Потерянные

Из мира пропали звуки, и кровавый дождь, уронив еще несколько капель на землю, закончился. Онемевшее от страха тело отказывалось двигаться, и Вики казалось, что она ощущала, как ноги приросли к земле. Она поверхностно и неглубоко дышала, неотрывно глядя на фигуру приближающегося Мальбонте, без тени опасения и с полным осознанием собственного могущества подходящего к школе. Появившегося там, где его меньше всего ждали. Мисселина аккуратно подхватила Вики под локоть и потянула назад ближе к школе. Люцифер коротко обернулся на них и едва уловимо кивнул. Ухватившись за мрамор колонны, Вики, которую со спины потеснили другие ученики, с замирающим сердцем следила, как Геральд равняется с Дино, Люцифером и Ади, ставшими их защитой от Мальбонте. Не дойдя пары метров до них, тот остановился и, скептически смерив суровые лица присутствующих, усмехнулся. И от этой насмешки от их попыток защитить себя и школу, от явной неравности их сил, от того, что Мальбонте, в конце концов, был причиной всего, что произошло с ней, Вики почувствовала захватывающий с головой гнев. Она слаба. Она беззащитна. Но никто не смел насмехаться ни над ней, ни над ее близкими, ни над школой. Мальбонте нашел взглядом ее — преисполненную праведной ярости и прижавшуюся к колонне — и в голос рассмеялся. Мисселина резко вытянула руку в сторону, преграждая дорогу взбешенному Донни, призывая их оставаться благоразумными. — Это даже забавно, — отсмеявшись, снисходительно бросил Мальбонте. — Право, какая самоотверженность! — Что тебе нужно? — прямо спросил Геральд. Вики прежде никогда не видела его настолько угрожающим и опасным: несмотря на статус преподавателя, он оставался сильным демоном. — Пролетал мимо, решил посмотреть, что вы тут творите, — так, словно это ничего не значило, легко пожал плечами он. Люцифер до хруста сжал кулаки и подался вперед, но пока не нападал. Заметив его реакцию, Мальбонте насмешливо салютовал: — Виват временному владыке Ада! — Люцифер, нет! — к крику Вики присоединились и другие, но остановить его не смогли. Он в один взмах крыльев оказался рядом с Мальбонте, даже не думавшим защищаться, и схватил его за ворот все той же перепачканной кровью серой толстовки. Тот знал, на что давить: Люцифер всегда был не сдержан в гневе. — Кто… — прошипел Люцифер, чьи глаза горели адским огнем. — Кто дал тебе право считать себя сильнейшим?! — Потому что я сильнейший, — с мрачным удовлетворением спокойно ответил Мальбонте, глядя на него свысока. — Потому что я — ваша погибель и спасение. И все вокруг будет подчинено мне. Он щелкнул пальцами, и Вики в ужасе прижала ладони ко рту, не сдерживая крик, когда Люцифера мощной волной отбросило в сторону. Он сгруппировался, останавливая себя крыльями, и был настроен прямо здесь устроить битву за звание сильнейшего, но его осадил Геральд, проведя черту в воздухе. Вспыхнув холодным голубым, на земле появилась извилистая линия, отделяющая их от Мальбонте. — Я повторяю: зачем ты здесь? — сохраняя, в отличие от Люцифера, самообладание, повторил Геральд. — Затем, чтобы дать вам альтернативу. — Либо мы с тобой, либо против тебя? — не сдерживая скептического смешка, Ади скрестил руки на груди. — Верно, чертенок. Вскоре я наведу здесь порядок, — Мальбонте с видом хозяина обвел взглядом округу. — Небеса почти поняли, что сопротивляться бесполезно, на очереди Ад. И только от вас зависит, останетесь вы в живых и увидите новую эпоху или же падете в бессмысленной защите устаревших идеалов. Я за равный мир. За мир, где демонам дают свободу и где ангелы знают свое место. Даю вам время на раздумья, но, когда я вернусь за ответом, все несогласные будут в крайне невыгодном положении. — Мы не сдадимся без боя! — запальчиво выкрикнула Моника, приковав внимание Мальбонте.  — Попробуй, — прищурясь, мрачно бросил он. — Я запомнил тебя. Даю вам три дня. Распахнув тяжелые угольно-черные крылья, Мальбонте одним мощным взмахом оказался в небе, исчезнув так же стремительно, как и появился. Вики впервые с момента его пришествия глубоко вздохнула, прижимая ладонь к груди, чтобы успокоить заполошное сердце. Взрывы голосов позади оглушили, кто-то пихнул в спину, и она, вскрикнув от неожиданности, врезалась в колонну, за которую держалась. Кто-то особо озлобленный, схватив за крыло, оттолкнул ее, расчищая себе дорогу, отчего Вики упала на колени, морщась от боли. Испуганные и встревоженные, обитатели школы заполонили двор, обступив Геральда и подошедшую к нему Мисселину. Они требовали ответов, их голоса сливались в один, надорванный, отзывающийся звоном в ушах. Мисселина пыталась успокоить учеников, но никто не хотел ее слышать. Она, сведя брови к переносице, обернулась на Геральда, немо прося поддержки. Тот гаркнул так, что Вики ощутила прошедшую по холодным каменным ступеням дрожь. В поле зрения появилась протянутая рука, и она подняла голову на Дино, который помог ей встать. Отряхнув от пыли платье, Вики осторожно сошла вниз, стараясь не упустить ни одного слова Геральда. — …выбирайте, что хотите! — раздраженно огрызнулся он. — Но школа была и останется местом, где мы не требуем от вас решения. Каким бы всемогущим не считал себя Мальбонте, мы встанем на защиту тех, кто пойдет против него. Но те, кто уже принял сторону, могут примкнуть либо к Аду, либо к Небесам. Школа будет продолжать обучение Непризнанных, которые еще слишком слабы и неопытны. — Ад примет вас, — Вики видела, что Люцифер не горел желанием забивать голову проблемами неопределившихся Непризнанных, — но и только. С талантами и способностями большинства из вас любой низший демон окажется сильнее. Вы вольны выбирать, но, если вы выбрали Ад, все остальное — ваши проблемы. Я не буду опекать вчерашних Непризнанных. — По сути, вы станете пушечным мясом, — без обиняков предупредил Ади, разводя руками. — Что в Аду, что на Небесах. — Определившиеся должны будут покинуть школу. Остальных будем обучать защите, — подвел итог Геральд, обводя взглядом озадаченные лица учеников. — Через полчаса собираемся на заднем дворе для занятия по бою на мечах. Опоздавшие будут сурово наказаны. Он, не дожидаясь новых вопросов, развернулся и вместе с Мисселиной удалился в школу, оставив Непризнанных толпиться в кругу. Заметив, что Люцифер, недовольно поморщившись, собрался уходить, Вики поспешила за ним. Когда он взлетел, она распахнула крылья, пустившие волну пульсирующей боли по позвоночнику, и с силой оттолкнулась от земли. Недавний удар между лопатками отзывался на каждый взмах, но Вики упрямо стиснула зубы и ускорилась, чтобы нагнать Люцифера. Она едва успела, прежде чем он прыгнул в портал между школой и Адом. Люцифер не отреагировал, когда Вики оказалась позади и сумбурно обняла его, уткнувшись носом в спину и сцепив руки на животе. Только опустил взгляд на дрожащие пальцы и негромко хмыкнул. — Ты должна определиться со стороной, Вики, — после стольких вспышек гнева говорил он хрипло. — Я не хочу… Не хочу! — в носу защипало, и подступили слезы. — Не сейчас! Люцифер устало вздохнул и запрокинул голову, слыша всхлипывания Вики. — Я не демон! — Ты и не ангел. Вздрогнув, Вики замерла, словно оглушенная. Люцифер пояснил: — Ты Непризнанная. И у тебя есть выбор, какую сторону принять. Есть выбор, но нет времени, и никто тебе его не даст. Поэтому ты должна определиться. Он повернулся к ней, вынуждая отстраниться. — Если я выберу сторону ангелов, то навсегда потеряю тебя, — зашептала Вики, поднимая на Люцифера заволоченные слезами глаза. — Потому что ты не оставишь Ад и не сможешь пойти против своей природы. А я не сумею быть хорошим демоном, неся участь необходимого зла. Я слаба, Люцифер. Я хочу выбирать то, что правильно и хорошо, не терзаясь муками совести. Ангелы слепцы, и я такая же. Но без тебя я не смогу. И если я не найду выхода, и выбор все же придется сделать… Вики судорожно перевела дыхание, собираясь с мыслями, и тихо попросила: — Пожалуйста, я умоляю тебя, научи меня быть хорошим демоном. Люцифер не удержался от смешка и порывисто прижал ее к себе. Они стояли, вцепившись друг в друга, словно утопающие. В памяти набатом бил крик адмирона Винчесто, что любовь делает слабым, но Вики впервые не сомневалась. Даже если любовь и правда лишала ее выбора, вынуждая поступиться со своими принципами, она не жалела. Любовь — это жертвы, и Вики была готова принести их. Сейчас, в объятиях Люцифера, она ощущала себя правильно, словно вся предыдущая жизнь подводила ее к этому. Она не знала, что будет дальше и даже не хотела думать о неотвратимости нового дня. Вики мечтала о короткой передышке и полноценном сне, но еще сильнее — не отпускать Люцифера. Чуть отодвинувшись, она нашла его губы своими, позволяя себе раствориться в поцелуе. Пока она все еще Непризнанная, зависшая где-то посередине между Адом и Небесами и отдавшая сердце и душу новому повелителю Преисподней. Обычная земная женщина, что хотела быть счастливой в объятиях любимого мужчины. И никто не обещал ей, что выбранный путь будет усыпан розами. Но, пока у нее еще есть время, Вики будет хвататься за любую возможность оставаться Непризнанной как можно дольше, чтобы спасти их души. — Пожалуйста, береги себя, Люцифер, — попросила она, не в силах отпустить его. Люцифер прижался губами к ее лбу, совсем как тогда, перед судом, и Вики зажмурилась, чтобы не заплакать. Она еще недолго смотрела на взметнувшийся столп искр, вызванный его прыжком в портал, а потом взлетела сама, чтобы успеть вернуться в школу и переодеться во что-то более практичное для занятий по бою на мечах. Конечно же, Вики едва не опоздала, и Геральд показательно косился на часы, но она с воинственным кличем приземлилась прямо перед ним ровно за полминуты до конца отведенного на сборы времени. Он вздернул бровь на ее совершенно ребяческое выражение самодовольства на лице и кивнул в сторону десятка Непризнанных, переминающихся с ноги на ногу в ожидании задания и внимающих речи Мисселины. До этого момента Вики никогда не занималась боем на мечах и, более того, даже не держала в руках настоящий меч. Но что Ад, что Небеса в плане ведения войн не отличались новаторством, уповая на старые добрые копья и мечи, изредка заменяя их другим холодным оружием. Вики не горела желанием сражаться ими, но жизнь не спрашивала ее мнения и в лице Геральда вручила тупой меч, годный разве что на ковыряние земли. От его веса заломило запястья, и, чуть пыхтя от натуги, она попыталась поднять лезвие. Парни вполне свободно взмахивали мечами, привыкая к их тяжести, когда как девочки выглядели и вовсе комично с оружием в руках. Вдоволь налюбовавшись на это крайне плачевное зрелище, Геральд вздохнул. — Не будь к детям излишне требовательным, — ласково улыбаясь, попросила Мисселина, касаясь его предплечья. Вики старалась внимательно вслушиваться в речь Геральда, объясняющего и показывающего самые простые приемы владения мечом, повторяя за ним движения. От напряжения дрожали руки, она вся взмокла за какие-то полчаса не слишком активной практики, и мысль о том, чтобы выбрать в качестве вынужденного оружия копье, уже не казалась настолько глупой. Она надеялась, что момент спарринга не наступит никогда. Но вот прозвучал призыв Геральда формировать пары для пробного боя, и Вики заметалась взглядом в поисках Энди. Потому что никто, кроме него, не будет с ней церемониться и с одной попытки уронит на лопатки, приставив острие к горлу. Но его нагло потянула за руку новенькая Непризнанная, и Вики пошла сдаваться на милость Моники. — Уокер, — раздался в спину голос Геральда, заставив ее остановиться. — Тренируешься со мной. — Потому что вы благородны и будете снисходительны ко мне? — Потому что я чуть меньше остальных хочу ткнуть тебя носом в землю, — он невозмутимо разрушил возвышенный образ, который она ему придумала. Что ж, это было не таким уж плохим вариантом, как виделось в начале. Внутри Вики боролись две стороны: одна была безмерно благодарна Геральду за то, что он не относился к ней как к калеке, а другая пылала ненавистью из-за того, что он явно гонял ее в полную силу. На предплечьях теперь точно останутся синяки от ударов плашмя, а оттереть зеленые следы со светлого комбинезона не удастся никогда — такие мелочи по сравнению с уязвленным самолюбием. Вики столько раз ставили собственную мать в пример, задавая непомерно высокую планку, что теперь, когда она, наконец, дотянулась до нее кончиками пальцев, падение вниз было больнее. Она не спала столько ночей, зубря теорию, чтобы быть лучшей. Она не жалела себя, чтобы показать всем, что Непризнанные могут встать наравне с другими. И теперь все ее старания сводились в минус из-за огромной ошибки, что стоила Вики возможности нормально ходить. Геральд теснил ее, целясь в ноги. Меч в его руке никогда не оставался в одном положении, и это настолько походило на целое искусство, что в любой другой раз Вики бы точно залюбовалась. Свистящий удар плашмя пришелся по бедру, и она упала на бок, едва успев подставить ладони, чтобы смягчить встречу с землей. Во взгляде Геральда, вскинувшего меч на плечо, мелькнуло отвращение. И его хватило, чтобы последний предохранитель в ее сознании перегорел. С силой воткнув в землю свой меч, отчего он вошел почти на четверть, Вики использовала его как опору, чтобы подняться на дрожащие от боли и напряжения ноги. Планка ожиданий для нее всегда будет выше, чем для остальных потому, что она установила ее сама. И она не позволит ярости затуманить здравомыслие. Да, Вики не могла ходить, но у нее были крылья и огромное желание показать, что она чего-то стоит. Короткий и пластичный взмах поднял песок в воздух, и, воспользовавшись этим, Вики бросилась вперед, выставив меч для одного точного удара. Лезвия сошлись друг с другом до сводящего судорогой челюсть лязга. Проворот, и меч Вики упал на землю, а следом она сама, становясь жертвой подсечки. Тело действовало быстрее мысли, и, видя как в замедленной съемке склоняющегося над ней с занесенным мечом Геральда, Вики вытянула руку, чтобы в последний момент ухватить свое оружие и выставить его перед собой раньше. — Уокер, это не клинок, — хмыкнул Геральд, легким взмахом выбивая меч из ее руки. — С таким захватом ты долго не повоюешь. Но попытка хорошая. Адреналин схлынул, обнажив ломящую все тело боль. Вики слышала, как Геральд объявил конец занятия, но не находила в себе силы подняться и, раскинув руки, бездумно смотрела в заволоченное тучами небо, обещающими скорый дождь. Переборов себя и осторожно сев, Вики встала на ноги и, пошатываясь, двинулась в школу с мыслями о сне и горячем душе. К вечеру школу покинуло четверо. Еще трое сомневались, но было очевидно, что скоро они примут решение. График дежурств по кухне сместился, и мечтающей понежиться в объятиях сна Вики пришлось менять планы и надевать передник. Составивший компанию Ади, буквально разлегшийся от скуки на кухонной стойке, лениво следил за ней. — То есть в школе не осталось никого? — уточнил он, чуть морщась от грохота сковородок, среди которых Вики искала нужную. — А ты бы остался? — риторически спросила она, наконец, найдя подходящую. — У них тоже есть семьи. И в такой ситуации оставаться в школе, чтобы прислуживать Непризнанным, для многих похоже на бред. Лично мне готовить на остальных не в тягость. — Потому что ты вбила себе в голову, что это единственное годное для тебя занятие, — пальцем катая по столешнице луковицу, прямо заявил Ади. — Ты загоняешь себя только потому, что считаешь обузой. — Я и есть обуза, — Вики так и не поняла, вздрогнул он от ее раздражения или от резко опустившейся прямо перед ним сковородки. — Мне не нужна ничья жалость, я хочу, чтобы меня воспринимали адекватно. Без этого постоянного обращения, словно я умру прямо здесь и сейчас, если меня заставят пройти лишние сто шагов! — А ты не умрешь? — в ужасе округлил глаза Ади, и она несильно ударила его полотенцем. Он рассмеялся, уворачиваясь, и примирительно вскинул руки: — Ладно, валькирия, ладно, я понял! Ты вполне бодра для того, чтобы гонять бедного меня по всей кухне. — И вполне нагла для того, чтобы заставить тебя резать овощи, — мстительно хмыкнула Вики, вручая ему разделочную доску и нож. Ади выглядел оскорбленным до глубины души. Они разговаривали обо всем и сразу под стук ножа об доску и потрескивание масла на сковороде. Когда Вики обжаривала кусочки мяса, в спину прозвучал вопрос, которого она ждала с самого начала. И Ади, отдать ему должное, выбрал самую мягкую формулировку из возможных. — Ты останешься в школе? — Да, — Вики была безмерно благодарна ему, потому что Ади не стал допытываться, чью сторону она хотела выбрать. — Надеюсь меня не припахают готовить, — скривился он, высыпая порезанные овощи в глубокую миску. — Ничего не имею против помощи тебе, Вики, но лучше бы остальным не вынуждать меня показывать кулинарные подвиги. Я все сожгу, отвечаю. — Парни не готовят. Мисселина сразу пресекла это, когда Энди и Донни начали выяснять, насколько сильного огня они смогут добиться. Так что все здесь скучно и традиционно: девушки готовят и убираются, парни таскают тяжести и чинят. — Можно я буду тем, кто командует? — с отголоском надежды предложил Ади. — Попробуй заявить об этом Геральду. — Могла бы так и сказать, что ты меня не любишь. Вики рассмеялась, двигая лопаткой мясо на сковороде. С Ади всегда было легко и спокойно: он принимал ее настоящей со всеми недостатками и взбалмошностью, и если стращал тем, что она Уокер, то только ради веселья. Ее мальчик-солнце, вошедший в затмение со смертью Сэми. Вики замечала, как он отбрасывал личину балагура, думая, что на него никто не смотрит. Ади до сих пор было больно, но он старался держаться и продолжать жить дальше. — Хочешь, я тебе что-нибудь сладкое приготовлю? — предложила она, убавляя огонь под чаном с рисом. Азиатской кухней пока не баловал никто, поэтому Вики, в земной жизни часто забегавшая в ресторанчики во время учебы, решила стать первопроходцем. Ади заметно воодушевился и широко улыбнулся, кивая. — Тогда достань мне, пожалуйста, муку. Сделаем торт. Пускай на ужине фурора не произошло, Вики все равно с тайной гордостью наблюдала за тем, как остальные просили добавки. Ей нравилось, что они все больше и больше начинали походить на маленькую семью: общая трагедия сближала, и Геральд с Мисселиной не считали зазорным сидеть в кругу учеников. За стенами школы продолжалась война, убийства и террор, но сейчас, в столовой, они могли позволить себе ненадолго отринуть страх и беспокойство, наслаждаясь чаем и шоколадным тортом. Мытье посуды традиционно взяла на себя Мисселина, справляющаяся с ней с помощью магии. Сытые и усталые, все наконец разошлись по своим комнатам. Вики не удивилась, когда к ней нагло завалился Ади, заявивший, что теперь он становится ее личным отвратительным прилипалой. Полночи они болтали, и она не могла сказать, в какой момент глаза закрылись сами по себе, погружая ее в сон. Снившаяся поначалу ерунда сменилась резко и без предупреждения. Здесь не было ничего, кроме тьмы. Покрутив головой по сторонам, Вики вытянула вперед руку, чтобы ощупать пустоту, второй машинально придерживая белую ткань мантии на груди. Она скользила между пальцев, цеплялась за края ссадин и мелкие заусенцы. И даже этого Вики не ощущала, оглядываясь в поисках каких-либо ориентиров. Краем сознания она помнила, как заснула, утомленная событиями прошедшего дня, но чем усерднее старалась сосредоточиться на том, что это сон, тем сильнее стирались его грани с реальностью. На движение впереди Вики отреагировала сразу же, шуганувшись назад и, прикрывшись крылом, но заметив отблеск белого, прищурилась. Позолота рамы в человеческий рост, гладкая поверхность… зеркало? Она не без опаски подошла ближе, вглядываясь в отражение, дублирующее ее действия. Наряд на ней был совсем не похож на то, что Вики носила в жизни: легкая мантия с расширяющимися книзу рукавами, полностью закрывающими ладони, и длинным тянущимся шлейфом и простое белое платье с тонким золотым поясом — скорее, что-то из праздничного гардероба Мисселины, не хватало только глубокого капюшона за спиной. Тьма обволакивала ее и затягивала, вплетаясь легким ветром в волосы и спутывая отдельные пряди. Вики еще раз огляделась, а потом подалась ближе, осторожно касаясь зеркала. Отражение вторило ей, но пальцы наткнулись только на прохладную поверхность, и она с настороженным любопытством всматривалась в светлую радужку напротив. Зеркало без подвоха? В отражении мелькнул силуэт за спиной, но Вики не обернулась, потому что что-то внутри подсказывало — это бессмысленно. Все вокруг — творение ее сна, попытка уставшего мозга усвоить события прошедших дней. Тень позади приобрела очертания Люцифера, и Вики заметно расслабилась и улыбнулась, отклоняясь назад, чтобы упереться затылком в его грудь. Глядя в глаза ее отражению, он так привычно усмехнулся, а рядом с ним возник Дино, положивший руку ей на плечо. Прикосновение отдавало холодом, и было настолько осязаемым, что не давало сосредоточиться на чем-то другом. Вторая ладонь, чуть царапая длинными ногтями ткань мантии, легла на другое плечо, и Вики увидела стоящую слева от Люцифера Мими, хитро подмигнувшую ей. От их присутствия рядом на душе стало спокойно, словно вернулись прежние беззаботные дни, когда ее не волновало ничего, кроме предстоящего зачета у Фенцио. Воспоминания о нем не вызвали былой злости и недоумения, словно неведомая сила блокировала любой негатив и тревогу подобно огням мыслительного дерева. Дино чуть сильнее сжал ее плечо, подбадривающе улыбаясь, и Вики вторила ему, прикрывая в благодарности глаза. Ее близкие рядом, и они обязательно со всем разберутся и все преодолеют. Мысли об этом вселяли чувства легкой эйфории и окрыленности, что толкали очертя голову бросаться навстречу новым испытаниям, которые преподнесет ей судьба. Потому что другие варианты — не про нее. Мими довольно прищурилась, как будто прочитав мысли Вики, и эта поддержка подпитывала ее силой и возвращала уверенность. — Я могу дать тебе то же, стать каждым из них, — раздался тихий и вкрадчивый голос над ухом, и на плечи легли совсем другие руки. Отвернуться от зеркала не получалось, но почему-то Вики не испытывала ни страха, ни тревоги от своей неподвижности. Сердце сильнее ударялось об ребра, а сознание, словно под транквилизаторами вопило, что все происходящее здесь неправильно. Из зеркала на нее смотрела она сама, но Вики не узнавала в этих спокойствии и безучастности себя. — Не контролируй меня, — тихо приказала она. — Покажись. По зеркалу прошла легкая рябь, и в следующее мгновение она увидела его. Темные, почти черные глаза изучающе взирали на нее спокойно и с осознанием собственной силы, скрытой в неспешных и плавных движениях. Он излучал мощь и безграничное величие, и Вики не считала зазорным, что в его присутствии ее ноги всегда подкашивались от бьющей по позвоночнику дрожи. Она без стеснения и фальши могла признаться вслух, что боялась его. Но Мальбонте не нуждался в этом, чуть изгибая губы в подобии насмешки. Он вернул ей контроль над телом, позволил тягучему страху заполнить до самых краев легкие, не давая возможности вздохнуть. — Не нужно так явно бояться меня, — снисходительно протянул Мальбонте, заправляя локон ей за ухо, едва касаясь кожи. Вики не сдвинулась с места, одеревенев и взглядом проследив за его движением. Спину и крылья свело от напряжения сковавшего все тело. — Ну же, Вики, — и в его улыбке она увидела Бонта. Наполовину демон — все равно демон. — Ч-что тебе нужно? — голос не слушался, выдавая жалкое блеяние. — Я здесь не за тем, чтобы пугать тебя, — ладони Мальбонте мягко надавили на плечи Вики, чтобы вывести ее из оцепенения, и скользнули вниз по предплечьям. — Тогда зачем? — Поговорить? — предположил он, наклонив голову набок, отчего темная челка упала ему на глаза. — Мне не хотелось бы, чтобы ты знала меня исключительно по слухам. И вот я здесь, чтобы развеять твои вымыслы, Вики. Насколько я знаю, ты же поддерживала мои идеи, почему же тогда ты боишься меня? — Я против твоих методов. Ты убиваешь, сеешь вокруг жестокость и всего добиваешься одним насилием! — опровергла его слова Вики, хмурясь. — Я за равную власть демонов и ангелов, но я против террора! — Эта война священна, Вики. Но ты права, мои методы несовершенны. И мы можем улучшить их. — Я не буду тебе помогать! — резко бросила она и было хотела сбросить его руки, но Мальбонте надавил сильнее, удерживая ее на месте. — Я понимаю, — Мальбонте снова растянул губы в подобии улыбки. — Ты считаешь меня истинным злом. Деление исключительно на черное и белое, да, Вики? Ты же умная девушка и, как я понял, уже убедилась в том, что не все демоны бездушны и злы, и не все ангелы чисты в своих помыслах. И ты сама, что стремится во всем являть ангельскую сторону, далеко не безгрешна. — Я не перейду на твою сторону! — Хорошо, — как-то слишком легко согласился он. — Тогда просто выслушай. Даже если Вики и не хотела его слушать, тело жило отдельной жизнью и отказывалось подчиняться. — Ты никогда не станешь хорошим демоном, в тебе слишком много ангельского. Люцифер никогда не откажется от власти, но отчего вы все так уверены, что он будет хорошим правителем? Он тяготится властью и никогда не хотел править, думая, что Сатана ни за что не передаст ему престол. Но где сейчас Сатана? — Мальбонте продолжал пристально смотреть в глаза отражению Вики. — Этого не ожидал никто. Все великие советники Ада насядут на Люцифера, чтобы, наконец, проворачивать угодную одним им политику. У Сатаны не было слабостей, что могли бы повлиять на его решения: даже собственный сын не стал бы ему преградой. А у Люцифера есть. И это ты, Вики. Представляешь, какую охоту вскоре объявит на тебя вся верхушка демонического общества? Ты думала, что Люцифер прислал Ади, чтобы защищать тебя от меня. Но нет, не я истинная угроза твоей жизни. Вики замерла, впервые настолько ясно осознавая, что помимо войны существовали проблемы, о которых она даже не догадывалась. Видя ее ступор, Мальбонте мягко улыбнулся. — И от тебя не отстанут, Вики. Потому что ты слаба физически, и тебя легко сломать любому высшему демону. Но даже если все зайдет слишком далеко, даже если ты станешь демоном и будешь помогать Люциферу править, что насчет решений, которые придется принимать? Казни во имя блага? То самое необходимое зло, что поможет миллионам, убив десятки и сотни. Ты не убийца, Вики, нет. Жажда власти, что есть в тебе, толкнет на многое, но не на убийства. Добиваясь высокого статуса, нельзя не испачкать руки в крови. А ты не сможешь. И ты знаешь это, Вики, поэтому ищешь любой выход, чтобы не определяться со стороной. Мальбонте говорил правду. Настолько легко вскрывал ее душу, не прилагая никаких усилий, словно все ее переживания были для него не более чем развлечением. То, из-за чего она не могла спать и жить, он видел как на ладони. — А что, если я скажу тебе, что можно не выбирать? Вики хотела закрыть уши руками, лишь бы не слышать его. Как настоящий змей-искуситель он соблазнял ее тем, чего нельзя было добиться обычными методами. Мастерски давил на больные места, заставляя ее ловить каждое его слово. — Непризнанные имеют высшее благо — выбирать сторону, к которой примкнут. Но выбор неизбежен для всех, будь то бессмертный или бывший человек. Но я знаю, как можно сохранить в себе ангельскую и демоническую сущность, не сойдя с ума. Я — живое подтверждение того, что это возможно. — Ты врешь, — закрыв глаза, лихорадочно шептала Вики, пытаясь больше убедить саму себя в этом. — Ты врешь. Это невозможно. — И этот путь дарует тебе все, чего ты так отчаянно желаешь, — продолжал Мальбонте, наклоняясь к ее уху. — Власть. Любовь. И безграничную силу, что возвысит тебя над остальными. Не нужно выбирать, можно оставаться собой, не отрекаясь ни от Небес, ни от Ада. Ты же знаешь, прекрасно знаешь, что стоит тебе выбрать Ад, Дино уже никогда не сможет быть тебе другом. Даже Ади, этот смешной чертенок, больше не будет относиться к тебе, как сейчас, потому что для него ты будешь недосягаемой величиной. Ты потеряешь все, Вики, если согласишься быть с Люцифером. Твое сердце не принимает демоническую сторону, твоя душа светла и чиста, но в ней есть место для ненависти и гнева. Но этого мало. Ничтожно мало, чтобы стать демоном. Готова ли ты сломать себя до основания, Вики? Она не отвечала, поджав дрожащие губы и изо всех сил жмурясь, чтобы противостоять логичности аргументов Мальбонте. — Я же дам тебе силу, помогу сохранить дружбу и наделю властью. Будет нелегко и придется изрядно потрудиться, но это будет стоить твоих усилий. Вики отчаянно замотала головой, закрывая ладонями лицо. Нет, она ни за что не будет помогать ему в этой ужасной войне! Не предаст своих идеалов и не пойдет против принципов. — Думай, моя дорогая. У тебя еще есть два дня, чтобы решиться. Ах да, я же так и не сказал спасибо за то, что ты была ласкова с Бонтом и освободила его. Этот малыш был очень благодарен тебе за свободу. Это от него, — он прижался губами к ее виску, оставляя легкий поцелуй. — Только осторожно, если кто-то влезет тебе в голову, магия пропадет от чужого вмешательства. Береги его подарок, Вики. И думай, потому что скоро я приду за ответом. Сон пропал, словно она не засыпала вовсе, оставив после себя приятное чувство бодрости. Вики уставилась в потолок, раскрашенный созвездиями и вечерним небом, а потом обернулась на тихое сопение рядом. Несмотря на свободную кровать, Ади спал в кресле, извернувшись под немыслимым углом и прикрывшись крылом. Из головы не выходили слова Мальбонте, и с каждым новым повторением они звучали все более весомо. Выбор. Все вокруг вынуждало Вики делать выбор без права на ошибку и сомнения. Без права оттянуть и прислушаться к себе, чтобы решить, что ей ближе. У не было времени, и каждый час стоил чьей-то жизни. В горле пересохло, и Вики осторожно, чтобы не разбудить Ади, хотя ей и следовало это сделать, чтобы согнать его на гораздо более удобную кровать, встала. Дойдя до тумбочки, на которой стоял графин, налив воды в стакан и сделав пару глотков, Вики резко замерла. Ноги не болели, а весь путь не вызвал у нее трудностей. Опустив глаза вниз и переступив с ноги на ногу, она вернула стакан на место, сползла на пол и обняла колени, не сдерживая плач. В мире, где бессмертные были свободны от рождения, ей не давали выбора, навязывая чужую волю.