Осколки

      Находиться между близнецами, как находиться между двумя льдинами, которые вот-вот столкнутся и раздавят безжалостно. Лоран подавленно напряжён, его глаза тускнеют, он словно погружается в мрачную, холодную глубину её презрения. Глаза Мелисендарис же скорей напоминают зловещее, потемневшее море перед жестоким штормом. Она готова его сокрушить.       Любой, кто оказывался с ними в одной комнате, чувствовал это, иногда вместе с холодком по коже, как от сквозняка.       С тех пор, как Мелис прибыла с посланниками от клана Лавеллан, никто не слышал, чтобы близнецы хоть словом обменялись. Мелисендарис даже не смотрела в сторону брата, игнорируя его присутствие, но Лоран ловил каждое её движение, наблюдая, с непроницаемой маской на лице. Едва ли враждебно.       Будучи Старшей Чародейкой в Круге Старкхевена, Мелис выполняла роль наставницы младших членов Круга, в том числе и Раннеки, которую долго не допускали до Истязаний — ещё тогда будущая Вестница испытывала некоторые проблемы с самоконтролем.       Воссоединившись с бывшей подругой, Раннека радовалась каждой возможности увидеться с ней, как только возвращалась в Скайхолд. Мелис тоже была ей рада, но с Раннекой неизменно находился рядом и Лоран, своего телохранителя Раннека всегда держала поблизости. Казалось бы, Вестница первой должна догадаться, что между близнецами явно какая-то старая обида, но она будто ничего этого не видела. При ней Лоран часто был молчаливой тенью, его поведение её нисколько не удивляло — он вёл себя, как обычно при посторонних.       Пока однажды сама Мелис не подняла эту тему.       — Когда приходишь ко мне с охраной, мне даже как-то обидно, неужели ты видишь во мне опасность? — она подняла свои льдистые серо-голубые глаза на Вестницу, отрываясь от ступки, в которой растирала в порошок смесь целебных трав.       Через миг хлопнула дверь, Раннека с удивлением обнаружила, что это Лоран их оставил наедине. Он никогда не подчинялся каким-либо требованиям оставить Вестницу с кем-то наедине, пока они не исходили от самой Раннеки. Никому кроме неё он не подчинялся. Никогда.       — Что он тебе сделал? — начиная наконец о чём-то догадываться, Вестница прищурила глаза, встречая ледяной взгляд Мелисендарис.       — Спроси об этом у него, — холодно ответила.       Раннека покраснела, охваченная волнением от внезапного прозрения.       — Но Лоран же твой брат… — растерянно пробормотала.       — Моего брата звали Лорандил Алдурилан, но этот… Лоран Виверн, — с презрением, почти выплюнула Мелис, — не мой брат.       Раннека слишком долго молчала, глядя на подругу с отчаянным непониманием.       — Моя мать прокляла меня, изгнала из клана на погибель. Никто и никогда не сможет сделать мне больнее, но я бы всё равно её простила, чтобы у меня был хоть кто-то из семьи… — горько вздохнула и вышла вслед за своим верным псом, оставляя Мелисендарис одну в своей глубине ледяного презрения — Лоран такого не заслуживал. Он не будет один.       Дожидаясь её за дверью, как ни в чём ни бывало, Виверн вышел к ней из тени, готовый следовать за ней хоть на край света. Раннека встретила его серьёзным взглядом.       — Пусть мы не одной крови, но ты — моя семья, — в этот момент из-за туч выглянуло солнце, ослепляя её, и альбиноска болезненно прикрыла чувствительные глаза.       По её щекам покатились слёзы.