Осколки

      В ущелье тишина, пробирающая до мурашек, веками царившая в этих забытых богами горах. Она жадно поглощала любой звук, на миг отступая, чтобы снова окутать ватной тяжестью и продолжить царствовать, восседая на снежном троне.       — Валим отсюда, мутит от этого места похлеще, чем от Посвящения, — Хельга зло сплюнула на снег.       После Испытания Перчатки никто не отличался особой разговорчивостью или жизнерадостностью, и никто не собирался возражать. Только Сатурна застыла на месте, как вкопанная, когда остальные медленно, каждый неся бремя собственных прегрешений, растормошенных духом, двинулись по тропе к спуску.       — Ты в порядке? — Алистер обернулся и остановился, дожидаясь ответа волшебницы.       Лицо эльфийки казалось спокойным, даже умиротворённым. Она стояла прямо, неподвижный взгляд обращён на драконицу.       — Сурана! — шикнул, пытаясь привлечь внимание Сатурны, но никак не чешуйчатой хозяйки этих гор.       — Архидемон ведь дракон, так? — задумчиво ответила после недолгой паузы.       — Дракон, ты же видела сама, — нахмурился Алистер.       — Я никогда не убивала драконов, а ты? — Сурана повернула голову, встретившись взглядом со старшим Стражем.       В её синих, как небо над головой глазах, таких же спокойных и чистых, читалась решительность.       — Она головой приложилась или тронулась? — вмешалась Хельга, остановив остальной отряд.       — Кто-нибудь из вас умеет убивать драконов? — волшебница повторила свой вопрос, чтобы слышали все и для убедительности обвела товарищей требовательным взглядом.       — Валим отсюда, пока он не убил нас, — настойчиво предложила Хельга полушёпотом.       — Она, — спокойно поправила Сурана.       — Нажье дерьмо, да какая разница! — вспылила гномка.       — Большая, — на лице эльфийки растянулась неприятная улыбка.       — Вам нужна помощь? — Из начала колонны вернулась Винн. — Что такое?       — Мы должны её убить, — заявила эльфийка. — Потренироваться перед сражением с архидемоном.       Глаза Винн широко распахнулись, Огрен смотрел на всех по очереди, он ещё не проронил ни слова после Испытания.       — Вас там в Стражи только чокнутых берут, я правильно понимаю? — голос гнома звучал глухо и непривычно трезво, медленно набирая силу, как приближающаяся издалека гроза. — Чего скуксились? Девчонка правду рубит. Как вы собираетесь убивать архидемона, если какую-то ящерку покромсать боитесь? А, Стражи?       Алистер глянул на него угрюмо. Он мог только гадать, чем Перчатка испытывала спившегося гнома, потерявшего всё в своей жизни, что сейчас и ею готов был пожертвовать.       — Если дракон покромсает нас, архидемона точно не победим, — ответил твёрдо.       — Ну, тогда этому миру кранты, — зло бросил Огрен. — Потому, что кроме нас надрать архизад и так некому.       Сурана благодарно и согласно улыбнулась гному одними губами. Хельга тяжело вздохнула, напряжённо дожидаясь ответа Алистера, поглядывая на него нетерпеливо. Винн проводила какие-то расчёты, прицеливаясь посохом к холму.       — Ладно, — неохотно согласился Алистер. — Хельга, готовь тетиву, старайся стрелять в глаза, а вы, — обратился к волшебницам, — попробуйте подрезать ей крылышки магией.       — Огрен так опасен, что тренируется на драконах! — раззадоривая себя, гном стал разминать плечи.       — А отвлекать её будет наш берсерк бородатый, — закончил раздавать указания старший Страж. — Все готовы?       — Да, — почти в один голос.       Вскоре ущелье озарили всполохи магии, горы сотряс рёв дракона и яростная брань очень сердитого гнома.