Страж

— Рон, куда ты пропал? — спросил Гарри, надевая защиту. Мы с ним и Карлом, нашим чертовым старшим группы, бесящим меня хуже Снейпа в школе, должны были аппарировать, по сути, в неизвестность, а потому усиленная защита точно лишней не была, и отказываться от нее, называя меня чертовым параноиком, Гарри не собирался. Ну не доверял я Карлу! Совсем не доверял, видя, как тот смотрит на моего лучшего друга, готовый то ли сожрать его живьем, то ли изнасиловать и присвоить себе, то ли просто и без затей прибить в каком-нибудь лесочке. Слишком много дерьма в нем кипело и всплывало при взгляде на Гарри, чтобы можно было объяснить это случайностью. Пройдя войну с Волдемортом, я привык полагаться на интуицию, которая не раз спасала мне шкуру, и закрывать глаза на подобные странности не собирался. Странно только, что интуиция Гарри молчала, и он мог общаться с этим мудаком ровно. Да еще и удивлялся нашей взаимной сильной антипатии, спрашивая время от времени, что именно мы не поделили. Может быть, счастье отключает некие важные предохранители, и человек становиться не глупее, но беспечнее? Я покосился на Карла. Опытный уже аврор, лет на пять-семь старше нас, красивый светлоглазый парень, по которому вздыхала половина девушек Аврората. Что, дементор его поцелуй, с ним не так? Метки на его предплечье я не видел, следов выведения и татуировок тоже, а значит, Пожирателем Смерти он точно не был. Неужели просто больная голова и переклин на Гарри Поттере? На Гарри Поттере, Мальчике-который-выжил-и-победил, до сих пор переклинивало многих, но никто не смотрел на него со столь явным помешательством с самого первого дня нашей совместной работы. Я старался все время находиться рядом с лучшим другом, благо работа позволяла, и не оставлять их с Карлом наедине, но как открыться Гарри, поделиться с ним своими подозрениями, я не знал. Честное слово! Лучше бы Карл был просто геем и клеился к Гарри! Его в таком случае можно было бы просто послать в Запретный лес к кентаврам в период брачных игр и не париться по поводу вероятной опасности. — Выполняю задание Кинга, — пожал плечами я, проходя по раздевалке туда-сюда, чтобы определить, не мешаются ли какие-нибудь из распиханных по карманам артефактов. Гарри всегда был против такого большого боевого арсенала, какой таскал я на себе на задания. Он говорил, что если что-то пойдет наперекосяк — не поможет ни один колдомедик в мире, и называл меня боевым хомяком, но мне всё равно было так спокойнее. К тому же арсенал был совершенно незаметен и пару раз спасал нам жизнь в затруднительных ситуациях. — Только не говори, что у вас с Гермионой очередные проблемы, — болезненно поморщился он, всегда принимающий наши ссоры близко к сердцу. Я остановился, удивленно обернулся и уставился на него, не понимая, с чего он взял, будто мы с Гермионой поссорились. Нет, у Гарри всегда было нестандартное мышление и мощная интуиция, почему-то в случае с Карлом не работающая, но я же пытался изо всех сил не показывать своих проблем. Фиговый из меня актер, если Гарри снова считывает меня на раз. — Если ты просишь — не буду, — согласился я, подпрыгивая на месте. Вроде бы ничего не гремело и не мешалось, и теперь можно было озаботиться защитой. Я покосился на странно молчаливого сегодня Карла и повесил на шею поморщившегося друга небольшой защитный амулет, спрятав его под воротом. — Рон! — Тебя не затянет, а мне спокойнее будет. И не вздумай его снимать раньше, чем мы вернемся. Потерпишь немного. — Это уже паранойей попахивает. Что у вас там с Гермионой? — Не сейчас, Гарри. Поговорим попозже, ладно? — Ладно, — вздохнул Гарри, сдаваясь и отступая. — Но все равно поговорим. Помни — ты обещал. Я фыркнул, ударил его кулаком в плечо и заглянул в глаза предельно честным взглядом, которому друг никогда не верил. Не знаю, чем я заслужил подобное недоверие с его стороны. — Помню я, помню. Ты же с меня не слезешь, пока ответы не получишь. — И не слезу, — подтвердил он, проводя ладонью по груди, но амулет все ж снимать не стал. — Рон, а ты приходи после работы к нам. Джинни тебе рада будет — она недавно сетовала, что вы с Гермионой совсем не заходите и дома вас не застать. Придёшь? Я кивнул, хоть и понимал, что в таком случае, сегодня к Снейпу попаду в лучшем случае в потемках и не совсем трезвый, что было совсем уж фигово. При желании этот гад умеет уничтожать одним взглядом, а мне с ним еще работать и работать. Спасибо Кингсли за подарочек! Посмотрев в сторону Карла, я буквально столкнулся с незамутненной, концентрированной и едкой, как кислота, ненавистью. Так на меня иногда смотрел младший Малфой в годы нашей учебы в Хогвартсе, и это наталкивало на странную мысль: неужели тот был влюблен в Гарри и ревновал друга ко мне? Интересно. Вот только Малфой — трус и слабак, а к Карлу мне спиной поворачиваться, пожалуй, не стоит, если я хочу остаться целым и невредимым. И живым. Я не знал, что происходит в его больной голове, но мне оно заранее сильно не нравилось, несмотря на то что дальше взглядов он так и не заходил. — Конечно. От Гарри не укрылся наш обмен взглядами, и он недовольно нахмурился. — Пойдем, Рон. Карл? — Я готов, Гарри. Хоть и не понимаю, зачем столько предосторожностей — ведь мы идем просто на переговоры, — откликнулась эта сволочь. Я недовольно скривился, чувствуя огромное желание подправить ему форму носа. — Лучше перестраховаться и остаться в живых. Ну не отпускали меня дурные предчувствия, как я ни пытался включить голос разума! Может, у меня и в самом деле развилась паранойя? Гарри вон спокоен и верит Карлу. Стало немного грустно, ибо превращаться в незабвенного Аластора Грюма с его постоянной бдительностью я не планировал ни при каком раскладе. — Параноишь, Уизли? — Не твое дело. Я готов, Гарри. Мне показалось, или Гарри и в самом деле вздохнул с облегчением, когда мы покинули раздевалку? Доведем мы его до нервного срыва своим противостоянием! Мне с Карлом нужно встретиться один на один и поговорить еще раз, объясниться, может, даже попытаться убить, если не получится убедить его отстать от Гарри по-хорошему. И Гарри об этой встрече знать совершенно не обязательно. *** Мирных переговоров не получилось. Кто бы ни засел в доме — я с удивлением обнаружил, что не знаю, с кем именно мы шли поговорить, — нас ждали и встретили проклятиями и заклинаниями, совсем не желая разговаривать. Бандиты атаковали, стоило Гарри открыть рот и призвать их к переговорам, но атаковали как-то странно, неумело, пользуясь шаблонами школьного дуэльного клуба, который после войны вела по субботам сама директор. Паранойя? Да дементор меня поцелуй, если это просто обычная паранойя и Карл здесь совершенно не при чем! Всюду летали лучи заклинаний, небо плевалось дождем вперемешку со снегом, а мое настроение, и без того не слишком радужное, скатилось глубоко в минус. — Там дети, Рон! — ошарашенно проговорил Гарри, подтверждая мою догадку, и отразил режущее заклинание щитовыми чарами. — Черт! Я смотрел на Карла, оказавшегося при аппарации ближе всех к линии огня, и скрипел зубами. Одна рука Мордредова ублюдка повисла плетью, словив какую-то дрянь, выбраться под шквальным огнем в укрытие у него не было возможностей, но держал оборону он очень достойно. До тех пор, пока его не приложили ступефаем. Гарри притянул его к нам за дерево мобиликорпусом, окружил щитовыми чарами и с укором взглянул на меня. — Не вздумай применять фините! — огрызнулся я, доставая из кармана порошок перуанской тьмы, модифицированный Джорджем, чьи шутки после смерти близнеца стали злыми. — Может, добьем? — Не сходи с ума, друг, — недовольно поджал губы Гарри, явно решившись на атаку. Я положил руку ему на плечо и отрицательно покачал головой. Не сегодня, дружище, прости. — Пойду я. Вызывай подмогу, — попросил я Гарри, буквально кожей чувствуя его несогласие с моим решением. — К тебе прислушаются. Ну же! — Коз-зел! — И я тебя тоже. Давай. Дракклова необходимость защищать и контролировать! Как не вовремя-то! Гарри отчетливо скрипнул зубами и кивнул, соглашаясь с моим решением. — Бомбарда! Вы окружены, пути к отступлению перекрыты. Предлагаем вам сдаться на милость правосудия, — отчетливо проговорил Гарри, сжимая в руке амулет вызова помощи. Из дома послышались матерная ругань и угрозы. Я наложил на себя чары отвлечения внимания, швырнул к дому капсулу с тьмой, пригнулся и побежал в черное марево, уворачиваясь от заклинаний. Наколдовать головной пузырь, разбить окно и швырнуть туда зелье дымовой завесы было делом нескольких секунд. Ответ я получил незамедлительно в виде сдавленных проклятий и отчаянного кашля. Я подтянулся, перекидывая себя через высокий подоконник, перекатился, уходя от линии возможного огня, и рванул к не прекращающему кашлять бандиту. Схватив его за мантию, я уронил его на пол, подмял под себя и приставил палочку к горлу. На меня испуганно таращил глазищи парнишка лет четырнадцати, совсем непохожий на матерого преступника, с которыми мы шли договариваться о сдаче. Игра? Подстава? Дементор бы их всех поцеловал взасос! — Сколько? Говори, урод, сколько вас здесь? — прохрипел я, чувствуя, как голос отказывает. Не срываться! Парень всхлипнул, и я сильно встряхнул его, запрещая скатываться в истерику. — Сколько? — Пя… пятеро. Нас пятеро, сэр. — Силенцио! Инкацеро. Детишки, блядь! Внутренне кипя от негодования и ярости, я выдохнул сквозь зубы, толкнул дверь и выглянул в коридор. После того, как все закончится, я обязательно начищу рожу Карлу. Он ведь наверняка знал, что в дом полезу я, а еще знал, что от убийства заигравшихся деток так просто отмыться не удастся никому. Репутацию нам с Гарри это дело могло загубить окончательно. Или только мне. Тут уж как повезет. — Эй! Ты кто? — окликнул меня давший петуха голос позади. Я идиот! Самоуверенный болван! Я упал на пол, уходя от луча, оглушил второго подростка, связал и оттащил в комнату к первому. С Гарри придется поговорить начистоту и объяснить ему о Карле все. *** Когда прибыла подмога, я связал третьего идиота и сел прямо на его трепыхающую тушку, позволяя аврорам доделать незаконченное и ощущая себя вымотавшимся и злым. Ворвавшийся в комнату взъерошенный Гарри с тревогой осмотрелся вокруг и подошел ко мне. Выглядел он не более благодушным, чем я сам. — Скажи мне, что ты никого не убил, Рон, — потребовал друг. — Я никого не убил, — эхом ответил я, потирая лицо. Гарри протянул мне руку, поднял со связанного идиота, и мы крепко обнялись. — Не убил, но буду настаивать на их отчислении. Где Карл? И тут мне в лицо почти прилетел кулак Гарри — я еле успел увернуться и отскочить подальше. Но глядя в потемневшие от бешенства зеленые глаза, задумался: а стоило ли уворачиваться? Может, стоило ему дать возможность выпустить пар? Не убил бы он меня, в самом деле. — Карл, Рон?! Карл? Какого хрена ты решил, что я нежная фиалка и нуждаюсь в твоей защите и опеке?! Какого лысого Мерлина, друг?! — Он хоть живой? Гарри в гневе — зрелище не для слабонервных. Он буквально подавлял своей магической силой, и от него хотелось бежать как можно дальше. — Что ему сделается? Под петрификусом отвалялся под деревом, пока помощь не прибыла. Но ты!.. Как ты мог, Рон? Почему нельзя было подойти и просто поговорить со мной? — Серьезно, Гарри? И как ты это видишь? Привет, дружище, вон тот человек — подонок, от него можно ожидать любой подлости и, по-моему, он хочет тебя затрахать до смерти. Так, что ли? И ты бы мне поверил? Или посоветовал бы лечить паранойю и не выдумывать то, чего нет? Карл зациклен на тебе, он чокнутый на всю голову. Хотя такой подставы от него не ожидал даже я. Поиграли, бля, детишки! — Ты тоже свихнулся? — холодно спросил Гарри. — Свихнулся и решил разобраться с этим дерьмом по плечу только тебе? Какого… — Да, драккл тебя забодай! — сорвался на крик я, выходя из себя. — С подобным дерьмом я предпочитаю разбираться сам! Ты не фиалка, совсем не фиалка, но в некоторых ситуациях по-прежнему не видишь дальше собственного носа! А еще ты — мой лучший друг, Гарри! Почему я не могу попробовать защитить тебя, когда могу это сделать? Почему это должно работать только в одну сторону? Гарри бессильно зарычал, явно желая сказать многое, но сомневаясь, что после этого наши отношения не испортятся, потом взмахнул рукой, развернулся и вышел из комнаты. Я втянул носом побольше воздуха в попытке успокоиться и пошел за ним следом, по пути пожимая руки встреченным товарищам. Остановившийся возле лестницы Гарри подождал, пока я поравняюсь с ним, и прошипел: — Надеюсь, ты понимаешь, что сегодня как никогда был близок к заключению в Азкабан? — Да, Гарри, понимаю. — И что я это просто так не оставлю. Карл поплатится за подставу. Игрок хренов! Я улыбнулся: пунктик о защите своих был не только у меня. — Аппарируем? Нас ждет работа, Рон, а после работы — Джинни. — Вечером, дружище. Вечером я буду у вас.