Маг

      Факелы мерцали в полумраке холодных коридоров, отбрасывая причудливые тени, походившие на фантастических монстров, на пол и на каменные стены. В замке было настолько тихо, что возникало неприятное ощущение пустоты и одиночества. В одной из комнат сидело восемь человек. Они тихо переговаривались между собой и гадали, что их может ожидать в будущем. Война кончилась, а значит, они больше не нужны императору. Их жизни могут оборваться в любой момент. Рыжеволосый альфа толкнул в бок молчаливого парня рядом. Он был единственным бетой среди выживших магов. Одежда парня была выпачкана кровью и от него воняло горелой плотью и сажей. Все остальные маги тоже были не в лучшем виде. Последний бой был крайне жесток, и они потеряли многих из своих друзей.       - Сайн, как ты? – спросил альфа.       - Я в порядке, Говард, - бесчувственно ответил он.        Рыжик вздохнул, он и не ожидал другого ответа от своего замороженного друга. Слишком много они пережили, чтобы остаться прежними, слишком много крови, грязи и боли в их жизни. Они – маги, состоящие на службе у императора, а фактически - его рабы и собственность, которые обязаны подчиняться любой прихоти жестокого тирана. Тишина напрягала, а ожидание превращало и без того уставших магов в безвольных кукол. Открылась дверь и вошли двое альф из надзирателей. В дверной проем скупо попадал свет от редких факелов, и пыль лениво клубилась в его лучах. На улице сейчас теплый летний день, но маги этого не видели. Руки Сайна все еще покалывало от не успокоившихся после последнего боя магических потоков, мечущихся внутри, и даже в закрытом помещении его дыхание вырывалось облачками пара. Потирая холодные пальцы, маг посмотрел на потолок и наткнулся взглядом на стропила, поддерживающие крышу. Другие маги не реагировали на надзирателей, слишком устали. Надзиратели с предвзятостью относились к своим собратьям. Они были из тех магов, кто перегорел во время тренировок.       - Всем встать! Император выразил свою волю касательно ваших никчемных жизней, - чеканил каждое слово бритоголовый надзиратель.       Маги поджимали губы и мрачно вжимались в каменные стены. Они были бессильны против кнутов надзирателей, ведь на собратьев, даже потерявших свои способности, они не могли направить магию. Неповиновение приказам сразу приводило к смерти. Слишком мало магов доживало до двадцати лет, а тридцатилетие не переживал никто.       - Тяните жребий, мрази! – поставил перед ними корзину со свернутыми бумажками бритоголовый.       Первым встал старший из магов. Худощавый мужчина был полностью седым в свои двадцать четыре. Он достал бумажку из корзины и сел на место. За ним потянулись другие маги. Рыжик долго перебирал листочки, пока надзиратель не крикнул на него.       - Быстрее!       Альфа смолчал, хотя с его языка готова была сорваться любая колкость. Маг ненавидел надзирателей, как и остальные. Раньше ему удавалось во время боя скинуть злость; но война кончилась, а рабская жизнь продолжалась. Дальше к корзине подошёл бета. Он достал помятую бумажку и прислонился спиной к стене. Когда каждый получил по своей бумажке, они раскрыли их. На листках были написаны имена и фамилии оставшихся в живых из семей предателей.       - Император в своем великодушии решил спасти старые рода. Вам выпала честь продолжить их.       - Продолжить? – переспросил щуплый омега.       - Да, каждый из вас заключит брак с последним представителем фамилии.       Такого не ожидал никто из магов. Они уставились на слуг императора.       - Императору мало того, что у нас руки по локоть в крови? Он желает, чтобы мы насиловали детей? – подал голос бета.       Рыжий альфа закатил глаза. Он знал, что друг не сможет удержать язык за зубами. Сайн часто попадал из-за этого в неприятности.       - Молчать! – ударил об пол кнутом надзиратель.       Маги не отреагировали на его угрозу. Они слишком много пережили на кровавой войне, чтобы бояться плети. Надзиратель схватил за плечо Сайна и вытолкнул в коридор.       -Кто еще недоволен милостью императора?       Они молчали, даже Говард, рыжий альфа и друг Сайна, не мог сказать что-то вопреки. Сайн всегда был такой, несмотря на статус беты. Он не следовал приказам, нарушал дисциплину и всячески противился убийствам невиновных. На его спине не было свободного места из-за шрамов. Он всегда стоял на своем. Его никто не мог заставить использовать магию против мирного населения или сделать что-то против детей. Как бета маг не должен был ощущать никаких родительских чувств. Но напротив, Сайн очень любил детей и всегда старался им помочь - организовать побег, накормить, одеть или защитить.       Надзиратели затолкали мага в карцер, чтобы усмирить его. Ледяной маг ощущал себя очень комфортно в одиночестве. Он использовал свою силу, чтобы сделать ледяную лежанку и уснул на ней. Сайн готов был любым способом отказаться от навязанного брака с подростком из семьи предателей.       Рассвет застал Говарда спящим на узком подоконнике. Он проснулся от того, что спина затекла от долгого нахождения в одном положении. Еще бы, позу явно нельзя было назвать удобной: маг прислонился спиной к стенке, щекой прижался к стеклу, одна его нога свисала на пол, другая была согнута и прижата к груди. Он потянулся, разгоняя кровь по жилам. Надзиратели принесли им завтрак. Маги скупо переговаривались во время еды. Рыжий альфа отметил, что его друг так и не вернулся из карцера. Он припас кусок хлеба для упрямого беты.       Через полчаса за ними пришли надзиратели, чтобы разослать магов по разным уголкам империи для заключения браков. Императору нужно пристроить оставшихся магов под присмотр с пользой для страны. Говард отстал от остальных и свернул в сторону карцера.       - Живой? – позвал он бету.       - Да.       - Мы покидаем этот дом.       - Хорошо.       - Я напишу тебе, когда устроюсь на новом месте, - говорил рыжий альфа.       - Не стоит.       - Почему ты так противишься браку? Детей у тебя не будет, и они не станут рабами императора.       - Он ребенок. Альфа.       - Не повезло, - нахмурился Говард. – Тебе не обязательно подтверждать с ним брак. Думаю, если вы все обсудите...       - Не думаю, что мне позволят подобную роскошь, - вздохнул бета.       - От одной ночи не умирают, - сказал Говард. Он знал это из собственного опыта.       И Сайн знал. Бета прикрыл глаза, не желая больше говорить с рыжим другом. Говард просунул через решетку кусок хлеба. Для полноценного завтрака этого мало, но голод притупит.       - Еще увидимся, - сказал альфа.       Он поспешил догнать остальных магов. Бета со слабой улыбкой подобрал подсушенный хлеб. Друг заботился - это было приятно. Проглотив хлеб, Сайн разлегся на лежанке, закинув руки за голову. Он провалился в полудрему, чтобы сохранить силы и душевное равновесие. Через пару часов дверь карцера скрипнула, и вошел высокий надзиратель с проседью в коротких волосах.       - Сайн, ты опять создаешь проблемы?       Маг поднял мрачный взгляд на альфу. Этот мужчина был их военным наставником, учил их выживать. Благодаря нему Сайн был еще жив и в трезвом уме. Сейчас высказывать своё недовольство старшему было глупо. Он слишком многим был обязан мужчине. Этот альфа был единственным из известных ему надзирателей, который по-человечески относился к магам.       - Я не могу выполнить приказ.       - Ты же знаешь, что на службе не существует фразы «не могу».       Бета молчал, глядя в стену.       - Можешь перетянуть жребий, - предложил альфа. - Ты знаешь, что предателей всех уничтожили. В живых оставался только самый младший представитель старой фамилии. Не факт, что следующий жених будет старше.       Сайн все понимал, но пересилить себя не мог. Альфа вздохнул - как же тяжело порой было работать с магами.       - Я могу отсрочить твой отъезд на сутки. Посиди, подумай, что будет лучше в первую очередь для тебя и для мальчишки, которому не посчастливилось выжить в войне. Сайн не ответил. Двери громко захлопнулись, отгораживая мага от внешнего мира.

***

      Лошади загнанно хрипели, но небольшой отряд торопился до темноты успеть в дальнее поместье на южных территориях империи. Сайн мрачно смотрел вокруг. Выжженная солнцем и войной земля, голодные люди, скудный урожай. И жара. Ледяной маг ненавидел жару. Она вступала в конфликт с его внутренней силой. Маг ощущал слабость и головные боли из-за жары. К сожалению, надзирателей не волновали ощущения мага. Они четко исполняли приказ императора.       На закате они добрались к большому поместью. Слуг в поместье было мало. Большинство из них погибло во время войны императора со старыми родами, а новых еще не наняли. К тому же представители старой аристократии были мертвы, кроме одного подростка. Альфе минуло пятнадцать весен. Молчаливый маг познакомился со своим будущим супругом, когда того вытащили из подземелья в потрепанном виде. Надзиратели, сопровождавшие мага, зачитали приказ императора перед последним представителем старинного рода. Альфа не сразу сообразил, что в браке он будет младшим.       - Я никогда на это не соглашусь! – выкрикнул он. Воины не церемонились с ним. Несколько ударов в живот уложили мальчишку. Он шептал проклятия в спины обидчиков. Сайн наблюдал за этим с печалью. Он еще в пути настроил себя на сопротивление подростка-аристократа. В душе маг надеялся найти общий язык с подростком, но вызов в глазах альфы перечеркнул все благие намерения. Сайн держался в стороне, страдая от жары. Темная плотная одежда, которую носили маги, хорошо впитывала солнечный свет. Бета держался на одном упрямстве. Ему было плохо.       Внезапно нескладный подросток, которому развязали руки, выхватил меч у одного надзирателя. Он кинулся с мечом в сторону мага, и Сайну с трудом удалось увернуться от лезвия, при этом рухнув на землю. Перед глазами все плыло, жара и долгая скачка медленно убивали ледяного мага. Он тяжело приземлился на левую руку и почувствовал резкую боль в запястье. Прижимая к себе, теперь уже сломанное, запястье, ледяной маг старался вспомнить заклинание, любое заклинание, которое могло помочь ему в данный момент, но все слова и действия, казалось, перемешались в голове. Он не мог сосредоточиться. Сайн закрыл глаза, ожидая неминуемой смерти, которая так и не наступила.       Маг услышал резкий лязг металла и несколько характерных звуков борьбы, прежде чем открыл глаза и увидел стоящего перед ним в защитной стойке одного из надзирателей. У мальчишки отобрали меч и выкрутили руки.       - Всыпьте ему плетей! – послышался приказ.       Другие оттащили подростка, Сайн лежал на полу, пытаясь побороть тошноту. Он стал замораживать собственную кровь, чтобы остудить тело.       - Чего разлегся? – грубо пнули его в бок. – Вставай или присоединишься к жениху около столба!       Сайн встал, прижав к себе сломанную руку. Надзиратели тащили избитого мальчишку в купальню, где велели слугам привести его в порядок к ужину после наказания. У беты впереди ночь, чтобы залечить перелом. Надзиратель проводил мага в отведенные покои. Он так и не успел перекинуться с будущим супругом даже парой фраз. А мальчишку будут сторожить всю ночь, чтобы не сорвалась завтрашняя свадьба.

***

      Свадебный ритуал проводили в старом храме под гулкий речитатив жреца. Бледного альфу грубо опустили на колени. Алик взглянул на жениха снизу вверх, встречаясь с колючим взглядом мага. Он опустил взгляд в пол, стараясь не шевелиться. Его попытка убить мага не увенчалась успехом, болела исполосованная спина. Благо, юного жениха до крови не били.       За всем происходящим в храме бета смотрел со стороны, будто наблюдая театральное представление, которое его не касалось. Свои обязанности он знал, а все остальное хоть и считал глупостью, но вполне мог смириться с этой причудой окружающих. Когда жрец закончил с ритуалом, Алик, морщась от боли в спине, встал с колен, поймав холодный взгляд мага. Сайн нехотя схватил мальца под локоть и потащил из зала. Их ждал праздничный обед и брачная ночь.       Обед прошел как в тумане. Алик ничего не мог в себя запихнуть, его супруг рядом тоже почти ничего не ел. Альфе было тошно смотреть в сторону мага. Он знал, что все маги убийцы, преданно служащие императору. Маги убили его семью, а теперь один из них рушит его жизнь. Алик сомневался, что переживет брачную ночь.       Трое надзирателей проводили молодоженов к спальне. Один из надзирателей протянул магу флакон. Сайн мысленно скривился – все считали его бесчувственным бревном. Конечно, он не испытывал удовольствия, когда его принуждали к сексу. Он никогда не пытался вырваться или кричать во время обучения, поэтому ему дали флакон с афродизиаком.       - Утром вас проверит лекарь, - сообщил мужчина. – Постарайся не разочаровать супруга.       Бета не ответил, а закрыл дверь. Он вздохнул и обернулся к альфе. Они знакомы меньше суток, а напряжение между ними можно резать ножом. Сайн открыл бутылку и разлил по стаканам вино. В один стакан он добавил спрятанное в рукаве зелье. Он сунул в руки альфе стакан, а сам сел в кресло. Минут десять в комнате было тихо. Маг отпил несколько глотков и отставил стакан. Он понимал, что тянуть бесполезно. Слов для важного разговора не находилось. Бета понимал, что неважно, что он скажет парню - это все равно будет насилие.       – Ты не забыл, что нам необходимо подтвердить брак? – процедил маг ледяным тоном.       Сайн мысленно упрекнул себя за подобный тон, но менять ничего не стал. Подросток поводил плечами и, не отрывая взгляда от стакана, спросил:       – Прямо сейчас?       – А когда?! Я бы хотел побыстрее покончить с этим, чтобы больше никогда... – Сайн зло сжал кулаки. – Пей быстрее!       Алик опустил глаза на мутное вино в стакане. Он боялся мага. Подросток нехотя проглотил жидкость из стакана. Сайн сидел напротив в напряженной позе, положив ногу на ногу. Если бы под дверью их спальни не сидели надзиратели, бета отложил бы брачную ночь на пару лет или вообще на десяток. Через пару минут руки альфы ослабели, он уронил стакан на пол. Бета перехватил жениха и положил спиною на постель. Алик начал вяло сопротивляться, пытаясь отпихнуть мага.       - Ненавижу тебя! Убью!       Алик слабел, чувствовал, что не может справиться с насильником, и был готов уже на унизительные мольбы и упрашивания. Сердце толчками перекачивало кровь, ноги тряслись, в желудке - словно камень проглотил. Сайн отпустил его скрученную за спиной руку, но тут же обвил своими руками поперек груди, сжав в кольцо. Теперь юный альфа был прижат к магу, дергался всем телом, извивался и пытался лягнуть ногой. Он похолодел, ощутив дыхание где-то у себя на затылке.       - Успокойся, - холодно приказал Сайн. – Будешь брыкаться, свяжу и изнасилую.       - А сейчас ты что делаешь? – Алик ощущал, что тело расслабляется против воли.       - Я постараюсь не причинить тебе боли.       - Не хочу, - в глазах альфы стояли слёзы.       - Закрой глаза, - посоветовал бета. – Зелье подействует, и ты будешь воспринимать все как сон.       - Кошмар…       - Пусть будет по-твоему, - поцеловал между лопаток супруга Сайн.       Альфа дёрнулся, потом сразу расслабился. Сайн старался не причинять лишней боли. Как бы маг не старался, но брачная ночь оставит после себя у юного аристократа лишь ненависть и злость. Бета с трудом заставил юного супруга кончить. Алик чувствовал опустошение в теле, ярким цветом наливалась ненависть к супругу. Юноша закрыл глаза, его пальцы дрогнули и слабо сжали простыню. Алик попытался повернуться на бок, но тело в районе поясницы кричало от боли.       - Ненавижу тебя! - расплакался подросток, вжимаясь в чужое плечо в поисках тепла.       -Так и должно быть, - касался вздрагивающей спины Сайн. – Чем сильнее ты будешь меня ненавидеть, тем дольше проживешь.       Алик скоро затих. Сайн чувствовал себя отвратительно. Он осторожно выпутался из цепкой хватки мужа и открыл настежь окно. Бета опустил руки на мраморный подоконник. Прохладный воздух шевелил светлые волосы мужчины. Маг мог дышать полной грудью ночным воздухом.       Просторная полутемная комната утопала в тишине, как в мягком пышном покрывале. Она навевала сонливость и желание завернуться с ногами в плед, молча и бесцельно глядя в камин, где потухло яркое пламя. Из темноты, где от стен веяло блаженной прохладой, выглядывала тёмная макушка на белой подушке. Сайн сидел на кресле и наблюдал за спящим супругом. Подросток всхлипнул во сне, заставив бету виновато отвернуться. Он не хочет больше быть причиной появления слёз на смуглой мордашке мужа. Если бы он знал, как общаться с мужем и нашел бы время начать все по-другому, если бы уступил своему ледяному тону и упертому характеру, если бы он не выжил в войне... Маг вздохнул, бессильно опустив голову на руки.       Утром, когда подтвердили консумацию брака, Сайн пообещал себе отселить юного супруга подальше. Комнат в поместье много, они могут днями напролёт не пересекаться. С таким началом семейная жизнь не предвещала ничего хорошего…