Вечер в полицейском участке

      Обрадовавшись, что они остались одни, брюнет теперь мог вдоволь поглазеть на парня, который своими бесстрашием и красивой внешностью, не характерной для корейца, заставлял кровь кипеть в венах.       — А вот что с тобой делать, даже и не знаю, — всплеснул руками офицер. — Ты не раз привлекался за хулиганство, но все штрафы перекрыты большими суммами. По-видимому, твои родители постарались.       — Я же говорю, что со мной таким ущербным легавым, как ты, лучше не связываться.       — Но я обязан позвонить твоим родителям и сообщить «радостную» новость, — брюнет прошёл к аппарату связи, взял трубку, отдалённо услышав гулкий звук, и Тэхён всё же вскочил с места:       — Может, договоримся?       Чонгук вскинул бровь, положив трубку на место, сел на прежде занимавший край стола и наклонился к парню.       — А у тебя есть, что предложить?       Ким Тэхён, парень, со школы знающий себе цену и нагло пользующийся своей внешностью, встал со стула и теперь смотрел на офицера сверху вниз.       — Знаешь, я почти уверен, что ты дрочил на видеоролики, где полицейский трахает преступника. Что ж, пользуйся предоставленной возможностью, — он сложил руки на смуглой шее и накрыл губы Чона своими.       Поцелуй получился вкусным и приятным из-за мягкости губ Чонгука и гигиенической помады Тэхёна. Брюнет сложил руки на талии и притянул парня ближе, наслаждаясь его обществом. Чонгук не считал себя геем, скорее бисексуалом. Ведь девочки ему тоже нравились в равной степени, как и парни. Но этот слащавый ротик, из которого лилась патока резких фраз, перекрывал весь предыдущий опыт. Запах дорогущего одеколона щекочет ноздри, и хочется головой об стенку побиться, потому что возбуждает. Потому что у Чонгука уже давно не было секса, а организм молодой. И организму плевать на моральную сторону вопроса.       Его бесит этот неожиданно дерзкий парень, нарочито небрежный, лёгкий и в то же время такой отравляющий. От внезапного тихого стона, попавшего в его горло, Чонгука пробивает электрической волной.       — Ох… — тяжело дышит Тэхён, задирая подбородок. — Сдачу оставь себе!       Парень рывком отскакивает от полицейского и идёт к дверям. Чонгук, тряхнув головой, бежит за ним, но вдруг слышит:       — Стоять! — в руке русоволосого появился пистолет, наведённый на офицера. Его пистолет. Твою мать!..       — Как?.. — ошарашенно выдыхает Чон, трогая пустую кобуру.       — Ты теряешь бдительность, когда думаешь членом, — ухмыляется Ви.       — Опусти пистолет! Ты ведь понимаешь, что за покушение на жизнь сотрудника правоохранительных органов тебя реально упекут за решётку, что даже папочка не спасёт?!       — Ну раз я всё равно сяду, то может, сразу убить тебя? Чего возможность упускать…       Тэхён засмеялся от собственных слов и не заметил, как Чонгук в секунду подлетел к нему и с помощью парочки боевых приёмов отобрал оружие, а его самого скрутил пополам.       — Эй, — начал он брыкаться, пытаясь освободить задранные сзади руки, — а ну отпусти меня, козёл! Блять, я придушу тебя, мудила!       — Фи, какие некультурные слова для мальчика из хорошей семьи.       Чонгук толкнул его к столу, отчего Ви упал животом на деревянную поверхность, отложил пистолет в ящик, затем надел на заведённые за спину запястья Тэхёна наручники и принялся расстёгивать его брюки.       — Ты чё делаешь?! — завопил студент, ёрзая по столу, но все его попытки пресекались сильными руками офицера.       Чонгук расстегнул ремень на узких джинсах Тэхёна, вжикнул ширинкой и спустил штаны парня вниз вместе с трусами. Оголившаяся перед ним задница была похожа на произведение искусства. У Чона ещё никогда не было партнёра с телом настолько благородного происхождения. Его кожа на изгибах, когда Чонгук задрал его толстовку с курткой кверху, свела бы с ума ярого ценителя красоты. И почему этот недоносок не работает моделью?       — Сука, только попробуй… вот только прикоснись своим микрочленом ко мне, я тебе его отстрелю нахуй, — ругался Тэхён.       — Заткнись и наслаждайся!       Полицейский приспустил нижнюю часть своей униформы, засунул в рот два пальца, а затем увлажнённые фаланги стремительно воткнул в узкое колечко мышц. Надо же… даже волосков нет. Ой как подозрительно.       От массажных движений внутри Ким дёрнулся и заскулил:       — Блять, у тебя даже смазки нет? Идиот, ты ж меня разорвёшь к херам…       — Эм… а у тебя есть?       Тэхён повернул голову и возмущённо взглянул на парня:       — Вот я будто каждый день трахаюсь с полицейскими, чтобы не упекли за решётку.       Чонгук всё ещё держал студента одной рукой, не решаясь отпустить, а то ещё убежит. И превратится сегодняшнее дежурство Чона в одно одинокое дрочево с мыслями об этом начинающем преступнике. Поэтому пробежавшись по кабинету глазами и вспомнив, что по пути сюда ему передали личные вещи Тэхёна и Чимина в виде двух рюкзаков с баллонами краски, изъятых при обыске, в памяти всплыл крем для рук.       — Крем для рук…       — Точно. Чимин постоянно с собой носит, — подтвердил Ким его догадку.       — Стой на месте, — приказал офицер, отпуская парня и бросаясь к ящику стола, куда были скинуты сумки.       Быстро выхватив тюбик, Чонгук поймал Тэхёна, который пытался напялить свои штаны обратно и свалить.       — Куда собрался, мелкий? — проговорил низким голосом Чон, возвращая парня в первоначальное положение.       Судорожно выдавив на пальцы крем, он растёр плотные мышцы и приставил красную головку ко входу. Нажав на анус, член проник внутрь и пробил искрой экстаза. Но только не задержанного… от боли Тэхён грязно ругался матом, проклиная всё на свете, в том числе и вовсе не микрочлен, как он предполагал. Размер был, что надо, не жаловались. И когда Чонгук начал в нём толкаться, то казалось, что его трахают полицейской дубинкой. Папки с документами, канцелярский стаканчик — всё полетело на пол.       А стоило Чонгуку задеть сладкий комочек нервов, так в кабинете и вовсе начались звуки, как в порнухе, потому что Ви себя не сдерживал. Его стоны, похоже, были слышны в самых отдалённых уголках здания.       — Ма-мо-чки… мм-мхх-х… — голос хрипел, лёгкие сдавливало, а освобождённые от наручников ладони сжимались на столе в кулаки. Ви приподнялся и развратно отклянчил задницу, как корейская порноактриса.       Тэхён почувствовал скользящие движения чужой руки на своём члене и окончательно потерялся в ощущениях. И злость, и возбуждение стреляли друг в друга, желая уничтожить соперника.       — Маленький… — Чонгук толкался в него, выдыхая слова, когда входил до упора, — наглый… — Тэхён его почти не слышал, в изнеможении постанывая, — … шлюшонок.       Чон дрочил юнцу в такт своим бёдрам и держал на волоске от сокрушительного оргазма. Чем ближе Тэхён подходил к краю, тем сильнее его ноги превращались в вату и переставали чувствоваться. А когда ощутил, как чужие ногти царапают кожу на его прессе, то и вовсе зарычал от боли, мешавшейся с удовольствием, доставляя какое-то извращённое наслаждение. Чонгук наклонился, повернув лицо Тэ за скулы и впился в его губы жадным поцелуем. Студент задыхался от нехватки воздуха, брюнет отпустил его, позволив дышать, сильно толкнулся вперёд, вновь задевая заветную точку, и Тэхён уткнулся затылком ему в плечо, теряясь в пространстве и времени от заволакивающего разум оргазма.       Потеряв контроль, Чонгук кончил в парня, а когда они немного отдышались, то и с лёгким сожалением покинул тесные стенки. Тэхён потёр взмокший лоб и посмотрел вниз.       — Тсс, вот кретин… ты чё, кончил в меня? — и потрогал себя между половинок.       — Не бойся, не забеременеешь, — усмехнулся офицер и протянул пачку салфеток.       Тэхён принялся вытирать следы их безумия. Да, именно безумия, ведь Ким ещё никогда не попадал в такую ситуацию. Обычно всё решалось деньгами.       — И чего ты ржёшь?       — Ты красивый, — улыбнулся Чонгук, наблюдая за юнцом, напяливающем джинсы.       — Да пошёл ты!