Спи собі сама

***

Ты ходишь по пустому осеннему двору собственного дома, подкидывая, время от времени, упавшие листья. В твоей голове миллион строчек для новой песни, а внутри груди что-то разрывается от вдохновения. Рука тянется к небольшому блокноту в заднем кармане твоих любимых скинни, но пока пальцы наконец перебрали страницы на нужную, правильные словосочетания испарились с светлой головы. Шумно выдыхаешь от бессилия в этот момент. Не получается дописать последние несколько строчек, но ты не отчаиваешься, лишь задумчиво водишь ручкой по листу, вырисовывая силуэты смутно похожие на фигуру человека. Тебя увлекает это дело и спустя уже несколько минут ты увлечённо рисуешь, поджав под себя ноги на удобной скамейке где-то в углу сада. Осенний холод пробирает до костей, но ты будто не замечаешь дрожащих пальцев и стучащих зубов. Отвлекаешься на несколько секунд, чтобы в памяти воспроизвести нужный образ и сравнить с нарисованным. Закусываешь губу от радости. Получается неплохо и даже похоже, что не может не радовать. Строгие, но добрые черты лица, обязательно добавляющий непередаваемого шарма шрамик на правой щеке и очаровательные кудряшки. Твои собственные щеки заливаются краской, пока память любезно подкидывает пару десятков воспоминаний о силе чувств к этому человеку. 'Дан' Три буквы. Одно имя. Вселенная эмоций. Ты поднимаешься с скамейки и чуть не попадаешь назад из-за затекших ног. Неприятное покалывание пронзает добрую половину тела, пока ты жмуришься от этих неприятный ощущений. Сжимаешь крепко блокнот, будто он сейчас упадёт на холодную землю и запачкает самый дорогой рисунок в твоей жизни. Медленными шагами ты проходишь ко входу в дом и шумно выдыхаешь. В этом выдохе отчаяния едва ли не больше чем во всей твое жизни. 'Одиночество будет преследовать меня всегда…' В доме. На улице. В студии, на сцене. В жизни и по жизни. Твое одиночество играет печаль на скрипке и от чувства приходящей меланхолии ты больно закусываешь губу. Ставишь любимые ботинки на полку для обуви и проходишь в полупустую кухню. Катя была права тогда — здесь действительно мало кто когда что-то делает. Стакан еле тёплой воды с лимоном притупливает тошноту. Сейчас нет никого желания сидеть над туалетом, выворачвая из себя чуть ли не внутренние органы. Тебе до боли не хватает поддержки хоть кого-то, но гордость не позволяет набрать знакомую комбинацию цифр. А может он сменил номер? Тебе хочется любви, заботы и теплоты и ты понимаешь, что этого в твоей жизни априори никогда не будет, потому что ты Тина Кароль, по мнению общества Железная леди, не умеющая любить, но на самом деле… промолчим. И СМИ бы горло друг другу перегрызли бы, если бы узнали новость, что Тине Кароль тоже бывает до одури больно. Проходишь не останавливаясь на свой этаж все еще держа в руке блокнотик с рисунком 'человека, которому не позвонишь'. Подходишь в большому окну и пытаешься что-то увидеть в практически ночной мгле своим куриным зрением, но оно как всегда тебя подводит, лишая радости созерцать осенние виды с высоты особняка. 'не грусти, я буду твоими глазами' Фраза воспроизводится настолько реально, что ты неосознанно поворачиваешься в сторону ступенек в надежде увидеть 'его'. И ты слышишь тишину так же громко так и свое дыхание со стуком сердца. Видишь пустоту также чётко, как и чувствуешь внутри. Ты отступаешь от окна с тихим печальным вздохом и подходишь к большой двуспальной кровати, предназначенной для 'двоих' Но 'двоих' на ней практически никогда не было. Ты не позволяла спать здесь кому-то еще кроме себя. Сделала исключения лишь единожды — когда во второй раз по-настоящему полюбила, наивно надеясь, что наконец навсегда. В голове все еще отдаётся грохот закрывающейся входной двери и твои же всхлипы после. Не пытаешься вернуть. Не пытаешься что-то объяснить. Не пытаешься… ничего ты не пытаешься. Только хранишь под сердцем его мечту и свое счастье, не позволяя даже на секунду себе думать, что она — это плод несчастной короткой любви, ведь 'они' это навсегда. Только перед тем, как заснуть ты тихо включаешь себе песню, которая изо дня в день, из ночи в ночь, разбивает тебя на осколки без права на восстановления.

Спи собi сама, коли бiля тебе мене нема

.