Твой голос в своей голове я заглушу Металликой

— Добрый день! — улыбнулась девушка на ресепшене. — Вы бронировали? — Здравствуйте, — Доппио коротко улыбнулся, поспешно подходя к стойке. — Да. Юноша подхватил ключи, покрутил на пальце, едва не уронив, и поспешил в свой номер, моментально отводя взгляд из-за выступившей румянцем на щеках неловкости. Из отеля в отель, снова и снова. Можно было подумать, что Доппио являлся любителем путешествий. Без постоянного места жительства, без пристанища. Он везде был чужим и не помнил даже места, в котором родился. Ему не приходилось ждать каникул, как типичным подросткам, или отпуска, как уставшим взрослым; не приходилось с трепетом планировать поездки на поезде к родственникам или полёты на самолётах к друзьям. Он и так был в постоянных разъездах, без привязанностей и лишних кровных уз, которые доставили немало проблем его Боссу. Наверное, забыть обо всём и всех для Доппио было наилучшим вариантом. Потому что вряд ли был кто-то, кто ждёт его, помимо бесконечных заданий и информаторов. Зачем лишний раз расстраиваться? Однако один он не был. Отпустив своё прошлое и память о нём, Доппио всецело отдался работе, которая стала его главной и наиболее значимой деятельностью. Стала его целью. А Босс… стал смыслом. Розововолосый паренёк живёт для него и ради него, не желая о большем. У Доппио нет места, которое он назвал бы домом. Но у него есть Босс; его голос, которым он дышит, похвала, от которой сердце бьётся громче, и звонки — опасная, но столь сладкая зависимость. От неё ли раскалывается голова после каждого задания? Она ли оставляет бреши в памяти и медленно разрушает сознание? Абсолютно не важно. Главное, чтобы Босс оставался доволен. «Солидо Нацо» — шептал Доппио по ночам будто в бреду. А Дьяволо с тоской вспоминал их общую юность, не говоря ничего. Он защищал своего дорогого подчинённого от беспристрастного прошлого. И каждый раз воздерживался, кусая губы, от того, чтобы случайно не обронить: — Помнишь, как мы гуляли по берегам Сардинии, Доппио? Он совершил слишком много ошибок. И боялся новых, когда был столь близок к счастливому настоящему. Дьяволо должен быть сильным. Должен в одиночку нести бремя свершённого и канувшего в лету. — Помнишь, как сияли изумрудные волны? В них отражались звезды. Дьяволо не собирался покидать родную деревушку. Но судьба решила иначе, приказала ему двигаться дальше. Дьяволо стал избранником. Теперь он готов бросить целый мир под ноги своего драгоценного подчинённого.

***

Доппио ворочался, расплывчатые тени блуждали по его сну. Где-то в глубинах подсознания слышался необходимый шёпот. Он утешал, точно колыбельная. Юноша приоткрыл один глаз; дыхание ночи, что убаюкивало спящие улицы, холодным воздухом взорвалось через балкон. Доппио сжался, укутался в одеяло. Его невидящий взгляд упал на лежащий близ подушки телефон, экран которого замерцал. Пиликнуло уведомление. «В ближайшее время у тебя не будет заданий. Прогуляйся по городу, насладись видами, изучи местность. Тебе понравится. До вечера, мой милый Доппио» Подчинённый нахмурился. Он не радовался выходным так, как другие. Не ждал их с надеждой на мнимое спокойствие. Не было ничего приятного в том, чтобы сетовать на начальство или жаловаться. Он действительно любил своё дело. И Босса. Однако, информация никогда не будет лишней. Доппио улёгся обратно, предвкушаю грядущий день, и, проваливаясь в сон, на мгновение ощутил на лбу мягкое прикосновение чужих губ. Показалось?