Практическое пособие по одиночеству

      — Это возмутительно. Я хотел бы переговорить с вашим управляющим, — Линкс пару раз легко хлопнул ладонью по стойке регистрации, пристально вглядываясь в веснушчатое лицо молодого администратора. Парень взволнованно сглотнул, выдавливая из себя кривоватую дежурно-вежливую улыбку.       — Но, сэр, как я уже сказал вам…       — Меня это не волнует, — Теодор медленно прикрыл глаза, судя по всему, пряча под опущенными веками нарастающее внутри раздражение. — Если вы не можете помочь мне, я требую встречи с управляющим.       Наверное, это был первый раз, когда Кристофер видел Теодора настолько открыто проявляющего свое недовольство. И, честно признаться, выглядело это со стороны достаточно забавно, особенно если держать в голове привычный образ Линкса — спокойный, собранный и вечно невозмутимый.

***

      Лондон встретил их весьма доброжелательно, хотя после полуторачасовой поездки на поезде любой город показался бы Кейну самым гостеприимным в мире. Теодор весь их недолгий путь полусидя дремал, вытянув длинные ноги на обитом темно-красной тканью сиденье купе, подложив под голову подушку. А Кристофер, после нескольких провальных попыток тоже впасть в дрему, до конца поездки молча сидел на своей стороне, пялясь в окно и бездумно разглядывая проносящиеся за ним ландшафтные картины. Спать не хотелось, хотя прошедшей ночью мужчина так и не сомкнул глаз. Еще бы, сомкнешь тут, когда все внутри сводит от волнения перед предстоящей поездкой.       Легкая паника скрутила его еще тогда, в машине, стоило Теодору объявить о своем желании взять Кейна в Лондон. Необоснованная ничем, кроме проблем личного характера, она текла по телу Кристофера вместе с кровью, захватывая его, сводя мышцы и ускоряя сердцебиение. После того вечера в квартире Тео не сделал ничего, чтобы подпитывать возникшее внутри Кейна чувство какой-то непонятной ему уязвимости, но все же то никак не желало пропадать, усиливаясь каждый раз, когда Линкс оказывался поблизости. Это было похоже на наваждение. Сколько бы раз Кристофер не пытался мыслить логически, доказывая себе, что оснований для беспокойства нет, он так и не смог изгнать пожирающее его изнутри навязчивое чувство. Объективно рассуждая, он был сильнее и выше Тео, он был быстрее его, он мог уложить директора с одного удара, и тем не менее… Тем не менее одного взгляда светло-зеленых глаз было достаточно, чтобы по позвоночнику двухметрового тренированного охранника табуном проносился холодный пот.       После поезда они сразу же сели в такси, направившись к отелю, в котором, по словам Теодора, тот останавливался в Лондоне каждый раз.       — Я зарезервировал нам два отдельных соседних номера, во избежание лишних перемещений по этажам отеля. Надеюсь, вас это устраивает?       Кейн отвлекся от проносящихся за окнами машины улиц и ровных рядов зданий, сдержанно кивая.       — Да, мистер Линкс.       — Отлично.       Последнее время их диалоги стали именно такими — сухими, сугубо информативными и деловыми. И вина за эти изменения целиком и полностью лежала на плечах Кристофера. Он видел, как первое время Тео пытался понять, что именно стало причиной перемены в их общении, но делал вид, что ничего не произошло. И в итоге Линкс принял его не провозглашенные вслух правила игры, оставив любые попытки вернуть ненадолго возникшую между ними близость. А Кейну оставалось только молча наблюдать за угасающим в Теодоре огоньком интереса, первую искру которого он выбил из него с огромным трудом; наблюдать и карать себя за собственную трусость. За страх быть понятым неверно.       К удивлению Кейна, отель, рядом с которым их высадило такси, не ослеплял своей помпезностью и не давил излишней вычурностью. Фасад здания, аккуратный и, по всей видимости, недавно обновленный, сохранил отпечаток своих прошедших лет и истории, выделяясь на фоне современных конкурентов-гигантов с окнами от пола до потолка. В нем присутствовала сдержанная и элегантная красота, из-за которой он и попал в список личных фаворитов Теодора.       — Добрый день, — на ресепшене их встретил молодой, веснушчатый парень, чья улыбка, казалось, вот-вот выйдет из «берегов» его округлого лица. — Чем я могу вам помочь?       — Я резервировал два номера на имя Теодора Линкса.       Парень кивнул, склонив голову и застучав пальцами по клавиатуре. Его лицо, изначально удерживающее на себе приветливо-вежливое выражение, постепенно становилось все более и более озадаченным, а в итоге и вовсе проложило между двумя густыми бровями глубокую, заметную складку.       — Извините, но здесь указано, что вы отменили резервацию пару дней назад. К сожалению, выбранные вами номера уже заняты, — парень поднял взгляд на мужчин, в итоге остановившись на каменном лице Линкса.       — Вы, видимо, ошиблись, молодой человек, — спокойно произнес Тео с легкой, едва-заметной улыбкой. — Я ничего не отменял. Проверьте еще раз.       Парень вздохнул, кивая. Но даже после повторной проверки его ответ остался прежним.       — Мне очень жаль, — теперь его голос звучал взволнованно. — Видимо, произошла какая-то ошибка в системе.       — Я так и понял, — Теодор понимающе кивнул. — Не переживайте, такое иногда случается. В таком случае, будьте добры, предоставьте нам два одиночных номера. Желательно, чтобы они были на одном этаже.       — Секунду, сэр, — парень снова защелкал по клавиатуре, видимо, проверяя наличие свободных комнат. Линкс терпеливо ждал, хотя со свой стороны Кристофер видел, как тот едва-заметно постукивает ногой по полу. Словно кошка, подергивающая от недовольства кончиком хвоста. Выглядело это занятно. — Извините, сэр, из одноместных номеров остается только один. Остальные все заняты. Я могу предложить вам двухместный, с раздельными кроватями.       На какое-то время над стойкой ресепшена повисло натянутое и очень напряженное молчание. Кейн искоса наблюдал за неменяющимся лицом Линкса, видя, как острые линии на нем становятся еще жестче. Он явно был недоволен. О чем тут же сказал его голос — холодный, низкий, обретший повелительные нотки.       — Это нам не подходит. Ошибка была с вашей стороны, не с моей. Так что будьте так добры и предоставьте нам два одноместных номера. Или, если вы по какой-то причине не можете выполнить мою просьбу, позовите вашего управляющего.       — Но, сэр, мы ведь не можем выселить наших гостей раньше установленного срока, — парень, похоже, даже вспотел, прижатый к своему месту вцепившемся в него взглядом зеленых глаз. Кристофер, знакомый с этим ощущением не понаслышке, мысленно ему посочувствовал.       — Мистер Линкс, — Кейн негромко окликнул директора, который обернулся к нему не сразу, видимо, не желая упускать из поля зрения свою добычу в количестве одного администратора.       — Да?       — Есть ведь другие отели, не обязательно останавливаться именно здесь.       Взгляд, которым наградил его Теодор, прочитать было сложно, но кое-какие знакомые ноты в нем Кристофер все же уловил — то было чистой воды пренебрежение.       — Нет. Я хочу именно этот.       Теодор снова вернулся к разговору с уже порядком взволнованным администратором, а Кейн еще какое-то время стоял, прибывая в легком удивлении и переваривая услышанное. «Хочу». «Я хочу именно этот». Фразы, обычно находящиеся в арсенале капризного и избалованного ребенка, мужчина никак не ожидал услышать от такого человека, как Линкс. Несоответствие сказанного с образом Тео было столь явным и вопиющим, что вызывало одно лишь недоумение. Похоже, что помимо тех образов директора, с которыми Кейн уже сталкивался, у того были и другие, не столь очевидные и нечасто используемые.       «Я хочу именно этот».       Не стой Линкс сейчас в паре шагов от Кейна, он бы точно прыснул, не в силах сопротивляться застрявшему в горле смешку.

***

      — Еще раз приносим наши глубочайшие извинения, мистер Линкс. Обещаю, такого больше не повторится.       Теодор и управляющий поднялись с кресел в холле, пожимая друг другу руки. Седой мужчина с роскошной бородой еще раз поклонился, после чего мягким жестом попросил Линкса последовать за ним к ресепшену.       — Лео я уже проинформировал. Он предоставит вам ключи от вашего номера. Люкс, пентхаус и выход на террасу с отличным видом на панораму города, — мужчина широко улыбнулся, быстрым взглядом скользнув по стоящему за спиной Тео Кристоферу. — Хорошего дня. И еще раз извините.       Линкс кивнул, в последний раз пожав управляющему руку, после чего тот плавным шагом направился к лифту, оставив Тео и Кейна с уже порядком успокоившимся веснушчатым парнем.       — Если вы против, я могу оплатить вам номер в любом отеле на ваш выбор. Это, конечно, будет несколько неудобно, но заставлять вас оставаться здесь со мной против вашей воли я не намерен, — пока Лео был занят вводом личных данных Теодора, тот обратился к Кейну, за все это время не проронившему ни слова. Кристофер вздохнул.       Его внутренности по-прежнему скручивало от одной только мысли о близости с директором, но поддаваться этому ощущению сейчас Кейн был не намерен. Что бы он там не ощущал, что бы ни думал — сейчас он был на работе. А работу и личную жизнь, как известно, совмещать было грубейшей ошибкой.       — Не нужно, мистер Линкс. Это всего на пару дней. Главное, что нас не поселили в номер для молодоженов, — попытка пошутить удалась лишь наполовину. Лео за стойкой прыснул, тут же быстро кинув на Тео извиняющийся взгляд, а тот, в свою очередь, задержав на глупо улыбающимся лице Кейне сосредоточенный и изучающий взор, отвернулся, не глядя протягивая мужчине свою ладонь, облаченную в черную хлопковую перчатку.       — Ваши документы, мистер Кейн.       Пока они поднимались на лифте, у Кристофера было достаточно времени для того, чтобы отругать себя за глупую и неуместную шутку. Что за глупцом нужно было быть, чтобы решить, что одна фраза чудесным образом растопит весь лед, успевший вырасти между ним и Теодором за время их сухого общения, растянувшегося на несколько недель? Еще хуже было видеть отсутствие какой-либо реакции от темнокожего директора, решившего, по всей видимости, сделать вид, что ничего не произошло. В данной ситуации, думал Кейн, даже презрение было бы лучше, чем безликое «ничего».       — Это ваш первый раз в номере подобного типа? — оставив небольшой чемодан стоять рядом с огромным диваном кремового цвета, Теодор ослабил узел галстука, после осторожно скинув с себя пиджак. Кейн ощущал на себе чужой пристальный взгляд, следовавший за ним попятам и отмечающий каждое движение.       — И да, и нет, — честно признался Кристофер, осматриваясь вокруг и медленными шагами приближая себя к панорамным окнам с выходом на террасу. — Предыдущие клиенты иногда приглашали меня в свои номера, но этот на моей памяти самый красивый из всех, — обведя глазами раскинувшийся за стеклами Лондон, он повернулся и от неожиданности дернулся, даже отступив на шаг назад. Теодор, исследуя глазами прекрасный вид, стоял рядом, засунув руки в карманы брюк. Несколько пуговиц на его кремовой рубашке были расстегнуты, освободив от тисков накрахмаленного воротника длинную, тонкую шею и яремную впадину.       — Теперь вы понимаете, почему я решил остановиться именно здесь? — бросив на Кейна короткий взгляд, Тео развернулся на каблуках, направившись к оставленному у дивана чемодану. — Через три часа у меня встреча. Я бы хотел немного отдохнуть. Если вы не против, я займу комнату, вы можете расположиться на этом диване. Он раскладывается. Подушку и белье можете взять у меня в шкафу.       Кристофер, стряхнув с себя нахлынувшее оцепенение, кивнул, направившись за Линксом. Он и сам был бы не прочь сомкнуть глаз хотя бы на часок.       — Можно… вопрос, мистер Линкс?       — Конечно, — они оба вошли в просторную комнату с огромной кроватью. Тео оставил чемодан рядом со столом и взял в руки небольшой пульт.       — Вы лично знакомы с заведующим отеля?       — Почему вы спрашиваете? — спокойно поинтересовался мужчина, опуская тканевые роллеты и погружая комнату в сумрачную тень.       — Мне показалось, что вы близки. К тому же, мало кому из посетителей предоставили бы люкс в пентхаусе в качестве извинений.       Положив пульт на стол, Тео какое-то время молчал. Кейн взволнованно сглотнул. Следуя совету Афины, он вновь пытался наладить с директором утерянный контакт и пока что, если судить по ответам Линса, дела шли достаточно неплохо.       — Вы правы, — наконец выдохнул мужчина, направляя на Кристофера свой внимательный взор. Между ними было чуть меньше двух метров, но даже на таком расстоянии, ощущая на себе внимание Линкса, сердце Кейна ускоряло ритм. — Мы старые друзья. И я останавливаюсь здесь не первый год.       — Понятно.       После ответа Кейна последовало молчание. Оба мужчины стояли в полной тишине, смотря друг на друга ровно до того момента, пока Теодор лично не нарушил сгущающуюся тишину.       — Мистер Кейн.       — Да? — Кристофер встрепенулся, выдавив из себя кривую улыбку.       — Справа от вас. Верхние полки.       — Что?       — Подушка, одеяло и постельное белье.       — А, — растерянно раскатав по языку гласную, мужчина повернулся к шкафу.       — И разбудите меня через два часа, будьте добры.       После того, как Кейн достал все перечисленное, Линкс попросил его покинуть комнату. Дверь, стоило Кристоферу переступить порог, тут же тихо закрылась, подчеркнуто щелкнув замком. Ощущение того, что их сейчас разделяли стены комнаты, одновременно успокаивало и, по неясной Кейну причине, расстраивало. Впервые за последние недели ему удалось-таки преодолеть скручивающее органы волнение и вступить с директором в некое подобие нормального диалога, но тот закончился столь быстро, оборвавшись посередине — в чем была вина самого Кристофера, ответившего словом, не зря нареченным «убийцей разговора», — что внутри мужчины осталось висеть неприятное чувство незавершенности.

***

      Он проснулся за пять минут до установленного будильника. И, к своему удивлению, обнаружил, что дверь в комнату Тео была широко открыта. Поспешно натянув на себя джинсы, Кейн голыми ступнями прошелся до нее, с интересом заглядывая внутрь. Тканевые роллеты все еще были опущены, но кровать, хоть и аккуратно заправленная, пустовала. И только по небольшой вмятине на подушке можно было сказать, что до недавнего времени на ней кто-то спал. На столе, освещая его белым светом, стоял работающий ноутбук.       — Мистер Линкс? — выйдя из комнаты, Кристофер негромко позвал директора, но ему никто не ответил. И только когда номер погрузился в абсолютную тишину, давая мыслям Кейна проанализировать ситуацию, его уши уловили тихие всплески воды. Дверь, находившаяся рядом с комнатой Тео и незамеченная мужчиной ранее, похоже, вела в ванную комнату.       Когда Линкс появился в гостиной, окутанный белым паром и сладковатыми цитрусовыми ароматами, Кристофер уже успел заказать им в номер некое подобие позднего завтрака.       — Я подумал, что было бы неплохо перекусить, — неуверенно начал Кейн, привставая с дивана, который он уже успел сложить обратно, чуть настороженно наблюдая за приближающейся к нему фигурой, облаченной в один только халат и тапочки. — Надеюсь, вы не против.       — Нисколько, — Теодор одним движением ладони зачесал назад мокрые волосы, открывая взору Кристофера свое распаренное, слегка румяное лицо. Опустившись на крупный пуф, он скрестил ноги, наклоняясь к подносу за своей чашкой кофе. Кейн, севший обратно на диван, повторил его действия, поднося к губам чашку с горячим напитком.       — Вы успели отдохнуть?       — Вполне. А вы, мистер Кейн? — стянув с тарелки намазанный маслом тост, темнокожий мужчина с интересом посмотрел на своего помощника. Но взгляд Кейна разминулся с ним, привлеченный движением ткани, и скользнул вниз, наблюдая за тем, как край шелкового халата жидкостью стекает с темного бедра, обнажая его вплоть до острого колена.       — Мистер Кейн?..       — Простите, что? — отвлечься от увиденного было тяжело, но сделав над собой усилие, Кристофер все же оторвал свой взор от изящных ног, которые, к тому же, по всей видимости, были побриты. Во всяком случае волосы на них отсутствовали. «Это было чертовски опасно». — Ах, да. Спал как убитый.       Они уже собирались выйти из номера, когда Кейн вдруг окликнул Линкса, решившего поправить узел медного галстука в мелкий ромб.       — Мистер Линкс.       — Да, мистер Кейн?       Кристофер замялся, сжимая в кармане брюк ключи от машины. Висящий на них брелок в форме крохотного кинжала болезненно впивался в ладонь, немного отрезвляя мысли и прогоняя прочь лишние беспокойства.       — Я бы хотел поговорить с вами сегодня. После обеда с вашим… будущим партнером. На миг Теодор словно застыл перед зеркалом, через него наблюдая за стоящим у стены Кейном. Руки темнокожего директора не двигались, все еще держа в пальцах узел галстука. Понять, о чем именно он думал, было невозможно, потому как ничто — ни его лицо, ни глаза, ни изгиб губ, ни жесты — не выдавало в Линксе ни единой его мысли. Иногда, изредка, он будто намеренно давал им ускользнуть во внешний мир, преследуя какие-то свои личные цели, но сейчас прочитать его было так же невозможно, как и какое-нибудь зашифрованное русскими письмо. Одни сплошные пробелы да непонятные значки, отдаленно напоминающие буквы алфавита.       — Могу я поинтересоваться, о чем будет наш разговор? — он пришел в движение так же неожиданно, как и остановился. Будто бы кто-то вдруг взял и нажал кнопку «плей» на его жизни, оживляя красивую картинку. Кристофер сделал глубокий вдох.       — О том, что произошло в тот вечер, после ресторана.       Кейн завороженно наблюдал за тем, как невысокая фигура, развернувшись на каблуках начищенных до блеска туфель, поворачивается к нему лицом. И как в пару шагов оказывается рядом, как бы невзначай поправляя в его нагрудном кармане пестрый платок. От Теодора пахло дорогим одеколоном и средствами для укладки волос. А чем пахло от самого Кристофера, тот думать не хотел, потому как душ он принять так и не успел.       — В таком случае, — подняв на Кристофера взгляд, Линкс дал тому возможность заглянуть в свои глаза, после чего спокойно направился к двери, — я с нетерпением жду наступления вечера, мистер Кейн.

***

      Их диалог с будущим партнером продлился почти три часа. И все эти три часа Кристофер был вынужден сидеть за соседним столиком и очень медленно выпивать одну чашку кофе за другой. К концу он даже решился на эксперимент и заказал несколько различных кофейных напитков, один из которых оставил его в состоянии детского восторга — оказалось, что соленая карамель — это не такая уж и противная штука. Когда Теодор закончил, они с мужчиной еще какое-то время прощались, пожимая друг другу руки. Из любопытства Кейн наблюдал за ними со стороны, отмечая то, с каким восторгом чужие глаза обласкивают взглядом темнокожее лицо. Похоже, что куда бы Тео не пошел, с кем бы ни встретился, его внешний вид всегда оставлял на людях какой-то след. В данном случае, если судить по бодрой походке уходящего из ресторана мужчины, след был сугубо положительным.       — Мы закончили, — Линкс подошел к столу, за которым все это время просидел Кристофер, быстро пробегаясь взглядом по пустым стаканам и чашкам из-под кофе. Молча изогнув темную бровь, он застегнул пуговицы своего пиджака.       Кейн поднялся с места, отмечая про себя, что директор выглядел каким-то измотанным и уставшим. Не настолько сильно, чтобы его внешний вид от этого как-то пострадал, но достаточно для того, чтобы вызвать в мужчине искреннее сочувствие.       — В отель?       — Если вы все еще не передумали насчет разговора.       Кейн вскинул брови, теряясь на момент. Признаться, за эти несколько часов непрерывного сидения на одном месте он уже забыл про собственную просьбу и был немало удивлен, что Теодор все это время про нее помнил.       — Нет. Конечно, нет.       — В таком случае, выход в той стороне.       Быстро выкурив по сигарете, они вызвали такси. Поездка до отеля прошла в тишине, что, в принципе, устраивало обе стороны, потому что каждой было необходимо разобраться с собственными мыслями.       — Итак, — они решили разместиться на террасе с видом на панораму города. Линкс сменил свой строгий костюм на твидовые брюки и легкий свитшот, а Кейн вернулся в удобные джинсы и майку с коротким рукавом, — о чем вы хотели поговорить, мистер Кейн?       Теодор лениво и расслабленно курил, наблюдая за тем, как дым с кончика сигареты тонкими извивающимися змеями ползет вверх, к вечернему небу. Скорее всего он подсознательно ощущал волнение Кристофера, потому что намеренно избегал смотреть на него, давая мужчине время на то, чтобы подобрать слова.       — В тот вечер, — негромко начал Кейн, чувствуя, как от волнения у него засосало под ложечкой, — вы были очень пьяны. После того, как вы выпили стакан воды, я проводил вас в комнату, и там, — в воспоминаниях снова яркими и сочными картинками возникли обрывки недавнего прошлого. Горящие огнем глаза, властный тон, красивое, подтянутое тело, темная кожа, ловящая на себе золотистый свет от лампы. Кристоферу пришлось сжать кулаки, с усилием отгоняя от себя визуальное наваждение.       — Я что-то сказал вам? Сделал что-то непристойное?       — Нет, ни в коем случае, — поспешил продолжить Кейн, наблюдая за тем, как Тео выдыхает клуб белого дыма. — Но вы вели себя несколько странно. Из-за чего поставили меня в весьма неловкое положение.       — Настолько неловкое, что вы замкнулись на несколько недель? Я и правда испытываю некоторые трудности в социализации, но я не идиот, мистер Кейн. Я видел, что вас что-то гложет, — он повернулся к Кристоферу, устремляя на него свой прямой, цепкий взгляд. — Что я сделал?       — Ничего такого, — Кейн не смог разорвать их зрительный контакт и отвернуться от смотрящих на него глаз. — Вы разделись, спросили, боюсь ли я вас, в потом пошли спать.       — И?       — И?.. — озадаченно сдвинул брови Кейн, наблюдая за тем, как Теодор делает очередную затяжку. Тот выпустил с губ белесый дым и продолжил.       — Вы боитесь меня?       Повисло молчание. Кейн массировал большим пальцем холм Венеры на второй ладони, теперь глядя на последние угасающие лучи закатного солнца. Линкс терпеливо ждал, неспешно докуривая свою сигарету. Обычно его элегантная неторопливость вводила в легкое недоумение, но сейчас Кристофер был рад ей, как никогда.       — Вас — нет, — наконец выдохнул он, поднимая лицо к небу. — Я испугался того, что почувствовал к вам. Желаний, которые появились во мне впервые в жизни при взгляде на… — это было тяжелее, чем он думал. Тяжелее, чем когда он разговаривал с Афиной и потом репетировал дома свою речь, ожидая удобного момента для разговора, — при взгляде на мужское тело.       Он не знал, чего ожидал и чего так боялся. Насмешки? Улыбки, искривленной презрением? Осуждающего взгляда? Но, повернувшись к Теодору в очередной раз, Кейн не увидел ничего из вышеперечисленного, встретившись все с тем же зеленым спокойствием, той же собранностью и, если ему не показалось, искренним облегчением. За последнюю деталь сознание Кристофера уцепилось с особенной силой. Линкс тоже волновался? Тоже думал о том вечере? Тоже, как и Кейн, молчал только потому, что не мог найти подходящих слов?..       — Вы до сих пор боитесь ваших ощущений?       — Разве не видно? — вяло улыбнулся мужчина, почесывая затылок. Теодор улыбнулся в ответ, прикрывая на миг глаза.       — И правда. В таком случае, я тоже кое-что вам скажу. То, как вы отреагируете, определит дальнейший исход нашего сотрудничества. Вы либо откажитесь работать со мной, либо останетесь.       Кристофер даже подтянулся на шезлонге, озадаченно взглянув на Линкса. Тот, туша сигарету о пепельницу, все еще мягко улыбался, но на Кейна взгляд более не поднимал.       — Я не первый раз слышу от мужчин, что они находят меня привлекательным. И с некоторыми из них у меня были отношения.       — Рабочие, вы имеете в виду? — глупый вопрос слетел с языка сам собой, хотя мозг уже сообразил, о чем именно шла сейчас речь. Теодор, видимо поняв, что Кристофер просто поторопился с ответным вопросом из-за растерянности, все же поднял на него взор.       — Я не скрываю свою ориентацию, мистер Кейн. Просто не вижу смысла в том, чтобы предупреждать о ней каждого, кто сталкивается со мной в жизни и на работе. Ведь она не определяет меня как человека, не преувеличивает или не преуменьшает мои таланты, не мешает моей работе и никого не оскорбляет. Трубить о ней на каждом углу было бы так же нелепо, как оповещать каждого встречного о том, какого цвета у меня сегодня носки.       Кейн молча слушал, не прерывая темнокожего англичанина, который теперь снова потянулся к пачке сигарет. Откровение Теодора, хоть и удивило, но не шокировало мужчину настолько, чтобы он сейчас сидел напротив того с открытым ртом. Наверное, потому, что подсознательно, глубоко внутри, он уже знал, уже догадывался. Чувствовал нутром, что этот человек отличается от него не только внешним видом и позицией в обществе. И тем не менее, догадываясь, Кристофер ни разу не поймал себя на мысли, что нетрадиционная ориентация Тео вызывает у него отвращение. Смущение — да. Неловкость — определенно. Некоторое замешательство — конечно. Но не желание оборвать связь с этим удивительным мужчиной, чье имя так мягко ложилось на язык.       — Вы в моем вкусе, мистер Кейн, — слова, последовавшие за щелчком зажигалки, вновь вернули взгляд Кристофера на изящно растянувшуюся на втором шезлонге фигуру.       — Я? В вашем? — наверное, он должен был почувствовать еще большее беспокойство, еще сильнее того, что скручивало все его внутренности последнюю неделю перед поездкой и эти последние двадцать четыре часа. Но вместо этого, в ответ на слова Тео отозвалось сердце, пропустив пару ударов и запустившись вновь, с удвоенной силой качая и разгоняя кровь с алмазной россыпью адреналина.       — Именно. Вы тот типаж мужчин, который меня привлекает, — губы Тео сжали новую сигарету и Кейн поймал себя на том, что не может отвести от них свой взгляд. Он с жадностью наблюдал за тем, как те напряглись, как соблазнительно натянулись на шее сухожилия, когда Линкс сделал очередную затяжку и с какой легкостью облако дыма покинуло чужой рот, уносясь высоко в небо, подхваченное ветром.       «Ты болен. Ты точно, определенно болен».       — Но можете не беспокоится, я не собираюсь навязывать вам свое общество и собственные предпочтения. Я люблю, когда уважают мои границы и всегда уважаю чужие. Плюс, я уже далеко не в том возрасте, чтобы вешаться на каждого привлекшего меня мужчину.       — А раньше… — Кейн облизал губы, тоже потянувшись за своей пачкой сигарет, — раньше вы вешались?       В секундном молчании раздался короткий смешок. Линкс, наклонив голову, прикрывал рот тыльной стороной кисти, скрывая возникшую улыбку.       — Нет. Никогда. Скорее избегал тех, кто проявлял ко мне повышенный интерес. Меня всегда больше интересовали учеба и работа, нежели отношения и секс.       Секс. Слово слетело с его языка так легко и непринужденно, как слетало и с языка самого Кейна далеко не раз, но почему-то сейчас оно обожгло щеки жаром, вернув Кристофера в его подростковые годы, к тому самому моменту, когда он впервые застал своих родителей в их спальне.       И сейчас, точно так же, как и много лет назад, в голове вспыхнула яркими красками фантазия. Как и тогда, после увиденного в комнате родителей, ей хотелось разгуляться, нарисовать в воображении тысячи и десятки картин, от которых впоследствии тяжелел пах, но Кейну пришлось пресечь в себе этот порыв. Последнее, чего он хотел сейчас, это воображать в голове то, как именно Тео занимается сексом. И с кем.       — Вы сказали, что мне нужно будет решить, остаться с вами или уйти. Почему?       Тео, казалось, был удивлен заданному вопросу. Но его приподнятые брови плавно опустились, когда глаза уловили в лице Кейна откровенное замешательство.       — Я только что сказал вам, что я гей, и что вы, мистер Кейн, в моем вкусе. Насколько мне известно, мужчины традиционной ориентации после таких заявлений предпочитают держаться от таких, как я, подальше. Или я ошибаюсь?       Кристофер молчал, смотря на Линкса широко открытыми глазами. Так вот, что он ощущал от него все это время, вот, что заставляло его тело покрываться холодным потом. Чужое внимание, чужой интерес, выходящий за рамки дружеского. Тот самый, увидев который во взгляде женщины, он звал ее на свидание, плавно перетекающее в постель.       — В любом случае, я не тороплю вас с ответом, — Кейн рассеянно наблюдал за тем, как Тео, потушив недокуренную сигарету, легко поднялся с места. Скользнув ногами в легкие летние туфли, директор какое-то время стоял, наслаждаясь ласками вечернего ветра, а после вновь негромко обратился к Кристоферу. — Я оставлю вас одного, чтобы вы смогли все обдумать. Если я буду нужен — я буду в баре.       Что-то внутри мужчины екнуло, когда он наблюдал за удаляющейся фигурой, что-то в груди дрогнуло, подталкивая его встать с места, удержать этого сложного, временами совершенно непонятного человека за худое плечо и попросить его остаться. Но все остальное, то, что еще только привыкало к новым ощущениям и информации, заставляло Кейна сидеть на месте, приковав его к шезлонгу. Он слышал, как шумела в ванной вода, предположив, что Линкс решил умыть лицо. Слышал и видел, как его невысокая фигура мелькает за стеклами окон. И очнулся только тогда, когда входная дверь негромко захлопнулась.       Время на какой-то миг свернулось в петлю, не имея начала и конца. Сколько Кристофер просидел так, с тлеющей сигаретой в руке, роняющей серый пепел на пол, он не знал, но едва успел защитить свои пальцы, почувствовав рядом с ними жар от горящего табака и бумаги. Негромко ругаясь и потушив то, что осталось от фильтра, Кейн поспешно сорвался с места, едва не навернувшись, запутавшись в собственных ногах. Он пока не до конца понимал, чего именно ждал от Теодора, чего хотел сам и во что по итогу выльется его желание остаться с темнокожим директором рядом, но был железно уверен, что оставлять Линкса в баре одного было сейчас ошибкой, которую ему не стоило совершать.