Пока есть время

Раскалённый влажный воздух, от которого они прятались в компании бургеров, подостыл, но всё ещё было жарко и душно, и Миста с удовольствием потягивала холодный клубничный латте, который забрала из кафе.  — Тебе обязательно нужно рассказать о бургере вашему замковому шефу, — говорил Кайл, пока они шли по городу. — Шефу? — удивилась Миста. — Ну, повару. Как вы их ещё можете называть? В общем, тому, кто готовит. А то, чтобы на Мэтрике и не было бургеров… У вас там и пиццы, наверно, нет? — Миста мотнула головой. — Капец! И как вы там вообще живёте?! Скучно же. Руками не ешь, на Форкселли не летай. Ещё и платье мять нельзя, да? — Не-же-ла-тель-но, — по слогам произнесла Миста и машинально поправила юбку. Кайл рассмеялся. Миста надулась и толкнула его в плечо. — Не смейся! Я не специально. Они, руки, сами. Вообще платья такой длины тоже носить нельзя. — Мама ругается? Кайл хотел пошутить, но Миста кивнула, и он прикусил язык. И вдруг остановился. — А пойдем в зоопарк! — Зоо?.. — Миста подняла глаза от ставшего слишком интересным от грустных мыслей асфальта. — Парк. Там животные, вольеры, посмотреть можно близко. Он указал через дорогу. Там на арке с каменными львами и бегемотами висел цветастый баннер: «Зоопарк». На зелёном фоне пестрели птицы, прятались в листьях нарисованные мартышки, глядели слоны и жирафы… — О, я поняла! — воскликнула Миста. — У нас тоже есть такие заповедники и резорты. А еще папа брал меня на драконий остров! Наверно, он больше всего похож на зоопарк. — Драконы? На зоопарки? — Да! Они сидят в прозрачных вольерах, — Миста развела руками в воздухе, показывая размеры вольеров, и едва не опрокинула кофе, — к ним могут заходить только тренеры и зооврачи. — И правда похоже, — кивнул Кайл, пытаясь представить драконов с блестящей чешуёй, огромными глазами и перепончатыми крыльями. Он видел их только на картинках и разок в бассейне Совета Магии (там можно было взглянуть на любой уголок мира). Ближе посмотреть, скорее всего, и не доведётся. Они перешли дорогу и встали в очередь. Она тянулась от арки, под которой стояла всего одна билетная будка, почти до проезжей части. Дети в очереди кричали, нетерпеливо топали и тянули родителей, и Миста сама дождаться не могла, когда они войдут, вцепившись в Кайла обеими руками. А он перешёл на шёпот: — Я ни разу не видел драконов вживую. Твой отец наездник? — Нет. Дядя. Миста выглянула из очереди, чтобы оценить, как близко они к билетной будке. Кайл задумчиво хмыкнул. — Та-ак, подожди, не говори. Дай просчитать, кто твой дядя… Остров драконов. В любом случае Пирос. Керреллы ведь его еще никому не продали? Миста мотнула головой и поймала заинтересованный взгляд с подозрением подслушивающего их мальчишки. Тот моргнул и сделал вид, что просто ест мороженное, а не наблюдает за соседями по очереди. Миста дёрнула Кайла за руку, глазами указала на то, что их подслушивают, и он понимающе кивнул. Они договорились, что кроме них двоих (ну и Энджи с Питом) никто о её происхождении не знает, и про Мэтрик они в компании не говорят. — Подсказать? — спросила Миста. — Да нет, я понял. Необычно. — Кайл улыбнулся, почёсывая затылок. — У тебя есть хоть один обычный родственник? Ну, знаешь, хотя бы… граф? Или барон? Он засмеялся, и Мисте почудилось в его смехе что-то нервное, неуютное. Она ничего не сказала, не знала даже, стоит ли. Может, нужно было сказать, что да, пусть это и не правда. Может, Кайлу будет проще, если он сможет думать, что она не окружена всё время королевскими особами? Миста снова опустила голову, но руку Кайла сжала крепче. Будто она могла изменить то, кем родилась! — Эй, — позвал Кайл. — Ты чего? Я неудачно пошутил? — Всё хорошо… Смотри! Мы следующие! Кайл оплатил билеты, и они вошли. Миста оглядывалась по сторонам, на все каменные ограждения, сделанные нарочно похожими на настоящие скалы, по которым ползли плющи; на то, как за прозрачными переливающимися барьерами выхаживали волы и жирафы, точили о землю когти тигры; гуляли волки, лисы («Это, наверно, твоя родственница», — прошептал Мисте на ухо Кайл.), по корягам лазали еноты. Миста заворожённо следила за морскими котиками, которые неуклюже ползали по берегу, но торпедами проносились в воде, и умилённо вздыхала, когда они замедлялись и плыли на спине, оглядывая публику, будто понимая, что сейчас все взгляды направлены на них, все их любят. А потом долго стояла у вольера белого медведя, которого привлекла ребятня, сгрудившаяся у кромки вольера. — Он у нас на гербе… — грустно сказала Миста. — А я их ни разу не видела живьём. Говорят, они где-то на крайнем севере Джеллиера ещё живут, но почти вымерли. И если их кто-то убьёт, ему грозит тюрьма. — Ну, теперь увидела. У нас их много. Дети их любят. Да и вообще медведей. Медведь сидел недалеко от барьера и завлекающе махал лапами, а на него, просачиваясь через оградительное заклинание, летели фрукты и конфеты. — А они детей любят? — спросила Миста с подозрением. — Разве что на завтрак. — Фу! — Миста ударила Кайла, шутливо хмурясь и отворачиваясь, а потом вдруг выпрямилась и встрепенулась. — Кай! — Он резко обернулся: её голос так дрожал, что Кайл испугался, как бы чего ни произошло. — Кай, смотри! Миста закрывала рот ладонью и во все глаза смотрела перед собой. Что именно она увидела, Кайл сообразил быстро: большой стенд был разрисован широкими пальмовыми листьями, между ними свисали толстые лианы, а в зелени яркими пятнами сидели птицы. Жёлтые, ярко-голубые, огненно-красные… Сегодня в птичнике был день тропических птиц. Стенд обещал самых редких пернатых со всего света. — Кай, пойдём! Миста заглянула ему в глаза, восторженная, полная желания и почти срывающаяся с места, будто знала, что там, чувствовала, что ей нужно это увидеть. Кайл помнил этот взгляд. С такой же несмелой очарованностью она смотрела на него в их первую встречу. И, даже если бы хотел, Кайл не смог бы отказалась. Быстрее было только переместиться. Миста показала браслет посетителя, даже не глянув на проверяющего, и впорхнула в птичник, который расцвёл и обратился джунглями. Кайл никогда в джунглях не был, но думал, что они и звучали так же: ярко, звонко, утопая в перекличках разных птиц. Это должно было создавать диссонанс, как когда несколько инструментов одновременно играют разные мелодии в разных тональностях, певцы поют каждый на свой лад, врываются в песни друг друга, выкрикивают слова… Но нет. Это была музыка. Живая и настоящая, удивительно, восхитительно стройная. Птичья полифония, полнозвучная и неожиданная, заворожила Кайла не меньше, чем Мисту. Она стояла, распахнув голубые глаза, оглядываясь, и, казалось, не дышала. — Мы как будто… через портал прошли, — прошептала она, поворачиваясь. — Ты и в джунглях была? У вас на драконьем острове они есть… — Не была. Но уверена: они так и выглядят. Миста пошла по тропинке, что белой брусчаткой выделялась среди зелёных кустов, осторожно, но уверенно. Кайл шёл позади. В птичнике было слишком жарко, сыро, как в маленьких непровертиваемых помещениях, тяжёлый воздух пах перьями и помётом, а совсем не тропическими растениями. — Иллюзия, — поморщился Кайл. Миста удивлённо повернулась к нему. — Ничего, Мис. Ты хочешь найти что-то определённое? Она кивнула. В ветвях пряталось множество птицы: туканы, вьюны, гиписы (маленькие, похожие на персики птички, которые надувались от страха) [3], глазели цветастые попугаи. Кайл мог поклясться, что заметил колибри, вылетевшую из цветка и затерявшуюся в листве. Миста останавливалась под раскидистыми ветвями, всматривалась в пальмовые лапищи, в тени, но лишь качала головой и морщила нос. — Скажи, что ты хочешь? Вдвоём искать удобнее. Миста замешкалась, а потом развернулась, посмотрела по сторонам, чтобы другие посетители, мелькающие между деревьями, не видели, приподнялась на носочки и прошептала Кайлу на ухо, будто раскрывала величайшую тайну: — Я ищу красного попугая. Она отпрянула и тихо рассмеялась, уткнувшись себе в плечо. Кайл смотрел у неё над головой, часто моргая. — Что-о ж, — протянул он наконец серьёзным тоном. — Вы позволите мне принять участие в поисках, ваше высочество? Кайл прищурился, нагибаясь к Мисте. — Ты думаешь, что это глупо? — Она скрестила руки на груди. — Ни в коем случае! — Тогда можешь помочь. Ты просто… не понимаешь… Миста прикусила губу, и Кайл не стал спорить. Наверно, в этом для неё был смысл. Наверно, она его даже озвучит. Позже. Они высматривали красного попугая везде. Сходили с широких тропинок на узкие, прячущиеся в кустах, почти незаметные. Порой казалось, что красные крылья мелькают рядом, их видно боковым зрением, но стоило повернуться — и встречал их только зелёных всех оттенков на свете. Из него чернели глазками другие птицы. Иногда им попадались бирюзовые и жёлтые попугаи, глядящие заинтересованно, но не дающие никаких подсказок. — Может, его и нет? Только для картинки? — расстроилась Миста, когда они присели на скамейку. Птичник оказался намного больше, чем выглядел снаружи. Кайлу казалось, что, когда он был в здесь в прошлый раз (довольно давно), тот был меньше. Наверняка для воссоздания джунглей они расширили пространство. А может, они с Мистой загулялись, исследуя птичник вдоль и поперёк, а на других свиданиях он просто пробегал по кратчайшей тропе, потому что мало кто любит смотреть на птиц? И уж точно ни одной девушке раньше не приходило в голову искать красных попугаев. — Наверняка он просто прячется. Миста вздохнула и положила голову Кайлу на плечо. — Я думала, если увижу его, пойму, как выглядят фениксы. Хоть примерно… — Вот оно что! Она хотела увидеть феникса. Конечно! Девочка-феникс хотела знать, как выглядит, когда огонь берёт верх, когда вокруг разрастается аура и мифическая птица расправляет крылья. Фениксов не видели сотни лет! Никто не смог бы описать ей реальную птицу, только порассуждать, предположить, показать рисунки из книжек, которые тоже рисовались далеко не с натуры. А картинки она видела. И самое реальное, что оставалось в памяти: многохвостая тень с чёрно-красными крыльями и оглушающим криком. Детский кошмар, который сначала стал кошмаром наяву, а потом обратился в дар. Кайл не видел её феникса, только слышал рассказы, когда её голос звенел, а в глазах отражалась причудливая смесь восторга и ужаса. Кайл посмотрел по сторонам в очередной безуспешной попытке высмотреть попугая. Ни одного красного. Куда они только запропастились! До этого дня Кайл не думал, что они редкие. А потом он взглянул на рыжую головку, покоящуюся у него на плече, и вздохнул. Она хотела увидеть эту глупую птицу, а та!.. Это ведь иллюзия: искусственно расширенное пространство, птицы из клеток, размноженные и переселённые сюда. Кончится летний фестиваль джунглей — и всё обратится во невзрачный птичник. Ведь не для кого будет строить невероятные декорации: дети отправятся в школы, уедут последние туристы, которых надо во что бы то ни стало завлечь… Но сейчас зоопарк уже тратил кучу энергии на поддержание иллюзии джунглей. Что же сложного было повторить одного глупого красного ару? Даже Кайл мог сделать такого, просто глянув на картинку! Стоп! — Миста, — прошептал Кайл и потряс её за плечо. — Что? — она вздрогнула и огляделась, будто забыв, где находится. — Спишь что ли? — Нет, нет. Что такое? — Тихо. — Кайл прижал палец к губам и показал вперёд и левее. — Погляди. Миста насторожилась и медленно повернулась, вгляделась — и раскрыла рот. Она зажала его ладонями, не выпуская беззвучный крик, быстро глянула на Кайла и поднялась. Бесшумно, на цыпочках подошла ближе и затрясла головой, не веря. Кайл подошёл к ней и приобнял за плечи. — Не верю, что он всё-таки нашёлся, — прошептала она, боясь спугнуть птицу. Миста светилась от радости, теребила волосы и не могла оторваться от долгожданной находки. — Наверно, он сжалился наконец. Уверен, где-то рядом постоянно был. Пойдём? Или хочешь ещё посмотреть? — Я… — Миста наклонила голову. Попугай хлопнул на неё чёрным глазом в белом контуре. — Я хочу мороженное. Здесь очень жарко. А кофе у меня кончился ещё у львов. Кайл рассмеялся, достал из рюкзака бутылку воды, и под бубнёж Мисты о том, почему он не мог сказать про воду раньше, они пошли обратно на общую дорожку, чтобы наконец выйти из птичьих джунглей. Красный ара за их спинами растаял, будто его и не было.