Сердце повстанца.

Представ перед эдаким Датомирским Троном, чей "король" так изучающе смотрел на представших перед собой джедаев, один из мандалорцев чуть махнул рукой, из-за чего уже через мгновение Джейсен с Азурой, почувствовав несильный, но от этого не менее действенный пинок по ногам, были вынуждены опуститься на колени. — Итак, Азура, спрошиваю ещё один последний раз: Зачем. Ты. Явился сюда? — ситх чуть подался вперёд. — Что ты намерен делать после случившегося? Джедай, чуть помолчав, ответил: — Изначально я прибыл сюда за помощью... Прибыл сюда к... тебе. — и видя вспыхнувший в мгновение ока огонь ярости в чужом взгляде, мужчина быстро продолжил, зная, что терпение Мола было отнюдь небезграничным. — Моему другу, которого до этого забрал Багровый Рассвет, нужна помощь. Мне, да и твоим людям ТОЖЕ, удалось выяснить, кто именно был причастен к произошедшему на Лотале. И сегодня этим самым некто был тот, кто и пытался подчинить себе Датомир. И если бы мы могли... — Ради кого ты явился сюда, джедай? — пропустив слова об Империи мимо ушей, вдруг зло спросил ситх. — Ради кого ты готов был пожертвовать жизнью? Ты ведь ПРЕКРАСНО знал, что с тобой будет, явись ты сюда снова. Так ответь же: за кого именно ты готов был отдать жизнь? Эзра молчал, зная, что его ответ просто-напросто приведёт забрака в гнев, так как, будем честны, Кэнана тот недолюбливал и тогда, а сейчас, лишь заслышав о нем — скорее всего порвёт Эзру в клочья. Но, как нестранно, молчание было не лучше, из-за чего, понимая, что Молу нужна была причина для того, чтобы верить ему, Бриджер ответил. Но если бы он ещё тогда, три года назад не вбил бы себе в голову то, что между ним и Молом всё кончено, что их больше НИЧЕГО не связывает — он бы уловил те самые нотки злой и жгучей... ревности, что невольно, но все таки проскользнула в чужом голосе. И, если честно, Мол и сам не до конца понимал, почему именно от одного лишь осознания того, что Эзра готов был рискнуть своей жизнью ради кого-то, помимо него самого, его бросал в дрожь, а пальцы сжимались в кулаки от подступающего к нему гнева. — Ради... Кэнана. — наконец произнёс Бриджер, опустив голову. И, как и ожидалось, невидимая хватка Мола с силой сдавила чужую шею, из-за чего мужчина захрипел. Эзра прибыл сюда не ради того, чтобы вернуться, не ради того, чтобы попытаться просить у него, Мола, прощения, и даже не ради своего ученика. Бриджер был здесь ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ради того... джедая, этого... Джарруса, чьё имя ситх ещё ТОГДА не переносил. Но сейчас... Сейчас это переходило ВСЕ границы. И, поднявшись, Мол сделал пару шагов вперёд, так и продолжая медленно сжимать пальцы в кулак, из-за чего Азура начинал царапать свою шею, дабы хотя бы немного ослабить чужую хватку. Но, как нестранно, это просто-напросто не могло подействовать, из-за чего уже через пару секунд глаза мужчины невольно закатились, что и подтолкнуло Синдуллу к действиям: — Прекратите, не надо! Хватит!.. — слова вырвались раньше, чем падаван вообще успел о них подумать. И, попытавшись встать, парень получил лишь очередной удар от стоящего за их спинами мандалорца, из-за чего, не удержавшись, повалился на каменные плиты. Но видя, что ещё немного — и забрак убьёт Азуру, Джейсен, оглянувшись, увидел на чужом троне рукоять светового меча. И видя покрасневшее лицо своего учителя, его закатившиеся глаза и побелевшие губы, падаван, выставив закованные в наручники руки вперёд, вновь ощутил ту уже знакомую и такую родную волну, что огненным, а затем и вовсе ледяным потоком окатила его с головой. Да, Джейсен уже довольно таки давно, благодаря тому же Азуре, понял, как именно это работает, как именно ему овладеть своими эмоциями и заставить их не превращать его в каменного истукана, как то было прежде, а наоборот — заставить их подчиняться и преобразоваться в ту самую Силу. Металлическая рукоять чуть дрогнула, словно бы готовясь к рывку. Ещё одно мгновение — и Синдулла, распахнув глаза, дёрнул скованные руки на себя, из-за чего меч, повинуясь его воле, активировался, ринувшись точно в спину забрака. Но уже спустя мгновение, подрагивая, завис в воздухе. И, не спеша обернувшись, словно бы он ТОЧНО знал, что это должно было произойти, ситх кивнул вставшему за его спиной забраку, в котором Джейсен узнал того, с кем, грубо говоря, дрался бок о бок, лишь ступив на землю Датомира. И только сейчас падаван понял, кто и как именно ему помешал: этот самый парень, что, вытянув руку вперёд, Силой держал меч своего, по всей видимости, учителя, не дав Джейсену завершить начатое. И от этого самого осознания: осознания того, что он только что собирался сделать, Синдуллу даже бросило в дрожь. Но не так сильно, как было бы всего какие-то пару недель назад. Теперь падаван начинал понимать, что именно из себя представляет война, и, благодаря Азуре, и даже тому же Блэйду, он понял, что иногда, для того, чтобы спасти дорогого тебе человека — приходится жертвовать кем-то чуть менее значимым. И конкретно сейчас парень готов был пожертвовать этим самым забраком, дабы спасти своего учителя. Дабы спасти своего... друга. Но, вновь возвращаясь к действительности: похоже этот самый краснокожий забрак ИЗНАЧАЛЬНО предполагал, что нечто подобное МОЖЕТ произойти, из-за чего сейчас и отпустил Азуру, от чего тот сразу же вздохнул полной грудью. И обернувшись уже, непосредственно, к самому Джейсену, ситх Силой притянул того к себе, из-за чего парень невольно шикнул, почувствовав больно впившиеся ему в скулы пальцы. — Неужели ты и вправду думал, что сможешь убить меня в окружении моих же собственных людей? — глаза мужчины блестнули недобрым огнём. — Я бы сказал, что это было... смело. Но это не так. Между смелостью и глупостью очень тонкая грань, и твой... — ситх вновь кинул презрительный и даже злобный взгляд в сторону Азуры, продолжив. — Учитель, похоже, забыл преподать тебе этот урок. Чужие пальцы сжались сильнее, из-за чего Джейсен непроизвольно застонал, чувствуя, как те чуть ли не ломают ему зубы. Но уже спустя мгновение ситх отшвырнул падавана в сторону, из-за чего тот рухнул на спину, почувствовав скользнувшую по его затылку струйку, чьи тёмные крапины совсем скоро оказались на каменных плитах датомирского храма. — Увести джедая. А мальчишку — холодно приказал забрак, вновь мимолетно взглянув на Синдуллу. — Убить. Джейсен тут же приготовился бежать, не смотря на застилающую его взор пелену от силы чужого удара. Но, как нестранно, бежать попросту было некуда. И, наставив на него пушки, мандалорцы приготовили стрелять. — Нет, стой! Мол, прошу... — Эзра пытался вырваться, дабы помочь падавану. — Не надо! Он всего лишь ребёнок! Он не опасен!.. Бриджер пытался говорить все что только мог, дабы убедить ситха отозвать свой приказ. Но, как нестранно, Мол не разделял людей по классам, и мужчина прекрасно об этом знал, из-за чего и понимал, что переубедить того было ох, как непросто. Мол придерживался той самой позиции, что, каким бы богатым, каким бы сильным, каким бы влиятельным не был человек — смерти и боли были подвластны ВСЕ. Прежде он уже убивал и мужчин, и женщин, и стариков, и даже детей, так что нечто подобное не заставило его чувствовать что либо ещё, кроме бонального желания вновь услышать страх и покорность в голосе своего ученика... Точнее БЫВШЕГО ученика, что конкретно СЕЙЧАС был готов пойти на ВСЁ ради своего новоявленного падавана. Но раздавшийся откуда-то сзади голос заставил остановиться: — Нет! Стойте! — вдруг выкрикнула девушка, из-за чьего тоненького и довольно таки громкого голоска плечи Мола непроизвольно вздрогнули. И, подбежав к мальчишке, Шена грубо и даже беспардонно отпихнула пушку одного из мандалорцев в сторону, из-за чего тот чуть было её не выронил. — Саваж. — уже зная, кто именно стоял за его спиной, Мол позвал Опресса, на что тот, УЖЕ зная, что от него требуется, подошёл к тви'лечке. — Не вмешивайся, дочь! — рыкнул на неё он, схватив ту за казавшуюся такой тоненькой в чужой хватке руку. Но Шена не поддалась. Вместо того, чтобы отойти, девушка встала на носочки, дабы хотя бы немного сровняться с ростом Саважа, что, собственно, сделать ей так и не удалось. Но нечто подобное тви'лечку ничуть не смутило, учитывая то, что, как говорили многие: у неё просто-напросто не существовало той самой грани между храбростью и безрассудством. Как, например, и сейчас, если она дерзко, и даже с каким-то немым вызовом смотрела в глаза Опресса, в то время как, например, один из мандалорцев Дозора Смерти не то что слова бы ему не сказал, а просто не смог бы посмотреть ситху в глаза. — А ты заставь меня. — фыркнула та, скрестив руки на груди. — Не перечь мне! — забрак замахнулся, из-за чего Шена непроизвольно дёрнул головой, уже готовая защищаться, но все же не сдвинулись с места. — Ты не понимаешь! ВСЕ вы не понимаете! — она охватила жестом половину собравшихся в храме, после чего, обратившись уже, непосредственно, к самому Молу, заговорила. — Владыка, да, может он и джедай, — в чем я, конечно, ОЧЕНЬ сомневаюсь — как бы невзначай, и даже с каким-то озорством, не смотря на всю серьёзность ситуации, добавила тви'лечка. — Но там, на Астероиде, он СПАС меня: вытолкнул из под горящего шатла. Он ПОМОГ мне... — и, чуть подумав, проговорила. — Ну, вообще-то именно он и устроил ту... аварию, но не суть. — Шена отмахнулась. — Лишь благодаря ЕМУ я сейчас здесь. Поэтому я ПРОШУ Вас: Владыка, пожалуйста, отзовите свой приказ. — но в ту же секунду на чужих губах заиграла ухмылка. — Да и в конце концов, разве ТАК благодарят того, кто спас Вашу ЛЮБИМУЮ племянницу? Вставший чуть поодаль от Мола Ферел скрестил руки на груди, устало и даже раздражённо закатив глаза. Всё таки у него с сёстрами и впрямь не было НИЧЕГО общего: ни характеров, ни дисциплины, которая, честно говоря, и ВОВСЕ не была ведома Ахади и Шене, ни бональных интересов. Казалось, словно бы они ВООБЩЕ были с ними из разных семей, что, собственно, говорили и другие. Но сейчас не об этом. Сам не зная почему, но, лишь завидев, лишь заговорив, лишь УСЛЫШАВ голос этого зеленоволосого мальчишки, Опресс СРАЗУ ЖЕ понял, насколько именно тот был слаб: об этом говорило и тело юнлинга, которое было НАСТОЛЬКО по меркам самого Ферела худощавым, что даже ребетня из находящейся неподалёку деревни Братьев Ночи с ЛЁГКОСТЬЮ могла выбить из него весь дух. Так же юный ситх считал мальчишку слабым за его нежелание стрелять во врага не из ОГЛУШАЮЩЕГО бластера, а из НАСТОЯЩЕГО, что сможет "обезвредить" находящегося перед тобой соперника раз и навсегда. Именно эти самые жалость и милосердие были чужды Ферелу, из-за чего тот считал их проявление чем-то недостойным и СОВЕРШЕННО ненужным, хоть в прошлом учитель и говорил ему, что иногда лучшее оружие — это милосердие, чего, собственно, забрак НИКОГДА не понимал. А когда все же решил спросить об этом у своего учителя — Азуры уже... не было. Но, тряхнув рогатой головой, юноша вновь взглянул на разразившийся между Саважем и этой экстремистской Шеной спор, в конечном иноге в котором его, Ферела, сестра была бы готова вцепиться Опрессу в глотку. А учитывая то, что и она, и Ахади, и их мать были отнюдь не из робкого десятка, что ВСЕГДА стояли на своём, даже если знали, что ошиблись и были неправы, забрак понимал, что их спор может длиться вечно, из-за чего бональнее и проще всего было бы согласиться. И, по всей видимости, так считал и сам Владыка, который уже ДАВНО понял, что Ахади с Шеной не поддаются ни дисциплине, ни чему бы то ни было ещё. Вот только в чем загвоздка: Ферел НЕ ХОТЕЛ, чтобы Владыка менял своего решения. Не хотел, чтобы этот мальчишка и ДАЛЬШЕ не то что жил, а вообще дышал вместе с ним, Ферелом, одним воздухом. Почему? Да хотя бы потому что Опресс просто на дух не переносил кого-то настолько... слабого, немощного и даже ничтожного, чтобы просто-напросто терпеть его присутствие. Хотя, скорее всего, подобная неприязнь и даже злоба были вызваны и кое чем другим, а именно: тем самым осознанием того, что ЭТОТ сопляк стал тем, кто занял ЕГО место. Тем, кто стал НОВЫМ учеником ЕГО учителя. И именно это бросало Ферела в дрожь: то, что кто-то покусился на то, что по праву принадлежало ЛИШЬ ему, то, что Азура не только предпочёл ему кого-то ДРУГОГО, а кого-то НАСТОЛЬКО ничтожного, что и представить сложно. Это было нечестно! Это было... несправедливо! Опресс вновь мимолетно взглянул на своего учителя, из-за чего в груди что-то кольнуло. Причём так сильно, что эта самая боль и вызывала тот немой и еле сдерживаемый забраком гнев. Неужели учитель и вправду решил его... заменить? Неужели он счёл его, Ферела, недостойным? Разве он давал на это повод?.. Или, может, что-то не так сделал или же... сказал? Возможно ли, что он... Нет, хватит! — ситх чуть встряхнул головой, отгоняя в миг заполнившие его разум мысли, к своему глубочайшему удивлению поняв, что то был... страх. Причём ТАКОЙ страх, который он не мог себе подчинить. Тот самый, что пораждал в голове десятки, а то и сотни вопросов и даже воспоминаний о том, чем он, Опресс, и вправду мог не угодить своему мастеру. Может он и вправду был для него слишком... слаб или... своеволен? А может... Но раздавшийся резкий голос, что эхом прошёлся уже почти что по ПУСТОМУ залу, отражаясь от его каменных стен, вновь вернул ситха в действительность: — Довольно! — вдруг прикрикнул на Саважа и Шену Мол, которому, по всей видимости, все это СЛИШКОМ осточертело, чтобы вновь терпеть чужие перебранки. Особенно после боя, что, честно говоря, немало его вымотал. И, как нестранно, оба Опресса подчинились, младшая из которых чуть ли не вытянулась по струнке, зная, что хоть она и имела родство с Владыкой, но это ещё не значило, что тот будет относиться к ней как-то подругому. Для Мола и Ахади, и Шена, и Ферел с их матерью были лишь теми, кто ему служил: ни больше, ни меньше. И, несомненно, все они это понимали, зная, что наказание за проступки и неповиновение будут такими же, как и по отношению к остальным. — Оставь нас, — обращаясь к тви'лечке, холодно проговорил Мол, на что та лишь кивнула, отведя взгляд. И, обернувшись к Саважу, ситх продолжил. — А ты: уведи мальчишку, не до него сейчас. — Хорошо, брат. — подойдя к падавану, Опресс схватил того за шиворот, подняв над полом, словно бы маленького и беспомощного котёнка, из-за чего голова Джейсена невольно закружилась. Хотя, возможно, то было от силы удара того самого "Мола". Кто его знает? Но, бросив мимолетный взгляд в сторону все ещё стоящей у колонны тви'лечки, в которой, к своему удивлению, он тут же узнал Шену: девушку, что совсем недавно Синдулла спас на Астероиде, парень увидел лишь то, как она подошла к молодому забраку, что-то ему сказав, после чего, посмотрев в сторону самого Джейсена, послала ему воздушный поцелуй. И, если честно, подобный жест был НАСТОЛЬКО неуместен в сложившейся ситуации, что падаван невольно залился краской. Но, как бы то ни было, похоже его путь СНОВА пролегал в полуразрушенный датомирский храм... Глядя на то, как Саваж чуть ли не волоком тащит даже и не пытающегося сопротивляться мальчишку, Ферел презрительно фыркнул, вновь обернувшись к ситху. — Ему здесь не место, Владыка. — проговорил он. — Убьём его, или хотя бы отошлем подальше от Датомира. — Может позже. Но СЕЙЧАС нам нужно думать о восстановлении нашей базы, — сказал Мол, взяв из чужой ладони рукоять своего меча, которой до этого его пытался прикончить мальчишка. — И о подготовке к блокаде. — Думаете, Империя вернётся? — Не думаю, знаю. — пройдясь вдоль одной из разрушенных стен, сказал мужчина. — Сегодня был не бой, то была... проверка. Империя хотела выяснить, на что именно мы способны. И ей это удалось. В следующий раз она будет готова, и если ЭТУ волну нам и удалось отбить — со следующей будет КУДА сложнее. Ситх взглянул на тёмную полосу горизонта, из-за которого только начинали появляться первые лучи датомирского светила, окрашивая его небо в ярко-красный. — Боитесь? — на свой страх и риск спросил Ферел, получив на это лишь все ещё полыхающий огонь ярости в чужом взгляде. Но все таки скоро последовал и ответ: — Страх лишь сковывает, и для таких, как мы с тобой — это непозволительная "роскошь". — Учитель говорил, что не боятся только дураки. И мёртвые. — вдруг вспомнил чужое учение юноша, на что Мол, ухмыльнувшись, хлопнул того по плечу, сказав: — И он прав. — Ферел удивлённо воззрился на мужчину. — Если ты не боишься, когда перед тобой стоит целая армия, если ты не испытываешь ужаса, когда от тебя отрывают куски, если ты не боишься, когда твои раны до сих пор дымятся от пронзившего твою плоть лазера — считай, что ты УЖЕ мёртв. И это было правдой. Не испытывают страха лишь идиоты, слепо верящие в безоговорочную победу, либо же те, кто и вовсе уже не способен испытывать что-то, то есть мертвецы. И да, разумеется Мол испытывал не то что страх, а что-то в роде настороженности перед Империей и тем, как она неожиданно напала чуть ли не на самое сердце Багрового Рассвета. И теперь, когда ситх понял, что Сидиусу и его приспешникам известно местонахождение их ГЛАВНОЙ базы — он должен пересмотреть свои приоритеты и подготовиться к следующей волне. А на вопрос о том, почему именно забрак так уверен в повторном нападении, я отвечу — да потому что хоть на Датомир и были посланы целые отряды и даже взводы, но они отступили СЛИШКОМ быстро. Причём настолько, что Тальзин даже не пришлось использовать Магию Датомира, дабы поднять когда-то павших в бою Сестёр. К тому же, имперцы не использовали НИ ОДНОГО шагохода, как и не пытались устроить орбитальный обстрел, который, к слову, был одним из самых действенных способов разобраться с ними раз и навсегда. И именно это казалось Молу таким подозрительным и даже неправильным — эта неорганизованность и неприсущая Империи делитантность, из-за которой та и потерпела провал. И, несомненно, зная о вкусе поражения как никто другой, Мол уже ДАВНО понял, что о своих ошибках, даже пусть и прошлых, забывать НИКАК нельзя: на них нужно учиться, и ситх, как нестранно, научился. Мол знал, что Сидиус не терпит таких глупых и довольно таки быстрых поражений, из-за чего с уверенностью и мог предположить, что их сегодняшняя победа была СПЛАНИРОВАНА. И если это все же было так — чтож, похоже им придётся как можно быстрее расстроить чужой план, что, как знал сам Мол, сделать было довольно таки непросто... Смотря на подрагивающую фигуру голограммы перед собой, на того, кому он поклялся жизнью, Блэйд опустился перед Императором на колено, стянув с головы шлем. — Я выполнил Ваш приказ, Повелитель. — доложил он. — Датомир одержал победу, но... Генерал Фай'ро, он... скончался. Он был так убеждён в том, чтобы сражаться со своими людьми бок о бок, что САМ, ЛИЧНО, БЕЗ моего ведома отправился на поле брани. — мужчина поднял золото своих глаз на Сидиуса. — И это достойно уважения: то, что он решил разделить участь со своими людьми, как и то, что он пытался обернуть исход этой битвы в нашу пользу. Мы не забудем его храбрости, его отваги. Император на это лишь усмехнулся, глядя на своего ученика, ведь знал, кто именно был причастен к внезапно появившемуся в генерале чувству достоинства и отваги. Но, как нестранно, Блэйд поступил так, как должен был: он выполнил отданный ему приказ, хоть для этого ему и пришлось пожертвовать далеко не одним взводом, как и самим командующим наступлением. Фай'ро был подлецом и трусом, который не соблюдал ни военный, ни моральный долг — Дарт это понимал, из-за чего и не чувствовал каких либо угрызений совести от того, что решился пожертвовать такой некчемной, пусть и в красивых погонах пешкой. — Несомненно, потеря генерала Фай'ро — очень печальное известие. Но все же, как ты и сказал, он выполнил свою задачу, выполнил свою роль — и его жертва не будет забыта. — произнёс Сидиус, из-за чего стоящий перед ним Дарт покорно склонил голову. — Какими будут дальнейшие указания, Повелитель? — Выжидай. Терпение ВСЕГДА вознограждается. — казалось, будто бы взгляд ситха прожигал Стража насквозь. — Когда же придёт время — я свяжусь с тобой. — Да, мой Повелитель. — Блэйд склонил голову. И когда же чужая голограмма, наконец, растворилась в воздухе, мужчина поднялся. В конце концов, если он выполнил ОДНО поручение своего Императора — это ещё не значит, что у него не было других. Помимо Багрового Рассвета Империи так же угрожает и Альянс Повстанцев, и раз насчёт синдиката пока ничего не решилось — значит пришло время поохотиться на более... мелкую рыбёшку. И, как нестранно, Дарт уже знал, с кого именно начнёт. Хоть и не отрицал, что те ТАК ЖЕ были причастны к преступному миру. Для того, чтобы кого-то одолеть — для начала нужно было лишить его сил: лишить его людей, оружия, провизии. Одним словом — всего. И если с одними Блэйд все же разобрался — пришло время и для других. Выйдя из своих покоев, мужчина направился к своей ученице, что, как нестранно, ждала его в тренировочном зале. И глядя на обломки боевых, но ныне тренировочных дроидов, голова одного из которых тут же со стуком и летящими из его проводов искрами оказалась у ног самого Блэйда, ситх сцепил руки за спиной, признеся: — Отбой. — находящиеся в зале машины тут же застыли, будто бы превратившись в каменные извояния. — Учитель. — Седьмая наигранно низко поклонилась, отбросив уже ненужное ей копье в сторону. — Рада, что вы, наконец, сняли шлем. — она вальяжно подошла ближе. — Итак, чем могу служить? — руки Инквизитора оказались на алых пластинах чужой брони. — Или же Вы так, пришли меня навестить? — Не обольщайся, Седьмая, я здесь по делу. — Блэйд отступил на шаг, из-за чего руки девушки тут же соскользнули с его груди. — Разумеется, по делу. — та лишь раздражённо фыркнула, и вправду надеясь, что учитель пришёл лишь для того, чтобы её проведать или же бонально увидеть. И, не обращая внимания на скользнувшие в чужом голосе злые нотки, Дарт продолжил: — Мне нужно, чтобы ты кое кого "навестила" и предложила сотрудничество, от которого, я уверен, они СРАЗУ же откажутся. — Тогда какой в этом смысл? — не понимала она. — А такой, что наше дело — предложить. Показать людям, что Империя ДАЁТ выбор, которого, как твердит Альянс Повстанцев, ни у них, ни у кого бы то ни было другого больше нет. — ситх подошёл ближе. — Мы должны показать, что ВСЁ зависит лишь от них самих. И если они не примкнут к нам — их ждёт расплата. Силой притянув к себе отброшенное до этого в сторону Седьмой копье, мужчина сжал его эфес, с силой ударив его острием по металлическому покрытию пола, от щелчка которого плечи Инквизитора невольно вздрогнули. Девушка знала, что именно это был за жест, и то была холодная и до сих пор накапливающаяся в её учителе ярость. И именно по одному лишь его жесту, по этому удару, от которого тренировочные дроиды вновь встали как по команде смирно, готовые к чужим указаниям, по этим ярким огням чужих глаз, на дне которых плескалось золото решимости что-то сделать, что-то изменить, Седьмая поняла и то, что именно подразумевалось под чужими словами. И, так же сделав шаг вперёд, Инквизитор прошептала: — И к кому же мне предстоит "наведаться", Лорд Блэйд? — смотря точно в огонь чужих глаз, спросила та. И на мгновение губы Дарта оказались НАСТОЛЬКО близко, что девушка, кажется, чувствовала жар его дыхания на своих щеках. И, чуть усмехнувшись, ситх ответил: — К "Черному Солнцу"... * * * Находясь в одной из немногих уцелевших после налёта Империи камер, Джейсен запрокинул голову ввысь, смотря в тёмные плиты каменного свода храма, в котором то и дело просматривались светлые вкрапины трещин, чем-то напоминая ночное небо. Как бы этот каменный многотонный свод не обрушился на их головы — как бы невзначай подумал Синдулла, переведя взгляд уже, непосредственно, на сидящего в соседней камере джедая, который, как оказалось, и вовсе оказался ситхом. И, почувствовав на себе чужой взгляд, Азура устало приоткрыл один глаз, уже спустя мгновение вновь облокотившись о стену за своей спиной. — Так и будем играть в молчанку? — наконец, решив нарушить эту нагнетающую тишину, спросил Бриджер. А на вопрос о том, что именно так вымотало его и заставляло чуть ли не падать от изнеможения, я отвечу — пытки Мола, как нестранно, не прошли бесследно, и если во время битвы за Датомир Эзра как-то, да мог с помощью Силы подавлять то и дело вспихивающие в нем все больше и больше раскаты боли, что переходили в целые волны по всему телу, то конкретно СЕЙЧАС, когда ВСЕ Силы ушли у него на бой бротив имперцев — мучительная и даже изматывающая боль вновь окатила его с головой. И последнее, что он хотел бы сейчас делать, так это отвечать на чужие вопросы, зная, что, скорее всего, не сможет дать на них точного ответа. Или же соврать, если парень задаст "неправильный" вопрос. Но, как нестранно, иного выбора ему никто не давал. — Ты вообще собирался рассказывать мне о том, что раньше работал на Багровый Рассвет? — сразу с главного начал парень, почувствовав подкатывающую к горлу злость, что до этого так тщательно загонял куда-то вглубь себя, не давая ей вырваться наружу. — Или хотя бы то, что ты ситх? Ситх, черт возьми! Азура устало выдохнул. — А ты бы мне верил, скажи я тебе правду? — вдруг спросил мужчина, наконец распахнув глаза. — Ты бы доверял мне, зная, что я работал на один из самых жестоких синдикатов в галактике? Доверял бы, зная, что я сотрудничал с убийцами, наемниками и головорезами? Ты бы верил человеку, который САМ же и посадил свой собственный мир, свою родину на цепь того же синдиката? — и, посмотрев на все ещё молчаливого падавана, что, кажется, даже отвёл взгляд, Бриджер усмехнулся. — Вот именно, я бы тоже не стал. Да и к тому же, когда мы встретились впервые — ты был не лучшего мнения о ситхах... — Но ты не ситх, кто бы что не говорил. — вдруг произнёс Джейсен, взъерошив зелёные пряди. — Ты не убийца и не чудовище, какими ситхов описывают в книгах. — Синдулла запнулся, почувствовав залившую его лицо краску. — Ты... НИСКОЛЬКО не похожь на тех самых ситхов, которых мне описывал отец. Азура усмехнулся. Но настолько вымученно и устало, что у парня даже сжалось сердце, особенно в тот момент, когда он взглянул на него: на его потухший взор, на тёмные мешки под глазами и белые высохшие губы. — Кэнан всегда любил чуть приукрашивать или же наоборот: недоговаривать. — джедай хмыкнул. — Но скорее второе, нежели первое. А что же до книг: то тут ещё проще — в книгах ВСЕГДА должен быть злодей; сильный, жестокий, устрашающий. Такой, который одним лишь своим видом или даже появлением будет вселять ужас в сердца людей. То самое всеобъемлещее зло, собранное в одном человеке. — Эзра, пошатываясь, поднялся, что сделал и сам Синдулла. — В жизни же всё не так просто, как кажется на первый взгляд: нет лишь чёрного и белого. Но я не намерен разводить философию. Не время и не место. Бриджер размялся, потерев затекшую шею, чьи позвони через мгновение громко хрустнули. — Да, не спорю, я не джедай. Но и не ситх. — продолжил тот. — Но одновременно могу быть и тем, и тем. — Как это? — не понимал Джейсен. — Спроси Бенду. — при этих словах парень навострил уши, что просто не могло не укрыться от внимательного, пусть и немного затуманенного взгляда Азуры. Похоже великан все же не врал. — пронеслось в голове падавана. — Азура и вправду посещал Атоллон ещё ДО их встречи. Но озвученный мужчиной вопрос заставил сердце падавана упасть в пятки, ведь он, как бы глупо это не звучало, слепо надеялся, что Азура об этом не упомянет: — Так ты... и вправду бросил меня там, на "Первом свете", или же... у тебя просто не было иного выбора? — джедай, ожедая чужого ответа, посмотрел на побледневшего Синдуллу, который, как казалось, и вовсе проглотил язык. Но, как бы то ни было, рано или поздно этот разговор все же настал бы — и парень это ПРЕКРАСНО понимал, хоть и надеялся оттянуть этот момент. Почему? Потому что ему было стыдно. Стыдно НАСТОЛЬКО, что иногда просто хотелось взять и забыть о том, что произошло на базе Багрового Рассвета. Или же наоборот: перенестись туда, в прошлое, дабы ВЕРНУТЬСЯ за Азурой: за своим учителем и даже другом, который был с ним ВСЁ это время, который ВЕРИЛ в его Силу, и, что немало важно, который верил в НЕГО. Азура был тем самым человеком, который, пусть и сам уже переставал верить в успех и отдачу от своих уроков, во время обучения Синдуллы, но, в том-то и дело, что он не сдавался, как бы тяжко и муторно это ни было. Не смотря на всю ту... слабость и даже непутевость самого Джейсена, Азура, как и сам отец падавана, ПЫТАЛСЯ учить его: из раза в раз, час за часом, изо дня в день. Мужчина подбадривал его, говорил, что всё будет хорошо, говорил, что, рано или поздно, но он, Джейсен, ОБЯЗАТЕЛЬНО сможет овладеть Силой. И вот в голове невольно всплыли их с джедаем тренировки: постоянные комментарии Азуры, его несмешные, но от этого неменее выводящие падавана из себя шутки, которыми сам же мужчина пытался обучить его контролю. Джейсен вспомнил из скрещенные в тренировочных боях лазеры, эти чёртовы камни, которые сам же Синдулла НИКАК не мог заставить подняться в воздух, вспомнил те многочисленные подножки джедая, его смех, его советы — и именно из-за этих самых моментов, этих воспоминаний, где грань между учителем и другом начинала медленно, но верно размываться, падаван стало стыдно: стыдно перед Азурой, стыдно перед самим собой. Ведь он, лишь УЗНАВ о чужом прошлом, испугался, что всё то проведённое вместе время было ложным, и что Азура обманул и предал его ради своих же собственных целей. Джейсену было стыдно за то, что он, узнав его тайну, тут же счёл того за врага, даже НЕ ПОПЫТАВШИСЬ в чем-то разобраться. Даже не попытавшись помочь ему, зная, что именно ждёт ЛЮБОГО, кто позволит себе такую наглость, как напасть на людей Багрового Рассвета. Синдулла просто взял и... бросил его, наплевав на всё то, что Азура сделал для него, хоть, по сути, тот НИ ЧЕМ не был ему обязан. Скорее наоборот: лишь благодаря джедаю падаван смог немного, но все же овладеть той самой Силой, которой не смог его обучить отец. И лишь от одного осознания того, что ему СНОВА, и на этот раз ОСОЗНАННО придётся предать его, предать своего учителя и друга, Джейсена разрывало на части. Но в том-то и дело, что если в ПРОШЛЫЙ раз у него и был выбор, то конкретно СЕЙЧАС его лишили возможности выбирать. Джейсен ДОЛЖЕН был помочь отцу, ДОЛЖЕН был спасти его, не взирая на то, что для этого ему придётся пожертвовать кем-то... другим. Но все равно от этого было не легче: Джейсен любил их обоих; он любил отца, и любил Азуру; как друга, как учителя... Черт, да даже как старшего брата, который, не смотря на свой возраст, временами вёл себя как ребёнок, от чьих высказываний, неуместных шуток и колкостей бросало в краску и даже в дрожь от подступающего раздражения. Азура был ему дорог. Дорог, как, например, член их команды: Команды Призрака — это правда, но отец... Это было другое. Он заботился о нем, как и подобает родителю, Кэнан любил его, воспитывал, учил. Словами не передать всего того, что они с матерью сделали для него. И если уж выбирать между другом и родителем — выбор будет очевиден. Но, понимая, что Азура до сих пор ожидает его ответа, Джейсен решил сказать все так, как есть. Он не любил ложь и полуправду, а джедай заслужил знать её всю. Ну, точнее, ПОЧТИ всю. — Нет, конечно нет. — падаван невольно отвёл взгляд. — У меня был выбор, и я... сделал не тот. — мужчина молчал, из-за чего то и дело возникающая после каждого слова тишина начинала давить на разум Синдуллы, ведь он боялся. Боялся того, что Азура о нем подумает. — Там, на этом... "Первом свете", я нашёл своего друга, Тома, чей след привёл нас с тобой на Лото-Минор, и... он рассказал мне ВСЁ, что ему удалось выяснить за это время. Рассказал то, кем ты являешься на САМОМ деле... Ну, точнее, то, кем ты являлся РАНЬШЕ, и я... испугался. Я думал, что ты обманул меня, думал, что ты явился туда лишь ради мести. Я испугался, что ты можешь ДО СИХ ПОР работать на Багровый Рассвет, и однажды просто возьмёшь и... — Убью тебя? — Эзра горько усмехнулся, вновь опустившись по стене. — Как мило. В чужом голосе прозвучало столько яда, что падавана аж передернуло. Но видя, что мужчина, вновь прикрыв глаза, и вовсе не собирается чего либо говорить, Джейсен, подойдя вплотную к тому самому полю лазеров, что отделяло их друг от друга, продолжил вновь: — Ты мой друг, Азура, и мне очень-очень жаль. Правда. — говорил он. — И если бы я мог вернуться обратно в тот самый момент — я бы поступил иначе. — на этих словах джедай почему-то усмехнулся. Но Синдулла же, так же опустившись на каменные плиты, дабы быть ближе к ситху, продолжил. — Как бы неприскорбно было это осознавать, но... кажется я, наконец, понял, что именно является моей величайшей слабостью. — Бриджер приоткрыл один глаз. — Страх — вот что не даёт мне жить полной жизнью. Я слишком многого боюсь. Я боюсь себя, своей Силы, боюсь Империи, своей слабости, которая однажды не позволит мне помочь тем, кто мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО дорог. Я боюсь опозорить джедаев, боюсь стать ситхом, боюсь того, что... — тут парень запнулся, быстро смахнув невольно выступившую на глазах влагу. — Боюсь того, что не смогу спасти своих родителей. Боюсь того, что больше НИКОГДА их не увижу. Эзра молчал, но, как нестранно, это чувство ему было знакомо, ведь раньше, когда он ещё жил на Лотале, слепо веря, что однажды родителя вновь вернуться, — вернутся за ним — и все снова будет так, как прежде, он тоже боялся грядущего дня. Боялся того, что однажды этот день просто не настанет. Боялся того, что больше НИКОГДА не увидит свою семью. И вот, когда же до него дошли известия о том, что их больше нет — казалось, словно бы его мир раскололся на тысячи мелких осколков, рухнув в чёртово никуда. И даже сейчас, когда он знал, что они были живы — Эзра ВСЕ РАВНО не мог к ним прикоснуться. Не мог сказать тех самых слов, что долгие годы крутились на его языке. И если для самого же Бриджера не было такой возможности, — возможности спасти своих близких — то у Джейсена она была. И эта самая возможность легла на его плечи огромным грузом, который он, будем честны, если и осилит, то лишь с неменее большим и даже ОГРОМНЫ трудом. И если у самого Азуры тогда не было тех, кто смог бы разделить с ним эту ношу, то у Синдуллы же были. Для Эзры Кэнан с Герой были дороги ТАК ЖЕ сильно, как и для самого падавана, ведь, как не крути, но без них он бы ДО СИХ ПОР был бы где нибудь на Лотале. Без них Бриджера здесь и ВОВСЕ не было бы. Для него Кэнан с Герой были той самой семьёй, к которой он так же не мог прикоснуться. Но мог помочь. Джаррус был и ДО СИХ ПОР является его другом — и Азура положит на кон свою жизнь, но не оставит попыток помочь ему, как бы не был труден и даже беспощаден его путь. Но Джейсен продолжил вновь: — Я понимаю, что совершил УЖАСНУЮ и гнусную вещь, но... — парень запнулся. — Я... прошу у тебя... прощения. Мне жаль, Азура. Прости меня. Синдулла поднял глаза на джедая, что так и продолжал сидеть на каменных плитах, скрестив руки на груди. И смотря в это невозмутимое лицо, на котором, казалось бы, не дрогнули ни один мускул, на его закрытые веки, на ровно вздымающуюся грудь, парень вновь опустил голову, сжав руки в кулаки, чувствуя, как под ногти больно впиваются пещинки красного песка. Но раздавшийся голос заставил того вздрогнуть: — Это было... трогательно. Правда. Не будь между нами лазерной стены — я бы тебя обнял. — Азура улыбнулся, посмотрев на Джейсена. — ВСЕ мы боимся, Джей, и я тебя понимаю. Я ценю то, что ты сказал мне. То, что ты признал свой страх, и... Каррабаст, да я ведь даже чуть не прослезился. Мужчина издал тихий, но от этого неменее добрый и озорной смешок. — Так значит, ты?.. — Конечно, после такой речи я не могу на тебя сердиться. — хмыкнул джедай. — Да и к тому же, в принципе в Багровом Рассвете мне НИЧЕГО не угрожает. — и, чуть подумав, добавил. — Точнее, ПОЧТИ ничего. Мужчина вновь посмеялся, но уже спустя мгновение тут же пожалел об этом, шикнув от пронзившей его ребра боли, что на какой-то миг заставила его скривиться и чуть ли не согнуться пополам. Нет, все таки рисковать и вправду не стоит — пронеслось в голове Бриджера. Как и, в общем-то, лишний раз поподаться Молу на глаза. Повезло ещё, что ситх не надумал его убить, а то, что-то подсказывало Эзре, сопротивляться достаточно долго он бы ему не смог. И, словно бы уловив, как та самая, до этого нависающая над ними туча словно бы развеялась, Джейсен, дабы вновь не молчать, зацепился за сказанные Азурой слова: джедай сказал, что здесь, в Багровом Рассвете, ему ничего не угрожает, а ДО этого, в полуразрушенном храме, он назвал того самого краснокожего забрака по имени, в то время как другие же обращались к нему ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО с каким-то почтением и даже уважением. Да даже если брать в расчёт и слова того самого "Владыки", он велел казнить ЛИШЬ его, Джейсена, в то время как самого же Азуру — увести. И именно это и подтверждало слова джедая — здесь ему и вправду почти ничего не грозило. Но назревает вопрос: почему? Неужели Азура был НАСТОЛЬКО важным человеком в Багровом Рассвете? Неужели он и вправду когда-то служил тому Драйдену Восу? Или же причиной подобной... "неприкосаемости" было и что-то ещё? И, чуть подумав, Синдулла озвучил свой вопрос, к своему удивлению заметив, что Азура чуть замешкал и даже... смутился. Но прежде, чем он успел не то что ответить, а вообще раскрыть рот, в храм вошёл мандалорец в рогатом шлеме, из-за чего Джейсен тут же вскочил на ноги, в любой момент готовый драться. Но тот же, и вовсе не обратив на него внимания, сразу же обратился к джедаю: — Вставай, Владыка хочет тебя видеть... Шагая вперёд, точно вслед за Саксоном, Эзра то и дело намеревался спросить, зачем именно Мол послал за ним, но все же так и не решился. Почему? Потому что знал, что хоть Саксон и был одним из немногих приближенных забрака, но ситх НИКОГДА не славился своей болтливостью и желанием потрепать языком. Он отдаёт приказы, Саксон же — выполняет их. Так что Бриджер прекрасно понимал, что его вопрос будет звучать довольно таки бессмысленно, ведь ответ на него он получит лишь от самого Мола, который... Который сейчас и предстал перед ним. Чуть сбавив шаг, как только завидел такую знакомую металлическую дверь, мужчине показалось, что он вновь перенёсся в прошлое, лишь услышав тихое шипение её механизмов. И, когда та отъехала в сторону, джедай лишь на мгновение застыл в проёме, словно бы боясь перешагнуть через её порог. Когда-то это комната была одной из самых... желанных и родных для него. Сейчас же она была словно... пуста, хоть напротив окна Эзра и увидел знакомую фигуру Мола. А когда же Саксон и вовсе вышел, оставив их наедине, Эзра ощутил то, чего раньше здесь — ИМЕННО здесь — НИКОГДА не было: пустоту, холод и... что-то ещё. Что-то, что Эзра НИКАК не мог уловить, никак не мог понять. Но, тряхнув головой, дабы отогнать от себя СОВЕРШЕННО ненужные ему сейчас мысли, Бриджер невольно оглянулся, к своему удивлению поняв, что за прошедшее время покои ситха, от слова, НИКАК не поменялись: казалось будто бы все стояло на своих местах, казалось словно бы здесь не прибавилось НИ ОДНОЙ новой вещи, как, собственно, и не убавилось — время здесь будто бы застыло; та же кровать, тот же стол, те же серые унылые стены. Похоже, любовь к минимализму у Мола осталась и по сей день. Даже не смотря на его жажду к богатству и власти — просебя хмыкнул джедай, наконец решив взглянуть на забрака. — Вижу ты и вправду решил отказаться от своей причастности к Багровому Рассвету. — и только сейчас Азура увидел в чужих руках свой меч, по пластинам рукояти которой Мол провел большим пальцем. Ровно в том самом месте, где когда-то "красовалась" крохотная эмблема синдиката, ныне же ставшая обычным, чёрным и выжженным пятном. — Но я велел привести тебя не ради этого. Ситх обернулся к нему. — Тогда зачем? — не понимал джедай, так и продолжая следить за мечом в чужой руке. — Снова решил поразвлечься: помучать меня? Или же хочешь поблагодарить за свое спасение?.. Лазер меча полыхнул красным, в миг оказавшись у его шеи. — Не зазнавайся, ученик... — Ученик? — Эзра фыркнул на это такое знакомое и даже родное для него прозвище, от которого, по всей видимости, ситх не мог отказаться ДО СИХ ПОР. — Ну что же, "учитель", мне терять нечего. Зачем Вы меня "пригласили"? Вот она — вдруг невольно пронеслось в голове забрака. Вот она, та самая колкость, та самая дерзость, тот самый вызов, что между строк, но все таки можно было уловить в чужих словах. Как, в общем-то, и в самом взгляде Бриджера, что плескался золотом огня на дне его синих глаз. И это было ему, Молу, знакомо. Знакомо настолько, что просто хотелось взять и отвернуться, дабы желание ударить Эзру не становилось слишком уж заманчивым. Но, повесив чужой меч себе на пояс, ситх вдруг взмахнул рукой, из-за чего уже сам же Бриджер был готов защищаться, но... ему не пришлось. Голубоватое поле наручников, повинуясь чужой Силе, в миг погасло, из-за чего уже сами же оковы с глухим стуком рухнули к ногам недоуменного джедая. — Ты... отпускаешь меня? — не верил он, с таким же немым вопросом глядя на Мола. — Не глупи, Эзра. Конечно же нет, но... У меня есть предложение. — Бриджер скрестил руки на груди, приготовившись слушать, ведь, как бы Мол не пытался это скрыть, но джедай был одним из тех немногих людей, что знают его как свои пять пальцев. И конкретно сейчас, уловив в голосе ситха те самые раздражительные нотки, как и нежелание идти у кого-то или чего-то на поводу, Азура вдруг понял, что это самое "предложение", коим его удостоил забрак, было... вынужденным. Словно бы... у того просто-напросто не было иного выбора. И, чуть помолчав, мужчина продолжил: — Неделю назад мы потеряли целый аванпост и одну из близлежащих к нему лун. — заговорил Мол. — И если же раньше то были обычные налеты пиратов, после которых ещё можно было аперативно восстановиться, то в ЭТОТ же раз и аванпост, и луна были потеряны окончательно. — То есть "окончательно"? — переспросил джедай. — Мы же сейчас говорим о рудниках Пайков, верно? — Верно. — кивнул тот. — И это ещё не всё: месяц назад случилось нечто подобное, но в более... масштабном варианте. Были уничтожены целые сектора, выживших с которых можно было пересчитать по пальцам. Эзра внимал каждому слову, зная, что Пайки были поставщиками довольно таки ценных и дорогих ресурсов, причём не только в плане рынка, но и в плане стратегически важных дел. Они были ценными союзниками — это было ясно, как день. И если те вдруг вздумают отколоться от Багрового Рассвета, посчитав тех слабыми, из-за того, что они просто-напросто не смогли их защитить — синдикат СРАЗУ же лишится чуть ли не половины своих людей... Но произнесенные Молом слова лишили Бриджера дара речи, из-за чего тот, на мгновение, даже забыл как дышать. — Пайки уничтожены,— не глядя на Эзру, проговорил ситх. — А те, кто выжили, слишком напуганы, чтобы встать на нашу сторону. — Это...— в горле будто бы встал ком. — Это невозможно... КОМУ Пайки могли проиграть? Кто мог НАСТОЛЬКО превзойти их по силе и даже уничтожить целые сектора?.. — Не прикидывайся дурачком, Эзра. — прервал его ситх. — Ты прекрасно знаешь, кто именно способен на такое. — Империя. — тут же ответил мужчина, на что Мол кивнул. Но, вспоминая начало их разговора, Азура, отступив, вдруг спросил. — К чему это всё? Что ты пытаешься этим сказать? Я уже не один из вас, чтобы меня это волновало. И, по сути, это и вправду было так: Бриджера больше НИЧЕГО не связывало с Багровым Рассветом, из-за чего он мог просто взять и наплевать на них, но... Все же что-то да было во всем этом. Что-то, что заставляло Эзру волноваться о них, об их будущем. Но вот только что? Может то, что он, Азура, и был одним из тех, кто и положил начало Багровому Рассвету? Был одним из тех, кто его и создал. Возможно. А может все дело было в том, что у него, по сути, была здесь ВСЯ его семья? Скорее всего. Но, как бы он не старался спрятаться за маской безразличия, сделать это было довольно таки трудно. Но Мол же этого попросту не замечал. Или же, что БОЛЕЕ вероятно, просто НЕ ХОТЕЛ этого видеть. — Возможно, но, позволь заметить, что тот, кто стоял за атакой СЕГОДНЯ, причастен и к тому, что за тобой ведётся охота СЕЙЧАС. — Мол фыркнул, видя, что подобные слова все же вызвали у Бриджера какой-никакой интерес. — Тот, кого зовут Блэйдом, новый ученик моего бывшего мастера, и был тем, кто отдал приказ и взять Датомир, и лишить нас ценных ресурсов и поставок, то есть Пайков — в этом я уверен. — ситх чуть помолчал, давая своим словам осесть в чужой голове. — И из этого выходит, что один и тот же человек перешёл нам дорогу, и упускать подобную возможность избавиться от него было бы просто амаральным. — Хочешь убить его. — это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. — Не пойми меня неправильно, уче... Эзра, в любой другой ситуации я бы засадил тебя в одну из камер, — или хуже — но ты — превосходный фехтовальщик, и как никто другой обладаешь данной тебе Силой. И если в охотниках за головами ещё и можно сомневаться, — мужчина подошёл ближе, к своему удивлению заметив, что Бриджер не отпрянул. — То тебя тренировал Я: я ВИДЕЛ на что именно ты способен, видел твои возможности, твою Силу. И именно ТЫ будешь тем, кто мне поможет заманить Блэйда в ловушку. Забрак ткнул пальцем в грудь джедая, на что тот, видя огонь решимости во взгляде Мола, непроизвольно усмехнулся. — С чего бы это МНЕ помогать ТЕБЕ? — спросил Эзра. — Что Я буду с этого иметь? И на этот раз ухмылка заиграла уже, непосредственно, на губах самого Мола, что НИЧУТЬ не обрадовало Азуру, который знал, что именно сулила подобная полуулыбка. — Рано или поздно, но Блэйд со своими псами доберётся и до Датомира, — вдруг сказал он, из-за чего внутри Эзры всё похолодело. — И тогда, как бы не был искусен твой ученик, но я не смогу гарантировать его безопасность вечно. Дарт набирает Инквизиторов, и Ферел как некто другой подходит на их роль: он молод, он вспыльчив, силен и горяч — идеальный кандидат... — Он не станет Инквизитором! — вдруг воскликнул Азура, из-за чего Мол, добившись той самой реакции, на которую и рассчитывал, продолжил вновь: — Вот именно: Ферел СЛИШКОМ верен себе и своим принципам, чтобы ступать на путь Империи. А те, кто отказываются с ней сотрудничать... — Мол поставил ногу на те самые наручники, что до этого сковывали запястья Бриджера, а ныне же — одиноко лежали на полу. И, чуть надавив на них, из-за чего те жалобно затрещали, ситх заставил их треснуть, тем самым показав, что именно будет с "непокорными". Да и, честно говоря, Эзра понял все и без слов: слишком уж пример забрака был... нагляден. Да и довод, в принципе, тоже. Джедай знал, что Ферел, даже под угрозой смерти, НИ-ЗА-ЧТО не согласиться сотрудничать с Империей, какой бы награда не была сладкой. И именно это его в конечном итоге и погубит. В конце концов, джедай слышал о той самой безкомпромисности, которой был настолько знаменит Блэйд. И в этом они с Молом даже были чем-то похожи: оба они давали выбор, которого, по сути, и вовсе не было; либо ты с ними, либо же ПРОТИВ них... И, выйдя из чужих покоев, но на этот же раз не как пленный, Эзра тут же получил сильный хлопок по плечу, который, как выяснилось, принадлежал Саксону. — С возвращением. — слова мандалорца прозвучали так тепло и непринуждённо, словно бы он, Бриджер, только что вернулся с очередного дела, на которое его так же послал ситх. Словно бы он и ВОВСЕ никуда не... уходил. И почему-то, лишь сейчас, вновь смотря в красное небо Датомира, и при этом не чувствуя оков наручников на своих запястья, мужчина, к своему удивлению, понял, что вдыхает спертый воздух дыма и пепла так, словно бы это было нечто родное для него. Но уже спустя мгновение он, наконец, почувствовал то, что хотел: сладковатый привкус, чей запах оседал у него на языке, как и ощущение той самой утренней прохлады, которую дарил Датомир. Вот оно — то самое чувство. То самое, которого Эзре так не хватало: этого... спокойствия, которое, не смотря на до сих пор то и дело лежащие в кучах обломки имперских истребителей, окутало его нутро. То самое чувство благоговения и... тоски, что так же в миг ушла. Он был... дома. И сейчас, неспешно продвигаясь к тому самому месту, где он столько времени провел с Ферелом, обучая его, Бриджер ещё издалека увидел знакомую рогатую фигуру, которая, лишь заслышав приближающиеся шаги, в миг вскочила на ноги, активировав лазер своего меча. Но, лишь разгледев лицо того, кто именно это был, глаза забрака округлились, меч тут же потух. И, глядя на него, на то, как за эти годы Ферел вырос, на то, как он окреп, Эзра не смог сдержать выступающую на губах улыбку. И, сделав к нему пару неуверенных шагов, словно бы боясь, что он, Азура, был очередным видением и даже призраком, которое вот-вот рассеится, Ферел оказался возле него. Но, к своему удивлению, сам же джедай не увидел в чужом взгляде ни осуждения, ни злобы, что были в глазах самого Мола, когда тот лишь видел его. Ферел же будто бы... не верил или ВОВСЕ боялся поверить, что его учитель и вправду был... здесь, перед ним. Но когда же оцепенение, наконец, спало с него, юный ситх тут же ринулся к Бриджеру, сцепив руки на его спине так крепко, как только мог. И от этих самых объятий Эзра чуть охнул, так как на мгновение ему даже показалось, будто бы его сжали в тисках. И, не смотря на вновь прошедшуюся от пыток Мола боль по всему его телу, мужчина подавил слабый стон, так же прижав уткнувшегося ему в плечо Ферела ближе...