Глава 30
7 января 2021 г., 06:00
Юнги перепрыгнул через подоконник и оказался в знакомом кабинете. Да, сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз сюда приходил? Пять, не меньше. Раньше он обходил этот кабинет стороной из страха, потом из отвращения. А теперь… Здесь тюрьма. Зачем ему приходить в это отравленное место?
Пять лет… Джин правит их мирами уже пять лет. И на их протяжении во Вселенной царит мир и покой. Если вдруг появлялись несогласные — Юнги, или иначе говоря Генерал Мин, в два дня решал эту проблему. Никто не спорил с его авторитетом, никто не перечил Его Величеству. Вокруг была настоящая утопия… Так отчего же не найти в ней долгожданного спокойствия?
Как и Джин, Юнги не мог расслабиться со дня коронации. Всюду мерещились предатели, лжецы, а люди!.. На них даже смотреть не было сил. Они всерьёз надеялись, что за их проступки Король смилостивится? После того, что они сотворили с девятыми миром? После того, как на несколько долгих месяцев они захватили власть, с которой не смогли справиться? Нет… Юнги бы мог простить свою участь, простить им то, что они сотворили с ним, его семьёй, его народом. Но вот Джин такого стерпеть никак не мог.
А кто Мин такой, чтобы спорить со своим Повелителем?
Бросив короткий взгляд на портрет Короля Кибома, чей взгляд на полотне застыл во времени, мужчина дёрнул ручку и вышел в отреставрированный коридор северного крыла. Пока ему не поручили никаких дел — он может спокойно прогуляться по окрестностям или побродить по замку. Всё равно Джин и Намджун заняты какими-то бумажными делами. Идя по полу из чёрного мрамора, Мин, как на яву, видел день свержения людей. И то, что ему предшествовало. Предательство, слёзы, боль… Розы, спасшие ему жизнь… Кто знает, что бы с ним случилось, если бы некогда Кибом не приказал посадить под своими окнами эти цветы…
Проходя мимо окон, Юнги заметил тучи, что сгущались над дворцом. Похоже, будет буря… Стоит предупредить слуг, чтобы они везде позакрывали окна. Не хватало ещё напрасной паники от бедных слабых магов… Ведь после восхождения Сокджина на трон смертные больше не допускались во дворец даже как самые низшие слуги. Кто знает, что они учудят при новой, возможной, попытке смены власти? Люди слишком продажны по своей натуре. Они присягнут любому лишь ради того, чтобы выжить…
— Юнги!
Маг обернулся на голос и зашёл в музыкальный зал, который был специально построен по просьбе Его Величества. Ему хотелось, помимо бального зала, иметь свой личный музыкальный уголок, куда любой из его близких сможет прийти и оставить свои тревоги в мелодии. Мину эта идея нравилась больше всех, он часто сюда заглядывал. Но, естественно, не один.
— Соён, — улыбнулся мужчина, входя в зал и обнимая повзрослевшую подругу. — Привет… Давно тебя не было видно, где пропадала? Была у родителей? Как они?
— Непозволительно хорошо, учитывая то, что случилось, — вздохнула девушка, пробегаясь пальцами по крышке огромного чёрного рояля. — Единственный сын пропал, а они даже не скорбят по нему…
Мин отвёл взгляд в сторону, не решаясь ничего комментировать. Сону… Если Донгу, по понятным причинам, находился в плену мрамора, как статуя, то Сону удалось скрыться. Никто так доподлинно и не узнал, что с ним и где он. Вполне был реален и тот факт, что его убили во время штурма замка, однако… где же тогда тело? А если он остался жив, то в каком таком месте он укрылся от врагов, что за пять лет тщательных поисков его не смогли найти?
Но это брат Соён. Ей такое нельзя говорить.
— У них, я уверен, есть на то свои причины, — мягко произнёс Мин, поглаживая подругу по плечу. — Однажды он найдётся, я уверен.
— Надеюсь… — кивнула волшебница, поворачиваясь на друга и отходя к футляру с флейтой. — А как у тебя дела? Я слышала, ты разбираешься с волнениями в десятом мире. Как там твои подружки?
— Боятся, — не стал лукавить колдун, опираясь поясницей о стену и наблюдая за действиями девушки. За тем, как она берёт флейту в руки, проводит по всей её длине своими ухоженными пальцами, целует дульце… И кладёт обратно. Ещё бы, ведь это флейта Сону… — Их братьев и женихов забрали, женщин держат в страхе. Джин велел предоставить мирным людям выбор, но какой — я так и не понял.
— А мне кажется, я слышала, — пробормотала девушка, оглядывая инструменты королевского оркестра и двигаясь к выходу. — Джин-ши нашёл способ, как сделать смертных магическими существами. Какой-то маг предложил ему свои услуги в подобном деле, поэтому выбор в том… Кем бы они хотели стать. Бессмертными, которые будут в безопасности, или же так и оставаться людьми… что неприкосновенности не гарантирует.
Юнги впечатлёно вскинул брови, уважая тактику друга. Всё же он отличается от своего отца, он не просто тиранит смертных, он предоставляет им выбор. Это похвально, при том он никого не принуждает… Только вот что это за волшебник такой, к которому Джин отправляет людей? И почему Мин о нём не слышал? Когда он успел найти такого союзника?
— Во всяком случае, моим малышкам не о чем волноваться, — последовал за подругой в коридор колдун, нагоняя Соён и идя с ней прямо плечом к плечу. Они просто прогуливаются, всего лишь… гуляют по дворцу. — Я смогу их защитить. К тому же, они ещё маленькие, никто не посмеет их тронуть.
— Ещё года два. А дальше? — подметила волшебница, глядя на картины и полотна, коими были завешены стены. — Юнги, все дети вырастают. Однажды ты посмотришь на своих подружек, а им уже будет лет по семьдесят. Ты будешь юным и полным сил волшебником, а их года будут клониться к закату.
— Я знаю… — прикрыл глаза Мин, надевая на пальцы свои кольца-когти. — Но… это ведь не произойдёт сию секунду, так? У нас есть ещё время, у них есть время…
— Время быстротечно, оппа, — произнесла девушка, останавливаясь в небольшом закутке и бросая мельком взгляд на статую у стены. Джин так и не убрал Советника Чона в тюрьму, он оставил его в коридоре, как декор… Кто знает, жестокость это или глупость?.. — К слову, я хотела… Поговорить с тобой.
Мужчина проследил за взглядом подруги и развернулся к ней лицом, всем своим видом показывая готовность к любому разговору. Мину очень даже известно, что они с Сону были крайне близки и раньше обо всех своих переживаниях и сомнениях она рассказывала именно ему. Но после того, как он пропал, девушка долго держала все свои заботы в себе. И за последние пять лет она впервые пришла к Юнги, чтобы о чём-то… поговорить.
— Я слушаю, Соён-а, — кивнул Мин, краем глаза интуитивно следя за проклятой статуей. — Это важно, верно?
— Очень важно, — прикрыла глаза девушка, обнимая себя за плечи, а после переводя взгляд на одну из своих ладоней. — Я долго собиралась сказать тебе, но всё никак не решалась. Юнги, я… Выхожу замуж.
Волшебник машинально сделал шаг назад, словно слова девушки были размашистой пощёчиной. В душе поднялась такая буря эмоций, что справиться с ней было практически невозможно. Он знал, что это когда-нибудь случится, знал… Но так скоро?..
— Ух ты… — с трудом вымолвил Мин, заставляя себя улыбнуться. — Это… просто прекрасная новость, Соён! Я так рад за тебя… Ты смогла найти достойного мужчину. Когда свадьба?
— Через два месяца, — приложила указательные пальцы к губам девушка, взмахом головы убирая рыжие волосы с лица. — Не спрашивай меня, почему так скоро, нам это нужно. Он… он правда очень хороший, Юнги, и я знаю, что он любит меня. Я бы очень хотела… чтобы ты пришёл на мою свадьбу.
Жаль, что Мин никогда не испытывал боли от копья, воткнутого в сердце. Иначе бы он мог на полных основаниях сравнивать эти два чувства в данный момент. Прийти на свадьбу Соён… Как ей откажешь? Кто ещё из её бывшего окружения сможет уделить девушке время в самый счастливый день её жизни? Кто, как не он?..
— Конечно, я обязательно приду, — кивнул волшебник, убирая руки за спину и впиваясь когтями в мягкую сторону ладони. Не до крови… для острых ощущений. — Думаю, Джин не будет возражать, если я исчезну из дворца на пару-тройку дней.
— Чудесно, — улыбнулась девушка, хлопая в ладоши и прижимая их к своей груди. — Я буду крайне рада, даже если ты на минуточку заглянешь, правда. И ещё… Я, признаться честно, не знаю, как сказать… Мой жених, он… человек.
Третий удар. Да тут кое-кто явно покушается на жизнь Генерала! Соён выходит замуж за… человека? За смертного! За того самого смертного, раса которого, на минуточку, лишила её брата и покоя! Как она может? Юнги ожидал подобного от кого угодно, но от Соён?
— Как человек? — всё же не выдержал Мин, отворачивая голову в сторону, чтобы не срывать свою злость на подруге. — Соён, прости, но… Как это понимать? После всего того, через что мы прошли… Наша история ничему тебя не научила?
— Юнги, послушай! — Соён взяла лицо старшего в свои руки, заставляя посмотреть себе в глаза. — Идон, он… хороший. Он не выступал против Сокджина, когда все люди собирались идти на магов, он помогал мне с поисками брата как мог! Зная, в какие неприятности он может попасть, оппа всё равно оставался рядом, не давая мне ни на мгновение усомниться в верности и искренности его чувств. Я правда… люблю его, Юнги. Люблю так же, как когда-то любила тебя…
Мужчина склонил голову, сжимая зубы до боли в челюсти. Помни о пророчестве, Мин. Ты не имеешь права… Ты не посмеешь…
— Соён… Но человек?.. — поднял затравленный взгляд на подругу маг. — Как же?..
— Хён, не все люди плохие, — стояла на своём девушка, стараясь не расплакаться на эмоциях. — Я клянусь тебе — он хороший! Идон просто замечательный, вы бы нашли общий язык. Он тоже считает резню в девятом мире ужасной ошибкой смертных… Но ведь не он убивал тех детей, не он шёл против Короля. Скажи почему он должен расплачиваться за то, чего не совершал?
Юнги поднял взгляд на статую, чтобы не смотреть в ясные глаза напротив и обдумать слова рыжеволосой красавицы. Отбросив все обиды и предрассудки… она права. Мин ведь и сам дружит с тремя смертными девочками, чем они лучше того же парня, который просто полюбил госпожу Пак? Уже ясно, что родители Соён за такой выбор не поддержат… Стоит ли причинять ей ещё большую боль своими обидами на человечество?
— Я приду на твою свадьбу… — повторил Мин, улыбаясь уже куда более искренне. — И буду рад познакомиться с Идоном. Надеюсь, ты права, и мы действительно сможем с ним поладить.
— Спасибо, Юнги! — радостно взвизгнула девушка, бросаясь другу на шею. — Спасибо, оппа! Ты самый лучший!
— Всегда пожалуйста, родная… — улыбнулся в плечо девушки Мин, окончательно успокаивая бурю в душе. Ведь всё так и должно быть. Соён обязана быть счастлива… не с ним…
— Юнги! Соён!
Друзья тут же оторвались друг от друга, с удивлением и ужасом глядя на подбегающую к ним и довольно потрёпанную, но до боли знакомую фигуру. Эти волосы, эти глаза, этот голос… Как и раньше — свет во мраке, что бежит прямо к ним.
— Сону!.. — зажала себе рот рукой девушка и бросилась в объятия брата, не сдерживая рыданий. — Сону! Братик! Великие Боги, где ты пропадал?! Я чуть с ума не сошла, пока искала тебя! Пять лет, оппа! За что ты так с нами?..
— Соён, сестрёнка… — поцеловал в лоб девушку волшебник, крепко прижимая к себе, но лишь на короткое мгновение. — Прости, родная, прости… Но вам обоим нужно срочно уходить отсюда!
— Это ещё почему? — нахмурился Юнги, готовя свою энергию к атаке в любой момент. Как бы то ни было, и сколько бы раз Сону не был братом Соён, он всё же был на стороне Донгу. Он помогал ему и людям, от него можно ожидать чего угодно… — Откуда ты?
— Я искал убежище в Шаю, — спешно объяснял Сону, не смея ничего утаивать от Генерала Мина, поскольку его недоверие могло грозить крахом всему. — Прятался там все эти годы. Но вчера там появилось новое пророчество и оно о сегодняшнем дне! Я не понял, что именно там было написано, ведь не знаю этот язык, но местные пасторы перевели для меня общую суть — Король зальёт этот дворец кровью! Сегодня!
— Что?.. Не верю! — опешил Юнги, вжимая металлические когти в ладонь и пуская кровь бежать по коже. — Джин не может!..
— Умоляю, Юнги! — сморгнул слёзы с глаз Сону. — Уйдём отсюда, пока не поздно! Я клянусь тебе, я не обманываю тебя, тут опасно!
— Бред какой-то!..
Юнги хотел сказать что-то ещё, но его речь прервал хруст и треск, раздающийся у окна. Куски мрамора падали на пол, давая трещины по отполированному камню и… высвобождая пленника из оков, позволяя ему сойти со своего постамента. Чёрная ткань одеяний коснулась расколотого мрамора, скрадывая звук неровных шагов, но взгляд остался таким же потерянным, как в день заточения…
— Советник Чон? — хрипло выдохнул Юнги, не веря своим глазам. Как он освободился?! Джин наложил мощную печать на его статую! Он бы не смог пробить её! Никак!
— Сону?.. — Чон же зацепил взглядом лишь того, кого так долго ждал. Ему было всё равно сейчас на окружающих. Он должен был поверить в то, что видит в данный момент. А он видит его…
— Донгу… — прикрыл рот рукой Пак, смаргивая слёзы, которые бежали по щекам и падали на пол. — Донгу…
— Сюда! Пленник освободился! — крикнул какой-то стражник и в коридор ринулся целый отряд солдат, атакуя обоих советников. Ничего лично, но приказ есть приказ! Им уже давно сообщили о том, к чему им необходимо быть готовыми. А военные просто обязаны выполнить свою миссию. — Следуйте приказу Короля! Убить, чего бы то ни стоило!
— Дааа! — раздался дружный крик солдат, которые не останавливались ни на мгновение.
Прежде чем опомниться, Сону выбежал перед ослабевшим другом, создавая защитное поле и отражая атаку военных, сдерживая их напор. Он даже не подумал о том, что творит! Но лишь мысль о том, что Донгу могут причинить вред… Пак не мог этого допустить. Шансы не равны, это не справедливо!
— Оппа! — воскликнула Соён, чудом уходя от огненного шара, пущенного солдатом, и прижимаясь к груди Юнги, который отражал отклики магических ударов о щит Сону в их сторону. — Юнги, сделай что-нибудь! Пожалуйста!
— Я не смогу, если это действительно личный приказ Короля! — пытался объяснить Мин, продолжая удерживать свой щит, подмечая боковым зрением, что и Донгу не остался безучастным.
Восполнив свои силы яростью солдат, мужчина выпустил волну своей энергии в них, сметая неопытных колдунов с прохода и сталкивая их со вторым отрядом, дезориентируя ещё и подмогу. Как они смеют нападать на Сону?! На своего Генерала?! Это не может быть приказом Короля, никак не может!
— Донгу, остановись! — умолял Сону, снимая своё поле, пока солдаты приходили в себя, и бросаясь к другу, хватая его за тёмный балахон. — Ты!.. Уходи отсюда, немедленно!
— Оппа! — схватилась за голову девушка, слыша безрассудные слова брата. — Не помогай ему, оппа, он и так твоё имя запятнал!
— За Короля! — раздался крик с лестницы и воины вновь пошли в атаку.
На сей раз щит возвёл Донгу, подпитываясь яростью и гневом нападавших. Все они ненавидели его и желали ему смерти, сами не понимая, по-видимому, что тем самым только укрепляют его могущество в этой битве! Прижав Пака к себе, он с холодной яростью смотрел на то, как солдаты страдают от собственной энергии, от собственной магии! Это было бы даже забавно, если бы на кону не стояли их жизни.
— Чтоб пропала твоя магия и ты стал смертным! — прокричал один из солдат и запустил в щит свой кинжал.
Рикошет.
Секунды превратились в часы, мгновения в вечность. Юнги видел, как заражённый проклятием кинжал летел в его сторону. Видел, как проклятие от слов и щита делают лезвие иссиня-чёрным. Он уже представил, как лезвие вонзается в его тело, лишая его страданий этой жизни…
Но вместо последнего перед его взором предстал кинжал, входящий в живот внезапно возникшей перед ним волшебницы…
Время окончательно замерло. Мин не слышал ничего. Не слышал вопли, звуки боя, который так и не прекратился. Не слышал душераздирающий крик мага, на глазах которого какой-то безымянный солдат лишил жизни его сестру…
Юнги лишь видел кровь на своих руках. Кровь, вытекающую из юного тела, спасшего его от неминуемой гибели.
Мужчина взглянул в распахнутые от болевого шока глаза, которые также смотрели на него, успел заметить лишь чёрную сетку, что бежит по белой шее и груди от глубокой раны.
— Спаси… его… — прошептала Соён, накрывая свою рану рукой и медленно опуская голову на плечо волшебника, останавливая на друге взгляд стекленевших глаз.
Мин рухнул на колени с остывающим телом, не чувствуя, что теперь рикошет от защитного поля не летит в него лишь по большой удаче. Она… Умерла?.. Соён!.. Соён…
Король зальёт дворец кровью…
— Нет, Соён!.. — упал на пол Сону, задыхаясь от боли в сердце, которое разбили одним кинжалом. — Боги, нет, сестрёнка!.. Неееет!..
Донгу опустился на пол, подхватывая ослабевшего мужчину под руки и пытаясь поднять, пока израненные воины ждут нового подкрепления. Он не мог видеть этого… Не мог понять боли друга. Но, возможно впервые за целую жизнь… Ему было действительно жаль, что по его вине так страдают окружающие.
Но Пак вырвался из хватки друга, глядя на него затравленным зверем.
— Теперь ты доволен?! — кричал маг, прижимая кулаки к груди. — Ты всё разрушил, всё! Я доверял тебе! Я дорожил тобой! Я любил тебя! А ты так просто предал меня и нашу дружбу! Ты всё разрушил!..
— Прости меня, Сону… — прошептал колдун, всё же ловя обессиленного мага в свои объятия и крепко обнимая сокрушённого горем Пака, совсем не замечая…
Новую атаку…
Оттолкнув от себя Чона, Сону развернулся на солдат, не ставя защитное поле, а просто расправляя руки в стороны. Его жизнь разрушена! Его имя очернено, родная сестра убита по его вине! Он был слишком доверчив, больше за это не будут расплачиваться другие!
— Сону, нет!
Через грудь волшебника прошла ярко-алая энергия, сбивая его с ног и лишая всякого шанса на жизнь. Он сам его отдал, отдал другому, отдал предателю, который заварил всю эту кашу. Он вновь отдал свою жизнь тому, кто этого не заслуживал…
— Вы ничуть не лучше меня! — прорычал Донгу, вставая с пола и двумя взмахами разрывая всех присутствующих солдат на куски. Его глаза пылали яростью, энергия вырывалась, требуя кровавой расплаты! И вот-вот прибудут новые солдаты, новое пушечное мясо!..
Но Донгу опустил руки, не слыша шум с нижних этажей, а спокойно опускаясь на колени и укладывая на них бездыханное тело самого родного существа… Стерев кровь с его щеки, мужчина встретился взглядом с потерянным Мином и медленно ему кивнул.
— Я буду гореть в Аду… — произнёс он, роняя слёзы на бездыханное тело. — Но не вините его в моих грехах…
Юнги ответил медленным взаимным поклоном, всё ещё находясь в некоей прострации, не выпуская из рук тело девушки.
Донгу перевёл взгляд на бегущую в его сторону армию солдат и поднял руку над головой, зажигая на ней чёрное пламя. Как говорил Сону — пламя цвета его души.
— Даже в Аду я буду любить тебя… — прошептал мужчина и поднёс горящую руку к своей груди.
Мин смотрел, как чёрное пламя окутывает оба тела, медленно испепеляя их, превращая в огромный костёр, что захватывал в свои объятия всякого солдата, посмевшего налететь на него. Мраморный пол начал плавиться и чёрный костёр стал медленно уходить вниз, под землю, в саму Преисподнюю, закрывая за собой проход горячим паром и чёрной золой, ставя точку в судьбе двух Советников, завершая их долгую историю…
Несколько раз моргнув, полностью осознавая произошедшее, Юнги распахнул глаза, хватая тело Соён за плечи и осторожно укладывая на обуглившийся пол. Вокруг никого не осталось, все солдаты погибли, новым путь в этот коридор отрезан. Никаких свидетелей…
— Нет, нет, пожалуйста, — шептал маг, стирая слёзы и водя руками над телом девушки. — Я должен успеть, должен успеть… Пожалуйста, я не любил её! Клянусь, я не любил её! Боги, умоляю…
Дрожащими пальцами Мин коснулся остановившегося сердца Соён и закрыл глаза, взывая к её душе. Он не видел, чтобы она покидала тело, но он не мог бы этого не заметить! Значит, она ещё там… И её нужно отпустить!
— Не любил… Я один, как прежде один… — почти задыхался Юнги, из последних сил стараясь не терять контроль, когда его щеки коснулось что-то холодное.
Он не стал открывать глаза. Маг знал, кто это, но не смел взглянуть на неё. Он не может всё испортить в последний момент, не может! Он не откроет глаза…
— Будь счастлива в новой жизни, Соён… — произнёс колдун, дотрагиваясь до своих губ и протягивая ладонь вперёд, чтобы коснуться родной души и пережить всю ту боль, которую он испытала.
Его сердце чуть не остановилось, дыхание перехватило! Боль была столь огромной, что ему казалось, будто он тронулся рассудком! Живот пылал, кости дробило, душу терзало тысячами кинжалов… Ещё никогда ему не было так плохо, ни разу за всё время! Это вина проклятия? Нет, он помогал умершим и похуже… Тогда почему?..
Мин открыл глаза, чувствуя тепло на руке. Тело Соён так и лежало на полу, её души нигде не было видно. А на ладони мага лежал крохотный огонёк света, переливаясь яркими лучами, будто маленькое солнышко…
И Юнги сразу всё понял.
Зажав рот свободной ладонью, он подавил крик боли, склоняя голову перед храбрым огоньком. Его хотелось обнять, оставить себе, возродить любыми способами и никогда не выпускать в этот жестокий мир! Но это не в его силах, он не может так сделать…
— Лети… — перевёл дыхание мужчина, поднимаясь на трясущихся ногах и медленно подходя к окну, за которым, сквозь тучи, мелькнул солнечный луч. — Лети, сокровище… Лети туда, где никто и никогда не причинит тебе боль. Где нет предательства и зла, где ты будешь в безопасности и счастлив. А потом… Найди меня. Я никогда не дам тебя в обиду… Никогда…
Огонёк медленно поднялся с руки волшебника, проходя через его сердце и, сделав круг вокруг головы Юнги, устремился к солнцу, туда, куда ему было велено самым сильным благословением мага Крови.
Окинув разрушенный коридор быстрым взглядом, Мин вырвал из мрамора чей-то меч и стремительно направился к нему. К виновнику сегодняшнего кровавого пира. Он не собирался ждать, пока его голова остынет, а эмоции успокоятся. Ему нужны были ответы и немедленно!
— Сокджин! — пнул двери в кабинет Короля Юнги так, что замок треснул и вывалился на пол. — Что всё это значит?!
Король оторвался от бумаг, спокойно поднимая голову на мужчину, словно не видя его окровавленный наряд или не придавая ему какого-либо значения. Ему не сообщили о случившемся? Не может такого быть! Генерал должен был ещё при атаке первого отряда донести о произошедшем Его Величеству!
— А что такое? — едва ли не безучастно спросил Джин, откладывая свитки в сторону и поднимаясь из-за стола. — На нас опять попытались напасть?
— Донгу освободился из статуи! — рычал Юнги, сильнее сжимая рукоять меча. — Ты же говорил, что он там навсегда! Отказался переносить его в тюрьму или приставлять охрану!
— Вырвался? — оживлённо улыбнулся Король. — Выходит, Сону действительно вернулся за своим возлюбленным. Ха, а я думал, что у него нет столько храбрости…
— Что?..
— Я наложил не простую печать на статую, Юнги, — усмехнулся Джин, разминая уставшее запястье. — Она была рассчитана на то, чтобы в одну ловушку попали сразу два зайца. И глянь, как хорошо сработало! Этой стратегии я научился у тебя.
Мин тупо моргал, глядя на довольного Повелителя. Он сейчас говорит так о… Сону? Но ведь Советник Пак никогда не желал ему зла! Джин точно знал, что он не причастен к волнениям среди людей! Да, он оступился, но…
— Хён, Они мертвы! — почти растерянно произнёс мужчина, часто дыша. — Все мертвы! Соён мертва!
— Оу… Правда? Да… Жаль девочку, — пожал плечами Ким, убирая чёлку с глаз и вставая перед другом, глядя ему в глаза, будто считывая информацию из его разума, разглядывая его мысли. — Но, как мне было известно, она спуталась с каким-то человеком… Уж лучше смерть, чем жизнь под боком у этого парня.
— Джин… — едва не выронил меч из рук Мин, отступая на шаг. Слова, которые говорит Король… Такое не удивительно было услышать от Кибома, но Сокджин?! — Что ты несёшь?.. Ты даже не чувствуешь свою ответственность за это?! Она!.. Она была беременна! Соён и её нерождённого ребёнка убили твои люди по твоему приказу!!!
— Тем лучше, — сверкнул рубиновыми глазами Король, как-то странно улыбаясь. — Я здесь поразмышлял о том, как сейчас идут наши дела, и понял, что наша Вселенная вполне может обойтись и без людей. Они только вредят нам! — его пробило на смех. Очень жуткий смех. — Люди нам не нужны! Это они от нас зависят! Люди, как паразиты, присосались к магам и выкачивают из нас все соки. И плевать, какие это люди, взрослые или юные. И, чтобы никаких «неприятных инцидентов» не повторилось, я приложу все усилия на то, чтобы раздавить этих паразитов. А ребёнок Соён… Ну, малыш хоть не будет страдать от того, что его папаша — смертный.
В голове Мина что-то щёлкнуло. Руки сами сжались в кулаки и маг, под смех Джина, ударил эфесом меча Короля по голове так, что его отбросило к противоположной стене. Сокджин грохнулся на пол, словно тряпичная кукла, моментально теряя сознание, чудом с жизнью не простившись.
— Я предупреждал тебя! — кричал Юнги, нависая над другом. — Предупреждал! Ты обещал не быть таким, как он! Ты предал меня, предал свой народ! Ненавижу тебя!
Взмах меча…
— Нет!
Мин почувствовал удар в грудь, который заставил его отшатнуться назад шагов на семь. Помотав головой, маг поднял взгляд на живой щит Короля, не веря в то, что видит.
Может быть, весь сегодняшний день — простой ночной кошмар?..
— Намджун! Он убил их! — почти рыдая произнёс Мин, указывая мечом на бессознательного Короля. — Он убил их всех! Убил невиновных! Отойди!
— Нет! — повторил Намджун, держа одну руку перед собой, в любой момент готовясь отразить атаку. В его глазах было всё: боль, скорбь, отчаяние, страх. Но он стоял перед Королём, служа ему живым щитом. — Я не дам тебе его убить!
— Хён, ты не понимаешь! Это уже не тот Джин, которого мы знали! — тряс оружием колдун. — Наш Джин никогда бы не сказал такие слова! Ты же всё слышал!..
— Я знаю! — крикнул в ответ Джун, тяжело дыша и отступая на шаг, чтобы быть ближе к Королю. — Я знаю, что он сказал, знаю, что он сделал! Но я не позволю тебе причинить ему вред! Я всегда буду на его стороне! Хочешь смерти Королю — убей меня!
— Намджун!
— Только через мой труп!
Юнги замахнулся на товарища, сжимая меч двумя руками. Всё так закончится? Просто… Вот так? Они, братья, будут биться на смерть друг с другом?.. После стольких лет рядом! Что с ними творится? Это не они…
— Намджун, пожалуйста… — умолял Мин, продолжая держать меч.
— Нет! — неизменно повторял Намджун, выпуская водяное щупальце перед собой, которое тут же приняло форму змеи, готовой к укусу. — Юнги, пойми, я всё знаю. Но как бы он ни был неправ, что бы он ни сотворил — за Джина я буду биться до последнего вздоха. Ты не пройдёшь к нему, пока не убьёшь меня. А я не посмотрю, что когда-то ты был моим названым братом. Если придётся — я тебя убью. Не вынуждай…
С минуту друзья стояли не шевелясь, а просто глядя друг другу в глаза. У них нет иного выбора. Если они начнут сражение — погибнут оба, и маги это отчётливо понимали. Стоит ли того конечная цель? Стоит ли она такого убийства?..
Меч с грохотом упал на мраморный пол.
— Уходи, Юнги, — медленно опустил руку Намджун, возвращая поток воды в ближайший кувшин. — Молю тебя, уходи. Тебе больше не место в этом дворце. По крайней мере… не сейчас. Спрячься от него… я не стану тебя выдавать.
— Хорошо, я уйду, — смирился Мин, глядя на Короля позади мага Воды. — Я уйду сейчас. Но передай ему: я обязательно вернусь. Я найду способ, как вернуть нам нашего Сокджина, моего друга, который клялся не становиться вторым Кибомом. Но если хён… Если Его Величество вновь нарушит своё слово, если по его вине умрёт ещё хоть один ребёнок — он будет горько жалеть о том, что не умер сегодня, — глаза Юнги сверкнули яркой вспышкой энергии. — Я убью его, даже если для этого мне придётся избавиться от тебя.
Намджун медленно кивнул, опускаясь на колено и поднимая голову бессознательного Короля с холодного пола, в то время как Юнги, развернувшись, распахнул сломанные двери.
— Прощай, Юнги… — прошептал Намджун, прикрывая глаза и опуская голову.
— Прощайте, друзья… — отозвался маг Крови, идя по полуразрушенному коридору и на многие века покидая родной сердцу дворец.
Примечания:
Собственно, вот так Юнги и потерял свою прежнюю жизнь~
Всех с Рождеством! 🎁
Люблю ❤️
