Твой голос в своей голове я заглушу Металликой

Доппио бежал по коридору, он слышал шаги, тяжёлые, будто металлические, слышал скрежет когтей по стене. Или он выдумал то, что увидел? Быть может, это всего лишь маньяк? Маньяк, коих в его городе не мало, коих ни раз приходилось устранять. Быть может, это всего лишь лязг ножа, как в типичных ужастиках, где «монстр», пытаясь запугать жертву, показать ей своё превосходство, точит своё оружие убийства о старые стены. О чёрт, как ему было страшно за свою жизнь, ведь он точно видел какое-то чудовище. Внешне уродливое, пронизанное оголёнными проводами, искрящееся каким-то несуществующим светом. Будто игрушка, которую однажды замкнуло во время грозы. Или шутки сознания? Опять искажённость восприятия? Да какого чёрта он вообще здесь делает?! Ему всего лишь нужно было проверить старую пиццерию, которую однажды спонсировал Босс, на наличие зацепок, что могли привести к нему. И устранить предателей, если те встретятся. Но вместо этого… за ним гнался мертвец. – Твою мать! – Доппио ворвался в какую-то открытую комнату с металлической дверью. Захлопнул оную и щёлкнул замком. Он начал нервно шариться в чемоданчике, в поиске фотографии. Фотографии бывшего владельца этого проклятого места. – Ризотто Неро…! Доппио огляделся тревожно, его взгляд цеплялся за мерцающие малиновой рябью экраны, за мигающую рацию и погнутые прутья вентиляции. Он искал телефон, совсем забыв, что обронил его в главном зале, на самом входе, когда встретился взглядом с чужими красными лампочками заместо глаз в чёрной бездне металлического лица. – Босс… срочно нужно доложить Боссу! – он нервно теребил в пальцах пожелтевшую бумагу. Доппио должен был устранить предателя. Который и так уже был мёртв. Мальчишке придётся ждать до утра. Ждать в этой проклятой пиццерии, которую однажды Босс мафии оставил на произвол судьбы. Он не захотел спонсировать убыточный бизнес своих шавок и выбросил их на помойку, как старые игрушки. Старые, механизированные, со страшными, скрипучими от ржавчины голосами, игрушки. Доппио поднял взгляд на разбитые часы. Ещё немного. Совсем чуть-чуть и Босс позвонит ему. Даст следующие указания и поможет. Кто-то терпеливо вёл уродливыми когтями по двери, ожидал, внушая своей сознательностью ужас. Петли скрипели, точно струны старой электро-гитары, которая обрела своё сознание и в ту же секунду обезумела от перепада энергии. Доппио кусал ногти. Его взгляд не мог сфокусироваться на чем-то одном. Только лишь чужие болезненно красные глаза со старого фото неотрывно, будто с презрением, смотрели на мальчишку в кепке, где была вышита, кажется, золотом буква «D». Он в каком-то обречённом жесте опёрся о спинку стула, опустился на него и закрыл глаза, обращаясь во слух. Секундная стрелка отсчитывала его появление. «тик» – Босс скоро придёт. «так» – Босс защитит меня. «тик» – Надо лишь… дождаться утра. «так» И глаза его вспыхнули, точно фары, ядовитым янтарём.

***

«Но я не силён, слышу их шаги, Они желают даже душу забрать».

– Ну здравствуй, Ризотто Неро, — дверь распахнулась, едва задев аниматроника, чьи ноги были искажены чёрно белыми полосами. Он не ожидал, что какой-то пугливый мальчишка сунется прямо в его когтистые лапы. Однако перед ним стоял не мальчишка. – Как поживают твои друзья? Раздался стук каблуков, отразившийся эхом, перед сломанной игрушкой возник мужчина в пурпурном костюме. Его глаза горели ярче мигающих лампочек. Они горели каким-то зелёным ядом, были похожи на полную Луну, или на едва потемневшую мякоть яблока. Он поправил фуражку и, сложив руки за спиной, невозмутимо прошёл мимо бывшего лидера его личных наёмников. – Давно пора сдать вас на металлолом, – Босс рассмеялся, его скрипучий, но живой, смех разнёсся по пустым коридорам, будто разряд электричества, и зажёг даже сломанные лампы. – Ах, а помнишь, как тебе доставили кучу коробок пиццы? С телом вашего товарища. – его губы исказились безобразной улыбкой. Улыбкой того, чью душу не забрать, ведь она и так была продана Аду. – Ублюдок, – прорычал Ризотто испещрённым помехами, точно металлическими иголками, голосом. – Бессмысленно мстить, Неро, вы уже в прошлом. И с этими словами он поднял зажатую меж пальцев фотографию, поднёс её к накалённым, торчащим из множества дыр в теле аниматроника, проводам. Искра, отразившаяся в жёлтых фарах глаз, мгновение и лицо на фото обратилось пеплом. Дьяволо не собирался убивать Ризотто, ведь тот и так уже был мёртв, сердце его остановилось, а душа была разменяна на наслаждение чужими смертями. Дьяволо заставил его стать таким. И отныне был уверен в его преданности.