Семь непрочитанных сообщений

      Лёша бледнеет. Кровь от лица отливает, а сердце пропускает несколько ударов. Женя. Авария. Новости, которые Лёша читал несколько секунд назад.       Мир разбивается на тысячу осколков, как стеклянная ваза, упавшая со стола. Жизнь делится на «до» и «после». Он не хочет верить в происходящее, такое ужасное, режущее по сердцу. Он не хотел верить в реальность.       Лёша крепко сжимает свободной рукой футболку, до боли в кулаке. Мысли путаются, голова гудит, а Даша ждёт ответа.        — И… И что с ним? — Лёша не хочет верить, что это не простое совпадение. Он хочет думать, что у Жени просто поцарапал машину, или что-то еще не такое страшное. Он не хочет верить, что Женя — тот погибший человек.        — Он в больнице. Ему нужно переливание крови, но донора никак не найдут…        — Черт! — Лёша начинает собираться, чтобы поехать в больницу к Мильковскому. Он чувствует страх, боль и что-то ещё. Он чувствует разочарование, ведь у него первая группа крови, а выпивши, он не может стать донором крови для него. — В какой он больнице? Адрес?       Получив нужную информацию, он не прощаясь бросает трубку и вызывает такси. Он не в состоянии вести транспорт, не сейчас. Не сегодня. Он вызывает такси и суёт ноги в старые кроссовки, завязал по простому узлу и быстро закрывает дверь.       Он ожидает такси под крышей подъезда и недовольно цокает языком. Долго. Очень долго. Каждая минута важна. Вот наконец подъезжает машина с жёлтыми шашечками на крыше. Сквозь ночную темноту свет фар ярко выделяется, как капля крови на белой простыне.       Леша садится в машину, называет адрес, врезавшийся в памяти, наверно, до конца жизни. Он украдкой смотрит на телефон, ожидая сообщения или звонка от Даши. Страшно. Как же страшно и больно.       Лёша жалеет, что не отвечал Жене. Может он и не попал бы в аварию, а сидел бы в кофейне рядом с ним, вернувшимся для разговора.       Играет радио, от Лёша почти не слышит, что там поётся. Он погружен в мысли.        — Что такой кислый? — спрашивает водитель, на мгновение отвлекшись от дороги. Лёша думает, что хочет, чтобы тот заткнулся. — Никто ведь не умер? Вот и не расстраивайся.        — Может умереть. — убитым сухим голосом отвечает Лёша, наблюдая за дорогой, за проезжающими машинами. Светофор зажигает я красным и Лёша поджимает губы. Он чувствует, что может опоздать.       Он думает о том, что хочет умереть, если Женя не выживет. Мысли обрываются, уходят в никуда.       Песня переключается.

И пропадает в миллионах навек Когда-то самый дорогой человек Правда слишком глубокая рана, Забывать друг друга пора нам.

      Леша молчит, разглядывает руки, старается отдышаться от приступа боли. Он ненавидит этот вечер.       «Женька…» — кричит внутри себя Лёша. Он проводит пальцами по бедным полоскам шрамов и хочет найти лезвие и приласкать им свои руки, чтобы вытеснить физической болью боль душевную. Лёша ненавидит эту жизнь. Если Жени не будет, жизнь потеряет всякий смысл. И тогда… Тогда Лёша отправится за Женей. Он не сможет жить без него.       Сердце разрывается от всепоглощающей боли, и Лёше хочется раздробить пальцами грудную клетку и вырвать то, что называется сердцем и дарит столько боли, которую он не переживал за всю жизнь ни разу.        — Любимая группа моей дочурки. Ты, кстати, на кого-то из них похож. Вот послезавтра концерт, я её поведу туда…       Леша кивает, не желая отвечать, что концерта не будет, ведь Солист попал в аварию и неизвестно, выживет ли он. И что не просто похож на кого-то из них, а сам и является. Но он не хочет об этом говорить.        «Ну и хуй с ней!» — думает Лёша. — «Лишь бы Женя был жив!». Женя — сердце, ядро, солнышко группы, дарящее тепло каждому. Он готов на все ради них, ведь они — его семья, ведь кроме них у него никого нет. «Какого хуя я его заранее хороню?! Нет! Он выживет!»

Я не принимаю ничего Из того что чувствую сейчас Проводив тебя в последний раз.

      Леша хочет заткнуть уши, оглохнуть, лишь бы не слышать жениного родного хрипловатого голоса. Он не может его слышать, в груди все нарастает боль. Как же Лёша хочет, чтобы все, что произошло сегодня было глупым ночным кошмаром.        — Приехали.       Леша сует пару мятых купюр водителю и выскакивает из машины, не дожидаясь сдачи, под дождь. Он бежит к дверям больницы и надеется, что с Женей все будет хорошо.       Он видит Дашу, сидящую недалеко от стойки администрации. Она заплаканная, тушь растеклась по лицу, плечи трясутся от рыданий. Лёше страшно. Он боиться спрашивать, почему он только надеется, что это из-за того, что Женя попал в больницу.       Он обнимает вставшую девушку:        — Даша…        На душе скребут кошки, когда Даша обнимает его. С жадностью. С горем. Со страхом. Она отстраняется от Лёши и вытирает слезы руковом худи из мерча группы.        — Он мертв, Лёш. Он умер пять минут назад.       Леша чувствует, как из-под ног уходит земля, светильники проносятся над головой как звезды и кометы, пролетающие над планетой и оставляющие за собой росчерк.        — Лёша! — он приходит в себя и видит доктора и перепуганную зареванную Дашу.        — Я… Я в порядке. — Лёша встаёт и подходит к куллеру, наливает ледяной воды. Внутри совершенно пусто.        Жени больше нет. Нет. Жени нет. Леша чувствует, как сгорает душа. Как из его сердца вытащили грубым топором огромный кусок. Нет, не кусок. Всё сердце. Его Жени, его души, больше нет.        «Это я убил его!» — Думает Лёша. — «Это из-за меня он умер!».        — Мне нужно идти. Я. Я хочу подумать. — Он выходит из больницы, даже не попрощавшись с Дашей.       Леша знает, что этим вечером он не вернётся домой.       И стоя на краю крыши многоэтажного дома, слушая надрывающийся Женин голос в наушниках, пересматривая их общие снимки, Лёше кажется, что что Женя стоит рядом и смотрит их вместе с ним. Он плачет и делает шаг в пропасть.