Амстердам

Остров Лейте, Филиппины.

      Её нет рядом.       Это то, что осознаёт Андрес, когда с лёгкостью занимает не только свою половину кровати. Приоткрывает глаза и подтверждает свою догадку — Селии нет. Смотрит на пустое место рядом с собой.       Берлин поднимается с простыни, накидывает на плечи белую рубашку, которую застёгивает и у которой закатывает рукава, после чего идёт в ванную, чтобы умыться. Позже, вернувшись в спальню, раздвигает занавески из ракушек и, шагнув через порог, ступает на бледно-жёлтый песок.       Раннее утро, он прищуривается, и лёгкий тёплый близ обдувает лицо. Андрес, заметив знакомую фигурку недалеко от воды, идёт к ней.       Селия сидит на песке с книжкой в руках. Её волосы забраны при помощи банданы, справа от неё лежат солнцезащитные очки, одни из коллекции Альды, которую она беззастенчиво ограбила перед своей поездкой куда-то на другой конец света.       Андрес занимает место слева, она на мгновение отрывается от чтения, и они пересекаются взглядами. Губы Амстердам растягиваются в улыбке.       — Ты так рано из-за меня вскакиваешь, да? Я слишком шумно ухожу из комнаты?       — Нет. Я просыпаюсь из-за того, что ты не рядом.       — Извини, но это такое чудесное время — сидеть ранним утром на берегу, слушать шум волн и читать любимое произведение.       — Не буду отвлекать.       — Ты и не отвлекаешь, — говорит она, возвращаясь к чтению.       Де Фонойоса усмехается, продолжая смотреть на неё. Он далёк от любви, вспомнить только его характеристику, которой его «наградили» во время ограбления, но что-то в его груди откликается на это, что она делает.       Андрес, если честно, восхищается Селией. У него было множество отношений и пять жён, но ни одна не любила его так, как любит она; ни одна из его женщин не боролась за то, чтобы быть с ним. Ни одна из его женщин не ждала его столько лет.       Он далёк от человека, достойного любви, он и Серхио — далеко не идеальные кандидатуры, чтобы быть любимыми, и он гадает, что же такого в нём разглядела Селия Конте. Что же такого, раз она, влюбившись в него молодой и совсем ещё зелёной девушкой, осталась с ним, резко став какой-то взрослой из-за событий Монетного двора. Теперь язык не поворачивался назвать её девушкой, перед ним была молодая женщина.       Берлин наклоняется и целует её в плечо. Затем — ещё и ещё, оставляя каждый поцелуй на несколько миллиметров выше предыдущего. Селия усмехается.       — Я помню список твоих предсмертных желаний. Но сейчас ты не при смерти.       — Но я всё ещё хочу тебя.       Селия улыбается и, положив в книжку закладку, откладывает её в сторону, к очкам.       — Я тебя внимательно слушаю.

***

      Они проводят время не только на пляже, но и двигаются вглубь острова, меняя жёлтый цвет на зелёный. В одну из своих вылазок Берлин и Амстердам находят водопад, и Селия не может устоять — снимает джинсовые шорты, тянет майку вверх и, оставшись в купальнике, уверенно шагает под прозрачные и прохладные струи воды.       — Иди ко мне! — зовёт она, перебивая шум водопада. Берлин усмехается, следуя её примеру. Очутившись рядом с Селией, кладёт ладонь одной руки ей на талию, пальцами второй приподнимая подбородок и накрывая пухлые губы Конте своими. Она прижимается теснее, пристаёт на носки и не верит, что целует живого Андреса. Поцелуи перерастают в секс в воде, и она старается запомнить эти мгновения как можно ярче, кто знает, как в дальнейшем сложатся их жизни.       Когда они, обессиленные, выползают на берег и начинают одеваться, он сообщает:       — Знаешь, я хочу жениться на тебе.       Селия улыбается, застёгивая пуговицу на шортах.       — Перехочешь, Андрес. Сейчас ты опьянён тем, что жив. Потом всё вернётся на круги своя.       Андрес проводит пальцами вдоволь её позвоночника.       — Не думаю. В шестой раз я удивительно уверен в своём решении.       Она, полуобернувшись, приподнимает брови. Берлин тянется вперёд и обхватывает сидящую к нему спиной Селию под грудью, притягивая к себе и оставляя поцелуй на её шее, покрытой каплями воды.       — Знаешь, я рад, что ты перестала носить перчатки. У тебя очень красивые руки.       — Я знаю, Андрес, ты мне это часто говоришь.       — Я готов говорить это тебе и дальше, — уверенно заявляет он и усмехается. Селия думает, что эта ухмылка разбила не одно женское сердце и не одну женщину с ума.       — Неужели не устал от женитьбы?       — Я начинаю понимать, что и не женат был вовсе. Всё не то и не так.       Селия поворачивает голову вправо и тянется к губам Берлина. Он хмыкает и облегчает ей задачу: сам целует.       Поцелуй выходит обжигающим.       Селия пихает Андреса в плечо несколько раз.       — Мистер!.. — говорит она не своим голосом.       Он резко открывает глаза и утыкается взглядом в голубое небо. Спина затекает от неудобного положения, всё же лежать на шезлонге без пледа было плохой идеей. Белая рубашка расстегнута, на груди лежит книга.       — Сеньор! — мужской голос на ломаном английском сообщает, что уборка его дома закончена.       — Спасибо, — говорит Берлин, поднимаясь и садясь. Проморгавшись, он, прихватив книгу, направляется в дом. Раздвигает ракушки и оказывается в спальне, обволакивающей своей прохладой — хвала кондиционеру. В комнате прибрано и пусто, кровать, утром бывшая в беспорядке, тщательно заправлена.       Он кладёт книжку на записной столик и садится на постель.       Ощущения были слишком реальными.       Берлин зажмуривается.       Смысл от этой жизни, если в ней нет её? Теперь он не умирал, спасибо медицине, но…       Смысл?       Стало быть, вскоре он будет как Серхио — слать открытки с координатами и ждать появления темноволосой девушки на острове.