Лжец, лжец

      Просьба поступила после того, как они запихнули в чемодан Джина столько розовых оверсайз худи и упаковок рамена быстрого приготовления, сколько туда вообще могло влезть. Чтобы чемодан закрылся, Джин на него сел, а Чимин мучился с молнией и ремешками. Он так увлёкся делом, что совсем пропустил мимо ушей джиновы слова:       — Кстати, мне нужно попросить тебя кое о чём на время моего отсутствия…       — Нам придётся вытащить рамен, — шумно выдохнул Чимин, помотав головой. — Чемодан не застёгивается.       — Исключено, — отозвался Джин, чьё красивое лицо мгновенно помрачнело.       Упс. Что ж, Чимин сменил тактику.       — Ладно. Тогда убираем худи.       — Я замёрзну.       — Ты едешь на Сулавеси.       — Сильнее дави, — распорядился Джин, проигнорировав сарказм.       — Ничего не получится.       — Дави, говорю.       — Я и так давлю.       — Сильнее.       — Прекрати.       — Я сказал сильнее.       — Стараюсь как могу!       — Сильнее, Пак Чимин.       — Хватит, — повторил он, пытаясь не захихикать. Каким-то чудом Чимину всё-таки удалось застегнуть молнию. Он триумфально выпрямился и отряхнул руки. — Вот! Только когда в джунглях откроешь чемодан, уворачивайся от рамена, который в тебя полетит. А то можешь одноглазым остаться.       Джин похлопал его по волосам, будто пёсика:       — Спасибо.       Чимин в ответ поморщился — чтобы Джин не решил, что ему нравится, когда с ним обращаются как с питомцем. Ведь ему не нравится. Совсем. Джин ослепительно улыбнулся, и далеко не в первый раз Чимин задался вопросом, каково это — обладать столь исключительной красотой, благодаря которой люди из кожи вон лезут, пытаясь выполнить все твои поручения.       — Так вот, я говорил…       — Ты уверен, что тебя с этой кучей химикатов пропустят через таможню? — спросил Чимин, оглядывая чемодан. — Мог бы попробовать питаться змеями. Я слышал, там они считаются деликатесом.       — Замолчи на минуту, я тут пытаюсь сказать.       — Извини. Что такое?       — Мой сосед.       — И что с ним?       — Подозреваю, что он устроит вечеринку, как только я уеду.       Чимин удивлённо вскинул брови:       — Серьёзно?       — Меня не будет всего три недели, но не хочется по возвращении обнаружить вместо своей квартиры руины. Мне здесь ещё два года учиться.       — Да ладно, неужели всё настолько плохо?       Джин мрачно на него взглянул:       — Поверь, настолько.       Чимин в ответ лишь пожал плечами.       — Чимин. — Джин приблизился, вторгнувшись в его личное пространство — вау, какие же у него длинные ресницы — и положил обе ладони Чимину на плечи. Тот смущённо кашлянул. Внезапно накатило чересчур чёткое осознание, насколько же Джин больше. — Послушай меня.       — Слушаю.       Ну, он пытался слушать, хотя задача была не из лёгких, учитывая, что у Чимина перед глазами маячили невероятно широкие плечи, а ещё открывался идеальный вид на кадык, который двигался, когда Джин говорил.       — Я переживаю за него, — произнёс тот серьёзно. Серьёзным он бывал нечасто.       Чимин же старательно пытался не отвлекаться.       — Почему?       — У Юнги есть некоторые проблемы. Это длинная история.       — Проблемы?       — Просто окажи мне услугу и проверяй периодически, как он тут, хорошо? Не хочу оставлять его на три недели совсем одного.       — Но ты же сказал, что он закатит вечеринку и разнесёт квартиру? — напомнил Чимин, нахмурившись. — Суть вечеринки — как раз наоборот, быть в компании.       — Я не могу точно сказать, как он себя поведёт, — ответил Джин. — Может случиться что угодно.       — Но…       — Я скажу ему, что ты будешь приходить поливать цветы.       — У тебя же нет цветов.       — Я вчера купил цветок.       — И всё ради этого?       — Пожалуйста.       — Ну ладно, — неуверенно протянул Чимин. — Но разве это не будет странно? Он не разозлится?       — Не верь слухам, — ответил Джин. — Юнги не такой уж страшный. — Слухи? Страшный? Чимин растерянно захлопал глазами. Он ничего не знал о человеке, с которым Джин живёт, даже никогда его не видел — знал только имя, и только потому что Джин периодически его упоминал. — Просто скажи, что я надеру ему зад, когда вернусь, если он выкинет какую-нибудь глупость, и он прекратит. В договоре прописано не его имя, а моё. Он понимает, что не стоит заходить слишком далеко.       — Ну не знаю…       — Пожалуйста.       Несмотря на сомнения, Чимин сдался и согласился. Ну, приходить всё равно нужно будет только на выходных, и просто убедиться, что печально известный (судя по всему) Мин Юнги не разнёс квартиру.       — Ты хороший парень, Чимин. — Джин заулыбался. Его ладони переместились с плеч Чимина к шее, где пальцы принялись выводить маленькие круги. — Ты же это знаешь?       Чимин слегка покраснел. Похвала всегда была его слабостью, как и массаж. Это всё было глупо, Джин ничего такого не подразумевал, и всё равно Чимин впитывал внимание, как оголодавшее растение — воду.

-----

      Когда Чимин пришёл, вечеринка была в самом разгаре. Ему даже не пришлось пользоваться полученным от Джина ключом — дверь и так оказалась гостеприимно распахнута. Изнутри орала музыка вперемешку с множеством голосов, смехом и звоном бутылок.       Да уж.       Джин будет в ярости.       Чимин даже содрогнулся: в квартиру набилось больше людей, чем, как ему казалось, вообще возможно туда вместить, и все эти люди пребывали в разных степенях опьянения. Он в полной растерянности смотрел на толпу. Такой поворот событий они с Джином не обсуждали — что ему делать, если Юнги действительно закатит вечеринку.       С тяжестью на сердце он осознал кое-что ещё: даже если он захочет подойти к Мин Юнги и заявить «у тебя проблемы, Джин с тебя шкуру спустит», то банально не сможет, так как понятия не имеет, где в этой толпе искать нужного человека.       Чимин теперь немного жалел, что не согласился на предложение Тэхёна отправиться сюда вместе, но друг начал излагать свою идею со слов о том, что Чимин совершенно не способен устоять перед красивым личиком. Чимин до сих пор с этого бесился. Гадкий лицемер. Будто у Тэхёна самого слюнки не текли каждый раз при виде плеч Джина.       Он осторожно шагнул в толпу, чувствуя себя маленьким, глупым и безрассудным. Он никого из этих людей не знал. И не ходил на такие вечеринки. На карту была поставлена вовсе не его квартира, но Чимин чувствовал за неё ответственность. Джин ведь попросил его о помощи, пусть даже помочь тут не представлялось возможным. Поэтому Чимин решил, что должен как минимум разведать обстановку.       Идиот. Сваливай отсюда. Тебя же тут живьём сожрут.       Он просто быстро посмотрит, что да как, и уйдёт с чистой совестью. Сможет отчитаться Джину об увиденном, хотя об устранении последствий можно будет даже не заводить тему. Точно. Так лучше всего.       Сделав глубокий вдох, Чимин вошёл в гостиную. В гостиной было темно и шумно, а в воздухе из-за курящих людей висел странный запах, который точно въестся в ковёр и шторы, чем Джин будет недоволен.       Его прибытие никто не заметил. Все были слишком заняты попытками обдолбаться.       И кто из этих людей Мин Юнги? Пятеро человек сидело на диване друг у друга на коленях, и вокруг стояло ещё больше народу. Все пытались разговаривать, перекрикивая музыку. Один особо пьяный первокурсник развлекался тем, что подкидывал в воздух и ловил фигурку Супер Марио, в которой Чимин узнал главную драгоценность коллекции Джина. Чёрт. Он поморщился, когда парень не смог поймать фигурку и она упала на пол с характерным треском.       Кто-то протянул «ооооо!», а остальные голоса заулюлюкали и засмеялись. Идиот, который игрался с фигуркой, развернулся к полке за телевизором Джина и схватил что-то другое, собираясь продолжить игру. Он поднял вещицу над головой и спросил низким голосом:       — Готовы?       Чимин отступил на шаг.       — Ну-ка отпусти, — вдруг прозвучал сзади голос.       Голос прорезал шум вечеринки легко, как нож режет масло, а из-за тембра у Чимина по спине побежали мурашки: глубокий, хриплый и невероятно властный. Такой голос, который заставляет тебя замереть и слушать (и иногда ещё опускаться на колени)…       Пьяный парень уже держал вещицу над головой — та оказалась довольно большой, блестела в тусклом свете. Видимо, какой-то трофей. Парень с усмешкой сделал, как ему было велено: отпустил. В комнате неожиданно воцарилась тишина — все присутствующие поняли, что происходит нечто нехорошее, несмотря на опьянение.       Чимин не успел подумать. Он действовал исключительно на рефлексах, о наличии которых даже не подозревал: потянулся вперёд, вытянул руку… и поймал трофей.       Тишина висела ещё секунд пять.       — Хорошо словил, — нарушил её тот же самый завораживающий голос.       Чимин медленно обернулся, чтобы посмотреть, кому голос принадлежит.       Вау.       Он увидел бледное лицо, рваные джинсы, выбеленные волосы, и картина его так поразила, что он на мгновение даже забыл, где находится. Он встретился взглядом с чарующими тёмными глазами и потерялся в них, из-за чего не заметил, что губы чуть ниже задвигались.       Чимин захлопал глазами, выныривая в реальность:       — Что?       — Я сказал спасибо. — Уголок рта напротив приподнялся в усмешке.       — Ой. П-пожалуйста, — Чимин протянул человеку трофей, тут же смутившись, что его пристальное внимание заметили.       Кто-то закричал «Шуга!», и блондин повернул голову. Чимин же, не обращая внимания на неприятный укол разочарования, воспользовался ситуацией и сбежал, повторяя себе, что от таких парней всё равно нельзя ждать ничего хорошего.       Ну что я говорил? Красивое личико — и ты безвольная лужа.       Голос Тэхёна насмехался над Чимином даже в его собственной голове. Он нахмурился, стыдливый румянец залил лицо. Неужели ему и вправду так легко вскружить голову? Чимин попытался представить себе Джина. Джина, который являлся для него идеальным мужчиной с настоящей, правильной красотой. Джин, который отправил его выполнить миссию, а не отвлекаться.       Он решил попытать счастья на кухне. Да и кухня казалась безопаснее гостиной, ведь там было меньше людей. Вскоре Чимин выяснил, почему: потому что кто-то наблевал на пол. Видимо, этот кто-то пытался всё убрать — правда, получалось плохо, — и ради этого накрыл большую часть лужи старой фланелевой рубашкой. Чимин с ужасом наблюдал за происходящим, и медленно, но верно осознавал, что этот затылок ему знаком. Он не раз и не два видел его в маленькой студии, куда ходил вечером по средам, и где проводил много времени, одновременно восхищаясь этим затылком и презирая за то, что обладатель затылка столь талантлив. В кухне находился президент танцевального клуба — Чон Хосок.       Чимин вежливо кашлянул:       — Эээ… Я не уверен, — начал он, мысленно прикидывая, как отреагирует Джин по возвращении, — что это хорошая идея.       — А? — Хосок поднял взгляд и вытер рот рукавом.       — Может быть… — Чимин аккуратно переступил через фланелевую мину и взял со стола рядом с газовой плитой упаковку соды. — Можешь…       Хосок поморщился, но подчинился: двумя пальцами осторожно приподнял заляпанный предмет одежды. Второй рукой он зажал себе нос и принялся наблюдать, как Чимин высыпает содержимое упаковки на устроенное здесь безобразие.       — Вот. Потом будет легче отчистить.       Президента танцевального клуба это впечатлило.       — Полезная хитрость.       Ну, Тэхёна часто рвало. У него была привычка каждое лето объедаться клубникой, а в детстве он страдал от крайней чувствительности пищевого тракта. Чимин уже привык.       — Я Хосок, — тот дружелюбно улыбнулся.       — Знаю, — ответил Чимин, пытаясь сдержать своё разочарование. — Я состою в танцевальном клубе.       — Оу, — радостно протянул Хосок. — Точно, вот почему ты выглядишь знакомо… — (Конечно, он врал, у него всё на лице было написано: он понятия не имел, кто Чимин такой.) — А мы с тобой, оказывается, виделись! Ну, как дела?       — Отлично, — соврал Чимин. — Просто развлекаюсь тут. На вечеринке.       Хосок приподнял бутылку:       — Круто. Выпить хочешь?       Будто не из-за выпивки у него возник неприятный инцидент на этой кухне.       — Нет, спасибо.       — Точно не хочешь?       — Да. Я только что выпил.       — Ну ладно.       Вдруг Чимину в голову пришла мысль: Хосок наверняка знает Мин Юнги, иначе его бы здесь не было. Значит, его можно попросить помочь.       Как можно непринуждённее Чимин облизал губы и проверил свою теорию словами:       — Ты Юнги случайно не видел?       — А ты знаешь его? — удивился Хосок.       — Вроде того. Я… его соседа знаю. — Ну, это чистая правда. — Ты не видел его? Эээ… мне надо у него кое-что спросить.       — Вроде бы он шёл в ванную.       — О. Хорошо. Спасибо, — Чимин неловко переступил с ноги на ногу, после чего смущённо улыбнулся Хосоку: — Я пойду…       — Может, не стоит? — засомневался тот. — Юнги сегодня не в лучшем настроении. Может, лучше мне скажешь, о чём хочешь его спросить, и я попрошу его…       — Нет-нет, всё в порядке, я сам справлюсь, — поспешил Чимин заверить, хотя внутри всё похолодело от волнения. Мин Юнги в плохом настроении? Хосок снова на него посмотрел, уже с тревогой. — Серьёзно, всё нормально. Ещё раз спасибо. Увидимся… на танцах.       Чимин развернулся и поспешил уйти, пока Хосок не успел больше ничего сказать.

-----

      Дверь в ванную оказалась заперта, как и дверь в спальню Джина — умно, слава богу, — однако вторая комната была открыта и пуста. Чимин проскользнул туда, закрыл за собой дверь и облегчённо вздохнул, оказавшись в темноте.       Он не стал ждать Мин Юнги в коридоре. В основном потому что был там не один, и ему совершенно не хотелось там стоять, пока парочка в ванной чуть ли не сношалась, прижавшись к двери.       Чимин едва успел сесть на кровать, когда дверь в комнату открылась.       — Сюда нельзя, — заявил знакомый голос — глубокий и хриплый, будто его обладатель пять лет дымил как паровоз.       Чимин мгновенно напрягся. Он мысленно молился: только бы не тот блондин, только не он, прошу, пожалуйста, хотя понимал, что всё бесполезно.       — Привет, — выдавил он из себя. Другого человека он не видел, но спутать голос было невозможно.       — Ага, — прозвучал равнодушный ответ. Как там обращались к этому парню? Шуга? Что это вообще за имя такое? — Давай, вали отсюда. Не знаю, с кем ты тут собираешься кувыркаться…       — Нет, я…       — Но воспользуйся другой комнатой. Там есть двухместная кровать. Только следов не оставьте.       Чимин в ужасе содрогнулся. Он выпалил, не подумав:       — Но это же комната Д… То есть… Разве человек, который там живёт, не будет злиться, что ты позволяешь людям… пользоваться… его кроватью?       — Джин не будет злиться из-за того, о чём не знает.       Ох, бедный Джин. Чимин оскорбился от его лица и только открыл рот, чтобы высказаться по этому поводу, но слова застряли в горле, потому что Шуга щёлкнул выключателем. От яркого света заслезились глаза. Чимин заморгал…       — О, это ты.       Парень произнёс «ты» с такой удивлённой интонацией. Чимин аж неловко заёрзал на месте.       Они смотрели друг на друга. По выражению лица Шуги нельзя было ничего понять. Тот прислонился к стене, откинул голову и сложил руки на груди:       — Ну и чего ты хочешь?       «Исчезнуть отсюда», — подумалось Чимину.       — В смысле?       Шуга несколько секунд задумчиво смотрел на него, прищурив глаза. Его взгляд пронизывал насквозь, если не сказать больше. Ноги у Чимина, судя по ощущениям, превратились в желе. Он мысленно проклял себя. В голове вновь всплыли слова Тэхёна.       «Плохие парни не в твоём вкусе, — напомнил он себе. — В твоём вкусе Джин».       Вдруг Шуга спросил:       — Как тебя зовут?       Язык во рту едва ворочался, но Чимину удалось ответить:       — Чимин.       — Почему ты сюда пришёл?       — Просто… хотел посидеть в тишине, — сказал он, причём даже не совсем соврал. — Подумать.       Он пребывал в шоке. Домашние вечеринки явно не для него.       — Подумать.       — Ага.       — О чём?       Чимин на мгновение задумался:       — О всяком.       — О всяком, — повторил Шуга. — Точно.       Он закатил глаза, а от интонации у Чимина на затылке волосы встали дыбом. В словах сквозило недоверие, но главное — в них чётко слышалось пренебрежение. Вот почему ему нравился Джин и не нравились такие, как Шуга. Такие парни — придурки, которые считают себя выше других, хотя грубить могут только потому что каждые две недели красят волосы и круто выглядят, когда облокачиваются на вертикальные поверхности.       — Тебя что-то не устраивает? — спросил он, не решаясь окончательно поверить, что решился произнести такое вслух.       Выражение лица Шуги не изменилось, однако Чимину показалось, что он заметил намёк на усмешку. Внутри взыграла смелость.       — Чего ты хочешь? Это не твоя комната, и я сюда первый пришёл, п-поэтому…       Обе выбеленные брови приподнялись и исчезли под длинной светлой чёлкой. Чимин напрягся. Кажется, он совершил большую ошибку, однако панику подавил. Это ведь квартира Джина. У Шуги не больше прав находиться здесь, чем у него.       Гляделки продолжались. Чимин не собирался сдаваться. Гляделки продолжались так долго, что он уже задумался, не провалился ли в странный сон, надышавшись дыма от травки.       — Что у тебя за дело? — потребовал в итоге Шуга.       — А?       — Почему ты интересуешься Юнги?       Чёрт.       — Что?       — Ты расспрашивал о нём. Так чего ты хочешь?       — Ничего!       — Тогда зачем его ждёшь?       — Что? Не жду!       — А со стороны выглядит именно так.       Чимин откашлялся и притворился, что его крайне заинтересовал узор на покрывале.       — Это космические корабли? — заметил он тихо.       (Конечно, Чимин прекрасно знал, что это космические корабли в форме бананов, на которых летели щенки-астронавты. Он знал, потому что сам подарил это покрывало Джину на рождество. Только его подарком пользовался не Джин, а Мин Юнги. Стало немного обидно.)       — Отвечай на вопрос.       Чимин не поднял голову, однако он чувствовал, как чужой взгляд прожигает в нём дыру.       — На какой вопрос?       — Зачем ты ищешь Юнги?       Он заколебался на мгновение.       — Мне надо ему кое-что сказать.       — Что?       — Не твоё дело!       Шуга фыркнул:       — Это моё дело.       Следовало просто ответить «Джин мне сказал с ним поговорить». Чимин понятия не имел, почему не поступил так. Не следовало ничего скрывать, это было ошибкой. Надо было на всю гостиную объявить, что он здесь находится от имени Ким Сокджина, и его долг — разогнать вечеринку и отправить всех по домам…       Ага, будто такая выходка хорошо бы закончилась.       — Скажи правду, — глубоким голосом произнёс Шуга, отчего мурашки поползли по спине. Он будто мысли Чимина читал. — Я позволю тебе легко отделаться, если сейчас же признаешься.       Мурашки никуда не делись. Они усилились. Чимин нервничал, но настаивал:       — Нечего мне говорить. Нечего!       — Ага, конечно, — протянул Шуга. — Как скажешь. — Он склонил голову набок. — Мне больше хочется знать, кто тебя пригласил. Я тебя не знаю. И уверен, Юнги тоже. Ты никого здесь не знаешь.       Это была не совсем правда. Он знал Хосока. Ну, вроде как знал.       — Откуда…       — Пацан, это ж очевидно.       Отчасти Чимину хотелось обиженно надуться, а отчасти — выдумать что-нибудь. Шуга читал его как открытую книгу, и это жутко пугало. Хотя не особо удивляло — Чимин вообще плохо умел врать, даже если на кону стояла его жизнь.       — Расскажи, что ты задумал, незваный гость, или я расскажу Юнги, что ты влез в его комнату с нехорошими намерениями.       Щёки у Чимина залило жаром, нижняя челюсть отвисла.       — Это неправда!       Шуга сунул руку в карман, вытащил телефон и лениво глянул на экран:       — Дам тебе на объяснения одну минуту, а потом звоню Юнги.       Паника стиснула Чимину горло.       — Нет! Не звони ему!       — Почему?       Он понятия не имел, почему. Он даже не понимал, почему паникует.       — Потому что… — забормотал он, вороша мозг в поисках правдоподобной отмазки. — Потому что… ты прав. Я заявился без приглашения. Он меня выгонит.       Шуга окинул Чимина задумчивым взглядом. Уголок его губ приподнялся в странной усмешке.       — Не волнуйся, я защищу тебя от большого страшного Мин Юнги.       — Не боюсь я его, — смущённо выпалил Чимин. Напряжённая атмосфера в комнате неуловимо поменялась на нечто другое, чему он не мог подобрать название.       — А стоило бы.       — С фига ли?       — Мин Юнги — подонок.       Чимин открыл было рот, намереваясь защитить совершенно незнакомого человека, только Шуга его бесцеремонно оборвал:       — Почему у тебя кровь на руке?       — Что? — он опустил взгляд. На ладони действительно оказалась кровь, которая уже успела подсохнуть. — Ой. Наверное, это из-за трофея.       — Покажи.       Чимин вскинул голову:       — А?       Шуга стоял на другом конце комнаты, но приблизился тремя широкими шагами. Схватил его ладонь и повернул, разглядывая пустяковую царапину.       Чимин сглотнул. Шуга был совсем не таким высоким, как Джин, у него не было ни широких плеч Джина, ни его неземной красоты. Он был ростом примерно как Чимин — другими словами, низкий, — и вблизи оказался даже более худым, чем выглядел издали. Но Чимин ещё ни у кого не видел более светлой, даже полупрозрачной кожи. И черты лица оказались нестандартно привлекательными. Он выглядел одновременно жёстким и милым. Интересное сочетание. Ещё от Шуги приятно пахло. Очень приятно.       — Пойдём, — вдруг сказал тот, после чего обхватил его запястье и потянул Чимина к двери.       — Куда пойдём?       — На кухню.       — Зачем?       Шуга не ответил. Он молча тащил Чимина по коридору. Хосока на кухне уже не оказалось, и рвота пропала, хотя в углу из-под холодильника торчала скомканная фланелевая ткань.       — Двигайте отсюда, — Шуга шуганул парочку, которая сосалась около кухонного гарнитура. Те двое ушли сами, хотя с явным недовольством. Он открыл нижний ящик и вытащил на стол металлическую аптечку.       Чимин молча на неё смотрел.       — Ну и чего ждёшь?       — А? — Чимин заморгал. — Ой. Точно.       Он сунул руку под кран и потом налепил на неё пластырь. В этом не было никакой необходимости — царапина была неглубокой, но Шуга на него пристально смотрел, и Чимину казалось, будто он просто обязан что-то сделать. В других обстоятельствах он мог бы даже умилиться такой заботе. Странной доминантной заботе.       «Думай про Джина», — напомнил он сам себе.       — Спасибо, — произнёс Чимин вслух, хотя не особо понимал, за что благодарит.       Шуга отступил от него, как только пластырь оказался на месте, и прислонился спиной к дверце холодильника. Ему явно это нравилось. Прислоняться спиной ко всяким поверхностям. И ещё складывать руки на груди и выразительно смотреть на людей — таким жгучим, беззастенчивым, пронизывающим насквозь взглядом.       Чимин сглотнул. Хотелось отвести взгляд, но он просто не мог.       — До сих пор не готов?       — Для чего не готов?       — Признаться, — пояснил Шуга. Он оттолкнулся от холодильника и опять подошёл к Чимину. — В своих намерениях.       У Чимина всё внутри перекувыркнулось один раз, потом второй, потом третий — на каждый шаг Шуги. Тот подходил слишком близко. Слишком. Концепт личного пространства будто полностью исчез, когда Чимина прижали к кухонному гарнитуру, а обе ладони Шуги оказались по обе стороны от его рук. Пальцами тот постукивал по столешнице.       — Ну и?       С такого близкого расстояния он выглядел… ещё нереальнее.       — Ну честно, — протянул Шуга. — Ты невыносим.       Сердце на мгновение замерло.       — Типа… серьёзно? Ты считаешь меня настолько тупым?       А дальше, к изумлению Чимина, Шуга потянулся куда-то рукой, схватил что-то вне его поля зрения и заехал ему по затылку. Прихваткой.       Чимин задохнулся негодованием. Это было совсем не больно, но обидно.       — Иди, отчитайся своему хозяину, — усмехнулся Шуга. — Скажи Джину, чтобы в следующий раз искал шпиона получше.