Голос безмолвия

Вязкая слюна с резким запахом собачьего корма – что может быть прекраснее с утра пораньше? Наверное, только головная боль. Даже морда овчарки, что, кажется, находилась напротив, походила больше на мешок с мусором. Надоедливый шум в ушах с призвуками хриплого голоса засели в голове, смешиваясь с мыслями о том, что слова «впусти меня» Софи слышала ещё до того, как начала читать дневник. В небольшой комнате стоял трупный запах – приторно – сладкий, но настолько противный и мерзкий, ассоциирующийся с разлогающейся плотью, что всё больше появлялось навязчивое желание прочистить желудок. Окна были всегда открыты, превращая квартиру в морозильную камеру, но не сейчас, когда воздух становился всё тяжелее и тяжелее, заполняющий лёгкие этим смрадом. Несмотря на привычное времяпровождение на работе с трупами, Софи еле сдерживала рвотные позывы, которые так и рвались наружу. Глаза за это время адаптировались и уже могли не только разбирать очертания, но и более детально разглядывать комнату. Хотя, лучше бы этого не происходило вообще. Она приподнялась на локтях и, увидев источник запаха, не удержалась, и всё-таки её стошнило на пол рядом с мёртвой тушей ворона, у которого была свёрнута шея по направлению к Софи и были выпущены кишки. Так, по всей комнате было много разбросаных трупов чёрных птиц: и на полу, и на кровати, и на полках – повсюду. Подскочив на ватные ноги, Эванс выбежала из комнаты на кухню и, распахнув окно, начала жадно глотать воздух. Спустя несколько минут девушка пришла в себя и только потом вспомнила про собаку, которая исчезла с появлением этого омерзительного запаха. Даже от одной мысли об этом, к горлу подступал очень неприятный комок. - Дина! – Софи громко крикнула и, не услышав совершенно никакого ответа, пошла искать овчарку во всех комнатах, предварительно взяв мокрое кухонное полотенце и приложив его к носу. Внимательно заглянув в каждую комнату в квартире, детектив вернулась на кухню. Всё её тело буквально парализовало, когда она увидела Дину у раскрытого окна, опирающуюся передними лапами на подоконник. Вспомнив отрывок из дневника, «..кошка умерла – спрыгнув с балкона..», Софи стала нашёптывать всевозможные молитвы, умолять овчарку не делать этого. Но спустя мгновение, собака оттолкнулась передними лапами от подоконника и тихо полетела вниз, не издавая при этом ни звука. Тишину пронзил душераздирающий крик – офицер подбежала к окну, всматриваясь вниз на асфальт, на котором..никого и ничего не было. - Что за чертовщина? – Эванс закрыла окно, опёршись лбом к холодному стеклу, стараясь собрать мысли в одно целое и понять реальность ситуации. Квартира снова погрузилась в тишину, пропитавшую всё, но только звонкий лай развеял этот густой туман. И вот уже и мокрый нос, и шершавый язык слизывает солёные слёзы с лица хозяйки, которая заключила в объятиях овчарку и всхлипывала от перенесенного нервного срыва. Что-то здесь творится, что-то непонятное, противоречащее всяким людским законам. - Это невозможно, просто невозможно, - шептала под нос детектив, вдыхая любимый запах, которым была пропитана овчарка. … - Майкл, - произнёсла неуверенно Эванс. – Ты веришь в мистику? Патологоанатом недоверчиво посмотрел на детектива, проглотил кусок шоколадного батончика, а затем прыснул от смеха: - Ты сейчас издеваешься надо мной? – он хотел ещё как-нибудь пошутить, но, увидев серьёзное лицо девушки, решил оставить весь смех на потом. – У тебя что-то произошло? В столовой, где они сидели было достаточно много народа, чтобы то, о чём они говорили, услышали если не все, то половина точно. Но нервы у Софи за последний день сильно истрепались, а некоторые волосы даже посидели, поэтому нужно было выговориться, чтобы перестать думать о вчерашнем дне. - Я просто не знаю, как все тебе это объяснить, потому что это не подлежит никакой логике, - офицер сделала глоток кофе, а затем рассказала всё, что произошло с ней, с овчаркой, и как она потом рассовывала по пакетам трупы воронов, собирая их кишки с пола. – А затем под дверью я нашла записку: «Вы полезли туда, куда вас не просили. Это расплата». Понимаешь, сначала я думала, что это игра моего измученного разума, но это уже ни в какие рамки не лезёт. Софи дала Майклу потёртую бумажку. Отложив батончик в сторону, патологоанатом принялся её рассматривать, а затем попросил её на день на экспертизу. - Наверняка пальчики остались. Вот, посмотри: почерк неаккуратный, быстрый, значит писали второпях. Ты вообще слушаешь меня? – возмутился мужчина, увидев, что девушка смотрит в окно и совершенно не слушает его. У тебя есть успокоительное или снотворное? – оборвала его Софи, взглянув на приятеля красными глазами с опухшими веками. – Уже какие сутки не сплю. - Для тебя у меня всегда всё есть, - Майкл достал из сумки пластинку с таблетками, передав их девушке. – Две штуки перед сном. Ты же не страдаешь лунатизмом? Вот и отлично. А сейчас, может, отпросишься у начальства, а то совсем уже измученная. - Посмотрим, - и у девушки лишь поднялись уголки губ в качестве улыбки. – Но для начала нужно забежать в архив. Софи поднялась со своего места и пошла относить поднос, а патологоанатом продолжил доедать уже второй шоколадный батончик. Когда офицер скрылась с глаз, Майкл достал телефон и отправил сообщение «Принял» на незнакомый номер. В последнее время, несмотря на недосып, Эванс стала чувствовать себя намного бодрее. Странно, но это факт. Уже какой день она держится на одном лишь кофе, а её организм даже не подает сигналов тревоги. - Что же происходит? Мысли превращаются в сплошную кашу, невозможно работать и сконцентрироваться. В тот день, когда все началось, я же искала странную причину электроприборов, так ведь? – Софи, закрывшись в своём кабинете, уставилась в одну точку и стала размышлять. - Да, - спокойно отвечал внутренний голосок. - Все сайты были о паранормальной активности, но этого не существует, поэтому возможно это были просто перебои с электричеством. - Ты в этом уверена? - Абсолютно, - произнесла Софи, но стала сомневаться в своей железобетонной уверенности, давшей трещину в основании. - А что, если сейчас кто-то постучится в дверь? – офицер перестала контролировать свой внутренний голос. Теперь это говорил не он, а нечто неизвестное. – Что тогда будешь делать? Внезапно в дверь постучали. По телу промчались мурашки, а сердце предательски заколотилось в груди. Бесшумно поднявшись с кресла, Эванс подкралась ко входу и, прислонившись ухом к деревянной двери, стала прислушиваться. По ту сторону кто-то очень шумно дышал. С мыслью о том, что всё это розыгрыш, и её попросту разыгрывают, она открыла дверь и.. никого не обнаружила. Громко хлопнув и закрывшись на замок, Софи, трясясь от страха, уселась снова в кресло и решила ответить на вопрос: - Если бы как сейчас постучались, то я бы посчитала это розыгрышем. - Глупо, но зато честно, - голос перешёл за грань разума, и сейчас он слышался отовсюду. – Теперь твой вопрос, Софи Эванс. - Кто ты такой? – почему офицер была уверена, что это нечто было одушевлённым, неизвестно, но оно незамедлительно ответило: - Я – твой Ад и твой Рай. Ты меня боишься и, одновременно желаешь меня. Я – твоё безумие. - Всё теперь ясно – я сошла с ума, - Софи громко рассмеялась, но когда её волос коснулась чья-то ледяная рука, она застыла на месте, забыв, как нужно дышать. - Просто скажи: «Впускаю тебя», - и таинственный голос исчез. По крайней мере, это почувствовала Эванс, когда вдруг в кабинете поднялась температура и, наконец, ощутилось, что здание отапливается, но тело до сих пор оставалось в состоянии оцепенения. - Домой, - одними губами произнёсла офицер и, схватив сумку, выбежала из кабинета. Перешагнув порог квартиры, Софи поморщилась от остатков трупного запаха, которые ещё витали в воздухе. Встретившая её овчарка выглядела как всегда живой и энергичной, улыбнувшись, она потрепала её за ухом и пошла на кухню, чтобы насыпать ей корм и налить воду в миску. Дина, конечно, умное животное, но всё же её интеллект не столь высок, чтобы встать на одни задние лапы, открыть бутылку с водой и налить себе в миску, а затем достать себе корма, при этом не рассыпав его. Приготовив всё для полноценного сна, Софи достала две таблетки с сильнодействующим успокоительным, выпила их и, натянув одеяло до самих ушей, мгновенно уснула, освобождаясь от оков реальности и обретая свободу в мире сновидений. В двери зашевелились ключи, умело и с самим минимальным шумом. Прихожая осветилась светом с лестничной клетки и снова погрузилась в бесконечную темноту. Мягкой поступью в квартиру зашёл низкорослый худой мужчина, напрягающийся от каждого скрипа половиц. Увидев в первой комнате спящую девушку, он достал из глубокого кармана куртки нож и медленно направился в сторону дивана и, убедившись, что перед ним лежит его цель, он замахнулся на Софи. За спиной послышалось рычание, и Дина, перехватив руку с ножом, набросилась на убийцу, разгрызая руку до кости. Но какой бы сильной ни была овчарка, мужчина всё же оказался сильнее. Вырвав руку из мощных звериных челюстей, убийца нанёс несколько ударов по брюху собаки. Несчастная заскулила, пытаясь спасти любимую хозяйку, но силы покидали Дину с каждым движением. Через приоткрытое окно в комнату залетел чёрный ворон. Изучающим взглядом красных глаз он наблюдал за неторопливыми движениями настоящего «животного» по имени Майкл, посланного убить своего «друга». Взгляд ворона и овчарки пересеклись, и птица стала менять свою форму, преображаясь в некое подобие человека: высокое стройное тело с тонким извивающиимся хвостом, вытянутые острые рога, чёрная густая шерсть, растущая от пояса до самых копыт, - это был самый настоящий Демон. - Майкл Коллинз, - громогласно произнёс Ворон. – Агония..Страх..Ссммееррттьь… Последнее слово было произнесено по буквам и с диким оскалом. Худое, дряхлое тело Майкла забилось в конвульсиях, а глаза, что смотрели на Демона-ворона, выражали безумный животный страх. Щёлкнув пальцами, безжизненное тело убийцы рухнуло на пол. - Ко мне, - приказал Ворон, смотря на овчарку. Она поползла, превозмогая боль и истекая кровью, что сочилась из ран на брюхе. – Ты моя хорошая. Демон подошёл ближе к собаке и опустился на колени, взяв окровавленное тело к себе на ноги. Обмакнув пальцы в кровь, он прошептал на самое ухо Дины: - Спасибо, что впустила меня, - кровь начала впитываться в кожу, а раны – затягиваться. Овчарка закрыла глаза и погрузилась в лечебный сон.