if it was possible

Вихрь трансгрессии переносит Драко на крыльцо бара, где ничем не примечательную пятницу празднуют авроры. Драко дергает дверь и тут же раздраженно морщится: на него стеной обрушиваются духота, гам, запахи сигарет и алкоголя. Взгляд серых глаз скользит по многочисленным посетителям бара в поисках только одного лица. Но Поттер замечает Драко первым. Подрывается со стула у барной стойки и несколько раз чуть не падает, пока не клюет носом прямо Драко в грудь. Не без помощи все-таки выпрямляется и выдает самую очаровательную из своих улыбок. – Ты пришел. Привет. Галстук ослаблен и несколько верхних пуговиц рубашки расстегнуты; он растрепан больше обычного. И безбожно сильно пьян, разумеется. – Ну, привет. – Драко фокусируется на почти черных из-за расширенных зрачков глазах, чтобы не смотреть на открытую шею. – И где твое очень важное и срочное дело? Лицо Поттера мгновенно серьезнеет, между густых бровей появляется морщинка. Он тщательно формулирует ускользающую мысль. – Нам нужно поговорить. Драко хмыкает. Да, нужно. Ему хочется отчитать аврора за наплевательское отношение к своему здоровью, курение и чрезмерное увлечение огневиски каждые выходные, но он не имеет на это права. Он ему никто. – Всенепременно поговорим. Утром, когда ты оклемаешься, чертов алкоголик. – Тон журящий, но безразличный. Драко чрезвычайно горд собой. Он ждет ответный выпад, как это обычно у них случается, но Поттер молча опускает голову. – С тебя на сегодня хватит. Драко за плечи разворачивает Поттера к выходу. Придурок снова едва не падает, и Драко приходится его придерживать. Поттер обхватывает шею Драко руками, жмется, дышит в висок. Широкая ладонь соскальзывает на спину, и Драко ненавидит себя за то, как сильно ему это нравится. Они стоят на крыльце бара, и, пока Драко думает, что делать дальше, Поттер рассеянно водит пальцами по воротнику его мантии, а потом резко замирает и выдает: – Все должно было быть по-другому. Тогда мы были бы вместе еще в школе. «Вместе». – В школе мы грызлись бы в любом случае. Чтобы хотя бы сесть и помолчать рядом, нам нужно было пережить войну. – Да. А мне нужно было чуть не спиться от одиночества, чтобы понять, как ты мне нужен. Драко медленно выдыхает. Поттер просто перепил и несет бред. Не ведись, даже не думай над его словами. Драко упорно смотрит прямо перед собой, чтобы не видеть лохматое чудовище, преданно пялящееся на него снизу вверх. Этого он просто не переживет. А горячие пальцы Поттера в это время касаются шеи у кадыка, и это уже слишком. – Поцелуй меня. Пожалуйста. От шепота на ухо по телу бегут мурашки. Теперь даже хуже, чем «слишком». Щекочущее чувство под ложечкой только растет, Драко не выдерживает и все-таки смотрит. Сердце сжимается, но он был бы не Малфоем, если бы не умел справляться со своими эмоциями. – Ты пьян. – Голос ожидаемо сел до сдавленного хрипа. Драко отводит руку Поттера от своей шеи. Согретую кожу лижет ночным холодом. – Вдрызг. – Соглашается Поттер. – Трезвому не хватило бы смелости. Ты же такой… Он запинается и чертит что-то рукой в воздухе, вероятно показывая то, на что не хватает словарного запаса. – Мы вернемся к этому разговору утром, если захочешь. Если вообще вспомнишь. Держись, нам нужно трансгрессировать. Руки ложатся Драко на талию, нос утыкается в плечо. Поттер прижимается еще сильнее, хотя казалось, ближе уже некуда. Драко обнимает его в ответ. – Где мы? – У меня. Поттер, будь любезен, отлипни. – Драко пытается изобразить небрежно-насмешливый тон, но на этот раз выходит плохо. Поттер тут же разрывает объятия и даже отступает на пару шагов, путаясь в собственных ногах. Драко снова машинально ловит его. Поттер неловко улыбается и опускает глаза. Смущенный Гарри Поттер. Драко становится жарко. – Сиди, проклятье мое. Драко усаживает Поттера на кровать и уходит на кухню, попутно щелкая выключателем. Они трансгрессировали в простенькую магловскую однокомнатную квартиру, которую Драко арендовал, когда устроился в Министерство. В Малфой-мэноре мама отбывает домашний арест, поэтому Драко давно пришлось съехать. И ему было плевать куда, потому что по большому счету ему нужно место только для сна и хранения вещей, живет он на работе. Драко быстро находит в шкафчике для зелий нужный пузырек, закрывает дверцу и упирается в нее лбом. Главное дышать. Он все-таки заставляет себя пойти обратно, и Поттер встречает его видом пса, дождавшегося возвращения хозяина после долгого дня. – Выпей. – Драко протягивает зелье. Даже мимолетное случайное касание бьет током. Поттер, не проверяя этикетку, опрокидывает содержимое склянки в рот. – Не спросишь, что это? – Я доверяю твоим званиям. И тебе. Не отравишь? Все язвительные комментарии умирают, не успев родиться. От глупых пьяных слов размазывает. – Ты скоро заснешь. Драко садится перед Поттером на корточки и, стараясь не думать о своем странном порыве, последовательно распутывает завязки мантии, стягивает ее, снимает галстук, развязывает шнурки на ботинках. Поттер следит за ним мутным взглядом и на этот раз, кажется, дело не в огневиски. Мантия оказывается сложенной на тумбочке, сверху на нее ложится галстук. Драко старается не прикасаться к телу Поттера, но все равно через ткань чувствует его жар. Колеблется, стоит ли снять рубашку, и тут же отговаривает сам себя. К боггарту, он к такому не готов. Голова Поттера плюхается на подушку. Драко накрывает его одеялом. Все это так по-домашнему уютно, что тошно. Драко хочет уйти, спрятаться, но Поттер ловит его за руку. – Посиди со мной. Он не может сопротивляться и послушно опускается на край кровати. А Поттер подносит тонкую кисть к губам и целует костяшки. Драко цепенеет настолько, что несколько секунд завороженно следит за ним, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-то. – Гарри, хватит. – Дар речи возвращается, когда обжигающий поцелуй ложится на запястье. Драко осторожно пытается освободиться, и Поттер неожиданно легко его отпускает. – Прости. Я дурак. – Нет. Спи. Драко не удерживается и проводит ладонью по жестким волосам. Поттер льнет к руке и улыбается. Его глаза уже закрыты, он почти заснул. Драко снимает с него очки и кладет к галстуку. Ненадолго замирает, любуясь расслабленным лицом, и все-таки отходит. Кровать вообще-то двуспальная, но мысль лечь рядом даже не возникает. Это что-то за гранью. Драко и так придется жить, зная, каким, оказывается, ласковым может быть жесткий аврор. И он не планирует усугублять свое положение воспоминаниями о случайных касаниях в постели. Драко выключает свет и падает в одно из стоящих в углу комнаты кресел. Он расслабляет мышцы и только сейчас понимает, насколько напряжен был все это время. Драко собирается обдумать, как вести себя завтра, но в голову лезут непрошенные воспоминания. Многочасовое заседание суда остановилось на перерыв. Маму увели конвойные. Поттер встал со свидетельской скамьи и быстрым шагом покинул зал, который после удара молотка сразу же наполнился шумом. За считанные месяцы Поттер сильно изменился: повзрослел, стал серьезным и собранным. Мало говорил, не улыбался. Как будто от человека остался только статус, функция. Герой магического мира. С пустыми глазами и выученными словами. Его оказалось нелегко найти. Поттер сидел на подоконнике в полумраке тупика министерского коридора и курил в открытое окно. Драко шел, чтобы поблагодарить его, но не смог выговорить ни слова. Поттер, кажется, сам все понимал. Он молча протянул портсигар, предлагая присоединиться. Они так и не заговорили, даже почти не смотрели друг на друга. С этого и началось их странное общение. Чертов Поттер был последней мыслью перед тем, как Драко незаметно для себя провалился в сон. И становится первой, когда он просыпается. Сквозь щель между плотными шторами пробивается солнечный свет. Раннее утро. Драко потягивается и понимает, что укутан в плед. Открывает глаза. Кровать аккуратно застелена, вещей на тумбочке, конечно же, нет. В квартире стоит гробовая тишина. Волна злости обдает Драко с ног до головы. На себя, на Поттера, на идиотскую жизнь, в которой ничего не складывается нормально. Драко вскакивает, комкает плед и бросает на кровать. Это последняя капля. Холодный душ не помогает. Вспышку гнева сменяет глупая обида. Драко одевается в пижаму с твердым намерением не выходить из дома как минимум сегодня. Когда в голову приходит мысль, что на постельном белье мог остаться запах Поттера, желание содрать его к мерлиновой матери и выбросить из окна оказывается настолько же сильным, как желание уткнуться носом в подушку и вдыхать-вдыхать-вдыхать. Не испытывая свою выдержку, Драко на всякий случай накладывает Очищающее. Он бесцельно слоняется по пустой квартире, когда раздается тихий скрежещущий звук: механизм замка входной двери начинает медленно поворачиваться. Драко хватается за палочку, мысленно перебирая оставшихся на свободе недругов и, попутно, все безопасные места, куда он мог бы трансгрессировать. Дверь открывается, в квартиру боком шагает Поттер с двумя бумажными пакетами в руках. Придерживает дверь плечом, захлопывает ногой. Замок щелкает. Ему даже палочка для этого не нужна. – Какого хрена, Поттер?! – Драко мелко дрожит. И торопливо убирает руки за спину, пряча то ли палочку, то ли озноб. – Держи. – Поттер впихивает ему увесистые пакеты. – Прости, не хотел напугать. Я рассчитывал вернуться до того, как ты проснешься. Поттер успел переодеться в нелепые чересчур обтягивающие магловские вещи. Он часто пренебрегал модой магического мира, но никогда еще Драко это так не раздражало. – Что это? – Еда. Я хотел приготовить что-нибудь, но споткнулся об пустой холодильник. Поттер быстро разувается и абсолютно по-хозяйски идет на кухню, на ходу закатывая рукава водолазки. В других обстоятельствах Драко залип бы на этот жест, на перекатывающиеся под облегающей тканью мышцы, но не сейчас. – Не знал, что ты любишь на завтрак, поэтому нахватал всего подряд. На негнущихся ногах Драко проходит следом и ставит пакеты на барную стойку. – Драко? Ты в порядке? Не получив ответа, Поттер приближается и кладет руки Драко на плечи. Драко смотрит в пол. То ли от напряжения, то ли от чужой чуткости хочется разрыдаться. Поттер наклоняется к нему, горячие ладони медленно скользят вниз до запястий. От близости, от прикосновений, от его заботы просто невыносимо. В отчаянной попытке не выдать себя Драко шипит: – Отвали. Он забывает, что для правдоподобия стоило хотя бы попытаться отстраниться. – Прости, я правда не хотел. Поттер готовит завтрак на двоих на его кухне. Драко сидит, слушая бодрую болтовню ни о чем, и изредка вставляет односложные ответы. Ему тревожно, почти страшно. Завтракают они уже в тишине. После Поттер убирает тарелки в раковину, где они начинают мыться сами по себе, и возвращается за стол. – Думаю, нам нужно поговорить о вчерашнем. Драко пожимает плечами. От собственного деланного равнодушия мерзко и больно. – Мы вполне можем сделать вид, что говорить не о чем. Кто из нас не напивался. – Я помню, что наговорил. И не только. – Да, после такого впору жениться. – А еще помню, как ты меня раздевал. Я хотел сделать вид, что ничего такого не произошло, но утром увидел тебя спящим. – Интересные у тебя фетиши. Неловкие попытки перевести все в шутку Поттер игнорирует, а, может, даже не слышит. Его рассеянный взгляд останавливается на окне. – Все начало меняться, когда я ранил тебя. Я вроде только тогда понял, что ты тоже живой человек. Уже после войны поймал себя на том, что даже жду ненавистных судебных слушаний, потому что увижу там тебя. Долго списывал это на свое обостренное чувство справедливости, считал навязчивой мыслью из-за вины. А когда мы начали общаться, все наконец-то встало на свои места. Поттер делает глоток кофе. – Помнишь, года полтора назад ты впервые сам предложил сходить в бар? Тогда я был уверен, что чувства уже давно сожрали меня изнутри, и хуже быть не может. Мне было даже легко дружить, ни на что не рассчитывая. А теперь я всегда буду помнить эту чертову ночь, как будто между нами и вправду что-то было. Как будто что-то вообще возможно. После признания Поттер на глазах меняется. Он привычно «выключает» ту часть себя, которая способна на откровенность, и снова «включает» аврора. – Конец занимательной истории о девяти годах моей жизни. Если ты сможешь продолжать поддерживать со мной дружеские отношения, я буду благодарен. Драко замечает, что замер в нелепой позе, еще когда потянулся, чтобы поставить на стол чашку. Слова Поттера звучат как абсурд. Не получается ухватиться ни за одну связную мысль, поэтому он бездумно выдает: – Не думаю, что хочу дружить с тобой. Поттер медленно кивает, как на что-то само собой разумеющееся. – Я понимаю. До этого Драко считал хладнокровным себя. – Не в этом смысле. Он накрывает лежащую на столе руку Поттера своей и легонько сжимает. Поттер вздрагивает и вскидывает голову. – Ты тоже… заинтересован во мне? – Кажется, он специально использует нейтральную формулировку, боясь ошибиться. Драко хочется истерично рассмеяться, но эмоции не идут. Как и Поттер, он сохраняет совершенно нечитаемую гримасу. Только едва ощутимо поглаживает указательным пальцем выступающую на запястье косточку. – Да. – Что думаешь? Насчет нас с тобой. Мы можем попробовать? – Попробовать что? Маска Поттера трескается. В нем снова проглядывает непривычно-уязвимое. – Драко, я наигрался в драму. – Поттер касается лба у шрама. – Так что я заранее согласен на любой расклад, в котором ты будешь счастлив. Остаться друзьями? Хорошо. Встречаться пару раз в неделю, потому что тебе нужно личное пространство? Отлично. Прожить вместе лет триста и сдохнуть в один день? Прекрасная идея. – А если для счастья мне нужно, чтобы какой-нибудь герой второй магической по утрам готовил мне завтраки? Ближайшие лет триста. – Я поговорю с Кингсли. Если он не согласится, я готов взять это на себя. – Дурак. Драко только мельком опускает глаза на губы Поттера, но тот мгновенно считывает сигнал. Он плавно наклоняется, следя за реакцией. Драко не понимает, что тоже подается навстречу. И окончательно прощается со способностью думать, когда чувствует, как Поттер улыбается в поцелуй. Поттер прижимается лбом к виску Драко, тыкается носом в щеку и тяжело дышит. Драко готов умереть на месте, но ладонь Поттера опускается ему на затылок, и пальцы прочесывают волосы. – Мягкие. – Поттер мурлычет шепотом. Каждый раз, когда Драко думает, что больше и сильнее нельзя, Поттер доказывает обратное. Короткие поцелуи очерчивают скулу. Поттер в последний раз гладит голову Драко и отстраняется. Как ни в чем не бывало он идет убирать вымывшуюся посуду в шкаф и мыть кофейные чашки. – Поттер? – М-м-м?