Яблоневый сад

Я потерла руки в теплых перчатках, и сильнее надвинула капюшон плаща, спасаясь от хлесткого ветра, кидающего в лицо сухой и колкий снег. Отряд ушел из Долины пару дней назад, и теперь мы пробивались через метель. Кутаясь в плащ и практически таща за собой лошадь на поводу по узким тропкам, я немного малодушно пожалела об оставленном домике, очаге, у которого можно обогреться, о мягкой постели… На стоянках все сбивались в кучу, поставив одну или две палатки, грелись друг о друга, и о зажженный в центре костер. Сидеть зажатой между двух эльфов, один из которых ко мне неравнодушен ( и к которому неравнодушна я) было тем еще испытанием. Хотя бы потому что все в отряде дружно пялились на нас. …Но спать, уткнувшись носом в плечо, от которого пахнет лесом и сталью, было уютно… И все равно мы двигались вперед. В прошлой жизни мне доводилось пережить всякое – и через пургу идти, и по пустыне, и по лесу с болотами бегать, не жалея себя… Сейчас я просто механически переставляла ноги, стараясь не потерять из виду спину впереди идущего. Тут действительно поверишь, что Гроза Севера сделан из стали – он уверенно шагал через метель, словно не испытывая усталости. Я слишком хорошо знала, какова плата будет потом за такое превозмогание собственных сил. Но это не могло не восхищать меня. Мое нынешнее тело пусть и было крепким и довольно выносливым – но непривычным, чтобы спать на снегу и совершать марш-броски через непогоду. Запнувшись за какой-то камень, я потеряла равновесие и неловко упала. Недовольно заржала лошадь, которую я дернула за поводья, когда полетела кувырком. - Que suecc’s? - Esseath ghnath. - Maith. Чьи-то руки помогли мне встать на ноги, и к счастью, падение обошлось без травм. - Держи. Ешь. Скупые, резковатые фразы. Но в руку мне сунули прессованную походную плитку – в Долине делали такие, самые разные, для тех, кто надолго уходил в рейд. Поделились и с нами. Я вгрызлась в еду, жуя на ходу. Мясо, орехи, какие-то травы и ягоды, немного жира. Это поддержит силы. Все мысли сосредоточились только на том, чтобы дойти до места, где будет привал и наконец лечь, отключившись в тяжелом сне. Снег в лицо, ветер, усталость. И каким же наслаждением становится тепло костра в пещере, куда отряд забился на ночлег. Кружка с горячим травяным отваром и сладкая плитка – мед, орехи и ягоды. И это невероятно вкусно, потому что до утра не надо идти, потому что можно согреться. - Ner'sa? Conas esseath aelaedde? - Esseath ghnath. - Caemm. Я поднялась на ноги и пошла за своим провожатым. Смутно знакомый эльф привел меня в глубь пещеры, тут было потеплей, за скальным выступом горел еще один костерок. Он давал достаточно света, чтобы можно было читать карты, над которыми склонился одноглазый эльф. - Йорвет? Что..? Он махнул рукой, чтобы я подождала, и вернулся к карте. Я присела на небольшой выступ, догрызая выделенную мне пайку и допивая отвар. Наконец эльф выпрямился и посмотрел на меня. - Подойди. Я повиновалась. - Присядь. Устала? – было немного необычно слышать заботу в его голосе. - Я справлюсь. Но спасибо. - Верю, что справишься. Но ты нужна нам здоровой и живой. Я кивнула и решительно стянула с рук перчатки. - Раз я все равно здесь – давай посмотрю, что там у тебя с лицом. - Не болит. - Но я посмотрю. Вздох. Затем эльф стянул бандану. Подвесив "светлячок", растерла руки, и принялась рассматривать и ощупывать результат лечения. Эльф терпеливо сносил осмотр. - Ну что, вид хороший. Передышка была вовремя. Но нужно еще несколько сеансов. Шрам больше не был воспаленным, теперь он и правда выглядел, словно кто-то хлестнул эльфа чернильной плетью по лицу. Глазница тоже стала выглядеть лучше – но здесь потребуется больше времени. - Выглядит хорошо. Как ощущения? - Я чувствую тепло твоей руки. Mo deith… - Mell'tayre… Обветренные и оттого шершавые губы коснулись моих. Пока мы не двигались дальше поцелуев – но мне и этого хватало. Просто быть рядом. Просто быть полезной. И понять свои чувства к эльфу. Сейчас с ним мне было тепло. - Останься сегодня у меня. - А что подумают или скажут твои воины? - Что у их командира красивая женщина. Я чуть улыбнулась, пригревшись и желая уже лечь и уснуть. Видимо усталость взяла свое (он и правда стальной…), потому что остальное уже было как в тумане: шепот у виска "caemm…", а потом чье-то плечо под щекой, тепло, рука на плече и запах леса… Все. Спать. ..Утро началось очень, очень рано. Мне всунули в руки очередную плитку и кружку с отваром трав, настроение чуть подняла новость, что метель улеглась, и можно выступать. И снова путь – по снегу, кутаясь в плащ, щурясь от солнца на снегу, но теперь идти было легче – не сбивал с ног ветер, не слепил летящий в лицо снег. И лошадушка моя, ведомая в поводу, не капризничала, и шла за мной. Мы приближались к ведьмачьей крепости. Постепенно становилось теплее – насколько это возможно зимой в горах. Но заносы стали меньше, в одном месте вообще их не было, и я ощущала чуть покалывающую кожу магию. На скалах виднелись истертые временем укрепления – совсем не похожие на человеческие, статуи воинов в доспехах (тут я хмыкнула, присмотревшись), в одном месте и вовсе доносился шум реки или водопада и стояла статуя воина, державшего перед собой меч. Эльфы оживились, я слушала разговоры, даже смех. Из размышлений меня выдернул голос: -Нравится? -Да. Что это? - Gwiendeith. Точнее, то, что осталось. Я родился там… Я посмотрела на вставшего рядом Йорвета. "Вот как… Нелегко видеть свой дом в руинах…" - Там осталось… что-нибудь? - Я надеюсь, что смогу показать тебе мой дом, Aenyegvalch'ca. - Я буду рада этому. Молчаливый кивок в ответ. Отряд продолжил путь. Пейзаж вокруг стал менее каменистым, и более лесным, диким, нехоженным. Не-сколько раз мы видели селения, но старались обойти их стороной. Зато потом здесь смогут осесть люди и краснолюды, идущие с отрядом, эльфы же вернутся на войну. От этой мысли стало горько. Еще через несколько дней показалась ведьмачья крепость…