На сон грядущий

      Для Кея всё было внезапно. Волнующе.       Она появилась внезапно. Не как все остальные. Не с подобострастным взглядом, не с робкой улыбкой, надеющейся на благосклонность.       Она вошла в его класс с взглядом полководца, оценивающего поле предстоящей битвы. Её глаза, яркие и острые, скользнули по кабинету, мгновенно анализируя, сортируя, составляя досье на каждого за партой. И когда её взгляд упал на него, Кей почувствовал нечто странное. Это не был ни страх, ни обожание, ни даже вызов.       Это была оценка.       Холодная, безэмоциональная оценка угрозы. Как смотрят на стихийное бедствие или на тигра в клетке. В её позе читалась готовность к бою, а в сумке за спиной угадывался не пенал с карандашами, а, ему показалось, полевой набор для выживания.       Её представили: Ханадзоно Хикари. Новая ученица.       Но не новый человек для него. Она невольно ворвалась в его жизнь при встрече с другом отца, и теперь появилась… здесь.       Она говорила, что хотела реванша. Он думал, что это такой же пустой звук. Все так говорили, но не один действительно не последовал за ним в действительности. До сегодня…       Обычно мальчику нет дела до новичков. Они — статисты в предопределённой пьесе жизни. Но она… она была другим элементом уравнения. Неизвестной переменной, которая могла всё перевернуть.       Она не пыталась подойти. Не пыталась заговорить. Она заняла свободную парту неподалёку и начала… готовиться к уроку. Выложила учебники не как все, а словно расставляла инструменты для сложной операции. Её движения были точны и экономны. Она изучала не всех остальных больше, а пространство вокруг: выходы, окна, потенциальные укрытия?..       Это было одновременно самое нелепое и самое очаровательное зрелище, которое Такишима-младший видел. И он не мог понять, почему его глаза всё время возвращались посмотреть на неё.       Первый, кто к ней подошёл — сын директора одной из дочерних компаний «Sumitomo». Он привык покупать дружбу дорогими подарками, привык, что все с ним вежливы. К Такешиме он был куда любезен, почти ноги ему целовал. В принципе, как и все вокруг. Поэтому мальчик продолжил наблюдать за своей новой знакомой. Как она будет вести себя с другими, а не с ним.       — Эй, новенькая, — фыркнул тот мальчик, — хочешь, я покажу тебе школу? Если, конечно, ты не из какой-нибудь дыры.       Все, кто был рядом, неловко и презрительно рассмеялись. Она же медленно подняла на него взгляд. Не обиженный, не испуганный. Снисходительный.       О, как.       — Твои шнурки развязаны, — сказала она ровным, лишённым эмоций голосом. — Приведи себя в порядок, солдатик, прежде чем тебя вызовут к доске, и ты упадёшь.       Он отшатнулся от резкости слов, покраснел и убрался прочь под хохот одноклассников. Другие не смели пока к ней подходить. Оценивали. Кей почувствовал, как уголки губ дрогнули в улыбке. Впервые за долгое время. От истинного веселья, а не от злорадства или нужды в улыбке.       Вот это всё — было интересно.       Хикари Ханадзоно была интересна. Весьма настойчива, но без давления на самого Кея, будто так же, как и он, изучала собеседника.       Принять её в своё окружение было подобно попытке приручить дикого ястреба. Она не понимала намёков, не признавала иерархий. Хикари говорила ровно, почти равнодушно со всеми. С ним же… она говорила на равных, а порой и свысока, как будто бы проверяя его прочность. Она оспаривала его решения с ледяной, недетской логикой, видя на десять ходов вперёд в самых странных сценариях.       — Твоя стратегия по сбору средств на школьный фестиваль неэффективна, — заявила она как-то раз, тыча пальцем в его финансовый план. — Она не учитывает фактор внезапного провала, многие забудут сдать средства или родители не выдадут нужную сумму, или падения астероида. Нужно диверсифицировать активы и создать аварийный фонд.       Все замерли в ожидании его гнева. Никто не критиковал его решения. Но он… Кей был очарован.       — Ханадзоно, — сказал Такешима, смотря на невозмутимую девочку во все глаза. — Астероид?       — Вероятность мала, но не нулевая, — парировала она, не моргнув глазом. Повернулась к нему, лишь чуть нахмурившись и серьезно продолжила. — Лидер должен быть готов ко всему. Абсолютно ко всему.       Именно тогда вундеркинд понял. Она не была сумасшедшей в своих предположениях. Она была единственным человеком, который мыслил в той же парадигме, что и он — парадигме тотального контроля и превосходства. Но если его цель была — власть и порядок, то её — выживание в грядущем хаосе, который, казалось, лишь она одна могла разглядеть на горизонте.       Сдружиться? Они не «дружились». Заключали тактический союз. Он стал её «спонсором» в этом странном мире, давая ей доступ к ресурсам, книгам, лабораториям. Она… она стала его личным стратегом по непредвиденным обстоятельствам. Если можно было и так назвать. Они проводили дни, разрабатывая планы на случай зомби-апокалипсиса или вторжения инопланетян. Для неё это было серьёзно.       Для Кея — самая увлекательная игра, которую кто-либо когда-либо предлагал.       Самая увлекательная. Самая захватывающая. Более привлекательная, чем любые спарринги и соревнования между ними. То без чего он чувствовал себя весь день пусто.       Конечно, находились те, кто пытался встать между ними. Это раздражало и отвлекло её, а ему это мешало. Кто-то завидовал её особому статусу, кто-то хотел «вернуть» Такишиму в лоно обычного высшего общества. Но мальчик отпугивал их без единого слова. Один взгляд, холодный и предупреждающий, был достаточен. Он не желал делиться. Она была его неизвестной переменной.       Его загадкой. Его странной, одержимой, по-своему гениальной союзницей. Никто не имел права мешать их… симбиозу.       Школа наблюдала за ними. Наблюдала, как они на равных спорили о тактике римских легионов, как обсуждали лучшие места строительства бункеров, как вместе решали задачи за пределами университетской программы, как без слов понимали друг друга в самой гуще школьного хаоса. Кей просто уже не мог просто отпустить девочку, грезящую о катастрофах, соревнованиях, бункерах.       Возможно, это поэтому они стали неразлучны. Возможно, поэтому стали ближе.       Для школы они — «гениальный дуэт Такишима-Ханадзоно». Два самых умных и самых странных ученика. Вундеркинд и фанатичка.       Хикари продолжала свои «подготовки», но теперь они всё больше ориентированы на него. Ему хотелось так думать. Она изучала диетологию, чтобы составлять для него оптимальный рацион («Чтобы лидер был здоров»). Она изучала психологию стресса, чтобы знать, когда его отвлечь («Чтобы избежать ошибок из-за переутомления»). Кей, в свою очередь, всё больше втягивался в её «игру». Он видел, что это делало её счастливой, а её забота о нём — искренна. Он начал искренне увлекаться их совместными проектами, видя в них сложные, но интересные головоломки.       Иногда это превращалось в интересные ситуации.       Хикари по-прежнему искала подсказки о существовании катастроф. Она подслушивала разговоры учителей, рылась в школьных архивах, пытаясь найти намёки на «истинную природу мира». Кей, видя её «расследования», решил, что это какая-то сложная, многоуровневая игра, которую она затеяла. И он включился в неё с энтузиазмом!       На день рождения он подарил ей не украшение, а сложный криптографический дешифратор собственного изготовления. Он долго думал, что лучше. Со словами «Чтобы ты могла разгадать все мои секреты» вручил ей. Он имел в виду свои истинные чувства. Она почему-то подумала, что это ключ к коду запуска апокалипсиса.       Иногда он очень бесился с того, что она не могла понимать намёков. Но и правду он не хотел выдать ей «на блюдечке с голубой каёмочкой».       Но это не отменяло их растущей близости. Она всегда носила с собой пластырь и дезинфектор (на случай, если он порежется во время «экспериментов»), его любимый чай в термосе «для поддержания концентрации», и всегда, всегда готова оспорить любое правило или мнение, если оно, по её мнению, несправедливо по отношению к нему или к ней, или к другим. Желала быть справедливой. В свою же очередь защищал её от любых насмешек одним лишь взглядом.       Никто не смеет тронуть «странную» девочку, с которой дружит Такишима-сама. Он узнал, какая её любимая еда, и «случайно» заказал её в столовую. Он желал стать её самым безопасным и надёжным «убежищем» в этом непонятном мире.       Со временем её «подготовки» иногда выглядели уже не так мило, а скорее тревожно. В тринадцать лет она пыталась составить план эвакуации всего города на случай цунами. Кей, вместо того чтобы отмахнуться, садился рядом и говорил:       — Хороший план. Но давай улучшим систему оповещения, вот здесь не хватает вышек.       И они проводили ночь за чертежами.       Он не смеялся над ней, хотя до сих пор не мог понять, откуда вообще можно ожидать угрозу. Он принимал.       И в этом — его самая большая любовь к ней.       Их связь — это замкнутый круг: её паранойя рождает его восхищение, его восхищение подпитывает её потребность защищать его, а её защита всё больше убеждает его, что она — единственный человек во всём мире, который действительно его понимает.       И всё это время бомба замедленного действия — осознание Хикари истинной природы этого мира — тикает всё громче. И когда она наконец рванёт, это будет одновременно самое ужасное и самое прекрасное. И Кей ждал этого момента. А до тех пор они были вместе.       И тогда директор принял решение.       В старшей школе нужен особый класс. Для таких, как он. Для таких, как она. Для тех, у кого слишком много перспективы. У кого было достаточно стремлений быть на вершине.       — Два гения в одном месте — это слишком ценно, чтобы растрачивать впустую, — сказала директор ему и его матери. — Обычная программа их ограничивает. Им нужно особое пространство. Особые занятия. Для них важно быть готовыми к выпуску из школы не только с базовыми знаниями.       Так и был создан Спецкласс А. Не для него. Не для неё. Для них вместе. Оранжерея, которая стала их штабом. Крепостью. Их небольшим «полигоном» для любых, самых безумных сценариев.       Когда она впервые переступила порог «S•A», она окинула его своим стратегическим взглядом и кивнула с одобрением.       — Приемлемо, — сказала она, легонько касаясь листвы посаженных деревьев. — Хорошая оборонительная позиция позади школы. Но нужно усилить входы и продумать запасной выход. Ещё построить домики для разных наших занятий. Возможно, кухню и лабораторию, душевые и спортзал? А ещё…       — Бункер?       Ответом был очаровательный смех девушки. Внутри него разлилось тепло от её немого одобрения. Но виду не показал, как было приятно угадывать её слова. Кей лишь улыбнулся. Наконец-то у него нашёлся достойный партнёр.       И, возможно, ему удастся открыть ей глаза на то, что катастроф не стоит ждать. Их можно создать.