if it was possible

«Люблю тебя». Поттер говорит это, когда под наигранно-ревнивым взглядом Крама целует Гермиону в кудрявую макушку. Или шепчет через плечо в тысячный прикрывшей его задницу Джинни. И то же самое весело бросает, когда целует Драко перед тем, как убежать на свою обожаемую работу. Это не признание, а всего лишь часть рутины. Драко не отвечает. Для него «люблю» имеет абсолютно другое значение. На кухне Кричер бубнит и звенит посудой. Драко быстро привык к ворчливому домовому эльфу, к мрачноватому дому на Гриммо и излучающему свет Поттеру. К хорошему легко привыкнуть. Каждое их утро начинается примерно одинаково. Когда Драко просыпается, Поттер уже одет и доедает завтрак. Они вместе пьют чай, разговаривают, а потом Драко провожает его в гостиную. – Люблю тебя. – Поттер целует и шагает в камин. В маггловском кафе на соседней улице от Министерства очень людно. Сюда стекаются на бизнес-ланч клерки из ближайших офисов. Это идеальное место для Гарри, чтобы затеряться и спокойно поесть. Запах еды и кофе, шум разговоров посетителей успокаивают. Гарри терпеть не может тишину. Рон отодвигает пустую тарелку, откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Спохватывается, опускает кисти на колени, через пару секунд перекладывает на стол. Откашливается. Начинает постукивать пальцами по столешнице и тут же останавливается. Интересно, что за разговор он пытается завести. – Как там Малфой? Из всех вопросов мира этот – самый неожиданный. Внешне Гарри сама невозмутимость, но внутри все звенит от напряжения. Ему не страшно, скорее стыдно. – А что с ним? – Вы раньше иногда обедали вместе. Гарри беспечно пожимает плечами. – Перерывы перестали совпадать. Не то чтобы у авроров в должности Гарри были фиксированные перерывы. Рон морщит веснушчатый нос. Конечно же, он не верит. – Вы много времени проводили вместе, а потом резко прекратили. Ты больше совсем о нем не говоришь, но вы не ссорились. Вечерами ты теперь нигде не задерживаешься, домой торопишься. И к себе зовёшь реже, чем раньше. Выводы? Это рано или поздно должно было случиться. Гарри вздыхает и откладывает приборы. – Давно догадался? – С месяц назад. – Рон мешает соломинкой полупустой стакан сока, чтобы занять руки. – Думал, совсем уже головой отъехал, везде что-то мерещится. Но сейчас ты сидишь в шарфе, который я точно видел на Малфое. Более нелепого способа попасться нарочно не придумаешь, особенно учитывая, как тщательно они с Малфоем скрывают свои отношения. Гарри невольно опускает глаза на синий шелковый шарф. – Я не знал, как сказать. Искал момент. Рон мгновенно взвинчивается. Что ж, имеет право. – В каком дерьме я тебя не поддерживал? – Это другое! – И давно? – Шесть месяцев. – Кто-то ещё знает? Совсем плохо. Гарри мысленно проклинает себя. – Гермиона и Джинни. – Все кроме меня? Прекрасно. Ты можешь трахать хоть старшего Малфоя… – Рон! Люди за соседними столиками уже неодобрительно посматривают на них, поэтому Рон продолжает кричать полушепотом, наклоняясь вперед. – Ты молчал гребанных полгода! А сколько бы еще продолжал молчать? Я считаю тебя своим другом, а ты полжизни от меня прячешь. – Я как-то пытался посидеть с вами двоими. Напомнить? Вы чуть не подрались. Начал ты, кстати. Вы взрослые люди, так... Рон перебивает на полуслове: – Ты его правда любишь? – Да. Повисает неловкое молчание. Простое «да» и «люблю» никак не описывает всех чувств, испытываемых Гарри, но он решает не вдаваться в подробности своей нежности к бывшему врагу. Вряд ли на Рона они произведут нужный эффект. – Джинни хочет собраться в выходные. – Наконец, говорит Рон. – Гермиону и Виктора тоже позвала. Придёте? Огненный всполох возникает в дверном проеме кабинета. Коллеги Драко и он сам синхронно поднимают головы на привалившуюся к косяку Джиневру. В Мерлином забытый архив Сектора патентов никогда никто не приходит просто так. Сюда даже не доходят проверки и не долетают записки. – Малфой, ты хочешь кофе. – Тон Джинни не терпит возражений. – Перерыв через двадцать минут. – Ты очень хочешь кофе. Конец октября на редкость сухой и теплый. С картонными стаканчиками в руках Драко и Джинни сидят в тихом одетом в золото скверике. Джинни очень идет осень. На фоне желто-оранжевых пейзажей она сама выглядит как выдуманная художником осень в человеческом обличье. Иногда Драко смотрит на нее и думает, как ему повезло, что у Поттера не слишком развит вкус. Джинни достает из сумки бумажный сверток с логотипом «Волшебных вредилок» и протягивает Драко. – Спасибо. Я твой должник. – Забей, мне было несложно. – Джинни заминается. – Кстати… Подумала, что тебе стоит знать заранее. Я сейчас видела Рона в магазине. В общем, он вытряс из Гарри правду. Было бы ложью сказать, что Драко не плевать на Уизли вместе с его бесценным мнением. Гермиона – одна из самых интересных собеседниц, которых Драко только знает. Живая и задорная Джинни – та, с кем можно поспорить о квиддиче и жизни. Обе постепенно становятся Драко все ближе. Но с чертовым Уизли они все также недолюбливают друг друга, как во время учебы, если не хуже. Даже не верится, что Рон и Джинни – брат и сестра. Дело только в том, что Поттеру не плевать. А для Драко это важнее старых обид. – Мне из страны бежать или с континента? – Саркастичную интонацию Драко приправляет приподнятой бровью. Джинни закатывает глаза, явно передразнивая самого Драко. – Попридержи метлу. Он вроде как не слишком плохо отреагировал. Позвал вас ко мне на ужин в субботу. Приходите! Взаимная неприязнь снимает ответственность. Всегда можно сказать, что Драко и рад бы заключить перемирие, но вот Уизли… После первого шага с другой стороны баррикад такого безопасного пути отступления больше нет. – Я поговорю с Поттером. Не знаю. – Опять будет как с моей свадьбой? – Джинни пихает Драко плечом. – Давай. Малфои не трусят. – Не засчитано. В камине потрескивают дрова. В темной комнате, освещенной только огнем, пахнет сухим деревом и какао. Драко ставит кружку на пол и поднимается навстречу только вернувшемуся домой Поттеру. – Привет. – Поттер устало улыбается и тянется за поцелуем. – Привет. Драко привлекает его к себе за лацканы мантии. У Поттера после улицы холодные губы и ледяные пальцы, которыми он гладит Драко по лицу. Шел часть пути с работы пешком, значит, хотел развеяться и подумать. – Замерз? – Холодный? Прости. Драко не дает отстраниться, накрывает шероховатые руки своими и прижимает к щекам. Поттер выдыхает и прикрывает глаза. Обычно все наоборот, это он всегда греет вечно мерзнущего Драко. Поэтому нарушить традицию и хоть раз согреть в ответ особенно приятно. Они вместе смотрят на огонь, сидя на полу перед камином. После ужина и какао Поттер быстро становится привычно-горячим. Лохматая голова лежит у Драко на коленях. Он перебирает каштановые пряди. Массаж головы – маленькая слабость Поттера. – Драко… – Избавь меня от длинных подводок. Я виделся с Джинни. Конечно, он даже не спросит про повод. Он никогда не спрашивает ничего лишнего. Поттер вообще на удивление тактичен для того, кто вырос в чулане под лестницей. Кошачьи глаза смотрят снизу вверх. Драко по-прежнему тяжело выдерживать этот внимательный взгляд. – Что скажешь? – Я не знаю. Поттер ловит его за руку и переплетает пальцы. – Это всего лишь ужин. Пытаться аргументированно возражать становится сложнее. Драко теряет способность спорить, когда Поттер держит его за руку и смотрит в глаза. Он чувствует себя загипнотизированным. – «Всего лишь ужин», во время которого как минимум три новых человека узнают о наших отношениях. – Это так страшно? – Нам не нужны слухи. – Драко усилием воли выныривает из зеленых омутов и фокусируется на камине. – Кроме того, мы с Уизли друг друга поубиваем. – Он вроде как готов дать тебе шанс. – Как великодушно с его стороны. – А ты попробуй дать шанс ему. Пожалуйста. – Поттер делает паузу. – И никто не собирается акцентировать внимание на том, что мы пара. К счастью, после короткого неохотного кивка тема вроде как исчерпывается. Серьезный настрой тоже заканчивается, когда Поттер поворачивает голову и неожиданно кусает Драко в живот. Тот не остается в долгу и завязывается шуточная перепалка. Хохочущий Поттер в два счета оказывается уложенным на лопатки. Драко сидит верхом на содрогающемся теле и удерживает руки по бокам, не встречая сильного сопротивления. Поттер дергается в четверть силы только из приличия. – Когда я уже научу тебя хорошим манерам? – Драко сам едва сдерживается, чтобы не заржать. – Давай, Поттер, повторяй за мной: я не буду больше кусаться. – Буду. Поттер смеется, запрокинув голову. От его смеха всегда теплеет на душе. Такой свой, родной. Драко почти пугается этой мысли. Прижат к полу Поттер, а чувствует себя попавшимся сам Драко. – Ты вкусный. – Вдохновенно добавляет Поттер и демонстративно облизывается. Драко наклоняется к его уху, млея от запаха духов, которые сам же подарил. Кто тут еще вкусный. – Тогда мне придется мстить. Зубы легонько прикусывают и оттягивают мочку. – Продолжим попозже? – Поттер принимает самый виноватый вид на свете. – Мне нужно кое-что доделать по работе. – Да. У меня тоже есть дело. – Драко с трудом отрывается от него. – Скажи что-нибудь, сбивающее настрой. Поттер думает всего секунду, а потом становится серьезным. – Сколько дней осталось? Драко отпускает его и специально отсаживается подальше. – Не сбил, а убил. Двадцать два. – Ты ей скажешь? Про нас. Поттер подпирает голову рукой и снова смотрит тем-самым-взглядом. – Мне кажется, она сама уже все поняла. – А если нет? Драко отводит глаза. Тошно. Он понятия не имеет, как словами выразить то, что крутится в голове уже несколько недель. Надежда только на то, что полумрак скрывает залившееся краской лицо. – Посмотрим по обстоятельствам. – Она наверняка предложит тебе вернуться домой. Молчание. Да, предложит. Конечно, мама ждет возвращения сына в родовое гнездо. – Драко? – Голос Поттера вздрагивает. – Ты же не съедешь? – Она там прожила совсем одна четыре года. Если ей будет нужно, чтобы я остался рядом… – Да. Да, конечно. Я понимаю, это семья. – Поттер трет глаза. – Проблемы же нужно решать по мере поступления, правда? Поговорим, когда вы увидитесь и что-то решите. – Да. – Кстати, у невыразимцев скоро освободится место. – Поттер, только попробуй вмешаться. – Я просто говорю. Я ничего не сделаю, если ты сам не попросишь. То есть, я в любом случае ничего не сделаю. Драко лежит на животе с книжкой в руках. Он даже пытается читать, но не понимает ни слова. В голове только то, что за стеной Поттер принимает душ и вот-вот к нему выйдет. Драко вздыхает и откладывает книгу на тумбочку. Кровь окончательно отлила от мозга вниз. От одной только чертовой мысли о чертовом Поттере. Не касаться себя – почти победа. Драко прочесывает пальцами мокрые волосы и падает лицом в подушку. Он безнадежен. Почти стыдно за то, насколько он потерял способность к самоконтролю. Это ведь ненормально, так не должно быть. Вода перестает шуметь. Через пару минут дверь открывается. Поттер бесшумно пересекает комнату, матрас под его весом прогибается. Он ложится, придвигается вплотную и натягивает на Драко одеяло. Драко отрывает голову от подушки. – Я думал, ты уснул. – Поттер улыбается так, будто говорит об уснувшем котенке. – Нет. – Тогда не спим? – Не спим. Поттер пресекает попытку перевернуться, быстро целует, обжигая губы мятной зубной пастой. Стояк проезжается Драко по пояснице. Хотя бы не один он идиот, который заводится с полуоборота. Чуть влажная после душа кожа прижимается к спине. Поттер потирается о ложбинку между ягодицами и тихо рычит в затылок. Давление матраса только дразнит, хочется ерзать по простыне. На загривок ложится собственнический укус. Поттер тут же его зализывает и шепчет какую-то чушь. Драко прогибается, чтобы подрочить, но Поттер ловит его за запястье. – Только друг о друга. Он укладывает Драко на спину, скользит по нему всем телом. Целует в шею, вжимается пахом в пах. Драко до мурашек ведет не от остроты ощущений, а от чувства близости. Он сам подается навстречу, незаметно вдыхает хвойный запах геля для душа. Многозначительно облизывается. Поттер закатывает глаза, беззлобно хихикая. – Змееныш. Он скатывается с Драко и падает рядом. Блядски улыбается, раздвигает ноги. Нарывается. Драко прокладывает дорожку мокрых поцелуев по внутренней стороне бедер, водит по сокращающимся под пальцами мышцам пресса, оглаживает тазовые косточки. Поттер настолько отзывчив на любую ласку, что хочется вылизывать его бесконечно. От нетерпения он мечется и вскидывается. Драко удерживает его на месте и смеряет строгим взглядом. Поттер вздыхает и покорно замирает. В наказание Драко решает потянуть еще. Он наклоняется к члену, в последний момент останавливается и только дует прохладным воздухом. Поттер скребет пальцами по постельному белью, едва не хнычет, но держится. Налитый член дергается, на головке выступает капелька смазки. И тут уже не сдерживается Драко. Мажет о член щекой, ведет от яиц до головки сначала кончиком носа, потом языком, слизывает смазку. От прикосновения языка к головке Поттер всхлипывает и скулит. Драко пережимает себя у основания. Не то чтобы раньше он уже кончал от одного минета, не прикасаясь к себе… Ладонь ложится на низ живота, проходится вдоль дорожки черных волосков. Драко сначала едва дразнит языком, а потом сразу наполовину вбирает в рот. Жалобный стон бьет током. Легкие движения языка чередуются с погружениями. Поттер приподнимает голову. – Только ты умеешь выглядеть недоступным даже с членом во рту. Когда во время секса Поттер начинает что-то вполголоса говорить, пусть даже нести полный бред, все становится еще хуже. Фирменная малфоевская усмешка вместо ответа отнимает остатки самообладания. Мягкие прикосновения губ сменяют скольжение языка по уздечке. Хочется оттягивать его удовольствие как можно дольше. Собственный член течет смазкой, Драко прекращает движения, потому что от оргазма его уже отделяет одно упрямство. Невыносимо хорошо. – Драко, я скоро. Кулак, держащий простыню, разжимается. Поттер вслепую ощупывает пространство, Драко берет его за руку. Драко не видит лица, но точно знает, как приоткрыт рот и зажмурены глаза. Почувствовав пульсацию, он направляет головку к внутренней стороне щеки. Поттер кончает почти беззвучно, только крепко сжимая пальцы. Этот дурак еще и пьет какое-то специальное зелье, чтобы быть вкусным. Язык в последний раз медленно проходится по длине. Поттер дергается и поднимает мутные глаза. Драко видит влажные искусанные губы, и что-то в нем окончательно ломается. Он целует Поттера, дроча себе его рукой. Упрямство тоже заканчивается, когда Поттер отвечает на поцелуй с такой же жадностью. Оргазм обрушивается на Драко волной. Он падает Поттеру на грудь, слегка подрагивая. Поттер заправляет блондинистую прядь за ухо, целует в лоб. Обнимает, гладит по спине. Драко почти растекается по горячему телу. Поттер накрывает их одеялом, сцепляет руки у Драко на пояснице. Губы касаются мочки уха. – Люблю. Драко продолжает молчать. «Люблю» во время и после секса не считается.