Sí, bebé

Чимин нервно постукивает ноготочками по столу, в упор смотря на телефон, где ещё нет ни одного сообщения, и начинает жалеть. «Идиот, идиот, идиот, — повторяет себе Пак» Он уже собирается отменить отправку сообщений, надеясь, что они всё ещё не прочитаны, однако его прерывает настойчивый стук в дверь. Чимин грустно вздыхает, откладывая телефон в сторону, и без лишней мысли идёт открывать дверь, думая, что персонал в кой-то веке доставил ему шампанское. Сероволосый поправляет волосы, чуть запахивая халатик, чтобы не смущать здешних работников своим внешним видом, и щёлкает ключом, отпирая дверь. Когда Чимин поднимает взгляд и встречается с до боли знакомыми карамельными глазами, которые полыхают страстью и похотью, то младший непроизвольно вздрагивает. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но его грубо отпихивают назад, прижимая всем телом к стене. Тэхён захлопывает за собой дверь и по-хозяйски опускает руки на чиминовы бёдра, сжимая нежную кожу до красных отметин, вынуждая Пака тихо проскулить мужчине в ухо. — Где ты научился себя так плохо вести? — в самое ухо выдыхает Ким, заставляя Чимина блаженно откинуть голову, чуть стукнувшись затылком о стену. Младший задушенно хныкает, боясь поднять взгляд на разъяренного Тэхёна, и укладывает ладошки на широкие плечи старшего, прижимаясь к нему ближе. Ким самодовольно хмыкает, перемещает одну руку на чиминово горло, вдавливая в стену и едва касаясь губами мочки. Каждое его действие побуждает Чимина слабо стонать, изнемогать от желания и пытаться создать хоть какое-то трение, чтобы облегчить болезненное возбуждение. — Я жду ответа, малышка, — напористо напоминает Тэхён, проталкивает своё колено между чиминовых бёдер и нажимая на вставший член. Чимин моментально взвизгивает, оседая на чужое колено, желая угнаться за искомым наслаждением, и не сдерживает рваного стона. Пак поднимает на Кима затуманенный взгляд, соблазнительно приоткрыв рот, и отчаянно выдаёт: — П-простите, — заикается сероволосый. — Папочка, я заслужил наказания? Тэхёна будто током прошибает, он неотрывно смотрит на блестящие розовые губы, на полуприкрытые глаза, на тень, падающую от длинных ресниц, и на чуть взлохмаченные пепельные волосы, не в силах больше сдерживаться. Чимин слышит его гортанный рокот, вздрагивая и обвивая руками крепкую шею старшего. Ким плюёт на всё: на свои принципы, на незакрытую дверь и на приближающуюся смену на работе. Он с вожделением сжимает тонкую талию Пака, вгрызаясь в его блядские губы резким поцелуем. Чимин хватает ртом воздух в перерывах, потому что его катастрофически начинает не хватать, когда тэхёновы губы сминают чужие с остервенением, грубо раздвигая и проталкивая в рот Чимина язык. Пак хнычет, как течная сучка, зарывается небольшими ладонями в русые локоны старшего, жёстко сжимая их на затылке и вырывая из Кима сдавленный хрип. Мужчина спускает большие ладони ниже, перемещаясь с талии на бёдра и уверенно сжимая упругие ягодицы младшего. Последний на сие действие реагирует бурно: кусает Тэхёна за нижнюю губу, выгибает спину и подставляет попку, трётся о руки Кима и получает твёрдый шлепок, который эхом отдаётся в просторном помещении. — Да-а, — сорванным голосом тянет Пак, возвращаясь к мягким покрасневшим губам мужчины. Сероволосый громко стонет, когда старший царапает кожу его половинок короткими ногтями, когда оставляет отметины и терзает чиминовы губы. Он всасывает его язык, трётся бёдрами о зажавшегося между ним и стеной Чимина, который уже практически на ногах стоять не может, всё хнычет, хнычет, хнычет. — Тебе, сучка, оказывается нравится боль? — Тэхён чуть задирает почти спавший халатик, пробираясь под свободную ткань шортиков длинными пальцами. — Скажи мне, малышка. Чимин запрокидывает голову, смотря снизу вверх на обезумевшие от жажды глаза Кима, и облизывает свои искусанные губы. Тэхёновы ладони грубо оглаживают попку, переминают мягкую кожу и по-собственнически прижимают к себе, не давая шанса отстраниться. — Д-да, папочка, — выдавливает жалостно Пак. — Хочу, чтобы ты был груб со мной, хочу… Тэхён скалится, подносит два своих пальца ко влажному рту младшего, тычет подушечками в розовые губы и заставляет открыть рот, приказывая суровое: «Соси». Чимин не сопротивляется, широко открывает ротик и почти давится тэхеновыми пальцами, старательно обсасывая костяшки, обводя каждую фалангу язычком. Пак держится за плечи мужчины, потому что возбуждение давит настолько сильно, что мешает стоять на ногах. Он поднимает до дури сексуальный взгляд на наблюдающего за ним Тэхёна, нарочно пошло причмокивая и втягивая щёки, имитируя совершенно другое. Русоволосый не выдерживает — резко вытаскивает пальцы из горячего рта и вновь припадает к полным губам тягучим поцелуем. В нём страсть смешивается с безумием, вынуждая бесцеремонно сталкиваться зубами в порывах завладеть друг другом. Тэхён задирает подол шортиков, нагло ухмыляясь в поцелуй, когда обнаруживает отсутствие нижнего белья, и бесстыдно надавливает на сжимающуюся от предвкушения дырочку. Чимин блаженно выдыхает, с ещё бо́льшим энтузиазмом и зверством кусая и облизывая чужие губы, пока мужчина специально томит, кружит влажными от слюны пальцами вокруг гладкого входа, нахально посмеиваясь, когда Пак начинает извиваться и пытаться насадиться на пальцы. — Такая нетерпеливая малышка, — басит Тэхён, вызывая у Чимина зависимость от его низкого голоса. — Пожалуйста, — отчаянно сипит пепельноволосый, подмахивая бёдрами. — Хочу услышать полное предложение, — дразнит Ким, чуть сильнее надавливая на сфинктер, но после сразу ослабляя давление, добивается неудержимого стона Чимина. — П-пожалуйста, папочка. Хочу твои пальцы…внутри, твои длинные пальцы внутри себя, — бессвязно шепчет младший, пытаясь удержаться за мощную шею старшего. Тэхён одобрительно мычит, без предупреждения проталкивая один палец глубоко внутрь, лаская слух пронзительным вскриком Чимина. Пак цедит воздух сквозь зубы, развязанно выпускает слюну изо рта, ощущая скопившуюся влагу в уголках глаз. Ким наслаждается этим видом, оглаживая бархатистые стенки пальцем, без труда добавляя второй. Чимин выглядит таким нуждающимся и затраханным, что у Кима не хватает терпения. — Игрался с собой? — самодовольно задаёт вопрос Тэхён, понимая, что оба пальца входят в дырочку с поразительной лёгкостью. — Отвечай, — более требовательно. — Да, — севшим голосом вещает Пак, с упоением насаживаясь на пальцы и запрокидывая голову. — Трахал себя пальцами в душе, думая о тебе. Мужчина довольно ухмыляется, будто заранее знал ответ на этот вопрос, двигает пальцами быстрее, вырывая из груди Чимина бешеные стоны, переходящие в неконтролируемый плач. — Такой грязный ротик, где нахватался таких дрянных слов? — Тэхён выгибает пальцы внутри, проезжаясь подушечками по простате и вынуждая младшего выкрикнуть от удовольствия и закатить глаза. — Я непременно займусь твоим воспитанием. Сероволосый несдержанно стонет, пока Ким с остервенением трахает его пальцами, каждый раз попадая по комку нервов, чем вызывает дрожь во всём чиминовом теле. Младший встаёт на носочки, пытается подмахивать бёдрами, подстраиваясь под бешеный ритм Тэхёна, чья ладонь грубо бьётся о его ягодицы при каждом движении. Ким размашисто языком по открытым губам Чимина проводит, смешивает его слюну со своей собственной и всасывает губы Пака дико и ненасытно. Их поцелуи — горячие, мокрые и спе́шные, совсем теряющие какой-то ритм. Двое просто сливаются в диком танце, где один — явно доминирует, ведёт и направляет, а второй — старается за Тэхёном успеть, скользит языком по нёбу и предпринимает жалкие попытки контролировать ситуацию. Мужчина осыпает лицо Чимина влажными поцелуями, двигает пальцами быстрее, подводит младшего к финишной прямой, которая приторным осадком на языке отдаётся. Пак хрипит, потерянно хватается за всё вокруг: плечи, татуированные руки, крепкую грудь. Его голос тонкий, высокий и такой красивый, когда Тэхён подводит его к краю и толкает в обрыв, делая финальные толчки, перед тем как Чимин взвизгивает и кончает, пачкая атласную ткань дорогих шортиков. Сероволосый теряется в прострации, в его ушах звенит, будто он в ёбанной колокольне, а в глазах темнеет так стремительно и быстро, что это даже немного пугает. Только что он получил крышесносный, просто сумасшедший и без сомнений самый сильный оргазм из всех. А это только чёртовы пальцы, Чимину страшно подумать, что с ним будет, когда старший вставит в него свой член и будет драть, как последнюю дрянь. Боже, Пак хочет этого до потери пульса. — Так обильно кончил, sí bebé, тебе хорошо? — шепчет в самое ухо, вытаскивая пальцы из разработанного входа. — Да, папочка, так хорошо, — на грани сознания выдаёт Чимин, покрываясь мурашками от жаркого испанского «sí bebé». Это кружит ему голову не по-детски, током всё тело поражает. Не сказать, что пепельноволосому это не нравится. — Позволь мне… Тэхён выгибает бровь, заинтересованно взирая на Чимина сверху вниз, и проводит большим пальцем по зацелованным губам, стирая дорожку слюны. — Позволить что, малышка? — посмеиваясь, спрашивает Ким, чуть понижая тон, когда изящная ладошка ложится на его пах, поглаживая сквозь мягкую ткань спортивных шорт. — Хочешь мне отсосать? Пак яростно кивает, чем вызывает у Тэхёна глубокий грудной смех. Чимин слабо дуется, истерично бьёт старшего кулачком в грудь и обиженно фыркает. Мужчина гладит младшего по голове, успокаивая и направляя, после чего Пак поднимает на него хитрый взгляд и опускается на колени, не разрывая зрительный контакт. Ким проводит языком по ряду белых зубов, впускает пальцы в взлохмаченные серые пряди, сжимая их в кулак и наблюдая за тем, как Чимин трётся щекой о его возбужденный член, смотря на старшего мутными глазами. — Давай, малышка, порадуй папочку. Пак довольно урчит, стягивая с мужчины спортивные шорты вместе с боксерами, и выдаёт нечленораздельный стон, поднимая заплаканный взгляд на Тэхёна. — Такой большой, — восторженно мямлит Чимин, закусывая губу от сумасшедшего упоения почувствовать горячую плоть в своём рту. Младший ощущает, как Ким с силой сжимает его волосы, грубо и нетерпеливо втыкая носом Пака себе в пах. Чимин победно ухмыляется, осознавая, что не только он здесь изнывает от пылкого и неуравновешенного желания. Пепельноволосый жадно облизывает, смыкает ладошкой член у основания, пару раз проводит ею вверх вниз, получая в награду хриплый тэхёнов стон. Чимин проводит языком по головке, дразнит уретру, играется — полностью в рот не берёт. — Будешь так себя вести — и дальше будешь самостоятельно надрачивать себе в душе, понял? — сухо рычит Тэхён, вынуждая младшего боязливо кивнуть от приказного тона. Боже, Тэхён так горяч, когда зол. Пак возвращается к делу: вбирает в рот головку, кружит языком вокруг, посасывая, и водит сомкнутым кулачком по члену. И именно в этот момент начинает звонить чиминов телефон. Сероволосый нехотя отрывается, бросает взгляд на лежащий на тумбочке телефон, а точнее — на имя звонящего, и раздражённо цокает, замечая имя бывшего. — Сбрось, — коротко велит Чимин, снова берёт в руку пульсирующий орган, пока Тэхён с лёгкостью достаёт до телефона и сбрасывает вызов. Пак расслабляет глотку, старается медленно протолкнуть член глубже, обрисовывает языком вздувшиеся венки и кайфует от жёстких покалываний на затылке из-за крепко зажатых в руках Кима волос. Чимин слабо мычит, когда Тэхён рвано выдыхает, шепчет ему, какой младший молодец и как хорошо он принимает его член, раззадоривая в Чимине настоящего зверя. Младший хнычет, сосёт усердно, втягивает щёки и не забывает использовать свой язык. Телефон вновь начинает звонить и Пак снова собирается отстраниться, но Тэхён бросает ему наглое: «Не отвлекайся» и более раздражительно фыркает, сбрасывая вызов. Мужчина рычит, удерживает Чимина в одном положении, двигая бёдрами и самостоятельно трахая его рот, не сдерживая низкого рокота от открывающейся ему картины. Чимин на коленях выглядит так превосходно и до дрожи в коленях распутно, что Тэхёном овладевает чувство собственничества, которое эгоистично заявляет права на этого парнишку. Телефон начинает трезвонить третий раз, когда Ким уже находится в нескольких минутах от разрядки, чем сильно выбешивает старшего. Русоволосый недовольно огрызается, дёргает Пака за волосы, вынуждая того оторваться от его члена, пошло причмокнув. — Кто тебе, блять, названивает? — злится Тэхён, удерживая Чимина за острый подбородок, вымазанный в смесь из слюны и смазки. — Бывший, — правдиво отвечает Пак чуть охрипшим голосом. Чимин опускает голову и принимается мучительно медленно надрачивать старшему, больше интересуясь его членом, чем надоедливым Хюмином, которого он успел возненавидеть за последние пару минут. Тэхён разъярённо ухмыляется, пока в его голове закрадывается безумная мысль, которую он с удовольствием решает исполнить. — Продолжай, малышка, а я пока побеседую с ним. Чимин резко вздымает голову, пока его щёки заливаются краской, но Тэхён вновь сжимает его волосы в кулак, приказывая Паку делать, как он говорит. И младший слушается — вновь берёт чужую плоть в рот, возвращая прежний быстрый темп и помогая себе рукой, так как полностью заглотить не получается просто физически. Тэхён принимает вызов, подносит телефон к уху, перебирая серебряные пряди и с жаждой смотря на то, как его орган растягивает пухлые розовые губы, с каждым толчком соблазнительно исчезая в чиминовой глотке. По ту сторону сразу слышится возмущенный голос Хюмина, который матерится дальше, чем видит, и ругает Чимина за то, что тот его игнорирует. Тэхён по-садистски улыбается, вбиваясь в горячий узкий ротик и не желая делить свою малышку ни с кем.

— Чимин, сука, где ты и почему ты не отвечаешь мне? — кричит в трубку Хюмин.

— Если не отвечает, значит занят, — низким голосом отвечает Тэхён, оглаживая мягкую щёку младшего.

— Ты ещё кто такой, ублюдок? — выплёвывает парень, заслышав незнакомый голос.

Ким хрипло смеётся, этот смех будто заставляет чувствовать тебя ничтожеством, Тэхён будто наступает тебе на лицо, возвышаясь устрашающей горой. — Я тот, кто сейчас трахает эту детку в её узкое горло, — высокомерно заявляет мужчина, слыша, как Чимин практически давится от такой откровенности, но сосать не перестаёт.

— Какого дьявола, ты сумасшедший? Дай трубку Чимину, — выходит из себя Хюмин, ещё больше забавляя Кима.

— Малышка, — обращается Тэхён к Паку, отвлекая его от столь интересного занятия и заставляя поднять влажные от слёз и возбуждения глаза вверх. — Представляешь, он мне не верит. Может, ты поможешь мне? — и подносит трубку к уху Чимина. Сероволосый смущается, будто это не он только что профессионально отсасывал Киму, робеет, но послушно кивает и выдаёт севшим голосом: — Извини, но папочка будет недоволен, если я не постараюсь и не дам ему кончить, а я не хочу его расстраивать. Тэхён удовлетворённо улыбается, гладит Чимина по волосам, возвращая трубку себе и снова ощущая любимые губы на своём изнывающем органе. Ким прерывает громкую брань Хюмина, кинув ему напоследок безразличное: «Аdiós, лузер», и завершает вызов. — Папочка тобой гордится, — тянет Тэхён, с наслаждением сжимая мягкие пряди волос и расплываясь в дерзкой улыбке. — Ещё немного, малышка, давай же. Мужчина с остервенением двигает бёдрами, пока смазка стекает по чиминовым губам и шее. Выглядит пиздецки развратно и эротично. Чимин просто как воплощение самого искусного греха, как запретный плод. Тэхён закатывает глаза, когда высшая волна экстаза подкатывает, приближается всё ближе, и старший вытаскивает член с громким хлюпаньем, быстро надрачивая себе и кусая губы. — На лицо, — едва различимо шепчет Чимин, кладя руки на бёдра Кима. — Кончи мне на лицо. — Иисусе, откуда ты такой взялся, — рычит Тэхён, делая финальные движения рукой и изливаясь младшему на лицо с низким стоном. Сперма брызгами разлетается, попадая в частности на приоткрытые губы, которые Пак наспех облизывает, и порозовевшие щёки. Чимин разводит колени, упираясь руками в пол между ними, большими глазами смотрит на запыхавшегося Кима, сам дышит тяжело и смахивает с глаз влажную чёлку. Тэхён скользит по младшему взглядом: его ресницы слиплись от слёз, колени разъезжаются, а руки подрагивают, на лице остались белые капли его, Тэхёна, семени, которые мужчина с дьявольским блаженством растирает по красным сочным губам. Чимин выглядит так затраханно. Халатик болтается в сгибах локтей, на шортиках виднеется пятно, бретельки топа сползли с изящных плеч, а идеальная укладка растрепалась, беспорядочно рассыпая пепельные пряди. — Такой красивый, — утверждает Ким, помогая Паку подняться и опереться о тэхёновы плечи. Старший натягивает свои шорты, а после поднимает Чимина на руки, неся в спальню и укладывая на кровать. Тэхён быстро приносит из ванны влажное полотенце и помогает младшему обтереться. — Ты куда? — жалостно тянет Пак, хватая Кима за запястье, когда тот встаёт с кровати, собираясь уходить. — Мне нужно на работу, малышка, — объясняет Тэхён, вновь усаживаясь на постель, когда Чимин тянет того на себя. — Не уходи, — капризно командует сероволосый, обнимая Кима за шею и придвигаясь ближе к мускулистому телу. Тэхён шлёпает младшего по попке, от чего последний тихо ойкает, и мужчина отстраняет от себя Чимина, чмокая того в надутые губки. — Я на твоё баловство не поведусь, мне нужно работать. Пак специально не слушается, проверяет, как поведёт себя Тэхён, хочет окончательно убедиться, что этот мужчина — тот, кто способен держать его сучий характер в узде. И Ким доказывает. Он, громко рыкнув на младшего и оставив красный след от ладони на аппетитном бедре, ставит Чимина на место, убеждает Пака, что с ним его своенравные выходки стоит придержать при себе. — Сегодня я работаю до десяти вечера, — излагает Тэхён, гладит провожающего его Чимина по щеке, стоя на пороге открытой двери номера. — Если хочешь, приходи к бару, если устал — займись чем-то и жди меня. — Так долго ждать, не уверен, что сдержусь, — тянет пепельноволосый, игриво наматывает прядку на пальчик и жмётся к крепкой груди старшего, ставая на носочки. — Не смей трогать себя, — грозно предупреждает Тэхён, с упоением мнёт упругие ягодицы в руках и, быстро поцеловав младшего в открытую шею, уходит, оставляя безумно счастливого Чимина наедине с собой. «Всё-таки этот мужчина — мой идеал, — думает про себя Пак, закрывая дверь и удаляясь вглубь номера» Время пролетает незаметно быстро: Чимин проспал добрых два часа, потому что звериный тэхёнов запал его вымотал и Пак, предвещая достаточно бурную и весьма насыщенную ночь, решил, что два часа сна не будут лишними. После пробуждения он наконец-то впервые за всё время пребывания на Ибице зашёл на свой канал, который и был источником его дохода. Очень даже прибыльным, важно заметить. Чимин любит дорогую косметику и умеет ей пользоваться, а также любит привлекать внимание к себе: совместим эти две вещи и получится идеальная профессия для Пака — бьюти-блогер. Количество подписчиков на его канале перевалило за пять миллионов, делая Чимина, фактически, одним из самых популярных бьюти-блогеров Кореи. Такой расклад приносил Паку возможность участвовать в разных действительно крутых проектах и сотрудничать с известными компаниями косметики, получая за свою работу немалые деньги. Чимину нравилось, и он считал, что это главное. Когда до окончания смены Тэхёна оставался всего час, то Чимин принял бодрящий душ, а после с серьезным видом — будто от этого зависела его жизнь — разместился у открытого шкафа, напичканного горой одежды. Сероволосый задумчиво мычал, постукивая пальцем по подбородку, и пытался в голове собрать пазл и понять, что сто́ит надеть. Хотелось чего-то особенного, Чимина не покидала мысль, что Кима он хочет побаловать чем-то исключительно сексуальным. Пак поджимает губы, усердно роясь во всём белье, что он взял с собой, решив, что для начала нужно подобрать именно его. Чимин игриво ухмыляется, когда находит то, что искал, эту вещичку он ещё не опробовал. Сероволосый радостно хлопает в ладоши, бросая бельё на кровать и вновь поворачиваясь к шкафу. Дальше нужно найти одежду, а после — остальные побрякушки в виде аксессуаров. Чимин выдаёт удивлённое «о», когда натыкается на вещь, которая, видимо, случайно оказалась в чемодане, и решает, что это, видимо, судьба и её стоит опробовать сегодня. Спустя сорок минут Пак вертится перед зеркалом, расплываясь в гордой улыбке, ведь, чёрт возьми, даже самый заядлый натурал признает, что Чимин выглядит просто до чёртиков горячо. Худые ножки обтянуты чёрными колготками в крупную сетку, графитовая плиссированная «школьная» юбка в белую клетку выглядит безумно короткой, заманчиво задираясь при ходьбе. На верху — короткий топ из чёрного латекса, который прилегает к телу, как вторая кожа, а также смоляного цвета кожаный чокер, который больше смахивает на ошейник. Завершают данный образ аккуратные серебряные серьги-крестики, подведённые тёмными тенями глаза и блестящие от тинта розовые губы. (https://pin.it/4kvUhye) Куколка. Чимин, не удержавшись, делает пару фотографий, однако старшему не шлёт — хочет выждать момента, интригу потянуть. Пак нетерпеливо облизывает губы, смотря на часы, стрелка которых всё ближе и ближе к десяти вечера. Пепельноволосый мнётся, находя в контактах Тэхёна, и пишет тому краткое, однако в тоже время очень многообещающее: «Я тебя жду». Ким читает почти мгновенно, чем вгоняет Чимина в краску, заставляя откинуть телефон и улыбаться так широко и глупо, что Пак перестаёт узнавать самого себя. Когда в дверь стучат, то Чимин дёрганно подрывается с кровати, отряхивает себя от невидимой пыли и, выдохнув, идёт открывать. Младший останавливается прям у самой двери, когда его внезапно охватывают сомнения, нравится ли вообще такое Тэхёну, но на раздумья времени уже нет, поэтому Пак неуверенно открывает дверь, с надеждой смотря на мужчину. Тэхён стоит пару секунд в полном молчании, будто нагнетая атмосферу, он с каким-то нездоровым огнём в глазах осматривает Чимина с ног до головы несколько грёбанных раз и всё никак не может подобрать ни единого слова. Младшего же перетряхивать начинает от этого рабочего фартука, который всё также надет на голый торс и всё также практически не прикрывает ярко-выраженные кубики пресса. Пак помалкивает о желании облизать каждый из них. — Ты, блять, пробуждаешь во мне зверя, — прерывает тишину Тэхён, ступая за порог и захлопывая за собой дверь. Старший по-хозяйски располагает руки на тонкой талии, ещё раз осматривая Чимина, которым насытиться просто невозможно. Этот мальчишка действует как наркотик: привязывает к себе, опьяняет и вызывает зависимость. Тэхён не против нырнуть в этот омут с головой. Ким опаляет своим горячим дыханием шею младшего, злобно прикусывает белоснежную кожу зубами и вырывает из груди Пака первые стоны. Последний тлеет в сильных руках Тэхёна, как зажжёная сигарета, хнычет и тянется за поцелуем, который старший с превеликим удовольствием ему дарит. Ким цепляет нижнюю губу Чимина зубами, слегка оттягивая и покусывая, а после грубо проталкивает в чужой ротик язык, сплетаясь в грязном поцелуе. Тэхён размашисто языком по чужим губам проходится, слизывает сладкую от тинта слюну, и на секунду прерывается, чтобы отдышаться и, чуть присев, подхватить Чимина на руки. Сероволосый скулит, обхватывая ногами мускулистый торс, и лихорадочно пытается развязать фартук дрожащими руками, пока Ким несёт его в спальню. Тэхён не церемонится, бросает Пака на мягкую кровать и нависает сверху угрожающей стеной. Ким беспорядочно водит ладонями по стройному телу Чимина, гладит и сжимает бока, вновь принимаясь выцеловывать шею. Младший всхлипывает от неудержимой волны удовольствия, мазохистических замашек, которые раззадоривает этот мужчина, особо сильно сжимая чиминовы бёдра. — Такая хорошая детка, — хрипит Тэхён, отстраняясь и рассматривая лежащего под собой Пака. — Нацепила ошейник, как верная собачонка для своего хозяина, верно? Ким поддевает пальцем кожаную полоску широкого чокера, ведёт пальцами ниже, сжимая горло и вынуждая младшего сдавленно простонать его имя. — Д-да, да, папочка, — приглушённо шепчет Чимин, наконец-то расправляясь с проклятым узлом и стягивая со старшего фартук. Тэхён привычно нагло посмеивается, наблюдая за нетерпеливыми и суматошными движениями Пака, и вдавливает того сильнее в кровать, смыкая пальцы на тонкой шее. — Не рыпайся. Чимин послушно кивает, уже спокойнее располагая ладони на широких плечах и задыхаясь от нехватки воздуха и подскочившего градуса в данной ситуации. Ранее пепельноволосый не наблюдал за собой такого остервенелого кинка на асфиксию. Видимо, что благодаря этому мужчине ему ещё многое предстоит о себе узнать, познать многогранность своей извращённой фантазии. — Такой красивый, — выдаёт Тэхён, оглаживая стройные гладкие ножки. — Такой порочный в своей красоте, весь для меня. И это срывает Чимину крышу от того, как тэхёнова грубость в движениях пересекается с безумным восхищением в словах. Ким наклоняется, вгрызается в чиминовы губы мокрым поцелуем, когда младший начинает хныкать и требовать к себе внимание. Тэхён устраивает одну руку на шее, а второй мучительно медленно скользит от талии и ниже. Чимин выдыхает в поцелуй, не в силах сдержать стон, когда мужчина бесстыдно задирает юбку, сжимая мягкую кожу ягодиц. Ким прерывается, вязкая ниточка слюны тянется от его губ к чиминовым, когда старший опускает заинтересованный взгляд, нащупав под юбкой кружевную ткань. Пак перебирает русые волосы, замечая, как темнеет тэхёнов взгляд, когда тот упирается взглядом в тщательно подобранное бельё. Трусики тонкие, практически не закрывающие ничего, больше похожи на стринги: лишь одна единственная полоска ткани проходится меж округлых половинок, а спереди небольшого размера член обхватывает чёрное кружево, которое создаёт приятное трение. — Тебе… нравится? — нерешительно спрашивает Чимин, смущённо отведя взгляд. — Да, малышка. Ты так постарался для папочки, — утверждает Тэхён, чуть натирая головку и заставляя Пака блаженно проскулить. — Ты заслужил награду. — П-правда? — сиплым от возбуждения голосом переспрашивает Чимин, оглаживая крепкую грудь Кима. — Да, детка, — мужчина коротко целует младшего в открытые губы, а после шлёпает Пака по попке, прося того привстать. — Встань в коленно-локтевую и выпяти свою прекрасную задницу. Чимин вздрагивает от этого приказного тона, который заводит его и вынуждает смущаться, как девственную школьницу. Он покорно принимает нужную позу, широко расставив колени и уперев их в матрац. Послушно прогибается в спине, оттопыривая аппетитные половинки, и слышит восхищённое присвистывание от Тэхёна. Последний по-хозяйски кладёт ладони на мягкие ягодицы, мнёт их в руках и раздвигает в стороны, желая насладиться мягкостью кожи. Чиминовы бёдра слегка подрагивают, пока тот в предвкушении кусает тыльную сторону ладони и сгорает от нетерпения получить хоть какие-то действия. — Давай стянем с тебя колготки, они будут нам немного мешать, пока я буду вжимать тебя в койку, — горячо выдаёт Тэхён, вызывая в Паке необъяснимую бурю эмоций. Младший кивает, будто не в силах произнести и звука, избавляется от сетчатой ткани колготок и снова возвращается в прежнее положение. Ким гладит нежную кожу бёдер, нахально задирая юбку выше и отодвигает тонкую полоску стринг, обнажая гладкую розовую дырочку. Тэхён наклоняется ниже, влажно целует одну из половинок, чуть прикусывая кожу и оставляя следы от зубов. Чимин молча ожидает от него действий, уткнувшись лицом в белоснежные простыни и думая о том, что если Тэхён решил его вылизать, то, блять, Пак готов прямо сейчас вступить с ним в брак. Тэхён облизывает губы, большим пальцем чуть надавливая на вход и лаская слух чиминовым стоном, который он заглушает в постельном белье. Ким хмыкает и ведёт носом по гладкой коже, осознавая, насколько приятно пахнет от его мальчика: его волосы и кожа пропитаны запахом малины и ванильного мороженого, превращая Чимина в самую лакомую сладость. Тэхён наконец перестаёт дразнить Пака, замечая неслабую дрожь в теле под собой, и проходится языком по сжавшемуся колечку мышц. — О, Господь всемогущий… — выдыхает Чимин, ощущая как влажным язык обводит вокруг. Ким удерживает полоску трусиков, чтобы те не скатились в ложбинку между половинок, льнёт ближе, толкается языком в горячую узость и ловит чиминов высокий стон, победно ухмыляясь. — Держи себя открытым для папочки, — командует Тэхён, заводя руки младшего за спину. Пак беззвучно скулит, раздвигая ягодицы самостоятельно и прогибаясь до хруста позвонков. — Вот так, дай мне хорошо тебя вылизать. Чимин понимает, что его крыша начинает стремительно ехать, а член упёрто прижимает к животу, сочась смазкой, пока Тэхён грубо придвигает его бёдра ближе, умело проталкивая язык внутрь и доводя младшего до ручки. Боже, сероволосый и вправду думает, что в какой-то момент его душа покинет тело и вознесётся на небеса, потому что, чёрт, Тэхён так хорош. Он крепко удерживает чиминовы бёдра в одном положении, периодически отвешивая младшему звонкие шлепки, когда тот наглеет и поддаётся задом назад, в попытке угнаться за искомым наслаждением. Чимин же постепенно теряет связь с реальностью, пока Ким вылизывает его умело и до боли в паху сладко, пошло причмокивая и покусывая тонкую кожицу. — Папочка… — хриплым голосом просит Пак, стараясь остановить некотролируемый поток слёз. — Пожалуйста. Тэхён отстраняется, поднимая голову и встречаясь с этим неумолимо прекрасным и жалким взглядом Чимина. — О чём ты просишь, малышка? — издевается Ким, покрывая бледную кожу ягодиц краткими поцелуями. Чимин готов практически рыдать, он хаотично подмахивает бёдрами, глотает громкий стон вместе с солёными дорожками слёз и умоляет, умоляет, умоляет. — Трахни меня, — отчаянно скулит тот. — Я хочу…хочу твой член. Тэхён довольно мычит, переворачивая Пака на спину и подминая под себя. — Такой жалкий и нуждающийся, — тихо произносит Ким, вытирая большими ладонями влажные следы на щеках Чимина. — Так сильно хочешь мой член? Младший кивает, практически не осознавая, что происходит вокруг, лишь извиваясь от невыносимого желания быть заполненным. — Смазка? — вопросительно выгибает бровь Ким, смотря в направлении, куда указывает Чимин и быстро находя нужный атрибут. Тэхён избавляет себя от остатков одежды, выдавливая на пальцы разогретую смазку и размазывая ее по члену и розовой дырочке. Старший приставляет головку ко входу с диким желанием толкнуться внутрь одним плавным движением, но Чимин его прерывает, повторяя хриплое «Стой, подожди». — Что такое? Разве ты не растянут? — негодует мужчина, уже подставляя к анусу смазанные пальцы, чтобы подготовить младшего, но последний отрицательно мотает головой. — Не в этом дело, — краснеет Пак, поджимая губы и озадачивая Тэхёна ещё больше. — Тогда что? — М-можно я, — неуверенно начинает Чимин, тыкая пальчиком в накаченную грудь. — Оседлаю тебя? Тэхён запинается, смотрит на интимно-игривую ухмылку сероволосого, который выглядит сейчас чертовски сексуально, как распутная девица. Ким толкается языком в внутреннюю часть щеки, тянет уголки губ вверх в издевательской улыбке и вещает бархатным голосом: — Хочешь поскакать на моём члене? Чимин гладит Тэхёна по скуле, слабо кивая и в этот момент его легко подхватывают, переворачивая и усаживая себе на бёдра. Ким облокачивается спиной о стену, удерживая младшего за талию, пока тот приходит в себя от резкой смены обстановки. Пак тянется за развязанным поцелуем, сталкиваясь с желанными губами яростным поцелуем, нетерпеливо ёрзает на тэхёновых бёдрах, потираясь о его колом стоящий член. Тэхёна кроет от контрастов в чиминовом поведении: он бывает абсолютно милым, застенчивым и краснеющим от грязных разговоров в один момент, но вот щелчок пальцев — и Чимин уже воплощение самого дьявола, что бессовестно делает бёдрами круговые движения и смотрит в самую душу своими блядскими глазами. И Тэхён влюбляется в каждого из них. — Давай, малышка, покажи папочке, что ты умеешь. На Чимина эта фраза действует как зелёный свет, он приподнимается, отодвигая ткань трусиков и заводя руку назад, чтобы крепко ухватить основание тэхёнового члена. Младший запрокидывает голову, прогибаясь, словно кошка, медленно насаживаясь на пульсирующую плоть. А Тэхён думает, что ни одна, даже самая красивая, картинка не сравнится с видом, открывающемся перед ним. Чимин заламывает брови, смахивает с глаз непослушную чёлку, бесконечно облизывает свои искусанные губы и нетерпеливо опускается до конца, срывая с губ громкий стон. Поразительное зрелище. Тэхён задирает подол юбки, нагло пробираясь пальцами под неё и сжимая в руках сочные бёдра, помогая младшему набирать темп. Чиминовы стоны прекраснее любой симфонии, они тонкие, высокие и такие мелодичные, что Ким готов записать их и поставить себе на будильник. Тэхён выдыхает синхронно с Паком, когда последний привыкает к нема́лому размеру старшего и начинает двигаться, делая круговые движения. Чимин упирается коленями в кровать, а руками — в тяжело вздымающуюся и влажную от пота грудь мужчины, с сумасшедшим удовлетворением насаживаясь на толстый член. Дыхание у обоих сбивается, когда Чимин начинает скулить и скакать, как бешеный, принося обоим невероятное удовольствие. Тэхён издаёт гортанный рокот, когда оргазм всё ближе подступает и заставляет поддаваться бёдрами Паку навстречу. Подол чиминовой юбки подскакивает каждый раз, как младший прыгает на горячем органе, открывая Киму незабываемо божественный вид. Тэхёновы яйца громко шлёпают при столкновении с упругими ягодицами, разнося по номеру пошлые звуки животного секса. — Папочка, ах, совсем скоро, — срывает голос Чимин, продолжая упоённо трахать себя тэхеновым членом, беспощадно проезжаясь по простате. — Давай, давай, малышка, — Тэхён перенимает инициативу на себя, когда в Паке совсем не остаётся сил двигаться. Старший крепко удерживает Чимина за попку, грубо толкаясь в пульсирующий проход и выбивая из младшего вымученные стоны. Пак хнычет, цепляется за шею Тэхёна, не сдерживает громких вскриков и давится собственным стоном, кончая с определённым именем на губах и обессиленно падая на грудь Киму. Старший делает несколько последних толчков, перед тем, как с низким рычанием излиться глубоко внутрь и зажмуриться из-за расплывающихся кругов перед глазами. Тэхён тяжело дышит, прижимает Чимина к себе за талию, целует в мокрый висок и шепчет тому, как хорошо он справился. Пак обнимает Кима за талию, чуть отстраняясь, чтобы затянуть мужчину в ленивый поцелуй. Тэхён поглаживает покрасневшие половинки, перекатываясь таким образом, чтобы Чимин оказался лежащим на спине. — Мои соседи возненавидели нас, — устало смеётся Пак, пока русоволосый убирает влажную чёлку с его лба. — Ещё скажи, что тебе не наплевать. — Ты прав, — Чимин блаженно прикрывает глаза. — Мне было так хорошо, что все остальные мысли просто не помещались в голове. — Аналогично, — соглашается Тэхён, целуя младшего в лоб. — Давай я тебя раздену. Чимин согласно мычит, закрывая глаза и ощущая, как он медленно попадает в цепкие лапы сна. Сквозь пелену сознания он понимает, что его освобождают от надоедливой одежды, заботливо вытирают влажным полотенцем, ласково целуют в ушко, а далее — крепко прижимают к себе, вынуждая уткнуться носиком в сильную грудь и наконец-то спокойно засопеть. Эту ночь он проведёт в объятиях любимого мужчины, совершенно затраханный, уставший, но, определённо, самый счастливый. Чимин просыпается от яркого луча света, который полоской падает на его лицо сквозь открытое окно и пробуждает от сна. Пак пару секунд смотрит перед собой, пытаясь понять где он и что происходит, но когда при попытке повернуться на спину у него это не выходит из-за сильных рук, которые обхватывают его сзади, то осознание приходит вместе со сладостной негой во всём теле. Чимин довольно улыбается, удобнее устраиваясь в чужих объятиях, и случайно подаётся бёдрами назад, проезжаясь голыми ягодицами по утренней эрекции старшего. Младший мгновенно застывает, боясь лишний раз двинуться и разбудить мужчину, Пак облизывает пересохшие за ночь губы и отчётливо ощущает рельеф тэхёнового члена, упирающийся прямо ему между половинок. Чимин аккуратно выпутывается из крепких рук, облегчённо выдыхая, радуясь своему маленькому успеху. Младший не сдерживает улыбки, смотря на безмятежное выражение лица Тэхёна: Ким хмурится, когда солнце падает ему на лицо, его губы всё ещё красные от вчерашних поцелуев, мускулистые руки с россыпью татуировок выглядит ещё более загорелыми в контрасте с белыми простынями. Чимин наклоняется к мужчине, оставляя смазанный поцелуй под кадыком и поднимает взгляд вверх, наблюдая, не тревожат ли старшего его прикосновения. Убедившись, что Тэхёна разбудить не так-то просто, Пак голодно облизывается, покрывая поцелуями стальную грудь, небольшой ладонью ведёт по прессу, спускаясь ниже и обхватывая стоящий член. Чимин вновь проверяет, не разбудили ли его махинации Кима и, окончательно убедившись, что тот всё ещё находится в сладостной дрёме, проводит кулачком от основания, оттягивая крайнюю плоть. Пак потирает головку, выводит языком незамысловатые узоры под пупком и медленно усаживается на тэхёновы бёдра, чуть съезжая вниз и наклоняясь к горячему органу в руках. Младший прогибается в спине, размашисто языком проходится по мошонке, чуть цепляя нежную кожу зубами и продолжая медленно водить ладошкой по стволу. Сверху раздаётся неразборчивое шипение и Чимин довольно урчит, вбирая в рот одно из яичек, облизывая и пошло хлюпая от обильного количества слюны. Он дразнит большим пальчиком головку, задевает уретру и с наслаждением проводит языком по всей длине, ухмыляясь, когда ощущает длинные пальцы, которые вплетаются в его взлохмаченные волосы. Чимин посасывает тонкую кожу, мнёт второй рукой чувствительные яйца и вырывает из груди Кима грудной стон, который звучит ещё ниже из-за ещё не отошедшей сонной пелены. Пак лениво надрачивает толстый член, сжимая орган в руках, и поднимается ртом выше, всасывая головку и поднимая возбуждённый взгляд на Тэхёна. Старший сыто скалится, гладит по пепельным волосам, с упоением наблюдая за старательными действиями младшего. — И тебе доброе утро, детка. Тэхён тянет Пака за волосы, вынуждая того недовольно промычать — будто у ребёнка забирают любимую конфетку — и отстраниться, подняв затуманенный взор на старшего. — Доброе, папочка, — тянет ванильное Чимин, продолжая размеренно водить сомкнутым кольцом по члену. — За такое утро я готов и родину продать, — смеётся Ким, тянет младшего за плечо, подтаскивая к себе. Чимин поднимается вверх, перекидывая одну ногу через бедро старшего и оставляя мягкий поцелуй на губах Тэхёна. Мужчина сонно прикрывает глаза, скользит большими ладонями по гладкой коже, сжимая талию и волосы на загривке. Пак выгибается, когда тэхёновы руки сжимают упругую попку, и младший рвано выдыхает, потираясь о крепкое бедро Кима. Тэхён кусает сочные губы напротив, сплетает языки в горячем танце, превращая поцелуй в более страстный, но всё такой же неспешный, смакуя каждый чиминов вдох. — Встанешь для меня на коленки, малышка? — прерывает блаженство мужчина, хлопая Пака по аппетитной ляжке. — Прямо перед моим лицом. Чимин отчаянно хватает воздух, оглаживая загорелую грудь и оставляя несдержанный засос на мощной шее. Младший в предвкушении облизывается, ведёт носом по смуглой коже, прикусывет кадык и отстраняется, поворачиваясь к Тэхёну спиной, расставив колени по сторонам от его талии. — Поработай ротиком, малышка, — приказывает Ким, давит на поясницу и вынуждая Чимина вздёрнуть ягодицы вверх и упереться локтями в кровать. — А я пока буду трудиться над твоей сладкой попкой. — Д-да… Младший вновь сжимает в руке колом стоящий член, спешно погружая крупную головку в рот и кратко всхлипывая, когда Тэхён чуть привстает, облакачиваясь о стену и подвигая узкие бедра ближе к своему лицу. Чувствовать горячее дыхание между своих ягодиц — адски пылкое чувство, не сравнимое ни с чем, пускающее стаю мурашек по всему телу. Чимин высоко стонет, когда Ким раздвигает его половинки, открывая себе лучший доступ, и прижимается губами к розовой дырочке. Тэхён шлёпает младшего по заднице, побуждая вернуться к делу, когда Пак слишком долго бездействует, хаотично пытаясь насадиться на тэхёнов язык. Тонкие пальцы мужчины врезаются в мягкую кожу, раскрывая, и когда Чимин оказывается достаточно растянут, чтобы Тэхён мог толкнуться особенно далеко, всё ощущает в разы ярче. Сероволосый капризно хнычет, мычит с членом во рту, посылая будоражащую вибрацию, и толкается навстречу кимового языка. Тэхён рычит, когда младший заглатывает особенно глубоко, и русоволосый достаёт головкой до внутренней стенки горла. Мужчина кусает соблазнительно выпяченные ягодицы, вылизывает, заставляет младшего ёрзать и стонать, извиваясь в предоргазменных судорогах. — Чёрт, такая умница, — выстанывает Тэхён от невообразимого ощущения влажного жара чужого рта, горячего языка и узости, когда Пак втягивает щеки. Чимин чувствует себя раскрытым, прекрасно зная, что Тэхён смотрит — по тихому шипению сзади и тонким пальцам, что скользят по бедрам вверх, сжимая мягкие ягодицы. Такое ощущение, будто старший играет с ним, раскрывает и мнет в ладонях упругие половинки, пока Чимин глушит смущенный стон, упираясь лбом Киму в лобок. Ощущение тэхёнового языка дразнящие, настойчивые, заставляют осознать, насколько на самом деле Пак нуждается в этих прикосновениях. Младший двигает бёдрами, поддаваясь назад и раздвигая ноги шире, пока Тэхён в перерыве шепчет ему хриплое: «Да, малышка, вот так». Чимин проводит широким мазком языка по всей длине, проходясь по головке, и старший срывается на тихий рык, кладя большую ладонь на прижимающийся к животу член Пака. Пепельноволосый дышит неровно, суёт розовую головку за щёку, не переставая ласкать мошонку, и медленно сходит с ума. Внизу скручивается болезненный узел, пока Чимин быстро надрачивает пульсирующий орган, старательно посасывая головку. Тэхён трахает его своим языком быстро, тщательно, трёт большим пальцем чувствительную головку и доводит Пака до крышесносного оргазма. Последний выпускает член изо рта с пошлым чмоком, вскрикивая и кончая Тэхёну в руку, всё ещё вскидывая ягодицы вверх, а после ускоряет движение руки, быстро доводя мужчину до разрядки. Ким изливается Чимину в рот с грубоватым басом, обессиленно падая на подушку и подтягивая Пака к себе. Сероволосый жадно глотает сперму, вытирая губы тыльной стороной ладони и изнеможённо падая старшему в липкие от пота объятия. Чимин окольцовывет тэхёнову шею, закидывая ногу на его талию и утыкаясь носом в ложбинку между ключиц. Их бешеное сердцебиение, кажется, можно услышать за несколько метров, а запах секса в комнате усилился и распространился по каждому уголку. — Тэхён, — через пару минут зовёт того Пак, когда его дыхание приходит в норму. — А что будет дальше? Чимин глаз на старшего не поднимает, водит пальчиком по тэхёновой груди и тихо всхлипывает, когда понимает, что через неделю ему предстоит вернуться в Корею и оставить этого мужчину здесь, если только… — Я попрошу тебя остаться, — без раздумий отвечает русоволосый, бережно поправляя пепельные пряди и оставляя слабый поцелуй на макушке. — Если ты хочешь. — Правда? — неверяще спрашивает Чимин, поднимая заплаканный взгляд на Кима. — Конечно, малышка. Думал, что я тебя брошу? Ты стал моим ещё после того момента, как начал строить мне глазки на пляже, — Тэхён вытирает выступившие слёзы с чиминовых глаз. — Мы можем ездить в Корею на зимний сезон, когда тут, в Испании, не очень много туристов, а, соответственно, и работы. — Значит… мы теперь, типа, встречаемся? — неуверенно задаёт вопрос Пак, размещая ладони на скулах Тэхёна. — Не «типа», а встречаемся, bebé. Чимин облегчённо выдыхает, целует мужчину в приоткрытые губы и крепко прислоняется к его груди, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. Тэхён же улыбается, прижимает стройное тело младшего к себе и вдыхает полюбившийся запах малины, без которого теперь не представляет свою жизнь. — Ты поможешь перевезти мне вещи? — смеётся Чимин, поднимая щенячий взгляд на своего парня. – Ага, уже лечу, на крыльях любви, детка,— язвит русоволосый. – Однако боюсь, что в мою маленькую холостяцкую квартирку весь твой склад не поместится. – Мы купим новую! – Несомненно. – Обещаешь? – Обещаю, —  смеётся Тэхён, легонько шлёпая второго по ягодицам. – Сходим завтра на свидание? – На одно? – Я поведу тебя на сотню свиданий, если моя детка захочет. И Чимин верит, утыкается Тэхёну в ключицы, блаженно прикрывая глаза и восторгаясь, как эта спонтанная десятидневная поездка в Испанию могла так изменить его жизнь. Он не верит в судьбу, зато он не сомневается в поразительных совпадения. Таких, как это. А как мы все знаем – случайности не случайны.