Амстердам

      Селия закатывает глаза, чувствуя, с каким усердием Альда пытается застегнуть застёжку у массивной серёжки на её левом ухе. От напряжения она даже высовывает кончик языка.       — Напомни, почему я это делаю?       — Потому что ты меня очень любишь.       — Альда…       — Я бы и сама пошла, но я не во вкусе Сальвадора, — виновато произносит Альда, разбираясь наконец с украшением и отступая. — Просто красотка!       Селия поворачивает голову и смотрит на себя в зеркало: о да, журналистка днём, а вечером — коварная соблазнительница и воровка драгоценностей, вот уж точно живёт две жизни.       — Такое ощущение, что я залезла в мамин шкаф, — оценивает результат трудов сестры Селия. — Серьёзно, ты посмотри на моё лицо.       Порой Селии кажется, что природа, наградив её неплохим умом и любовью к литературе и иностранным языкам, решила отыграться на внешности, превратив её не то в вечную студентку, не то в вечную школьницу. Альде каждый раз смешно, когда Селию просят подтвердить, что ей есть восемнадцать, а журналистка огрызается, готовая набить на руке данные своего рождения, лишь бы прекратить этот цирк.       Альда отмахивается.       — Ничего, взмахнёшь пару раз ресницами, игриво улыбнёшься и всё, о твоём возрасте даже и не вспомнят. Только если дело не дойдёт до постели, но тут я сомневаюсь, ты же пришла обчищать Сальвадора, а не спать с ним. Но даже если что-то пойдёт не так, не переживай, я подстрахую тебя.       Селия кивает, вздыхая и дотягиваясь до белых коротких шёлковых перчаток, что лежали на столе.       — Нужен лишь кошелёк, — напоминают ей. — Там — карточка. Как только берёшь его — сваливай оттуда, хорошо? Один бог знает, что этот пьяный петух может выкинуть.       — Приятного вечера, сеньорита Кастильо, — улыбается Селии охранник, протягивая ей обратно её фальшивые и качественные документы. Она подмигивает ему и проходит в банкетный зал дорогого пятизвёздочного отеля, где сегодня решили собраться сливки испанского общества. Журналистка не задается вопросом, откуда у Альды такие связи: знает, что сестра, если нужно, мёртвого вернёт к жизни.       В этом она даже не сомневается.       Женщины, бьющиеся за внимание Сальвадора, неодобрительно сверкают глазами и поджимают губы, когда на горизонте появляется тёмноволосая девушка в белом платье, украшенном драгоценностями. Селия — молода, что в разы повышает её шансы стать спутницей мужчины на вечере. Более того, она хороша собой и делает так, как принято, чтобы понравиться противоположному полу: не блистает умом, предпочитая улыбку и взгляд сверкающих глаз. Мужчины не любят, когда женщины лезут вперёд, демонстрируя, что они тоже могут поддержать беседу. Это Селия уясняет хорошо, помогая сестре получать важные для ограбления вещи.       Подвыпивший и польстившийся на красивые слова девушки в его адрес, Сальвадор теряет бдительность и не замечает, как тонкая и изящная рука вытаскивает из внутреннего кармана пиджака заветный чёрный кошелёк. В этот момент он занят тем, что опускает свою ладонь на ягодицу Селии, прижимая её к барной стойке.       — Ты такая куколка, Сильвия, — щебечет он. Она еле сдерживается, чтобы не закатить глаза.       — Вы просто пьяны.       — Я серьёзно. Может, поднимемся в номер и ты покажешь мне, как снимается это платье?       — Селия, дыши глубже, — раздаётся отрезвляющий голос Альды в ухе. — Потерпи пару дней, и мы обчистим этого ублюдка. Сделаем всё, чтобы ему максимально влетело.       Селия игриво улыбается и отодвигается, выпутываясь из его объятий.       — Я только припудрю носик.       Сальвадор донельзя доволен. Она разворачивается и направляется в сторону женского туалета, рассчитывая уйти через чёрный вход и больше никогда не пересекаться с мужчиной, который вызывал лишь одно чувство: рвотный рефлекс.       В жизни каждого человека наступает поворотный момент, после которого всё меняется. У Альды, например, такой момент был: тот самый момент, когда она, лежа на полу, истекала кровью и ожидала, когда полиция придёт по её душу. Сестра особо не распространялась о подробностях того злополучного ограбления, поскольку, в прямом смысле слова, на лицо было видно, что произошло.       Весь вечер Селия чувствует, что на неё кто-то пристально смотрит. Ей это надоедает и по пути к спасительному выходу она решает понять, кто из пёстрой толпы прожигает её взглядом. Журналистка бросает взгляд через плечо. В поле зрения оказывается левая рука с дорогими часами на чёрном ремешке на запястье. С такими часами, какие любит носить её с Альдой отец. Селия поднимает голову и сталкивается глазами с высоким и хорошо одетым мужчиной в тёмно-зелёном костюме.       — Селия, что ты замешкалась? Вали, пока Сальвадор не хватился кошелька.       В голове у Селии лишь одна мысль.       «Я хочу эти часы».       Вот он, этот самый поворотный момент, как потом позднее поймёт Селия.       — Селия! Приём! Отбой! Назад! Назад!       — Я знаю, что делаю, — шепчет она, направляясь к загадочному мужчине, что не сводит с неё глаз и усмехается. — Доверься мне…       — Се…       Селия касается серьги, отключая звук.       — Вы смотрели на меня весь вечер. Со мной что-то не так? — произносит она, оказываясь рядом с ним.       — Наоборот. Удивлён, что такая сеньорита пришла одна.       — Я не одна. Я с…       Селия смотрит ему через плечо и видит, как Сальвадор флиртует уже с другой девушкой. Она притворно вздыхает, делая вид, что разочарована увиденным.       — Уже одна, — исправляется Селия.       — Сальвадор не отличается постоянством, сеньорита…       — Сильвия, — представляется она.       — Андрес.       Они заказывают по бокалу шампанского и начинают общаться. Селия как-то упускает момент, когда они подходят к номеру четыреста двенадцать. Придерживая её за талию, Андрес спрашивает, не передумала ли она. Девушка усмехается и игриво произносит:       — Дорогой, ты дороже мне всех бриллиантов, разве я могу устоять перед таким мужчиной, как ты?       «Господи, какой я несу бред, это определённо войдёт в пособие по тому, как флиртовать НЕ НАДО», — мелькает у неё мысль, когда дверь в номер захлопывается за её спиной, отрезая все пути к отступлению.       Да уж, чего не сделаешь ради каких-то часов: видела бы её Альда, которая, она готова отдать руку на отсечение, сейчас рвёт и мечет, поскольку это вовсе не похоже на обычно собранную и хладнокровную Селию.       До кровати они не доходят: Андрес прижимает Селию к стене, наклоняясь и вовлекая её в поцелуй. Она отвечает на поцелуй, думая, что лучше целоваться с ним, чем с Сальвадором, который делает несколько шагов, а затем садится на стул и отдыхает. Она улыбается, представляя, как бы он вёл себя после поцелуя, наверное, попросил бы вызвать скорую и поставить ему капельницу.       — Ты же совершеннолетняя? — уточняет Андрес, возвращая её в реальность, касаясь ладонью её обнажённого бока.       — А на сколько я выгляжу?       — Поэтому и спрашиваю.       — Расслабься, мне больше двадцати, а сколько — не скажу, женская тайна, — Селия усмехается и целует его, прижимаясь и скользя ладонями по вельветовому пиджаку, спускаясь к рукавам. Она подбирается к его запястью, продолжая прижиматься сильнее. Раздаётся тихий щёлкающий звук, означающий, что браслет расстёгнут, она начинает стягивать часы, и что-то идёт не так.       Пальцы Андреса смыкаются на её запястье, и он поднимает её руку с зажатыми часами вверх. Он давит на ладонь, и пальцы Селии разжимаются, роняя злополучный аксессуар на мягкий ворс ковра в номере.       — Даже не думай, — произносит он, второй рукой хватая её за шею. Селия на мгновение теряется: она не ожидала, что ситуация примет такой оборот. Но она собирается, вспоминая, что в сумочке через плечо у неё лежит нож, заботливо отданный ей Альдой для самозащиты. Радуясь, что вторая её рука находится внизу, как раз там, где сумочка касается её бедра, Селия вытаскивает нож.       — Ты тоже, — хрипит она, приставляя нож к его шее. — Отпусти.       — Если Сальвадор — придурок, не видящий дальше своего собственного носа, то не все мужчины такие, — тон его голоса меняется, и Селии становится страшно, но Андрес, однако, убирает руку, позволяя ей сделать нормальный вдох. — Я видел, как ты стащила его кошелёк. И я догадывался, по какой причине ты приняла моё предложение.       Селия своё оружие не опускает, выставляя его перед собой.       Она ни разу не угрожала никому ножом, и ей бы очень не хотелось наносить ему удар в месте, напичканному камерами. Словно читая её мысли, он усмехается.       — Камеры отключены. Все внизу, заняты весельем. Никто тебя не услышит.       И в подтверждение своих слов он перехватывает её руку с ножом, заламывая её. Селия ахает, выпуская оружие и позволяя Андресу развернуть себя лицом к стене.       — Проклятье! — шипит Альда, громко хлопая дверью автомобиля и направляясь во внутрь здания. Тонкие каблуки чёрных туфель звонко стучат по брусчатке — девушка молилась, чтобы с её младшей сестрой всё было хорошо. Пусть Селия и отключила микрофон, её всё равно можно было отследить. Хоть что-то может радовать в этой ситуации.       Альде кажется, что лифт едет целую вечность на нужный этаж, поэтому она готова собственными руками раздвинуть его двери.       Девушка не понимает, как что-то могло пойти не так: они уже много раз такое проворачивали, тем более, благодаря матери, они знали, что такое хорошее карманное воровство.       Почти оказавшись у нужной ей двери, Альда останавливается, так как оказывается в пустом коридоре не одна: на неё смотрит тёмноволосый мужчина с бородой, поправляя очки. Их разделяют несколько метров.       Она вспоминает один из советов матери: в любой непонятной ситуации коси под идиотку, больше шансов что-либо узнать. Правда, надо отдать должное, её советы были такими себе, и Альда с Селией не переставали удивляться, как легко (относительно) женщина выходила сухой из воды.       Серхио насторожен. Незнакомка решает первой прервать затянувшуюся паузу.       — Кажется, Вам тоже нужен номер четыреста двенадцать, — девушка с кудрявыми рыжими волосами в костюме цвета индиго широко улыбается, стараясь скрыть нервозность. Серхио кивает, осознавая, что просто так оказаться рядом с нужным ему номером незнакомка не могла.       — Пожалуй, Вы правы, — замечает Маркина, следя за каждым её жестом. Она поднимает руку и поправляет кружевную вуаль под цвет наряда, закрывающую её левую половину лица.       — Значит, это Ваш знакомый за дверью пытается придушить мою знакомую, — Альда неловко улыбается, прослушав «занимательный» диалог Андреса и сестры.       — И, кажется, это Ваша знакомая пыталась обокрасть моего знакомого, — кивает Серхио, благодаря камерам в номере зная, что происходит. В номере они должны были взламывать сейф, но раз тут такое дело…       Улыбка меркнет на губах рыжеволосой.       — Простите, произошло недоразумение. Давайте остановим их от непоправимого и потом поговорим в спокойной обстановке. Отвечу на любые вопросы и заплачу любые деньги за вызванные неудобства.       — Согласен, — Серхио кивает, доставая ключ. Альда даже не удивляется: чутье подсказывает ей, что её новоиспечённый знакомый не так прост, и нужно будет выяснить, кто он такой. — Идёмте, сеньора…       — Альда. И я итальянка.       — Прошу прощения. Меня зовут Серхио.       С этой фразы в жизни Альды тоже наступает переломный момент.