Практическое пособие по одиночеству

      Похоже, что слежка за Линксом вошла у Кейна в привычку. Что, в принципе, можно было бы списать на профдеформацию, если бы не одно «но». До встречи с темнокожим директором мужчина никогда не позволял себе вмешиваться в жизнь своих клиентов. Иногда его действительно просили «присматривать со стороны» и «не светиться рядом», но в остальное, нерабочее время, Кейну обычно было глубоко плевать на то, чем и кем был занят очередной напыщенный бизнесмен с толстым кошельком. Так что эту слежку по своей же инициативе, возникшую на почве личных эмоциональных переживаний, пришлось признать собственной вольностью. Мелкой погрешностью характера, о которой Кристофер, естественно, никогда не упомянет в своем досье или сопроводительном письме.       Спустившись в бар отеля, Кейн не сразу обнаружил Теодора, мирно сидящего за барной стойкой. Стройный мужчина с темной кожей совершенно терялся в полумраке помещения среди сотни других людей, волнами перетекающих от своих столиков до бара и обратно. Кристофер осторожно лавировал между фигурами, огибая барные столы и уворачиваясь от прикосновений уже явно перебравших индивидов, не упуская из виду подтянутую спину Линкса. Периодически ему приходилось останавливаться, с улыбкой отстраняя от себя симпатичных и громких розовощеких девушек с броским макияжем, а также уворачиваться от «дружеских» объятий от незнакомых мужчин. Эти короткие задержки и остановки были достаточно частыми, отчего очень быстро превратились в раздражающую закономерность. Через какое-то время даже милые девушки более не удостаивались от Кейна вежливо-натянутой улыбки, а через сплоченные компании мужчин Кристофер с грубоватой сухостью протискивался, упрямо двигаясь к эпицентру урагана из тел, где сидел ничего не подозревающий, спокойный и отстраненный темнокожий директор. Удивительно, но даже среди всей этой суматохи он умудрялся каким-то образом оградить себя невидимой стеной, которая избавляла его от большинства надоедливых ухажеров за считанные секунды. Пока Кейн протискивался к Тео, он несколько раз успел увидеть работу этой самой стены в действии — человек подсаживался к Линксу, улыбался, что-то говорил ему, а потом с разочарованным или даже раздраженным видом уходил, вполголоса бормоча себе под нос. Наблюдая за вновь и вновь повторяющимся развитием событий и неудавшимися попытками знакомства, Кристофер совершенно не заметил, как на его губах появилась довольная и язвительная улыбка.       Он был уже в паре метров от барной стойки, когда на стул рядом с Теодором вдруг опустился человек, которого Кейн сразу же узнал. Это был никто иной, как сам управляющий отелем — высокий, широкоплечий и крепко сложенный мужчина в дорогом, стильном костюме и с ухоженной бородой. Остановившись у свободного барного стола, на котором кто-то оставил свои пустые бокалы из-под коктейлей, Кейн осторожно отодвинул их в сторону и занял выжидательно-наблюдательную позицию. Он намеренно не стал мешать диалогу двух мужчин, которые, как он уже успел узнать у Тео, были давними знакомыми, убежденный в том, что разговор не затянется надолго. Но минуты шли, а управляющий не спешил уходить. Более того, судя по тому, как сменил свое положение Теодор, сев теперь по направлению к мужчине, общество управляющего его вполне устраивало.       Кейн наблюдал за тем, как двое давних друзей свободно общаются, лениво потягивая виски со льдом, то и дело задерживая свой взгляд на лице Теодора, где мелькали непродолжительные, но очень яркие эмоции. Линкс улыбался, Линкс смущенно — как показалось Кристоферу — опускал взгляд и все это время не переставал вести с управляющим оживленную и явно приятную ему беседу.       Постояв у барного стола еще недолго, Кейн все же решил переместиться за барную стойку, заприметив свободное место недалеко от Теодора. Разместившись на высоком стуле, он заказал себе темного пива. К его счастью, между ним и Линксом сидел, потягивая какой-то голубой коктейль, пожилой мужчина. Таким образом, оставаясь незамеченным, Кейн мог без проблем подслушать обрывки чужого разговора.       — Надолго ты здесь?       — На пару дней. Я по работе.       Управляющий усмехнулся в усы, отпивая из своего стакана.       — Ты всегда по работе. Хотя это совершенно не мешало тебе уделять мне немного своего личного времени, — Кристофер скосил взгляд, уловив в голосе мужчины более низкие ноты с пока неясным ему намеком и подтекстом. — Как у тебя сегодня со временем? Последний раз мы виделись полтора года назад. Я успел соскучиться.       От услышанного чертово пиво пошло не в то горло, и Кейн едва успел прикрыть рот ладонью, приглушая настигший его кашель.       «Соскучился? Когда ты говорил, что вы знакомы, я представлял далеко не это».       Кристофер видел, как плечи Линкса чуть напряглись, и он слегка отклонился назад, видимо избегая чужого прикосновения.       — В этот раз не получится, я не один.       — Ты про того громилу с тобой? Охранника? — управляющий бархатисто и небрежно рассмеялся. — Отошли его куда-нибудь на пару часов, в чем проблема?       Теодор ответил не сразу. И пока он молчал, сердце Кейна в нетерпении забилось чаще.       — Не могу, Виктор.       Виктор молча отпил виски, выдержав недолгую паузу.       — Он так тебе нравится? Не хочешь, чтобы он подумал, что ты с кем-то еще?       — Дело не в этом, — теперь в голосе Тео Кейн отчетливо уловил холодные нотки. Похоже, что разговор перестал быть для директора приятным.       — А в чем же тогда? Мы уже много лет спим вместе, когда ты приезжаешь в Лондон. Что изменилось?       Снова молчание. Кристофер заметил, как Линкс неспешно повернулся на стуле, меняя положение.       — Ты женился.       — Я женился почти два года назад, Тео!       — И уже тогда я сказал тебе, что с женатыми мужчинами я не хочу иметь дело.       — И в итоге у нас все равно было несколько горячих ночей.       — Мне нужно было время, чтобы подумать. А те ночи ты можешь считать прощальными.       Между мужчинами теперь отчетливо читалось легкое напряжение, исходившее, преимущественно, от самого Виктора.       — Ты не шутишь.       — Если ты еще не заметил, я никогда не шучу.       — Тео, — рука Виктора скользнула по барной стойке, накрывая собой ладонь в черной перчатке. — С ней у меня нет того, что есть с тобой. Столько лет… и ты хочешь оборвать это все сейчас?       Пожилой мужчина, который до этого момента молча сидел между Теодором и Кристофером, очень лениво сполз со своего стула и исчез в толпе, давая Кейну возможность увидеть то, как Линкс осторожно высвободил свою кисть из чужих пальцев.       — Мне стоило сделать это еще полтора года назад.       — Тео, прошу, — ладонь Теодора вновь оказалась поймана. Виктор наклонился, целуя тонкую черную ткань хлопковой перчатки. — Не делай этого со мной.       — Мне жаль.       Кристофер потянул носом воздух, залпом допивая оставшееся пиво, понимая, что более удачного момента влезть в их диалог у него не будет. Конечно, он мог дождаться, пока Теодор лично попросит Виктора уйти, но внутри мужчины все взывало к тому, чтобы прервать их общение лично.       — Добрый вечер, мистер Линкс.       Момент, казалось, растянулся на долгие минуты, вместо нескольких коротких секунд. Услышав голос Кейна сбоку от себя, Теодор повернулся, не успев вовремя спрятать под маской невозмутимости очевидное удивление и облегчение. Тео предстал перед своим помощником с чуть приоткрытыми губами на темном лице, большими, округленными глазами и чувственно приподнятыми бровями. Кристофер постарался запечатлеть этот короткий миг в своей памяти, надеясь, что сможет время от времени возвращаться к нему, как к самой редкой драгоценности на свете.       — Мистер Кейн. Вы пришли.       — Простите, что опоздал.       Кристофер поменял стулья, подсаживаясь ближе к Теодору. Облокотившись на барную стойку, он наклонился, рассматривая бородатого мужчину, сидящего по другую сторону от директора.       — Кажется, мы виделись с вами в фойе сегодня утром. Кристофер Кейн. Личный охранник и помощник мистера Линкса.       Виктор отставил в сторону свой стакан и натянуто-вежливо улыбнулся. По его поведению и мимике не сложно было догадаться, что он был не в восторге от появления Кейна.       — Верно. Виктор Эйнсворт, управляющий отелем, — в отличие от улыбки, в которой еще можно было разглядеть хоть какой-то фальшивый намек на вежливость, серые глаза Виктора горели недобрым огнем уязвленной гордости. Обменявшись приветствием с Кейном, он затем быстро перевел свой взгляд на сидящего между ними Линкса.       — Я так понимаю, мне пора уходить?       Вопрос явно был задан намеренно и с намеком вывести Тео на какие-то эмоции, но темнокожий директор парировал этот неуклюжий удар красиво и изящно, совершенно не теряя лица.       — Рядом с отелем есть отличный магазин цветов. Купите что-нибудь вашей жене, мистер Эйнсворт. Слышал, что многим женщинам нравятся пионы.       Эйнсворт еще раз улыбнулся, но уже куда более кисло. Кивком попрощался с Линксом и Кристофером, а после удалился в гордом молчании, на ходу одергивая лацканы темно-синего пиджака. С минуту Теодор и Кейн сидели, провожая бородатого управляющего взглядом, пока Кристофер сам не решился нарушить повисшую тишину.       — Я не вовремя?..       — Глупый вопрос, мистер Кейн. Вы уже знаете ответ, — Тео повернулся к мужчине, облачив губы в легкую, благодарную улыбку. — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — Кристофер довольно ухмыльнулся, жестом подзывая бармена. — В следующий раз, если вам будет некомфортно, просто напишите мне СМС.       — Я запомню. Сейчас, к сожалению, у меня при себе не было телефона.       К этому моменту разговора бармен уже появился перед ними, готовый принять заказы.       — Двойной виски со льдом, — Кейн озвучил свои пожелания первым, пододвигая парню пустой стакан из-под пива.       — А вам, сэр?       — То же самое, спасибо.       Кивнув, парень удалился, прихватив с собой пустые стаканы и оставив мужчин относительно наедине.       — Раз вы здесь, — начал Тео издалека, скрепляя руки в замок, — то могу ли я предположить, что вы приняли решение работать на меня и дальше?       Кейн опустил взгляд, глядя на размазанное по поверхности барной стойки отражение цветных бутылок.       — Все верно.       — Вы еще можете передумать.       — Я уже определился.       — В таком случае, — Кейн вдруг увидел протянутую ему ладонь, облаченную в черный хлопок, — спасибо, что остались со мной, мистер Кейн.       — Спасибо, что разрешили остаться, — улыбнулся мужчина, пожимая узкую кисть директора. В его широкой и огромной ладони она показалась по-женски хрупкой и совсем небольшой. Но озвучивать свои мысли, Кристофер, конечно, не стал.       — Я, честно говоря, думал, что вы откажетесь.       В этот момент бармен вернулся с их напитками, опустив перед мужчинами стаканы из толстого стекла.       — Почему? — Кристофер с интересом поднял брови. Теодор посмотрел на него с легкой улыбкой, но ответил не сразу, дав себе время пригубить принесенный алкоголь.       — Решил, что вы такой же, как и большинство мужчин традиционной ориентации. Рад, что я ошибся. Искать вам замену было бы проблематично.       Между ними повисло короткое неловкое молчание, во время которого оба неспешно отпили несколько глотков виски из своих стаканов, смакуя его терпкость на языке. Но на этот раз тишину развеял сам Тео, вдруг выдвинув Кейну неожиданное предложение.       — Как насчет того, чтобы выпить со мной, мистер Кейн? Сегодня я бы не хотел ограничиваться парой стаканов. Составите мне компанию?       На миг Кристофер замер, облизывая губы от остатков алкоголя. Неспешно вернув стакан на стойку, он прокашлялся, делая вид, что серьезно обдумывает предложение директора. На самом же деле в этот момент времени он тщетно пытался успокоить свои несущееся вперед мысли и едва поспевающее за ними сердце.       Стоило Тео озвучить свою просьбу, как перед глазами Кристофера мигом предстали картины того самого вечера в чужой квартире. Вернулись кадры, от которых по спине вновь пробежали волны жара и пересохло во рту. А его фантазия, откликнувшись на воспоминания, уже во всю рисовала картины ближайшего будущего, совершенно не стесняясь уходить в легкую эротику, руководствуясь уже ранее полученной информацией о пьяном поведении Теодора. В нарисованных ею картинах темнокожий мужчина говорил немного, но по делу, отдавал приказы, которые хотелось выполнять, открыто соблазнял и был развязным настолько, что у Кейна от одних только мыслей о таком Линксе щеки и лицо горели, как у стыдливого подростка.       — Мистер Кейн?       Кристофер проморгал, сделав поспешный глоток виски. Он мог бы сказать «нет», отказаться и пойти спать. Мог, должен был, но совершенно не хотел. Все внутри Кейна, идя вопреки его устоям и природе, так и подмывало его согласиться. Любопытство особенно напирало, генерируя в мужчине желание вновь увидеть «того» Линкса — пьяного, расслабленного, лишенного невидимых и неразрушимых стен, такого доступного и совершенно неприступного одновременно. Того, чей голос вновь Кейна прижмет к стене.       В голове, сопутствуя желаниям и любопытству, естественным образом рождались очевидные вопросы: а что будет, если?.. Что будет, если он подыграет? Что будет, если Теодор вновь потянется к нему, как тогда, и Кейн ему ответит? Теперь, когда мужчина знал о симпатии темнокожего директора к нему, его мысли словно с цепи сорвались, генерируя различные исходы событий этого вечера. Возможно, с его стороны было не очень хорошей идеей использовать чужие чувства в качестве удовлетворения собственного любопытства, но Кристофер решил, что в любом случае плохо от этого не будет никому. А значит попробовать было можно.       — В таком случае нам понадобится еще несколько таких стаканов, мистер Линкс. Двух мне будет маловато.       Улыбнувшись темнокожему директору, Кейн затем так и застыл с глуповатой ухмылкой на лице — в полумраке бара, пронизанного светом софитов, глаза Теодора как-то по-особенному хищно сверкнули.       — Тогда закажите нам еще.

***

      Шел их пятый стакан виски.       Впервые с момента того вечера в ресторане они снова говорили. Много, обо всем, давая диалогу развернуть свои лепестки и превратиться в десяток красивых бутонов, расцветающих на их лицах взглядами и улыбками. По началу Теодор обходил личные темы, видимо считая, что затрагивать их было бы некорректно, но как только Кейн коснулся их сам, жалуясь на то, что нормальных и продолжительных отношений у него никогда не было, директор преодолел этот неуместный сейчас барьер и полностью включился в диалог.       — Получается, вы давно одиноки?       Кристофер сидел, подперев щеку ладонью и опершись локтем о гладкую столешницу. Услышав вопрос Линкса, он лениво кивнул, криво улыбнувшись.       — Моя работа мало совместима с личной жизнью. В последний раз отношения продлились меньше недели и не принесли в мою жизнь ничего, кроме секса.       — Сожалею, — Теодор опустил свой взгляд на плавающий в стакане лед.       — Бросьте, лучше скажите мне, почему такой привлекательный и успешный человек, как вы, до сих пор один?       Линкс перевел свой взор на Кристофера, удивленно вскинув одну из темных бровей.       — Моя работа мало совместима с личной жизнью, мистер Кейн.       Они оба рассмеялись, после чего Кейн разогнал воздух ладонью, показывая, что для него этот гештальт еще не был закрыт.       — А если серьезно? Я не мог не заметить того, что вы достаточно… популярны. За сегодняшний вечер к вам подошло более десяти человек, если не считать Виктора.       Тео внимательно посмотрел на Кристофера, пригубив виски.       — Вы что, следили за мной?       Выругавшись про себя, Кейн небрежно пожал плечами, сохраняя внешнюю невозмутимость.       — Ваша сохранность — моя работа.       — Но в ваши обязанности не входит подсчет моих потенциальных ухажеров.       Кристофер поспешно отпил из стакана, избегая смотреть Тео в глаза. Когда он наконец решился взглянуть на него, то застал весьма необычную картину — Линкс сидел, так же, как и Кейн, небрежно подперев лицо ладонью, и хитро улыбался, щурясь. Такого выражения на его лице мужчина до этого не видел ни разу, а потому на пару секунд подвис, не веря собственным глазам. Над ним только что подшутили. Тео, который до этого, казалось, был не способен воспринимать юмор, только что пошутил!       — Вы правы, — все еще завороженный столь редким явлением, Кейн и себе позволил несколько более развязное поведение. — И если так посчитать, то сегодня я у вас тринадцатый. Как думаете, мне повезет или вы и меня попросите уйти?       — Это вместе с Виктором или без? — невозмутимо поинтересовался Линкс, допивая оставшийся виски.       — Вместе. Он был двенадцатым.       — Никогда не любил это число. Что же до вас, — Тео вдруг наклонился вперед, приближая свое лицо к Кристоферу. — Я ведь сам предложил вам остаться и выпить со мной. Не это ли ответ на ваш вопрос?       Возможно, это был их первый разговор такого рода — без притворств, масок и рабочих рамок, и потому откровенный флирт уж очень сильно бросался в глаза. И все же Кейн поймал себя на том, что совершенно не против оказанного ему внимания. Более того, ему даже льстило то, что такой человек, как Линкс, находил его привлекательным. Его, а не этого бородатого управляющего, фамилию которого Кейн уже давно забыл.       После седьмого стакана Тео решительно объявил, что им пора покидать бар. Кристофер спорить не стал, помогая директору осторожно спуститься с высокого стула. В отличие от Линкса, который и правда едва стоял на ногах, Кейн пребывал в самом оптимальном состоянии опьянения, когда тело уже стало мягким, ватным и расслабленным, а мозг все еще работал, как часы. Благодаря этому Кристофер сейчас позволял себе чуть больше обычного, ведь извечные оковы общественных норм и прочие ограничения были растоплены в нем терпким крепким виски, даруя приятную и легкую свободу от чужого мнения.       В отличие от прошлого раза, он теперь уверенно прижимал к себе изящное тело, помогая тому устоять на ногах. В отличие от того вечера после ресторана, они с Тео продолжили свой диалог даже после того, как зашли в лифт и вышли на их этаже. В отличие от прошлого раза, близость директора теперь была более чем желанной, и Кейн даже немного сожалел о том, что их тесный физический контакт обещал быть непродолжительным. Он понимал, что как только даст Теодору опуститься на кровать, их близость оборвется и превратится на следующее утро лишь в невнятное воспоминание на уровне ощущений. Возможно, что это в нем говорил алкоголь, но даже стоя у двери, Кристофер отказывался отпускать Тео, сославшись на то, что тот нетвердо держится на ногах.       — Мне кажется, что я оставил свою карту внутри, — пошарив свободной рукой по карманам джинсов, Кейн раздосадовано вздохнул. При выходе из номера дверь автоматически захлопывалась и открыть ее можно было только изнутри или снаружи, но уже с помощью карты-ключа.       — В заднем кармане штанов, — выдохнул Линкс, поправляя упавшие на высокий лоб пряди. — Если опустите руку, сможете дотянуться.       Будь это другой день и не будь в его крови придающего храбрости градуса, Кейн бы дважды подумал, а потом и вовсе отказался от такого предложения. Но сейчас, все еще подгоняемый своим любопытством, он уверенно развернул Линкса к себе лицом, и, придерживая его одной рукой, вторую опустил ниже, проскользнув пальцами в задний карман штанов. Там мужчина быстро нащупал пластмассовую карточку, одновременно с этим успев сполна оценить упругость чужого зада. Теодор, похоже, совсем не возражал, стоя смирно и опираясь ладонями о широкую грудь.       — Вы волнуетесь?       Кейн остановил руку с карточкой, которая почти достигла двери. Опустив взгляд вниз, он встретился с внимательными глазами Тео.       — Почему вы спрашиваете?       — Ваше сердце. Ощущаю его даже сквозь одежду.       — Ну… — Кейн замялся, наконец проводя картой у считывающего устройства замка. Дверь, издав тихий писк, щелкнула замком. — Я впервые прижимаю к себе мужчину и одновременно с этим роюсь в заднем кармане его штанов. Наверное, я волнуюсь.       Линкс прыснул, тихо рассмеявшись.       — Тогда понятно, почему я спокоен. У меня это далеко не первый раз.       Они осторожно преодолели невысокий порог, после чего Кейн закрыл за ними дверь. Свет в номере зажегся автоматически, стоило датчику засечь движение тел в темноте коридора. Теодор, облокотившись на стену спиной, сбросил с ног легкую обувь, после чего, покачиваясь и опираясь ладонью о стену для подстраховки, направился дальше по коридору. Далеко, правда, у мужчины уйти не получилось. Притормозив на повороте в основную гостиную с панорамными окнами, он вдруг неуверенно покачнулся. Кейн подоспел к нему как раз вовремя, чтобы предотвратить падение.       — Вы могли подождать, пока я сниму обувь. Вы едва стоите на ногах.       — Думал, что дойду до ванны сам, но ошибся. Уже во второй раз за сегодня.       Несмотря на преобладающий запах алкоголя Кристофер чувствовал аромат дорогого одеколона, смешанного с запахом чужого тела. Даже будучи подвыпившим, Линкс пах настолько приятно, что Кейн едва сдерживал в себе пульсирующее желание зарыться носом в его длинную шею и слизать с нее сладковатое тепло.       Зажав Теодора между собой и стеной, он пока даже не делал попыток сдвинуться с места, давая себе прочувствовать их непривычную и неожиданно приятную близость. Одна рука Кристофера уверенно лежала на узкой талии Теодора, пока вторая по-прежнему сжимала его предплечье, пойманное в объятья пальцев еще при неудавшемся падении.       В тишине номера и шелесте их собственного дыхания они снова встретились взглядами. Зеленые глаза, затуманенные градусом выпитого алкоголя, игриво поблескивали, отражая верхний свет и ловя малейшие его отблески. Они открыто и без стеснения смотрели в серо-голубые глаза Кейна, будто бы чего-то ожидая. Кристофер же был в очередной раз пойман в ловушку чужой красоты. В его руках определенно был мужчина, к которому он не должен был испытывать ничего, кроме дружеской симпатии, но вместо этого все внутри него буквально изнывало от желания зайти дальше этих неуклюжих объятий, ставших побочным эффектом чужого опьянения. И вроде как сам сценарий дальнейших действий не должен был отличаться от того, к которому Кристофер не раз прибегал с женщинами, но почему-то впервые в жизни, держа в руках того, чьи губы неистово хотелось попробовать на вкус, он медлил, чувствуя какую-то подростковую неуверенность.       — Мистер Кейн?       — Кристофер.       — Что? — негромко произнес Теодор, озадаченно сдвигая брови.       — Вы еще ни разу не называли меня по имени. Я хотел бы его услышать.       Линкс сморгнул, видимо обдумывая услышанное, после чего мягко кивнул.       — Кристофер.       Голова Кейна непроизвольно дернулась, реагируя на приятную волну, побежавшую по позвоночнику и ударившую его прямо по затылку. Из уст Линкса собственное имя звучало как приятная мелодия, слушать которую хотелось еще и еще. В голову мужчины даже закралось непроизвольное желание узнать, как бы оно звучало из этих же уст, но уже при других обстоятельствах; приправленное наслаждением, сбитым дыханием и рваными стонами. Смелая мысль, дерзкая и даже несколько пугающая, учитывая, что до этого дня Кейн никогда не думал о том, чтобы переспать с мужчиной. И уж тем более не представлял, что однажды он будет фантазировать, как один из них, лежа под ним и давясь собственными всхлипами, будет выкрикивать его имя.       — Тео, — то ли картинка в воображении оказалась слишком уж яркой, то ли сработал какой-то внутренний тормоз, но Кристофер вдруг мягко отстранился, напоминая себе о том, что заходить слишком уж далеко не входило в его планы. Он и так позволил себе достаточно много благодаря выпитому виски, но меру нужно было знать. Особенно в его возрасте, когда любые действия имели неизбежные последствия, а ошибки оставалось с тобой на долгие годы. — Тебе пора ложиться. Ты говорил, что завтра у тебя две встречи.       На этот раз ему не показалось. Огонек в зеленых глазах в последний раз вспыхнул и потух, возвращая глади привычное отстраненное спокойствие. Линкс коротко кивнул, ладонями отталкиваясь от груди Кейна и пытаясь вновь найти собственное равновесие.       — Вы правы, мистер Кейн. Я выпил слишком много. Извините за причиненные неудобства.       — Тео… — мелодия, которая до этого звучала в голове, вдруг резко пропала, сменившись скрипом несмазанных деталей. Нить эйфории с щелчком лопнула, повиснув над вновь образовавшейся между ними пропастью. Приятное наваждение потухло, словно свеча, лишая волнительный момент его ярких красок и возвращая мужчину в привычную реальность, где он был простым помощником этого красивого человека.       — Не стоит извиняться, вы не сделали ничего плохого. Более того, вы, в отличие от меня, поступили куда более компетентно и ответственно, напомнив мне о завтрашних встречах. За что мне невероятно стыдно.       Кристофер вздохнул, следуя за Теодором, который уже направился в сторону ванной комнаты, умудряясь держать равновесие.       — Нет ничего плохого в том, чтобы иногда забывать про работу. Тебе нужно отдыхать.       Теодор остановился, опираясь ладонью о косяк двери в ванную комнату, и натянуто улыбнулся, избегая смотреть Кейну в глаза.       — Это был первый раз в моей жизни, когда я и правда хотел и смог о ней забыть. Это была моя третья ошибка за сегодня. Последняя и самая грубая.       Он не позволил Кристоферу пройти с ним в ванную комнату и помочь умыться. Так что тот все время просидел на диване в мертвой тишине, слушая журчание воды за закрытой дверью. Когда Линкс закончил, он коротко пожелал Кейну спокойной ночи, попросил разбудить его завтра в девять утра и исчез за дверью своей комнаты, которая в этот раз осталась открытой.       Кристофер долго смотрел в темноту дверного проема, гадая, был ли это намек на то, что он мог пойти за мужчиной следом, или же то было его обремененное сожалением и чувством вины подсознание, стремящееся найти знаки и подтекст там, где их не было.       В итоге, постояв у двери в комнату Теодора с пару минут, Кейн развернулся и направился в ванную комнату, чтобы остудить голову, сбросить с себя остатки наваждения и успокоить съедающую его изнутри совесть.       Вода, как и время, умеет лечить любые раны. Стоя под горячими струями душа, Кристофер позволял ее потокам свободно бежать по своему усталому телу, чувствуя, как с каждой секундой к нему постепенно возвращаются ясность сознания и силы. Он старался не думать о сегодняшнем вечере, чувствуя, что так или иначе будет жалеть о получившемся исходе. Но перед глазами упрямым образом стояло лицо Тео — то самое, с погасшими глазами, лишенное улыбки на соблазнительных губах. Финальный аккорд их разговора, резкая нота, поставившая жирную точку там, где должна была стоять запятая.       Надеялся ли Линкс на что-то, приглашая Кейна выпить с ним, Кристофер утверждать не мог. Но то неподдельное разочарование, которое он увидел в коридоре, спутать с чем-то другим было невозможно. Он сделал ему больно. Определенно ранил — вот только как глубоко? — поведя себя как самый последний ублюдок, каким и сам не раз начищал рожу. Пошел на поводу у собственных желаний и любопытства, совершенно не думая о том, как это скажется на втором человеке, для которого все это — близкий контакт, прикосновения и откровенные диалоги — значило нечто большее; который, в отличие от Кристофера, относился ко всему произошедшему серьезно, а не играл в глупую игру «А что будет, если?».       — Ты отвратителен, Кейн, — опершись ладонями о плитку, Кристофер уронил голову между плеч, с отвращением разглядывая свой стояк сквозь бегущие по лицу струи воды. — Ты просто кусок дерьма.       Ему не составило труда представить то, как дверь душевой кабины открывается, впуская внутрь еще одного человека. Он чувствовал запах его тела и даже с закрытыми глазами ощущал то, как Линкс подходит все ближе и ближе, в итоге прижимаясь грудью к его мокрой спине. Его руки, такие красивые, с длинными пальцами и на этот раз лишенные перчаток, уверенно ложатся на напряженные бедра, оглаживая их пальцами. Лицо прижимается щекой к горячей коже спины, пока губы шепчут что-то успокаивающее. «Все хорошо», — шепчет он Кристоферу, убирая его руку с налитого кровью члена. — «Я все сделаю». И Кейн позволяет ему.       Пальцы Теодора внимательные, сильные и ловкие. Они без труда окольцовывают напряженный ствол, постепенно наращивая ритм, словно читая чужие мысли. Вверх, вниз, вверх, вниз, все быстрее и быстрее, пока с губ Кейна не слетает первый короткий рык. Они натягивают кожу на возбужденном члене, а затем резко тянут ее вниз, оголяя ярко-алую, мягкую головку. Большой палец второй руки дразнит ее, щекоча крохотное отверстие чувствительной уретры, доводя Кристофера до исступленного и приглушенного, сдавленного воя. Движения по стволу не прекращаются, все ускоряясь, пока бедра Кейна наконец не совершают несколько резких поступательных фрикций, и он, кусая губы, сдерживая рвущийся наружу стон, кончает прямо в розоватую ладонь, пачкая красивые пальцы белесой спермой. Его не ругают за это, его не осуждают. Негромкий голос за спиной ласково шепчет, что все хорошо, что он молодец и что его давно простили. А потом эти же самые пальцы, перепачканные в сперме, снова ложатся на член, начиная движение вновь.       Кристофер обессиленно опустился на пол, прислонившись спиной к уже нагретому кафелю. Ему пришлось кончить несколько раз, прежде чем возбуждение наконец отступило, оставляя его наедине с остаточными нотами яркого оргазма, не принесшего никакого удовольствия, и ненавистью к самому себе.