Ты погиб не один
7 мая 2021 г., 18:45
На его ладони медленно увядал бутон алой розы. Той, которую он беспощадно срезал, той, на которой сорвался, чувствуя скорую встречу со своим главным врагом. Врагом, которого он до последнего не желал признавать таковым.
То была точка невозврата. Сейчас эта хрупкая, с горьковатым ароматом близившейся смерти роза пряталась в его окровавленной ладони, она — некогда благородная — символ его уважения и признания.
В тот день Дьяволо поклялся избавиться от Ризотто собственноручно. Он знал, что встретится с лидером убийц, так решила сама судьба ещё задолго раскола.
— Я не хотел тебя отпускать. — прохрипел Дьяволо, лишённый возможности дышать. Он с болью харкался словами, точно лёгкими при туберкулёзе, но сказать должен был. Должен был… пока рубиновые глаза ещё не застекленели, пока Ризотто ещё не покинул его навсегда. — Я держал тебя, мучил смертями товарищей, лишь бы ты склонился передо мной.
Рука его — грубая, сухая, увязла в распотрошённой груди наёмника, пальцы впились в сквозные дыры, оставленные пулями чужого стенда. Ладонь убийцы — смертельно бледная, безвольно соскользнула с плеча босса и утонула в осколках изумрудной травы. Алые глаза потускнели. Последнее, что они видели — истинное лицо того, чьи поиски стали посмертной целью.
— Но ты продолжал сражаться. Ты выбрал их.
Дьяволо долго молчал, ведь его уже не слышали. И лишь на мгновение поднял голову. Шея болела, из рваных ран вырывались влажные хрипы. Небо. Мёртвые глаза Ризотто смотрели на золотое солнце, пока то жгло непривыкшие к яркому свету глаза Дьяволо.
Ризотто погиб с честью. И Дьяволо возложил на его грудь ту самую розу, которая должна была завять на какой нибудь помойке, так же как и этот отброс предатель.
Однако босс мафии таковым лидера убийц признать никак не мог. Сколько бы он не притворялся, истина была одна — обида. Никакой злости, лишь оскорблённые чувства.
— И погиб ты тоже за них. А не за меня, как обещал. — сухие, потрескавшиеся губы коснулись холодных губ убийцы. Дьяволо оставил на них поцелуй, которым признался в так и не увядших чувствах, и обессиленно повалился на грудь Ризотто. У него осталось лишь мгновение, чтобы проститься.
