Пять баллов Ангелам

Весы Равновесия выглядели на самом деле как… весы. Когда Мисселина в тот злосчастный первый день отвела её во внутренний двор со словами «Здесь отражена вечная борьба двух факультетов», Вики ожидала что-то более впечатляющее, чем белая мраморная статуя полуангела-полудемона с чашей в каждой руке. В какой-то мере она была уродлива и абсолютно не уместна в окружении цветущий алых роз сада: возможно, скульпторы — эти небесные создания — пытались вложить в сие мраморное существо суть нескончаемой вражды. Но, глядя в перекошенное лицо фигуры, Вики испытывала лишь отголосок тошноты. Тогда Уокер с равнодушием (всё-таки это был день её смерти) наблюдала, как плавно меркнет цифра «143» на чаше Ангелов и превращается в «146». Мисселина сказала, что на протяжении последних семи лет борьбу факультетов выигрывали Ангелы. Их не только было больше, что, несомненно, также играло роль – по статистике девять из десяти непризнанных принимали, как пренебрежительно отзывались сокурсники из преисподней, «белокрылую» сторону, — также они куда больше посвящали своё время занятиям. Но в тот день чаша факультета Демонов перевешивала (с небольшим отрывом в пятнадцать баллов), и Уокер решила, что изменит ситуацию. Она почти не удивилась, когда узнала, каких высот достигла её мать. Разозлилась немного в своей эгоистичной детской обиде – Ребекка Уокер строила блестящую карьеру на Небесах, пока муж оплакивал её изо дня в день, тратя последние эмоциональные ошметки на воспитание семилетней дочери. Вики всё же не могла не восхищаться ей, особенно наблюдая, с каким благоговением и даже страхом произносят её имя другие. Цель была, как ей казалось, вполне достижимой – встретиться с матерью как равный ей по рангу ангел. Но что-то явно пошло не так. Извинения, сказать по чести, никогда не были её сильной стороной. Вики старалась не ставить себя в те ситуации, когда приходится возвращаться к человеку с повинной головой. Одно дело – наступить прохожему на ногу в метро и просить прощения, совсем другое – раскаяться в содеянном перед знакомым и близким. Это и стало причиной её бессонной ночи. Мими подбадривала, как настоящая подруга, — мирно сопела на соседней кровати, полностью отдавая её на растерзание своих мыслей. И на следующее утро Вики встречала неизбежное с гордо вскинутой головой. Ей потребовались один глубокий вздох, три нервных приглаживания непослушного локона, десять гулких ударов сердца и одна пара вспотевших ладоней, чтобы подойти. — Я бы хотела извиниться. Дино удивленно моргнул. Стоящая рядом Лилу округлила глаза и посмотрела на неё с тем сочувствием, что достается обычно сумасшедшим. — И тебе привет, Вики. — Можно поговорить с тобой? Наедине. Ангелы не получили шанса даже раскрыть рта, как Уокер вцепилась в предплечье Дино и потащила за собой, глубже во двор. Он поддался на удивление легко, а Лилу хватило ума остаться на месте. Остановились резко, когда Вики сочла, что они достигли зоны неслышимости. Набрала в легкие побольше воздуха. — Еще раз – я хотела извиниться перед тобой за баллы и за вчерашнее. Ты вступился за меня, а я… — Почему ты извиняешься передо мной? – Дино нахмурился. Она бы очень хотела ответь, что слишком зависит от его мнения и ищет его расположения, но смелости в себе не нашла. — Ну, ты лучший на факультете, — Вики загнула первый палец. – Мне кажется, половина набранных баллов факультета – твои. К тому же, — загнула второй, — я знаю, как сильно давит на тебя из-за рейтинга Фенцио. Уверена, что он просто вышел из себя. И как важно для тебя доказать ему, что… — Вики, — грубо перебил ангел, отнимая руку. – Если ты хочешь извиняться, то извиняйся перед всем факультетом. А еще лучше – отработай баллы. — Я пыталась, но Геральд!.. — Так это он снял с тебя баллы? – Дино тяжело выдохнул, его лицо впервые отразило сострадание. – Плохо дело. — И это четвертая причина, — Уокер выставил вперед почти сжатый кулак, — по которой я хотела извиниться перед тобой. Он невесело взглянул на протянутую руку, оставаясь полностью безучастным к потугам непризнанной. Вики же ловила отражение солнечных лучей в его туго затянутых светлых волосах и размышляла над тем, насколько правдиво выражение «ангельская красота». Дино держал паузу, заставляя её то бледнеть, то покрываться румянцем, когда встречались их глаза. Кажется, ждал от неё каких-то слов или действий, потому что немного погодя произнес бесцветно: — Вики, если ты хочешь, чтобы я сейчас принял твои извинения и сказал, что всё нормально – это будет ложь. Мы все – не только я, заметь, — так старались на протяжении последней недели, чтобы потерять меньше чем за двадцать четыре часа почти тридцать баллов. Я буду защищать тебя, ты нравишься мне, правда, но простить тебя от лица всего факультета не могу. Вики вычленила из всего монолога короткое «ты нравишься мне» и зарделась. Дино же, и в мыслях не вкладывая в слова тот смысл, что она желала в них рассмотреть, выглядел непонимающим, раздраженным и уставшим. Она кивнула, показывая, что очень хорошо его услышала. — Знаешь, я сделаю всё, что угодно, лишь бы отработать баллы. — Только Геральду таких слов не говори, — пошутил ангел. Уокер неловко рассмеялась. — Ну я же не совсем идиотка. Дино, наконец, подарил ей свою теплую улыбку, и душа Вики – едва надеясь – обрела покой. Природа их отношений была достаточно однозначной – никаких отношений не существовало. Он был одним из первых в этой школе, с кем она познакомилось, и это составляло её счастье, а его – злой рок. Так уж завелось, что ангелу постоянно приходилось выпутать её из разных, назовем их, казусов. Сначала на Земле, когда непризнанная на поводу своих эмоций отправилась навестить отца. В следующий раз – во внутреннем дворе, буквально грудью прикрывая Вики от насмешек Люцифера и его свиты. Потом, как известно, в школьном коридоре от нападок Астра. Она не пробыла тут и трех неделей, а Дино уже старался переходить на другую сторону дороги, когда замечал её на горизонте. Маленькая Уокер была для него милой, воздушной и абсолютно беззащитной. Но самое главное – она была будущим ангелом, а значит, автоматически становилась его подопечной. Сын Фенцио чувствовал себя, выражаясь по-земному, старостой для всего факультета, даже если часть его составляли едва оперившиеся непризнанные. К тому же Вики была смешной, обаятельной, красивой и очень хорошо об этом осведомленной. Дино же для неё был защитником – честным, мужественным, благородным. И, ладно, просто неприлично красивым. — Не расскажешь, чем ты вызвала гнев Геральда? — Ну, ты же его знаешь, — уклонилась Вики. — Я знаю его как справедливого и требовательного преподавателя. Невыученный урок двадцати баллов не стоит. Уокер нехотя сдалась. Скрывать свой позор была весьма некомфортно и, пожалуй, с её стороны нечестно. Она уговорила Дино последовать за ней и привела их в сад, что находился у входа в лабиринт. Там уютно устроилась на постаменте очередной статуи (и всё же они вызывали в ней скорее отвращение), принимаясь за свой рассказ. С каждым последующим словом ангел хмурился, бледнел, беззвучно раскрывал рот, проводил ладонью по лицу и прикрывал глаза – именно в таком порядке. Вики с упоением ждала той части, когда он – подобно её друзьям – рассмеется. Но история уже давно закончилась, а он сидел всё такой же хмурый, внимательно всматриваясь в её лицо. Наконец вынес вердикт: — Думаю, Геральд тебя возненавидит. — Ну спасибо, — пробурчала Вики, отводя взгляд. Левая половина статуи – та, что изображала демона, — как будто над ней глумилась. Непризнанная не могла выносить этот упрек в голубых глазах ангела и винила во всём, конечно, одного Геральда. — Значит, докажу ему, что я достойная студентка. Дино благосклонно кивнул. — Это лучший выход. — Ты ведь поможешь мне? Ангел растерялся, явно не ожидая атаки в свою сторону. Даже оглянулся на всякий случай, как будто надеясь, что Уокер обращается к кому-то за его спиной. Моргнул пару раз, вновь натыкаясь на светящиеся серые глаза. — Э-э… — Спасибо! Вики кинулась к нему на шею, едва не сбивая. Дино обреченно и безнадежно пытался отстраниться. Видела ли она, как сильно он не рад этой затее? Разумеется. Волновало ли её это? Я вас умоляю. — Историю ты не посещаешь, — защебетала Уокер, отстранившись. Ангел нервно поправил рубашку на плечах. – Так что, думаю, здесь разберусь сама. Да и Сэми хотел помочь… Но вот с воздействием у меня действительно есть небольшие проблемы. Дино всерьез задумался о том, чтобы отказаться от посещения и этих занятий – даром, что они не были факультативными. Но Вики вся прямо-таки светилась, и он действительно замечал, как тяжело ей дается предмет. Геральд за это баллы, конечно, не снимал, но от язвительных комментариев отказывался редко. Иногда Дино ненавидел свою ангельскую сущность. Он набрал в груди побольше воздуха: — Самое главное в считывании чужой энергии…

***

— … полностью сосредоточиться на объекте, — голос Геральда без особого напряжения свободно разлетался по всему двору. Наученные студенты по привычке стояли в тесном кругу, разбившись на пары. – Закройте глаза и представьте его до мельчайших деталей: голос, запах, мимические особенности. Вики взглянула на незнакомого ангела напротив и поморщилась – меньше всего на свете ей хотелось знать, как именно он пахнет. А еще она периферическим зрением наблюдала за соседней парой, состоявшей из Люцифера и Мими. Её подруга всё продолжала рассматривать землю под ногами, пока сын Сатаны давил зевки. Но самое страшное, что следующим по очереди к нему должна была встать она. Непризнанная сомневалась, кого стоит пожалеть больше – безнадежно влюбленную дочь Мамона или свою нервную систему. — Уокер, тебя долго ждать? – рявкнул ангел напротив. Как это забавно, подумала Вики, что её имя в этой школе теперь знает каждая соб… простите, каждый студент, а вот она — даже в лицо — едва ли назовет половину из них. Она обхватила талию сокурсника, и в нос мгновенно ударил запах сожженной бумаги. Уокер поморщилась в отвращении, прикрыла глаза, попыталась сосредоточиться на хрипловатом голосе парня, но не почувствовала ничего. Что там советовал Дино? Фокусироваться на мелочах, самых заметных, самых примечательных. Ангел же весьма конкретно провел ладонью от её лопаток до копчика. — Меняемся, — раздался голос Геральда, казалось, над самым ухом. Вики выдохнула одновременно в облегчении и в страхе. Люцифер, как обычно, подошел бесцеремонно и собственнически положил ладони на её талию. Уокер успела заметить беглый взгляд Мими, обращенный на демона, и мысленно посочувствовала ей. Ждали команды Геральда. — Давно не виделись, — дружески завела беседу Уокер, сглаживая неловкое напряжение. Люцифер соизволил повернуть к ней голову. — Ты кто? Лишь инстинкт самосохранения удерживал её от того, чтобы наступить ему на ногу. Она выразительно закатила глаза, но демон больше не смотрел на её, вновь отвернувшись к преподавателю. И только Геральд сказал действовать, как Вики обдало горячей волной. Его энергия была – не подобрать другого слова – разрушительной. Как будто прямо из мягкой постели, где она лежала в окружении плюшевых медвежат, её засунули в самое пекло ада. На раскалённую сковородку, без масла. Они уже не в первый раз стояли в паре, но никогда еще от него не веяло жаром с такой необузданной мощью. Стало страшно. — Уокер, в чем дело? Вдруг она нашла себя посреди двора – в добрых пяти метрах от точки, где стояла, – испуганной настолько, что побелели даже губы. Геральд с раздражением щелкнул перед её лицом пальцами, заставляя посмотреть на себя. — Вернись в пару. Сил хватило только на то, чтобы помотать головой. Взгляд зацепился за Люцифера, что стоял, явно довольный собой, скрестив руки на груди и одарив её насмешкой – в выражении лица, алых глазах, позе. Среди прочих мелькнуло и обеспокоенное лицо Дино. — Уокер, ты срываешь урок, — голос Геральда становился всё тише. – Вернись. В пару. Она искала в его ледяных глазах хотя бы отголосок сочувствия, сострадания или понимания, но видела лишь нарастающий гнев, искусно замаскированный под равнодушие. На неё смотрели все, и каждую пару глаз она ощущала ожогами на своей коже. Вики знала, что будет, если не вернется. Сделала шаг вперед на непослушных ногах, и её лицо, волосы, тело – всё опалило жаром. Уокер вновь замотала головой и отшатнулась. Беспомощно взглянула на Геральда. — Я не могу, — выдавила одними пересохшими губами. Демон шумно выдохнул и сжал переносицу. Её обдало спасительным холодом, который, она знала, был отражением его неприязни. — В таком случае покинь мой урок. Вики зажмурилась, ожидая следующей фразы, которая была так неизбежна и так иронично привычна: — И минус семь очков Ангелам. Не видела, но знала, что белые крылья Дино опустились в досаде.