Потерянные

Они выстроились во дворе школы: не без страха и опасения, взирающие на противника, но не намеренные сдаваться. Никто не двигался, выжидая. Вики, которую предусмотрительно закрыл собой Ади, чтобы не лезла навстречу опасности, из-за его плеча рассматривала армию напротив. Конечно, это было чересчур громким сравнением, но на их фоне собственная малочисленность ощущалась куда острее. Ангелы и демоны, высшие и низшие, они стояли в несколько шеренг и беспристрастно смотрели на руины школы и ее последних обитателей. То и дело слышались обрывки глумливых восклицаний демонов, подначивающих начать сражение, но никто не велся на провокации. Вперед учеников вышли Геральд и Мисселина, распахнувшие крылья и закрывшие их. Потеряв возможность видеть хоть что-то, Вики заворчала и было хотела податься ближе, как схвативший ее за предплечье Ади осторожно, но твердо осадил ее. И обернулся, отрицательно помотав головой. Ей хотелось спросить, куда делся тот Ади, что шутил и радовался каждому дню, ее чертенок, любящий дурачиться и дурачить, и кто этот бескомпромиссный и жесткий солдат, четко исполняющий приказ своего хозяина, но она промолчала. Где-то над головой пролетела стайка потревоженных птиц, и их появление окатило Вики словно водой. Это не очередной сон, не видение, а пробирающая до дрожи реальность, дышащая смертью прямо в лицо. Мнущаяся рядом Моника судорожно сглотнула и вытерла вспотевшие ладони об потертые штаны, глядя на противников исподлобья и загнанно. Их запугивали количеством, разнообразием оружия и силой выставленных в первом ряду знатных демонов и пары архангелов, которым что-то понадобилось от обычных учеников. Да, они анклав — последнее пристанище тех, кто не примкнул к Мальбонте, но разве могли они противостоять ему? Мессии, что с легкостью опрокинул Небеса, дернув за нити интриг, которые плел в течение столетий. Неловко перехватив меч в руке удобнее, Вики повела плечами и встрепенулась, заметив движение в рядах противника. Расступившись, они явили Мальбонте, вальяжно идущего вперед с чувством победителя, на бедре которого в ножнах покачивался меч со знакомой гардой в виде распростертых крыльев. Он и был им: хватило бы и пары минут, чтобы школа пала под натиском и мощью его армии. И, зная это, Мисселина и Геральд как могли тянули время. — И вот мы снова встретились! — ехидно воскликнул Мальбонте, разводя руки в стороны. От его слов ученики ощутимо напряглись, сильнее сжимая оружие. Остановившись в паре метров от них, он придирчиво обвел взглядом напряженные лица и усмехнулся, едва склоняя голову в жесте почтения. — Впечатлен вашей стойкостью. Как я вижу, здесь остались те, кто не захотел ни к кому примкнуть? Славно. — Ты не тронешь детей, — звеняще прозвучавший твердый голос Мисселины заставил обернуться на нее. Она грозно свела брови к переносице, предостерегающе глядя на Мальбонте. — Да? — с неприкрытой иронией спросил он, подойдя к ней и наклонившись, чтобы быть лицом к лицу. — Детям пора перестать прятаться под крылышками мамочки. Он протянул руку к перьям Мисселины, но тут же отдернул ее от промелькнувшего вблизи меча Геральда. Распрямившись, Мальбонте с намеком на удивление покосился сначала на него, а потом на лезвие, острием приставленное к шее. — У детей хорошие родители, — он едко улыбнулся, в злом прищуре сужая глаза. — Но сейчас я пришел не к ним. Резкий взмах рукой, Мисселину с Геральдом отшвырнуло в разные стороны, и их схватили тут же подлетевшие приспешники Мальбонте, быстро преодолев сопротивление и сковав золотыми нитями. Потеряв защиту, ученики прижались теснее, прикрывая друг друга распахнутыми крыльями и тяжелыми щитами, наставили на него оружие. Мальбонте остановил внимание на новенькой Непризнанной, что, сжав губы в полоску, изо всех сил пыталась удержать на весу мелко дрожащие щит и меч. Достав свой из ножен, он одним легким движением разоружил ее, бросив: — Девушек не украшает оружие. Энди дернул новенькую назад, закрыв спиной, и встал на ее место. Они сжали до ломоты пальцы, окруженные приспешниками Мальбонте, подошедшими ближе. — Итак, я понял ваш ответ. Что ж, у вас был выбор, но вы приняли неправильное решение. И оставшиеся в живых позавидуют мертвым. До этого молчавшая со всеми Моника неприязненно скривилась и, сделав выпад, прошипела: — Лучше смерть, чем пресмыкание перед тобой! — Моника, нет! — выскочив и бросив оружие, Вики встала между ней и Мальбонте, распахнув крылья и руки. Она знала, что если так нужна ему, то он не посмеет ее тронуть, но грызущий изнутри страх было не остановить. Ему достаточно одного движения, и она умрет. Так легко, альтруистично и глупо. Мальбонте, с ненавистью и почти осязаемой злостью буравящий Монику взглядом, посмотрел на Вики, а потом на Ади, который пытался вырваться вперед. — Стой на месте, я не трону ее, — приказал он, подкрепив слова магией, что сковала Ади по рукам и ногам. А потом обратился к Вики: — Я позволил тебе спасти одну жизнь. И одним точным ударом, не задев ее крыльев, сделал выпад мечом. Вики в ужасе замерла: лезвие промелькнуло в считанных миллиметрах от ее лица, срезав тонкую прядь волос. И зажмурилась, когда что-то мокрое и теплое брызнуло на кожу, попав в глаза. Позади нее Моника, держась за вспоротое горло и стараясь пережать рукой рану, из которой обильно толчками била кровь, осела на колени. Вопль ужаса оглушил, поэтому следующую фразу Мальбонте Вики не расслышала, но попыталась прочесть по губам. —…милосердие нужно еще заслужить, — почти ласково стирая кровь с ее щеки, сказал он. Она в оцепенении не двигалась и не моргала, рвано хватая ртом воздух, словно астматик. Усиливающаяся с каждым мгновением дрожь сильнее сотрясала тело, но Вики не могла отвести взгляд и нормально вдохнуть. По шее мерзко и медленно стекала чужая кровь, пропитывая светлую кофту, видневшуюся из-под тонких доспехов. Воцарилась смута, позади кто-то из Непризнанных кричал, а Донни оттолкнул ее, ринувшись к ставшей бледнее мела Монике, безвольно распластавшейся на земле. — Всех не оплачешь, Вики, — последним жестом Мальбонте стер скатывающуюся по ее щеке слезу. И пускай его голос был обманчиво сострадателен и мягок, она видела в его глазах отголосок презрения. И, видимо, что-то отразилось на лице Вики, отчего Мальбонте довольно оскалился и отступил назад. — Ну что, защитили? — уже громче и с явной издевкой бросил он Геральду и Мисселине, а потом засмеялся, когда они попытались вырваться из рук конвоя. Их отчаяние, страх за жизнь остальных учеников и бессилие забавляли Мальбонте, как что-то жалкое и глупое. Энди едва удалось остановить взревевшего Донни, который хотел броситься на Мальбонте. Остальные ученики всполошились и были готовы вступить в бой, но наставленные на них десятки мечей и копий остудили пыл. Вдоволь налюбовавшись на это плачевное зрелище, Мальбонте скривился: — Вы такие убогие, что даже руки о вас марать не хочется. А потом отвернулся, медленно направившись прочь, словно потеряв к ним всякий интерес. — Я решил следующее: школа переходит под мой контроль. Завтра с утра начнутся занятия, и те из вас, кто захочет продолжать обучение, смогут присутствовать на них. Я вышлю новых учителей и охрану, которая поможет восстановить здание. Ах, да, нужен новый директор. И какая же удача, что у меня уже есть кандидат на эту должность! Он остановился и подвинулся, освобождая проход для того, кого Вики хотела увидеть вновь меньше всего. Она быстро оглянулась на Дино, на лице которого читались такие недоумение, боль и обида, что у нее защемило сердце. Сменивший свои одеяния со светлых на темные, к ним шел Фенцио, не скрывая торжества. Исказившийся в презрении Геральд с отвращением плюнул ему под ноги, когда тот проходил мимо, и поморщился от резко потянувшего его назад конвоя. — И прежде, чем мы уйдем, у меня есть еще кое-что, — зловеще добавил Мальбонте, и один из его приспешников вывел обмотанного золотыми нитями Люцифера, в охватившем гневе пытающегося разорвать их, но только множащего свои увечья. На нем не было живого места: кровоподтеки, синяки и широкие наспех обработанные порезы, которые даже при прежней силе он залечивал бы пару дней, вызвали у Вики больший ужас, чем происходившее ранее. Стоящая неподалеку Мими всхлипнула и в шоке прижала ладони ко рту. — По просьбам некоторых возвращаю вам бывшего Владыку Ада, — Мальбонте подтолкнул в спину измученного Люцифера, который был не в силах даже дать отпор. — Хотя погодите-ка. Лицо Мальбонте озарила пугающе веселая и жестокая улыбка, а глаза загорелись огнем предвкушения и расчетливой ненависти. — Этот парень меня хорошенько достал вчера. Пусть подумает над своим поведением! — он в миг настиг Люцифера, подсечкой заставил опуститься его на колени и схватился за основания крыльев. Мальбонте наклонился к нему, быстро что-то прошептал и одним мощным движением вырвал их. Вики, удерживаемая освободившимся Ади, не слышала, что кричала. Ее голос смешался с надорванным воплем боли Люцифера и десятком испуганных вскриков позади. Горло драло как от проглоченного песка, а когда дыхания стало не хватать, издала глухое сипение. Вики отступила назад, плача навзрыд и обмякая в захвате Ади. По щиколоткам, пачкая брюки и обувь, мазнула щедро обагренная кровью Моники трава. — Надо четче формулировать, Вики, — прищурившись, оскалился Мальбонте и отбросил вырванные крылья в сторону, грубо толкая Люцифера к ней, прежде мечом разрубив связывающие его нити. Она знала, что происходило с бессмертными, лишенными крыльев: они падали на землю, навсегда теряя возможность вернуться обратно на Небеса или в Ад. Но почва не разверзлась под Люцифером, только жадно впитывала пролитую им кровь. Вырвавшись, Вики, путаясь в ставших ватными ногах, бросилась к нему. Она не видела, как жестко демоны осадили Энди и Дино, что попытались отстоять Мисселину и Геральда, которых повели за собой приспешники Мальбонте. Не слышала звуков борьбы Мими с Фенцио, который одним ударом по затылку оглушил ее, плача и воя Донни, так и не отошедшего от тела Моники, что опустевшими глазами смотрела в безоблачное небо. Не важна была и боль в содранных от падения коленях, только тяжело и неровно дышащий Люцифер, медленно поднимающийся на дрожащих локтях. Вики закинула его руку себе на плечо, помогая встать и безвозвратно пачкая одежду. Он покосился, и ей пришлось напрячься, чтобы не дать ему упасть. С другой стороны Люцифера подхватил подбежавший Ади, отчужденно оглядывающийся вокруг. Мимо, не проявляя никакого интереса, шла армия Мальбонте, чтобы как по команде расправить крылья и взлететь за своим лидером. Двор перед школой опустел, оставив из некогда большой толпы только Фенцио и несколько демонов в качестве его охраны. Равнодушно скользнув взглядом по телу Моники, он хмыкнул и развернулся, уйдя в здание. Так они проиграли битву, которой, по сути, и не было. — Почему?.. — Дино, придерживая схватившуюся за голову Мими, красноречиво покосился на Люцифера. — Он сейчас немногим лучше Непризнанного, — едва слышно вздохнул Ади. — Пойдемте окажем им помощь, пока еще можем это сделать. — Я в порядке! — вскинулась Мими, но тут же пожалела о своих словах, покачнувшись. Дино осторожно перехватил ее за талию, удерживая от падения. — Энди, уведи всех в школу. Окликнутый Энди с беспомощным и растерянным выражением оглядел их компанию и кивнул, хотя было заметно, что сейчас его мысли занимали совсем другие вещи: — Хорошо, Дино. Скрывшись в тени школьного коридора, Вики выдохнула: без десятков пристальных взглядов в спину идти было легче. Она чувствовала, как неприятно прилип окровавленный полностью рукав, с которого уже капало на пол. Кожу на щеке и шее стянуло, и Вики казалось, что стоит сказать хоть слово, как она лопнет. Желание залезть под душ и смыть с себя все, соскрести мочалкой до красных полос, было почти осязаемым, но она не поддавалась ему. В коридоре по дороге в их комнату Мими внезапно остановилась и схватилась за частично уцелевший подоконник, не скрывая колотившего ее озноба. Осев на пол, она часто задышала, зажмурилась и прижалась лбом к стене. — Идите без нас! — обеспокоенно крикнул Дино остальным, присаживаясь рядом и убирая челку с ее лица, чтобы оценить состояние. Подняв голову на замеревших Вики и Ади, он нахмурился: — Мы догоним. У Мими сотрясение, я сейчас постараюсь ее подлечить, иначе она не дойдет. Ади настойчиво потянул их вперед, не давая Вики замешкаться. Возле двери комнаты он остановился и, отпустив Люцифера, который схватился за косяк, чтобы удержать равновесие, сказал: — Я покараулю, идите. Если что нужно — зовите. Вики благодарно кивнула, радуясь, что он все понял без лишних объяснений, и с трудом затащила Люцифера в заботливо открытую Ади комнату. Через несколько шагов она устало села на пол, переводя дыхание после изматывающего пути. — Сними рубашку, — облизнув пересохшие губы, тихо попросила Вики, наконец проводя ладонью по щеке и размазывая высохшую кровь. Ресницы слиплись от слез, от чего ей было до странного мерзко. — Может, мне еще и станцевать?! — хрипло огрызнулся Люцифер. — Я должна осмотреть твои раны. Лекарств у меня не так много, но хотя бы остановим кровь. Он не спешил подчиняться, мрачно поджав губы, и Вики, не выдержав, повернулась к нему: — Пожалуйста, Люцифер. Твои раны не заживут быстро, — ей было так непривычно видеть его без крыльев. Осунувшимся, измученным и невероятно усталым. Ласково сжав его ладонь в своей, Вики продолжила: — Мы разберемся со всем остальным потом, хорошо? Тебе нужно восстановиться. Я не знаю, почему ты не пал после потери крыльев, но я бесконечно рада тому, что ты жив. Если крылья, как у Непризнанных, будут отрастать заново, тебе нужно быть готовым. Это очень больно. — Очень? — выдал он слабую тень усмешки. — Чудовищно. — Ясно, — просто ответил Люцифер, и у Вики сжалось сердце. Она, повинуясь порыву, подалась ближе и, едва обозначая поцелуй, коснулась его губ своими. Он замер, а потом словно в признании своего поражения уткнулся лбом ей в плечо. Боясь причинить еще больше боли, Вики аккуратно обняла заметно напрягшегося Люцифера. — Позволь мне помочь тебе, — прошептала она ему куда-то в висок, закрыв глаза. — Принять помощь — это не проявление слабости, Люцифер. И никто в школе, поверь мне, не считает тебя слабым. Ты, лишенный регенерации, так долго противостоял Мальбонте. Я бы точно споткнулась в первую же секунду и проиграла. Она кожей почувствовала его улыбку. — А ты сражался, не жалея себя. Какая же это слабость? Силы измеряются не физически, а духовно, — Вики осторожно прикоснулась к его груди, чувствуя под пальцами размеренное сердцебиение. — У тебя сильная воля, поэтому никто не смеет упрекнуть тебя в том, что Мальбонте вышел победителем. В конце концов, сколько высших уже пали от его руки? Мы восхищаемся тобой, Люцифер. Но и беспокоимся тоже, потому что твои раны слишком серьезны, чтобы оставлять их на откуп регенерации. Проигрывая битву, ты не проигрываешь войну. И чтобы победить, нужно держаться вместе, потому что поодиночке мы бессильны. Я не требую от тебя подчинения, но прошу о доверии. — Хорошо. Оставив его сидеть на полу, Вики начала лихорадочно собирать по комнате все необходимое. Поставив рядом тазик и случайно расплескав воду, она закатала рукава, помогая Люциферу снять то, что недавно было рубашкой. Вблизи его раны выглядели еще хуже, но многие уже перестали кровоточить, что не могло не радовать. Смыв всю кровь, она перебинтовала его: где плотнее, чтобы не дать глубоким порезам раскрыться, а где свободнее, чтобы не стеснять движений. Напоследок стерла с его лица копоть и, не удержавшись, поцеловала в лоб. — Все, — отодвинув таз в сторону, объявила Вики, чувствуя, что спину заломило от неудобной позы. Люцифер после перевязки теперь походил на мумию. Она не ручалась за сделанное — ее умения ограничивались логичностью мысли, что перед бинтованием на раны нужно положить по куску марли, чтобы в следующий раз от них не пришлось ничего отдирать, — но хотя бы получилось остановить кровь. — Приляжешь? — обеспокоенно предложила Вики, видя его бледность. Люцифер нахмурился, покачал головой и, с заметным усилием поднявшись на ноги, пересел на кресло, в котором уже несколько ночей подряд спал Ади. — Перед тем, как вырвать крылья, Мальбонте сказал мне: «Благодари ее за свою никчемную жизнь», — после недолгой паузы хрипло сказал он. И допытывающе уставился на Вики: — Что это значит? Вчера я думал, что он убьет меня: Мальбонте незачем держать меня в плену, потому что я вполне смогу собрать сторонников. Замявшись, Вики недолго смотрела на окрашенную розовым воду в тазу, а потом решилась: — Мне слишком дорого твое доверие, и я не хочу тебе врать. Тебе может не понравиться правда, но, пожалуйста, сначала выслушай, — она заправила выбившуюся короткую прядь за ухо и прямо посмотрела на Люцифера. Вдохнув в грудь побольше воздуха, Вики честно и без утайки рассказала ему все. Про визиты Мальбонте, про то, что он говорил ей и что предлагал. По сжатым челюстям и резко очерченным скулам, Вики поняла, что Люцифер в ярости. И быстро затараторила, стремясь свести последствия к минимуму: — А-а вчера тоже пришел во сне и спросил, о чем я молилась. Я так боялась за тебя, — она закрыла ладонями глаза, — что сдуру попросила его вернуть тебя живым в школу. Он ответил, что, в отличие от Шепфы, прислушивается к молитвам, и-и вот. Люцифер молчал, буравя ее тяжелым и нечитаемым взглядом, от которого Вики становилось только хуже. — Я не сунулась в Ад, потому что знала, что этим помешаю тебе. Но и сидеть, сложа руки, не могла тоже. Как последняя дура пошла к Статуе Равновесия молиться, представляешь? — рассеянно добавила она, рассматривая свои заляпанные кровью брюки с мокрыми отпечатками ладоней. — Ты дура, Вики, — спокойно признал Люцифер. — Но спасибо. Она в неверии подняла на него голову и уточнила: — Ты не злишься? — Не на тебя. Как я могу злиться на женщину, которая буквально заключила сделку с дьяволом, чтобы спасти мне жизнь? Эмоции, переполнявшие Вики, смешались воедино: ужас от смерти Моники, навсегда оставившие на ней след часы томительного ожидания известий, недосып и постоянная жизнь на стрессе. Они захлестнули ее, и, позабыв про здравомыслие, Вики кинулась на шею Люциферу. Он зашипел, но не отстранился. — Я думала, что ты меня будешь ругать, — она шмыгнула носом, пытаясь успокоиться. — Я ругаю тебя только за дело, — опротестовал Люцифер, осторожно и неуклюже из-за сковывающих бинтов обнимая Вики. Она что-то невнятно промычала и прижалась ближе, стараясь не причинить ему боль. Заметив ее скрюченную позу, он хмыкнул и похлопал себя по здоровой ноге, ответив на недоуменный взгляд Вики: — Если опять откажешься, я тебя покусаю. — Придурок, — сорвавшимся голосом прошептала она, пытаясь незаметно вытереть набежавшие слезы. Шутит — значит живой, а большего ей и не надо. Начавшаяся возня за дверью, где отчетливо выделялась ругань, заставила их вспомнить о мире вокруг. Сначала послышался звук удара, а потом в незапертую комнату влетел черно-серый ворох крыльев, при ближайшем рассмотрении оказавшийся вцепившейся в Ади Мими. Застывший на пороге Дино страдальчески закрыл глаза, пробормотал что-то про цирк и Шепфу, а потом прижал ладонь к лицу, чтобы не видеть их. Видимо, ему не удалось до конца поправить здоровье Мими, которая, израсходовав весь боевой запал, поморщилась и разлеглась на Ади. — Он не хотел нас пускать, — все, что смогла она сказать в свое оправдание на ошарашенные взгляды остальных. А потом переползла на кровать и уткнулась лбом в подушку, измученно кривясь. Поднявшись, отряхнув одежду и дернув крыльями, чтобы сбросить с них пыль, Ади с явным неудовольствием покосился в сторону Мими. Переключив внимание на Люцифера и Вики, он преклонил колено, упираясь острием меча в пол. — Будут новые распоряжения? — Пока нет, — ответил Люцифер, жестом приказывая ему встать. — Предложил бы тебе наведаться к медикам, но их не осталось, — закрывая за собой дверь, нахмурился Дино. — Насколько все плохо? Я опасался, что ты падешь, но, раз ты до сих пор здесь, то либо в планах Мальбонте не было твоей ссылки на землю, либо ритуал дал последствия. Что с регенерацией? — Звучит так, словно ты обо мне заботишься, — криво усмехнулся Люцифер. Он был вполне настроен продолжить пикировку, но Вики мягко опустила ладонь на его предплечье, останавливая. — Люцифер, я серьезно. «Доверие», — прошептала на ухо Вики, и, раздраженно стиснув зубы, он отвернулся. Нежелание отвечать и обнажать слабость перед всеми кипели внутри, пытаясь подчинить себе волю, но Люцифер обвел взглядом комнату и понял, что все ждут его слов: даже кое-как оторвавшая голову от подушки Мими с искаженным болью и тревогой лицом. Это было непривычно и отчего-то распаляло злость. Хотелось разнести комнату, выплеснуть ярость, выместить ее на окружающих, лишь бы она перестала разъедать его изнутри. Бесило. Их жалость к нему, словно вместе с крыльями он утратил конечности, став инвалидом, доводила до грани. По плечу ненавязчиво погладила ладонь, а в следующее мгновение Вики уткнулась носом ему в макушку и расправила крыло, словно закрывая Люцифера. Он глубоко выдохнул, беря эмоции под контроль. Что ж, если она так просит его о доверии, то можно попытаться. — Регенерации почти нет, — он уставился на скованное бинтами предплечье. — Я не знаю, почему не пал, но, судя по всему, придется растить новые крылья. — Можно поискать в лазарете обезболивающие, — Ади повернулся к Дино, и тот, помедлив, кивнул. Вики, предупреждающе сжав плечо Люцифера и почувствовав приближающуюся вспышку гнева, избавила от перспективы разорения лазарета: — У меня есть неплохой запас, на пару дней хватит точно. Может, Мими стоит… — Сладкая, — она перевернулась на спину, закрывая лицо руками, — оно пройдет. Не трать лекарства попусту, они нам еще пригодятся. — Думаю, сейчас нет смысла обсуждать план дальнейших действий. Я могу еще чем-то помочь? — предложил Дино. — Можем ли мы помочь тебе? — прямо спросила Вики, заставив его вздрогнуть и отвести глаза. — Когда теперь Фенцио стал директором, и все поменялось, что мы можем сделать для тебя? — Я не тот, о ком стоит беспокоиться, Вики. И этой вымученной улыбке она не поверила, но настаивать не стала. Не время. Она обязательно поговорит с ним наедине, когда Люцифер оправится, а их положение устаканится. Кем она будет, если бросит Дино одного разбираться со всем, что навалилось на него. Помолчав недолго и скомкано попрощавшись, он направился к себе. Где-то на краю сознания Дино понимал, что, наверное, стоило бы узнать у Энди про Монику и помочь Непризнанным принять новую реальность. Как пастырь, как последний ангел в школе, направить их и поселить веру в лучшее, взяв на себя обязанности Мисселины и Геральда. Но Дино не мог. В душе царила пустота, забравшая с собой все переживания и мысли. Не было ничего, и эти равнодушие и усталость захватили его полностью. Увидеть отца среди примкнувших к Мальбонте не было неожиданно, но все так же больно. Раньше, когда Вики еще не появилась в школе и не втянула его в бесконечную чехарду из событий и новых лиц, Дино считал, что его жизнь распланирована от и до. Он не хотел себе в этом признаваться, но теперь с поражающей ясностью понимал, что их с Люцифером роднило большее, чем постоянное соревнование за звание лучшего. Причина, по которой оба, не жалея себя, пытались этого добиться. Признание отца — было ли что-нибудь более жалкое, чем попытка привлечь внимание того, кто никогда не считал тебя достойным? Оглядываясь назад, Дино видел, что у него даже мечты-то никогда не было. Только планка, которая с каждым годом отодвигалась все дальше и дальше. Он даже не задумывался, что наступит, когда он наконец закончит школу. Наверное, появится новая и такая же навязанная цель? Продвинуться по иерархии дальше, искупить собой грехи отца, добившись высокого поста, и стать кем-то, кем он будет гордиться. Может, Легион. Может, пост советника. А теперь ничего этого не было, только не дающая подступиться неизвестность, которая сводила все к борьбе за жизнь. Из холла тянулась удушающе густая энергия подавленности и скорби, сопровождаемая приглушенным плачем и разговорами Непризнанных. Оставленные на произвол судьбы и предоставленные сами себе, они, как слепые котята, искали того, кто мог направить их. Дино следовало пойти к ним, показать, что они все еще вместе и только так получат шанс выжить, но он не смог, малодушно спихнув роль лидера на Энди. Он так устал казаться сильным. Дверь комнаты за спиной захлопнулась, и Дино сполз вниз, упираясь затылком об косяк. — Здравствуй, сын. Он вскочил на ноги, враждебно уставившись на стоящего посреди комнаты отца, растерянно озирающегося по сторонам, будто он оказался здесь случайно. — Рад видеть тебя в добром здравии, — Фенцио улыбнулся и сделал шаг к нему. Боль, словно копье, ударила на поражение, пробила насквозь. — Зачем ты здесь? — резко спросил Дино, чувствуя, как от обиды и злости судорогой сводит мышцы. Голос, вопреки воле, сорвался на крик: — Как ты смеешь возвращаться после того, что устроил?! Зачем, отец? Ему хотелось верить, что где-то в глубине души отец любил его и желал только лучшего. Что все его упреки, иногда переходящие в ненависть, были ради блага. Но теперь Дино понимал, что Фенцио старался только для себя, взращивая старые обиды и лелея прошлое. И что сын для него был способом искупления собственных ошибок, а не отдельной личностью. Он нуждался во власти, а не в семье. — Я здесь за тем, чтобы исправить все, — и на секунду Дино поверил, что есть еще шанс, но Фенцио продолжил: — во имя будущего. Теперь я смогу установить здесь порядок и влиять на происходящее. Когда все определится, Мальбонте сделает меня его советником. Пост директора — только шаг на пути к большему. — И ты ему веришь? Веришь, что будущее, построенное на крови и насилии, будет лучше? — Ты не понимаешь! Фенцио сделал шаг к нему, но Дино предупредительно вытянул руку, останавливая его. Он больше не мог назвать стоящего перед ним ангела своим отцом. Да и был ли он, сменивший одеяния на темные и впустивший в свою душу ненависть и злость, теперь ангелом? Поглощенный амбициями и жаждой власти, позабывший про семью и кого-то, помимо себя, Фенцио сражался за новое будущее, и Дино не видел в его планах себя. Пропасть между ними, растущая с каждым годом, стала непреодолимой, но теперь никто из них не желал строить мосты. — Да, я не понимаю, — спокойно ответил Дино. — И никогда не пойму. В адском пламени догорали последние надежды и вера, оставляя после себя пепелище горечи. Ангелы смирялись. Ангелы стойко принимали удары судьбы, зная, что это единственный путь к совершенству. — Я разочарован в тебе, Фенцио. У нас разное будущее, и, скорее всего, ни в одном из них не найдется места для нас обоих. Я не поддержу тебя и твои идеи, зная, скольких ты убил ради того, что имеешь сейчас. Можешь считать, что и я мертв. Растерянный взгляд отца, не ожидавшего от него таких слов, сильнее раздирал душу в клочья, но Дино стойко выдерживал это, глядя свысока и беспристрастно. Может, когда-нибудь он пожалеет о сказанном, но сейчас это было единственным способом жить дальше. Отрубить пораженную руку, чтобы рана не отравила его полностью. — Власть имеет свою цену. Будь готов в погоне за ней потерять все, что у тебя было, — Дино посторонился и недвусмысленно открыл дверь. — Уходи. Проходя мимо, Фенцио тихо произнес, поравнявшись с ним и ненадолго остановившись: — Мне жаль. Дверь за ним с громким хлопком закрылась, отчего посыпалась штукатурка со стены. Сев на пол и схватившись за голову, Дино сгорбился, искренне желая поменяться местами с Моникой.