Пока есть время

— Ты никогда не ела бургеров? — удивился Кайл. Миста мотнула головой. Ни разу. Ни разу за семнадцать лет она даже не видела бургер, не слышала такого названия (похожие слова встречались в речи джеллиерских сокурсников в Академии, но их обрамлял такой контекст, что вряд ли разговоры велись о еде). А теперь перед Мистой на огромной тарелке в компании картофельных палочек лежал ОН. Верхняя булочка лоснилась от масла, в ней победно сверкала прозрачная пластмассовая шпажка-флажок с эмблемой ресторана. Из бургера вываливалась пухлая зажаристая котлета, блестящая ещё горячим ароматным жиром. Миста рассматривала её, растекающиеся соусы, выглядывающие маринованые огурцы, нежно-зелёные листья салата, кругляшки помидоров, расплавившийся и подтёкший сыр — и рот наполнялся слюной. — Если бы мама знала, что я собираюсь есть, она… — Миста то ли захлебнулась, то ли задохнулась от предвкушения. — Она была бы очень, очень недовольна. — Я, конечно, слышал, что у её величества сложный характер, но не настолько же, чтобы ненавидеть бургеры? — Кайл мазанул картошкой по кетчупу и отправил в рот. — Ну как его можно ненавидеть? В его глазах плескалось столько нежности, что Миста прыснула от смеха. Тихо и в сторону, но всё же. — Я говорила: её величество против всего, что связано с Форкселли. — Да, и в первую очередь она будет недовольна тем, что ты здесь. — И каждой вещью отсюда, которую я буду любить… — Миста драматично вздохнула и потянулась к бургеру. Завёрнутый в крафтовую бумагу, он пачкал пальцы не так сильно, как она ожидала, хотя жир щедро пропитал обёртку. Держать эту громадину было странно и непривычно. Бургер смотрел на Мисту. Кайл тоже на неё смотрел. Миста не знала, на кого из них смотреть в первую очередь. — Я не могу! — воскликнула она и опустила бургер на тарелку. — Он такой огромный! Я не смогу откусить. Кайл скептически выгнул бровь, взял свой (он был выше, с котлетой из тёмного мяса, с ломтиком бекона, что свисал с одного края, и бургер будто показывал Мисте язык), твёрдо, уверенно — и без салфетки. Опытным, отточенным движением Кайл сжал две пухлые булки (язык-бекон высунулся сильнее, соусы запачкали Кайлу пальцы), серьёзно взглянул на Мисту, мол, смотри, как нужно — и откусил. — Магия… — выдохнула она. — Серьёзно, это заклинание какое-то? Кайл едва не подавился от смеха, выставил палец вперёд и, дожевав, наконец произнёс: — Годы тренировок, милая. Никакой магии! А теперь твоя очередь. Миста замешкалась. Есть хотелось, и бургер манил к себе, а внутри всё равно что-то останавливало, заставляло думать и о друзьях, и о родителях. Илиан был бы первым, кто осудил бы её за то, что сидит в непонятной забегаловке (очень симпатичной, кстати! Контрастной красно-бирюзовой, с полом под шахматную доску, с пластинками, игрушками, статьями в рамочках — и тысячью мелочей, которые хотелось рассматривать и рассматривать: в них была запечатлена история Форкселли), за то, что ест что-то непонятное, за то, что ведёт себя не соответствующе статусу. Никто в принципе не понял бы, расскажи Миста про их с Энджи вылазку. Отец вряд ли бы воспринял всерьёз, но у мамы точно возникли бы вопросы, не говоря уже о том, что Миста наверняка бы провела ещё год до совершеннолетия взаперти в комнате. Без Энджи. Без Академии. Без Форкселли… Отчего-то мама терпеть не могла второй материк. А ведь у Санаркса были здесь порты, они сотрудничали, пусть и не так активно, как другие государства. Будто нечего больше ненавидеть, кроме страны за океаном, которая тебе ничего не сделала! Здесь такие красивые блестящие на солнце стеклянные здания! Футуристичные и минималистичные, похожие на колонны, но не круглые, а с углами и гранями. Кайл называл их небоскрёбами. Здесь огромные публичные пляжи, и дикие ничуть не хуже, чем дома. Даже лучше. На пляже у Летнего дворца слишком много камней, а здесь — как шёлк, как вода из крошечных гранул, которые хочется перебирать и рассматривать, пока греешься на солнце. Здесь и люди другие: более открытые, свободные, как в Мидланде. И музыка не такая занудная, академичная — и почти всегда со словами. И Кай так хорошо поёт! И этот бургер… Миста вздохнула. — Мис? — Кайл потянулся через стол и накрыл своей ладонью её. — Ты чего? Тебя бутерброд обидел? Ты его не хочешь? — Хочу… Я просто… Задумалась… — О чём? — Ни о чём. — Миста затрясла головой, немного взбодрилась и заговорщически прищурилась. — Но знаешь… Сейчас одному бургеру очень не повезёт. Кайл потёр ладони и подался вперёд, будто ожидал необыкновенное зрелище. А Миста стиснула бургер (всё же через бумагу, хотя смелая мысль повторить за Кайлом мелькнула-таки), ещё раз взглянула на котлету, мысленно угрожая бедному куску мяса, и… откусила. — Е-е! — Кайл подскочил, вскинув руки, и люди за соседними столиками обернулись. — Вкусно, правда? — спросил он, садясь. Миста закивала, опустив голову и поспешно вытирая губы. Щёки жгло, и она чувствовала каждый направленный в их сторону взгляд. Кайла же это не волновало. Поставив локоть на стол и подперев кулаком щёку, он макал картофельные палочки то в один соус, то в другой. — Прекрасно! — рассуждал он между делом. — Запишем это в нашем воображаемом блокноте с планом по превращению принцессы в нормального человека. Клубы, бары, фастфуд, машины и магнитолы… Что вы ещё не делаете в этих ваших замках?