14. Элиотт
3 ноября 2020 г., 13:00
— Все думают, что счастье — на вершине горы, когда оно заключается в искусстве взбираться на нее. Если бы тебя без усилий вознесли на вершину, ты бы не получил от этого никакой радости.
Элиотт смотрит на отца, закатывая глаза. Он изнеможден. У него болят ноги. На самом деле все его тело болит. Но он счастлив, что поднялся на ебаную вершину в их последний день здесь. И, поскольку они провели последние три дня, останавливаясь в шале, все равно приятно закончить их пребывание здесь совместной прогулкой.
— В кино я слышал: «есть только один способ идти, ты выбираешь дорогу и никогда не оглядываешься назад», — говорит Элиотт.
Его отец кивает головой, пока садится рядом с ним.
— Это хорошая философия. Никаких сожалений, просто продолжай двигаться вперед. Это из какого фильма?
Элиотт смеется.
— Токийский дрифт, один из Форсажей… Идрисс хотел, чтобы мы его посмотрели.
Отец усмехается и подставляет ему плечо.
— Видишь ли, мудрость можно найти где угодно.
Некоторое время они сидят молча, глядя так далеко на горизонт, насколько позволяет зрение.
— С тобой все в порядке, Элиотт?
Элиотт кивает головой.
— Да. Мне уже лучше. Спасибо, что сделал это для меня, папа. Это действительно заставило меня почувствовать себя лучше. Я чувствую, что снова собрался с мыслями. И спасибо, что помог мне с моим проектом.
— Ты же знаешь, что сказал директор: одно неверное движение — и ты будешь изгнан. Ты должен быть очень серьезным, Элиотт. Он может понять твое отсутствие, если у тебя будет приступ, но только это. Никакого дерьма с Лукой.
Элиотт кивает головой. Он знает, что ему придется доказать, что он заслуживает быть в школе, но он знает, что может это сделать. Он хочет это сделать. С этого момента он все сделает правильно.
— Я обещаю. Я действительно хочу быть серьезным. Я действительно хочу что-то сделать со своей жизнью. Я хочу, чтобы ты и мама гордились мной, и Лука тоже.
Отец кладет руку ему на предплечье.
— Я хочу, чтобы ты гордился собой, Элиотт.
Элиотт кивает головой.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло. Спасибо, папа.
Отец обнимает его, целует в лоб и отпускает.
— Я действительно горжусь тобой, и я очень рад, что мы провели это время вместе. И я рад, что ты снова записался на прием к своему психотерапевту. Может быть, если у тебя есть веская причина поправиться, ты поправишься.
Элиотт кивает головой, он не может быть более чем удовлетворен этим.
— Я думаю, что нашел свою причину.
Его отец ничего не говорит, но Элиотт знает, что он понимает, что сын имеет в виду. Лука — чертовски хорошая причина. У каждого в жизни должен быть Лука.
— Мы возвращаемся вниз? Завтра нам надо отправляться в путь, а в понедельник тебя ждет школа.
Элиотт со смехом поднимается.
— Могу я просто сказать, что никогда не был в таком восторге от старшей школы?
Его отец громко смеется.
— Могу себе представить, да. Иногда приходится что-то потерять, чтобы понять, как сильно ты в этом нуждаешься.
Элиотт издает раздраженный стон.
— Еще одна ебаная цитата, и я закричу! У меня передоз ими, папа!
— Окей. Окей. Вот, можешь забрать его и оставить у себя.
Отец отдает ему телефон, и Элиотт держит его так, словно это сокровище.
— Папа? Мы можем сфотографироваться вместе?
Его отец стоит рядом с ним, и Элиотт делает снимок, на котором они оба улыбаются на вершине горы.
— Я люблю тебя, сынок.
Элиотт улыбается и посылает фотографию Луке, подписывая ее, даже сообщая ему цвет их свитеров.
Я уверен, что вы очень красивые и твоя улыбка освещает фото. Я люблю тебя.
Элиотт перечитывает ответ Луки и улыбается. Это правда, что у него широкая улыбка на фотографии.
Но даже если в субботу, на вершине горы, его улыбка была широкой, то в следующий понедельник она становится еще шире. Сейчас 7:29 утра, и Элиотт нетерпеливо ждет на тротуаре перед домом Луки.
Когда дверь дома открывается, сердце Элиотта замирает. Он идет к ним, и Ниндзя сразу же прыгает на него, лая.
— Ниндзя, успокойся, что с тобой сегодня?
— Я думаю, он рад меня видеть.
Лука отпускает поводок Ниндзя и прыгает в объятия Элиотта, который хватает его и поднимает на руки. Лука проводит руками по его лицу, словно хочет убедиться, что это не сон, и Элиотт начинает смеяться, прежде чем поцеловать его.
— Я в это не верю. Что ты здесь делаешь?
Элиотт ставит его на землю и скользит своей рукой в его.
— Я провожу тебя до школы. И прежде чем ты спросишь, да, мои родители знают, что я здесь. Я думаю, что после всего, что произошло за последнее время, все забыли, что мне больше 18, и мне все равно придется напомнить им об этом однажды.
Лука смеется и обнимает Элиотта, взяв в свободную руку поводок Ниндзя.
— Я скучал по тебе.
Элиотт останавливается, чтобы обнять Луку.
— Я тоже по тебе скучал. Ты свободен сегодня вечером после занятий?
Лука улыбается и целует его, прежде чем они снова начинают идти.
— Полностью. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу пропустить свои занятия, чтобы потусоваться с тобой.
Элиотт обнимает Луку за плечи и немного сильнее притягивает к себе, чтобы поцеловать в лоб.
— О нет, ты должен идти на занятия. В конце года у тебя будет экзамен по французскому. И вообще, я сегодня не свободен.
Лука смотрит на него, и Элиотт не может удержаться, чтобы не поцеловать его.
— Ох, не свободен?
— Нет. Мне нужно готовиться к будущему. Больше никакого дерьма. По крайней мере, настолько, насколько это возможно. С этого момента я хочу все делать правильно. И еще я записался на прием к своему психотерапевту в субботу.
— Я действительно горжусь тобой, любовь моя.
Элиотт улыбается и начинает переходить дорогу. Ниндзя лает, и Лука останавливается, ударившись о бордюр. Элиотт делает шаг назад, встает рядом с ним и целует его в щеку.
— Извини, я не привык ждать, пока загорится зеленый свет, чтобы перейти дорогу. Я об этом не подумал.
Лука улыбается и гладит Ниндзя по голове.
— Не волнуйся, у меня есть свой ангел-хранитель. Но я рад видеть, что ты не совсем забиваешь на его воспитание.
Элиотт хихикает, обнимая Луку. Черт, так приятно снова обнимать его.
— Он позволил мне найти тебя, так что он и мой ангел-хранитель тоже.
