умрёт». И вонзил свой меч ей в живот. Пронзая меня насквозь… Чонгук с ужасом наблюдал за тем, как Юнги встаёт с колен и неспешно стягивает с себя рубаху. Они уже видели его таким, к тому же, на теле хёна всегда было порядочно шрамов, которые не затягивались. Но два из них… На груди и на спине, те, на которые он сейчас указал… Отголосок проткнувшего его меча. Меча человека! — Я умер, — просто сказал Мин, тихо посмеиваясь. — А этот ублюдок не сдержал своё обещание. Знаете, что пришлось делать моей матери? Доставать моё тело. Из своего живота. Через ту рану, что оставил ей этот солдат… — по лицу мужчины покатились слёзы. — А я не дышал. Мне пробило лёгкое и позвоночник! Я родился после смерти. И это был первый и последний раз, когда мама держала меня на руках. После я встретил её уже лишь призраком. Пак коснулся своей щеки, не сразу понимая, что плачет. Лорд Хон… его последователи… Да чем они лучше Кибома, что убил собственного сына?! Лишать жизни тех, кто молит о пощаде! Заставлять женщину в истерике разрывать своё тело, в надежде спасти нерождённого ребёнка… — Юнги… — прохрипел Чимин, но волшебник поднял руку с когтями, призывая его не перебивать. — Не смей мне сочувствовать. Не сейчас, — требовательно произнёс мужчина, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. — После того, как я… так болезненно родился, моя мама уже никуда не могла уйти. Она лежала, обнимая меня, прижимая к груди, и моля всех Богов, чтобы хоть кто-то меня спас… И знаете, Боги есть. Потому что мимо неё, спасаясь от тех же солдат, пробегал местный лекарь. Она его не знала, он её никогда в жизни не видел. Но когда мама попросила его спасти меня… Он не раздумывая забрал меня и перенёс в безопасное место. Я был мёртв… Но моя душа не покинула тело. Она была внутри, что и позволило тому мужчине помочь мне. — Юнги взглянул на спокойное озеро в свете Луны, печально улыбаясь. — Он был магом Воды. Он был тем, кем… должен был стать я. Это у меня должна была быть сила водяной стихии, но, как я уже говорил, у Судьбы на меня были свои планы… Представляете, я даже не знаю, как его звали. Для меня он просто стал папой. Несколько недель он излечивал моё тело, при помощи разных амулетов, которые достались ему от бабушки по наследству, не позволяя моей душе его покинуть. Он не спал сутками, не знал покоя, он хотел спасти меня. И в тот день, когда моё тело полностью восстановилось… Из моих лёгких вышла вся застоявшаяся кровь, позволяя, наконец-то, закричать. За то время, пока моё тело было мертво, энергия внутри меня перестроила магию, которая должна была мне принадлежать. — Мин посмотрел на свою руку с разных сторон, медленно шевеля когтями. — Огромная сила требует чудовищной платы… Я должен был родиться магом Воды. Но после смерти… стал магом Крови. Тэхён всхлипнул, потирая красные глаза. Это просто ужасно! Ни один ребёнок, да ни одно существо не должно проходить через такое! Невинное дитя пострадало из-за!.. Самодурства правителя! Он сломал своим подданным жизнь и обрёк себя самого на погибель! — А где… сейчас тот лекарь?.. — тихо спросил Чимин, закрывая глаза и крепче прижимая книгу к груди. — «Не будет ему счастья, он должен быть один», — вновь произнёс строку из пророчества Юнги, поднимая взгляд на Луну. — Папа работал на кого-то из дворца, и его, видимо, кто-то подставил… К нам в дом начали стучать и он высадил меня из окна, сказал, чтобы я бежал к самому безопасному домику. А какой домик может быть безопаснее дворца? — усмехнулся мужчина, поворачивая голову к друзьям. — В тот день я потерял отца и встретил Джина… — М-может быть, он всё же выжил?.. — робко предположил Тэхён, благодарно прижимаясь к Хосоку, который обнял его со спины. — Такое же возможно?.. — Я слышал его предсмертный крик, — поджал губы Мин, вновь лязгая когтями. — Невозможно. — Боги, Юнги, прости… — закрыл лицо руками Чимин, из последних сил сдерживая рыдания. — Я опять всё порчу своим любопытством… Прости, что ты вновь прошёл через это… Юнги плеснул на своё лицо озёрной водой, как следует отрезвляя разум, и сел рядом с плачущим донсеном, притягивая его в свои мокрые объятия. — Тшшш… — шепнул на ухо парню маг, гладя его по рыжим волосам. — Я уже не в первый раз рассказываю друзьям эту историю. И ты был прав, вы должны знать, через что я прошёл, чтобы лучше понимать мотивы моих поступков во время боя или вашего обучения. Ты не стал рыться в моей памяти тишком, а спросил обо всём прямо, и я ценю то, что ты не предал моё доверие. Не плачь, солнышко… Чимин уткнулся лбом в холодную грудь друга, игнорируя бегущие капли воды, что впитывались в его чёлку, и судорожно вздохнул. Да уж, в сравнении с тем, что пришлось пережить хёну, их история не выглядит такой уж трагичной. Всем троим, некогда «смертным», друзьям было дано время рядом с родными. Хоть немного. А после их гибели ребята остались друг у друга, не ссорясь до драк и не предавая новую семью. — Выходит… об этом и Король знает?.. — спросил Пак, наконец успокоившись. — Про то, что тебе пришлось пережить… — Да, Джин знает, — кивнул Юнги, продолжая поглаживать донсена по волосам. — Как и Намджун. После возвращения из девятого мира я сразу же им рассказал обо всём. Ребята поддержали меня… Не дали сойти с ума от таких новостей. Джин… как никто оказывал мне поддержку. Он ведь знал, что это такое — потерять родного человека по вине… действующей власти, — мужчина вновь взглянул на озеро. — И тогда он пообещал мне, что когда взойдёт на трон, то по его вине не пострадает ни один ребёнок. Слабые будут защищены, а виновные — наказаны. И, к чести хёна… он лишь единожды нарушил своё обещание. Сейчас, даже столько лет спустя, он продолжает оберегать тех, кто слабее. Король никогда не убивает детей смертных, он либо даёт им время подрасти и принять сторону, либо обращает их в магических существ, которые, на время войны, могут быть ему полезны, и при том находиться в безопасности. — Благородно для безумного тирана, — отметил Чонгук, грея руки у костра. — Признаться честно, я даже впечатлён. Выходит, он не совсем уж с катушек слетел, если может периодически мыслить здраво. Юнги улыбнулся, глядя на озорного мальчишку перед собой. Минуты скорби миновали и Чонгук снова пытается поднять всем настроение своими шутливыми высказываниями по важной теме. Ну и лексикон у него временами, конечно, однако суть верная, не придраться. — Теперь ты понимаешь, почему я не хочу его убивать? — махнул рукой Мин, делая огонь сильнее, чтобы все согрелись. — Джин — хороший правитель. Даже в таком состоянии он продолжает заботиться о своих гражданах, прислушиваться к их мнению. Заметь, ведь помимо людей с ним никто и не воюет. Есть маги, которые могут предать за булку хлеба и серебряную монету, и от таких хён избавляется, не моргнув глазом. Если бы не его болезнь… — Но ведь безумие опасно и для него самого, — нахмурился Чимин, убирая влажные волосы с глаз. — Оно вредит его здоровью, приступы, о которых ты говорил, могут сокращать годы его жизни. — Не могут, а сокращают, — поднял указательный палец с железным когтем маг. — Потому я и хочу его вылечить. Никто не достоин трона так, как Сокджин, и ему место там, где он сейчас. Просто хёну нужно помочь… К сожалению, я не понимал этого, когда был юным. Если бы тогда я сам мог контролировать свою ярость, то сейчас мы бы здесь не сидели. Пак подобрал свою книгу с травы, поглаживая корешок указательным пальцем. Обо всём этом Юнги говорил им почти при самом знакомстве, но только теперь до троицы дошла суть мотивов старшего к его поступкам. Хён потрясающий друг… И ребятам очень повезло, что в их мире, прежде, чем его уничтожили, они встретили Юнги. — Что мы теперь будем делать? — почесал затылок Тэхён, удобно устраиваясь в руках Хосока. — Дом Хоби разрушен, остановиться нам негде… У тебя есть ещё друзья, где мы бы могли пожить? — Дружок, я, конечно, общительный, но не настолько, чтобы иметь по сотне приятелей в каждом мире, — хмыкнул Юнги и перевёл взгляд куда-то вдаль. — Но мы можем ненадолго остановиться… тут. — Тут? — изумился Чонгук, прослеживая за взглядом старшего. — Там за озером гора какая-то или что? Здравствуй, лагерная жизнь? — Шишку в рот запихну и завяжу платком, — предупредил Мин и поднялся на ноги, сводя руки вместе. Восстановившаяся энергия вновь покинула тело через кончики пальцев, на сей раз просто разгоняя плотный туман, что образовался над ночным озером, позволяя Луне осветить главную достопримечательность десятого мира. Вулкан! — Вулкан?! — хором воскликнули младшие, во все глаза глядя на каменного гиганта, из жерла которого виднелся слабый дым. — Ты что?! — Успокойтесь, он полый внутри, — хохотнул Юнги, отряхивая ладони друг об друга. — Я точно знаю, я там жил. — Да ты где только не жил, — фыркнул Чон-младший, также вставая с травы и подходя к волшебнику, по пути подбирая его многострадальную рубаху и впечатывая ему в грудь. — Оденься, тут дети. — А я тебя совращаю, мой сладкий? — подмигнул донсену Мин, под тихий смех со спины надевая рубаху обратно. — Можешь расслабиться, мне больше рыженькие по вкусу. А что касается «везде жил» — приходилось как-то, знаешь ли! Но конкретно в вулкане я обитал вместе с лучшими друзьями. Там мы пережидали время негласного правления твоего предка. Джин-хён продумывал тактику захвата дворца, Намджун собирал нам армию союзников, а я оттачивал мастерство в ваянии артефактов. К слову, многими из моих разработок Джин пользуется по сей день. — Ты создавал артефакты? — изумился Чимин, отряхивая одежду от прилипшей травы. — Ну, по большей части я их собирал, — пожал плечами мужчина. — Но некоторые делал собственноручно. Так что можете не переживать, место это надёжное. Итак… — маг хлопнул в ладоши. — Кто наколдует нам лодку?