Кажется я встретил его

      Я проснулся от каких-то шуршащих звуков. Андрея в палатке не было.       Высунул голову и увидел, как Андрей роется в вещах.       — Привет. Что делаешь? — спросил я.       — О, привет. Как спалось? — не отрываясь спросил он.       — Отлично. На удивление хорошо.       — Я тебе не мешал? — спросил Андрей.       — Нее, нисколько, я даже не помню, как ты пришёл.       — Правда? — он наконец посмотрел на меня. — Ты же сам сказал, ложиться с тобой в спальник.       — Да? О, кажется да, что-то такое было, но я уже спал, — ответил я. — А ты лёг?       — Неа, мне нормально было и просто в палатке, — ответил он.       — Блин, ну чё ты? Замёрз же? — я старался спрашивать так, что бы он понял, что я немного волнуюсь.       — Неее, может только под утро немного, но я накрылся одеждой, — Андрею, видно, было приятно, что я переживаю за него.       — Больше так не делай, — строго сказал я.       — Окей! — бодро согласился со мной Андрей.       Мы улыбнулись друг другу.       — Что ищешь? — спросил я.       — А куда ты положил наши купальные плавки?       — В каком смысле куда я положил? — удивился я.       — Ну я их оставил сушиться на верёвке и думал, что ты их взял.       — Нет, я не брал, я даже не видел куда ты их повесил.       — Нуууу… значит у нас тут будет нудистский пляж, — сказал Андрей и серьёзно посмотрел на меня.       — Ты шутишь?       — Нет, правда, если ты не брал, значит они остались дома, — снова серьёзно отвечал Андрей.       Было видно, что он не шутит.       — Да ты это специально! — начал нападать я.       — Зачем мне это?       — Не знаю, ты же тогда предложил купаться голышом, — отвечал я.       — Дак тогда ночь была!       — Блин… ну, значит, придётся купаться в обычных трусах, — предложил я.       — Ага, — вяло согласился Андрей. — Ну тогда я пошёл.       Я смотрел как он заходит в воду. Его свободные короткие трусы-шортики просто поплыли вокруг него, когда он зашёл на достаточную глубину.       — Хахаха, крутые у тебя плавки, — смеялся я ему вслед.       Андрей нырнул и его трусы сползли аж до колен.       — Блин, это вообще не дело, — Андрей вынырнул и ругался на своё бельё, — так не получится.       — Ну извини, ты сам виноват, — я продолжал смеяться над ним.       — Посмотрим как у тебя получится, — говорил он выходя из воды.       — У меня, нелюбимые тобою, но вполне себе обычные и неспадающие трусы, — хвалился я.       Андрей выходил из воды и мгновенно стало понятно, что эти его домашние шорты не только короткие и свободные, но ещё и очень тонкие. Мокрые они становились практически прозрачными и видно было вообще всё.       — Эй, да ты посмотри, у тебя же всё видно, — я показывал на него.       — Ну, а что я сделаю теперь?       — Ну тогда вообще снимай, какой в них смысл-то? — сказал я и удивился сам себе.       — Ого как ты осмелел тут, — Андрей тоже удивился.       — Ну, а что, я парня что ли голого не видел? — я решил не сдаваться.       — А что, видел? — засмеялся Андрей.       — Ну… в зеркале-то видел, хахаха, — пошутил я.       — Ну да. Ладно, как хочешь, — сказал Андрей и, не отворачиваясь от меня, спустил трусы.       Я задержал взгляд на мгновение и отвернулся с улыбкой. Было видно, что он немного смущается, но пытается не подать вида. Андрей повесил на ветку сушиться свои нелепые трусы, немного прошёлся и прилёг на гальку, как будто бы в естественной позе.       — Расслабься, — я немного дразнил его.       — Сам расслабься, — отшутился он. — Иди купайся.       — И пойду, — ответил я.       — Мочить будешь? — спросил Андрей.       — Да, у меня же нормальные, в отличие от твоих, — я кивнул на ветку.       — И в мокрых будешь ходить потом?       — Ну да, и что?       — Да снимай ты, не позорься, — настаивал Андрей.       Я на секунду замялся и согласился:       — Ладно, ты прав.       Я вернулся в палатку, разделся и вышел немного прикрываясь ладонью. Понимаю, что это было глупо, но ничего не мог поделать.       — Да не смотрю я, не смотрю, — пошутил Андрей и отвернулся.       Я прошёл мимо него, почувствовал его взгляд, но решил быть стойким и смело зашёл в море. Немного поплавал, понырял, снова почувствовал то удовольствие, когда никого нет рядом и можно купаться без одежды.       Андрей почти непрерывно наблюдал за мной, пока я был в воде. Я стал уже выходить, но он всё ещё смотрел. Я вышел наполовину и сказал:       — Перестань пялиться.       — А я не пялюсь, я просто смотрю.       — И ты только в зеркале видел? — пошутил я.       — И я, — улыбаясь ответил Андрей.       — На самом деле тут не сильно отличается от твоего зеркала, — сказал я, пытаясь смело выходить из воды.       Андрей продолжал смотреть. Это было довольно нагло, но в то же время и как-то приятно.       Через несколько секунд он сказал:       — Ну да, и тут мы тоже похожи, — он подошёл ко мне и посмотрел на себя вниз.       — Мы почти как близнецы с тобой.       — Хахах, да уж, точно, — я посмотрел на него вблизи.       Мы и правда были в этом плане немного похожи. Его член был чуть длиннее, но и немного тоньше моего. Волос практически не было.       — Стрижёшь? — спросил я.       — Ага, а ты тоже?       — И я, внизу живота стригу, а там брею — улыбаясь ответил я. — Так как-то лучше выглядит что ли, — немного смущаясь продолжал я.       — На лобке стрижёшь, а член и яйца бреешь, я правильно понял? — Андрей смеялся над моим умением говорить обычные вещи.       — Хаха, да, ты всё правильно уловил, — согласился я.       Мы помолчали секунду и оба засмеялись.       — Ладно, хватит, а то хрень какая-то уже, — выпалил Андрей.       — Точно! В общем, нудистский сезон считаю открытым, — весело произнёс я.       — Давай лучше обедать, — предложил он.       — А давай, — радостно согласился я.       Мы пошли в наш крохотный лес за дровами. И снова новые ощущения от деятельности голышом. Это уже не просто ходить, плавать или лежать. Когда ты что-то делаешь, то на минуту забываешься, а когда снова обнаруживаешь себя без одежды, то получаешь от этого некое удовольствие и даже слабое далёкое возбуждение.       «Вот в чём тут прикол, а то все говорят про единение с природой и детей солнца. Брехня», — подумал я и обрадовался.       Ещё я постоянно ловил себя на мысли, что всё время мельком наблюдаю за Андреем: как он рубит топором ветку или наклоняется что-то подобрать. Было какое-то эстетическое удовольствие смотреть на его тело, как он тянется и как напрягаются его мышцы.       «Блин, да что ж это такое-то со мной!», — каждый раз думал я, когда больше, чем на мгновение задерживал взгляд.       Хотя, его взгляд и улыбки я тоже постоянно ловил на себе, поэтому совсем уж стыдно мне не было.       Принеся достаточное количество веток, мы развели костёр. Андрей достал из нашего гигантского рюкзака котелок, тушёнку и воду.       — Ничего себе у тебя там запасы, — удивлённо сказал я.       — Ну надо же нам что-то есть, верно?       — Конечно-конечно, — согласился я.       — Но через пару дней всё равно надо будет вернуться в город, хотя бы за водой.       — Через пару дней? — удивлённо спросил я. — А на сколько ты тут вообще собрался задержаться?       — Эээ… не знаю, пока не надоест. Тебе уже надоело?       — Мне? Нет, ни капли.       — Ну, вот и отлично! — обрадовался Андрей.       — Я, пожалуй, надену что-нибудь, — немного погодя сказал я и пошёл за трусами.       — А чего? — удивлённо спросил меня Андрей.       — Ну как-то не знаю… обед же, — улыбнулся я.       — Ну и что? Ладно, как скажешь, — нарочито грустно ответил он и тоже оделся.       Через час всё было готово, и мы очень хорошо пообедали. Еда, приготовленная на огне, да ещё и в походе, даёт совсем другие ощущения. Круче только поймать какого-нибудь зайца и приготовить, но это уже слишком.       Так как Андрей не смог найти крем от загара, самое пекло мы провели в тенёчке под ближайшими деревьями, в палатке, и особенно ничем не занимаясь — болтали, читали книжки и играли в карты.       Часа в четыре, когда солнце было уже не такое злое, Андрей предложил понырять с лодки.       — Оголяем задницы, — закричал он.       — Хахаха, оголяем, — весело согласился я.       Мы разделись, залезли в лодку и поплыли. Смущение, какое было утром, прошло, и мы чувствовали себя вполне раскованно.       Метрах в пятидесяти от берега дна уже не было видно, и ярко-синяя толща воды на поверхности темнела и темнела, пока не превращалась в абсолютную черноту.       Плавать на такой глубине было невероятно классно. Ощущение от такого количества воды давало огромную свободу и казалось, что ты летаешь, а не плаваешь.       Вдоволь нанырявшись, мы вернулись на берег. Солнце уже не обжигало, поэтому я взял полотенце, лёг на живот и закрыл глаза. Было очень хорошо вот так лежать и обсыхать без боязни обгореть.       — Подвинься, — сказал Андрей подойдя ко мне. — У нас только одно полотенце.       — А? Да, ложись, — немного удивлённо ответил я. Мне кажется, я на секунду задремал.       Полотенце было большим, но не настолько, чтобы между нами оставалось пространство. Андрей немного поёрзал и замер, видимо, его положение его устроило. Мы лежали, прижавшись друг к другу бёдрами и плечами. Ощущение от телесного контакта в местах, обычно скрытых одеждой, доставляло нам обоим удовольствие. Минут через двадцать я перевернулся на спину и мельком глянул на лежавшего рядом Андрея. Закрыв глаза я всё ещё видел его длинную спину с красивым изгибом в районе поясницы и гладкую аккуратную круглую попу. Нет, конечно всё это я сегодня уже видел и было вполне нормально, но сейчас он лежал так близко, что я ощущал тепло его кожи, поэтому я почувствовал начинающееся возбуждение, которое никак не смог остановить.       В тот момент, когда Андрей тоже решил перевернуться, я был возбуждён уже достаточно заметно, поэтому я снова быстро лёг на живот. Не уверен, но, кажется, Андрей увидел причину.       — Ты чего? — спросил он.       — Мне больше на животе нравится лежать, — быстро ответил я.       Андрей только хмыкнул в ответ.       Когда возбуждение спало, я перевернулся и сел. Андрей повернулся ко мне, приоткрыл один глаз, глянул на меня и снова отвернулся, что дало мне возможность порассматривать его вблизи. У него была немного выделяющаяся грудь, мышцы на руках (видимо остатки тренировок) и длинный торс, а природная худоба делала живот узким и плоским, но в то же время посередине он оставался капельку мягким и круглым, придавая особенную красоту его телу. Если бы не отсутствие груди и наличие члена, то можно было бы сказать, что эта часть принадлежит молодой девушке, которая не забывает о своей физической форме. Узость бёдер тоже говорила о том, что передо мной молодой парень, хотя его попа, на сколько я видел, не была совсем уж плоской и мальчишеской. Член лежал на боку, он не был обрезан, но и лишней кожи практически не было, даже немного было видно выглядывающую головку. Теперь я видел, что он точно был длиннее моего и совсем чуточку тоньше. Насколько было видно, Андрей не был возбуждён, но головка и вены отчётливо проступали сквозь кожу. Ноги лежали одна на другой, поэтому яички были хорошо видно, небольшие, аккуратные и абсолютно голые. Кажется, он совсем недавно побрился — не было даже намёка на волосы. Грудь была совсем безволосой, а на животе, ногах и руках был еле заметный светлый пушок. Лобок же был подстрижен совсем коротко. С расстояния казалось, что волосы у Андрея растут вообще только на голове.       «Ох, что-то я засмотрелся», — подумал я и встал, чтобы немного пройтись.       — Ты всё, отдохнул? Будем готовить? — спросил меня открывший глаза Андрей.       — Да, давай, я уже очень проголодался. Что у нас сегодня?       — Тоже, что и утром, — радостно ответил он. — Ты же не думал, что у нас будет разнообразие?       — И прекрасно! — согласился я. — На природе, да ещё и с голодухи, совсем не зазорно повторяться.       — Отлично! Но это последнее, что у нас есть. Завтра надо будет ехать за припасами.       Мы снова сварили макароны по-флотски и с большим удовольствием поужинали. Было уже темно, мы сидели у костра и медленно разговаривали, иногда надолго замолкая погружаясь в свои мысли. Огонь, закат и море очень этому способствовали. Когда стало совсем поздно и темно, я быстро окунулся и пошёл спать. Андрей всё также задумчиво сидел на берегу.       — Я всё, пойду, а то рубит уже, — сказал я Андрею.       — Ага, давай, спокойной ночи, — ответил он.       — Ты ещё посидишь?       — Да, чёт меня накрыло.       — Чем это? — удивлённо спросил я.       — Да так, над жизнью думаю.       — Хм, ну ладно, не сиди долго, — сказал я и залез в палатку.       Я не стал ничего на себя надевать, а как был так и залез в спальник, то есть полностью раздетым. Надо сказать, что после тех купаний с лодки, мы не стали одеваться, а так и проходили остаток дня голышом. Мы оба сделали вид, что всё в порядке, хотя временами ловили рассматривающие взгляды друг друга.       Я проснулся от шума. Это был ливень, который, как это часто бывает на юге, начался внезапно и сразу с большой силой. В палатке сразу стало прохладно. Я приподнялся и увидел спящего рядом Андрея, который от холода свернулся во сне калачиком. Он, как и я, не стал ничего надевать.       Я начал его будить трогая за плечо:       — Андрей, проснись, дождь идёт.       — А? — только и смог сказать он.       — Дождь идёт, холодно.       — Чего? — он всё ещё не понимал, что я от него хочу.       — Ты же замёрз.       — Я? А что это? Ого, это дождь? — удивился он.       — Да, очень сильно льёт, я проснулся от шума.       — Чёт холодно стало.       — А я тебе о чём, залезай ко мне, — сказал я и откинул спальник.       — Да, пасиб, — сонно сказал он и залез в спальник.       Андрей лёг ко мне спиной и практически сразу заснул. Спальник хоть и был большим, но двум парням, даже таким стройным как мы, было немного тесновато, отчего мы соприкасались ногами и попами. Андрей был очень холодный, видимо он здорово замёрз, пока спал один.       Я несколько минут посмаковал новые ощущения от этих соприкосновений и начал проваливаться в сон.       Я очнулся от того, что Андрей повернулся в мою сторону, прижался ко мне и положил руку мне на низ живота. Обнял меня. Я замер и прислушался к его дыханию. Андрей точно спал, потому что так притворяться нельзя. И судя по тому, что он всё ещё не согрелся, это произошло буквально через несколько минут как я задремал.       Его рука у меня на лобке (да, это скорее был лобок, чем живот) и то, как сильно он ко мне прижался, а прижался он очень плотно, видимо, инстинктивно пытаясь согреться во сне, и то, что я чувствовал его член где-то в районе своей попы, — всё это практически моментально дало свою реакцию, и я начал возбуждаться.       Мой член, увеличиваясь, прополз по его руке и теперь как бы накрывал её собою. Получалось, будто Андрей трогал мой член тыльной стороной ладони. Я ничего не мог с собой поделать, но возбуждение было таким сильным, что член даже немного пульсировал.       Андрей всё также посапывал сзади меня.       Минут через десять, дыхание Андрея изменилось, он немного двинул рукой, пытаясь понять, где она находится, потом на мгновение замер и как бы во сне немного отодвинулся от меня, убрав руку. Всё это время я не шевелился и старался не подавать признаков жизни.       Через минуту я почувствовал, что он тоже стал возбуждаться. Я почувствовал, как что-то холодное и мокрое упёрлось в меня внизу, в этот самый момент Андрей перевернулся на другой бок.       Всё-таки он не спал, а когда понял, где, а точнее около чего, находится его рука, он отреагировал точно так же как и я.       Я послушал его дыхание ещё какое-то время и снова уснул.