Writober 2020: сладость или гадость?

Ветер выл среди башен из стекла и бетона, цепкими лапами пробираясь Мигелю под распахнутую кожанку. Из-за холодов ныли старые шрамы и давно сросшиеся кости, но мексиканец хмурил темные брови и упрямо брел вверх по авеню, засунув руки в карманы. Искал непонятно что, что-то пытался воскресить в памяти, и от воя ветра и бликов в стеклянных стенах у него что-то щемило в груди. Но небоскребы отражали только другие небоскребы, и как бы это не напоминало ему бушующую между башен его родного замка бурю и гладь колдовского королевского озера с пляшущими под водой огоньками, он оставался в Нью-Йорке. И, хуже того, не мог даже вспомнить, почему он решил, что его дом не здесь, и как туда попасть… Мигель упрямо смотрел в каждый блик, проверял каждое сияющее отражение, надеясь отыскать в них лукавые язычки свеч, танцующие под водой.

***

Ветер взвился особенно злобно, словно скалясь рыжему пареньку в улыбчивое лицо. Рвал с шеи шарф, кусал в кровящие губы. Тот только шире ухмыльнулся и вдруг обернулся, пошел вперед спиной, чтобы немного поберечь силы. И обернувшись, почти уперся в машину с тонированными стеклами, с кругом от съемной мигалки на крыше, медленно ползущей за ним вдоль тротуара. — Ну привет! — он тщетно попытался перекричать ветер, и будто в ответ на его слова стекло возле водителя поползло вниз. — Это нечестно — выслеживать меня после того, как сама велела больше не звонить и заблокировала счет! — Посмотри на себя, Хьюго, — бросили ему из темной утробы салона, — посмотри, во что ты превратился: шляешься непонятно где, стал работать безрассудно, влез в какую-то чужую авантюру. Это что, подводка? Выглядишь как паршивый студент паршивого колледжа… Как давно ты смотрел на себя в зеркало? Причешись! Рыжий послал воздушный поцелуй женщине, которая даже не показалась ему на глаза, и снова отвернулся, и ветер с новыми силами бросился ему навстречу. Хьюго не хочет смотреть на себя в зеркало, чтобы не видеть ее.

***

Святой отец дышал размеренно и глубоко, обходя костел вдоль стен. Здесь не осталось больше никого, да и сам священник не был обязан здесь находиться, но больше пойти ему было некуда, и, вдобавок, снаружи разыгралась буря. Старинные фрески от туристов загораживало стекло, которое в темноте костела играло причудливыми тенями и отражениями. Из-за подвижного пламени свечей святой отец видел не один свой силуэт, а целое множество, десятки крошечных портретов себя — и крепче сжимал зубы, не позволяя себе отвести взгляд. Золото волос, правильная форма кудрей, будто у херувимов с углов икон, медово-желтый цвет глаз в худшие годы заставляли его бить зеркала в барах и остервенело заливать голову краской самых немыслимых цветов. От цветных линз болели глаза, но он смирился с очками лишь пару лет назад. Его окутанный ореолом золота светлый образ переплыл в новый стеклянный щиток, несколько Эверардов с кислым лицом одинаково скривились от отвращения. С этим ничего так и не удалось поделать — каждое утро он снова просыпался с золотым каре, даже когда побрился налысо (правда, тогда волосы слиплись от крови и нещадно болели кости). Святой отец закатил глаза и задул очередную свечу.

***

Мальчишка в растянутом худи низко склонился над столом в старбаксе, отхлебнул кофе не глядя, потому что все его внимание было приковано то ли к айпаду, то ли к скетчбуку — точно не ясно, длинные волосы закрывали обзор случайным наблюдателям. На самом деле, он сидел над речивым зеркалом, и то выбрало именно сегодняшний день для демонстрации своего скверного характера. Мальчишка почесал кончик носа, досадливо фыркнул и потянул с тарелки печенье. Разломил надвое: половину скрошил прямо в зеркальную гладь, половину сунул в зубы. Отражение покрылось мелкой рябью, и крошки ссыпались словно в мокрый песок и пропали. Мирная магия отвратительно ему давалась — все, что не касалось боевых заклинаний, заставляло вот так сидеть, ломать голову, задабривать своим печеньем, а потом страдать от мигрени. В этот раз все было в точности как и всегда. «Ну давай же, всего лишь несколько машин на карте, неужели так сложно? — прохныкал маг мысленно, подталкивая к речивому зеркалу еще и часть своей энергии, — работай, лентяйка!» Картинка наконец дрогнула и начала проясняться. — Есть! — парень вскочил на ноги, одной рукой уже хватая пальто с соседнего стула, а другой вводя заковыристый пароль на телефоне. — Мигель, Мигель, я сейчас пришлю локации — от меня это полчаса… Он вылетел за дверь, едва касаясь земли.

***

Спустя пять часов они все вчетвером сидели снаружи бара на низком подоконнике. Звезд, конечно, было не рассмотреть из-за вечного света мегаполиса, а улицы шумели как днем, но что-то умиротворяющее, что-то ласковое было в этих редких беззаботных часах. Юджин гонял между зубов штангу пирсинга в языке, к которой еще не успел привыкнуть, Эверард с кислой усмешкой отстегивал колоратку, а Мигель прятал под куртку кобуру, чтобы его не выставили и из этого бара тоже. Хьюго взахлеб рассказывал о встрече с матерью и о ее злых, колючих словах. Веселился. Он не успел закончить, как жилистая рука щедро наградила его подзатыльником, с дурацким, даже звонким звуком. Хьюго ойкнул, вскочил — и натолкнулся на усталый взгляд, полный… понимания? — Ты брось так говорить, — проворчал Эверард, будто бы больше самому себе, чем рыжему вору, — помнишь как нас тогда спасло, что в машине отражалась вся улица? Если бы не это, нас перестреляли бы, как котят. А тот раз, когда мы зеркалом вычислили вампира? Вдруг Мигель, тоже прислушивавшийся к разговору, фыркнул. Попытался сдержать смех — и, сдавшись через три секунды, расхохотался в голос. — Что? Ну что?! Почему ты ржешь?! — воришку аж подкинуло на месте от нетерпения, он схватил мексиканца за плечи и попытался встряхнуть, чтобы тот пришел в себя. Мигель ухмыльнулся и поманил Хьюго поближе. Отсмеявшись, поймал на себе осуждающий взгляд Эверарда, непонимающий, но не жаждущий знать — Юджина, и прошептал-таки неугомонному вору в самое ухо: — А если порно с вампиром и зеркалом… И они взорвались новым приступом хохота уже вдвоем. Маг и священник переглянулись. — Ты явно тоже или понял, или давно знаешь эту невероятную шутку, — дернул плечом маг. Эверард молча закатил глаза, но не стал отрицать. Все-таки, ему ужасно не хотелось распространяться на этот счет. Шутка ли…