Seeing with the heart

       Лука не мог улыбаться шире, чем тогда, когда они с Элиоттом вошли в школьные ворота, рука в руке. И вот когда его озаряет.        — Черт побери, Элиотт, если директор поймает тебя в школе, у тебя будут неприятности, и у меня тоже.        Лука отпускает его руку, но Элиотт тут же отдергивает ее и машет одновременно Базилю и Артуру.        — Не волнуйся, у меня не будет никаких неприятностей.        — Привет, Элиотт. Привет, Лулу.        Лука поворачивается к Янну, который присоединяется к ним.        — Привет, Янн.        Он чувствует руку Янна, лежащую на его плече, как и каждое утро, но этим утром Янн кажется действительно напряженным, Лука слышит это в его голосе.        — Мне очень жаль, что так вышло в прошлый раз, Элиотт. Прости меня за то, что я сказал, в чем тебя подозревал, к чему это привело и...        — Все в порядке, — говорит Элиотт, отпуская руку Луки. — Мы много говорили с Лукой, я знаю, что ты хочешь защитить его, и я не могу винить тебя за это. Мы можем просто забыть об этом? — Элиотт откашливается. — Привет, я Элиотт, я невероятно влюблен в твоего лучшего друга. Приятно познакомиться.        Лука не пропускает вздох облегчения Янна, и оба парня определенно ударяют кулаками.        — Привет, я Янн, лучший друг Луки, и я рад, что ты видишь, какой он исключительный, потому что он действительно заслуживает счастья. Спасибо, старик.        Едва Элиотт снова берет Луку за руку, как Базиль шепчет, что к ним направляется директор школы. Это было вполне ожидаемо, поскольку он каждое утро наблюдает за двором, но Лука чувствует, как колотится его сердце.        — Ты, наверное, Элиотт Демори.        Элиотт отпускает руку Луки, и Лука уверен, что это для того, чтобы обменяться рукопожатием с директором, хотя и не понимает, откуда они друг друга знают.        — Это я. Приятно быть здесь, сэр.        — Не разочаровывай меня, я рассчитываю на тебя. Я рад видеть, что ты уже завел друзей. Я наблюдаю за тобой, не забывай. Не забывай об этом, никакого дерьма.        Рука Элиотта возвращается в его ладонь, и Лука сжимает ее чуть крепче.        — Не хочешь рассказать мне, что случилось?        — Я заканчиваю свой выпускной год здесь.        Элиотт объявляет об этом, как будто это совершенно нормально, но Лука чувствует, что его как будто обдало холодным душем от этого заявления. Это так неожиданно и так потрясающе, это просто невозможно.        — Что? Как?        Элиотт обнимает его и целует в лоб.        — Я звонил директору на прошлой неделе, и он согласился поручиться за меня. Скажем так, мне нельзя делать глупостей или меня выгоняют отсюда, но мне повезло, что он сказал «да». Так что теперь мне придется пойти в класс, доказать, что я заслуживаю быть здесь, и получить диплом.        Звенит звонок, и Элиотт оставляет на губах Луки сладкий поцелуй.        — Может, пообедаем вместе?        Лука кивает с широкой улыбкой. Черт возьми, это даже лучше, чем он мог себе представить.        — Ладно, Лулу, когда ты закончишь мечтать, пойдем в класс?        И точно так, как он и сказал ему, Элиотт встречается с Лукой за обедом. На самом деле, он даже встречает его перед обедом, и они болтают, пока Ниндзя пытается поймать фрисби, летающий между Артуром и Базилем.        — Как твои занятия? Каково это — быть новичком?        Элиотт пожимает плечами, и Лука чувствует это, потому что прижимается к нему.        — Не так трудно, как быть сумасшедшим. Я подружился с парнем из моего класса. Его зовут Алекс. Он кажется крутым. Он пригласил меня на вечеринку в пятницу, и я не могу дождаться, чтобы снова потанцевать с тобой, если ты захочешь.        Лука кивает головой и улыбается.        — Конечно, да. Алекс крутой.        — Ты его знаешь?        Лука слышит хихиканье рядом с ним.        — Лука подрался с ним в прошлом году, защищая приятеля, — объясняет Янн.        Лука стонет, и Элиотт обнимает его.        — Черт побери, Янн, это был частный разговор. Ты не должен рассказывать моему парню все мое дерьмо. Ничего особенного, просто небольшая ссора.        — У Луки был красивый синяк под глазом, — говорит Янн. — Еще он был слишком горд собой. Ты должен следить за ним, он забывает, что не все к нему добры.        Элиотт немного сжимает его руку и целует в волосы.        — Меня это не волнует, он умеет защищаться. Но я буду очень осторожен и очень хорошим с ним.        Лука смеется, целуя его.        — Если ты действительно будешь хорошим, может быть, я тоже буду хорошим с тобой.        Лука притягивает его к себе для поцелуя, который слишком глубок для школьного поцелуя, но ему все равно.        — Ладно, значит, с этого момента нам придется просто слушать, как вы, ребята, делаете сексуальные намеки, без права возразить? — смеется Артур, присоединяясь к разговору.        — Я так голоден! — задыхаясь, говорит Базиль, подходя к ним.        Они все начинают смеяться и смеются всю дорогу до столовой. Есть с друзьями и своим парнем, безусловно, здорово. Иметь Элиотта в одной школе с ним и возможность идти по дороге с ним и Ниндзя каждый день — это действительно здорово.        Но еще более потрясающе быть на кровати, сидя между ног Элиотта, описывающего сцены из того, что стало их любимым сериалом. В течение последних 3 недель, с тех пор как Элиотт вернулся со своей духовной прогулки, он приходил каждую субботу, а иногда он оставался на ночь, и они так же проводили воскресенье вместе, разговаривая, смеясь и смотря «Элиту». Особенно с тех пор, как Лука узнал, что третий сезон был отснят.        — Это пиздец какой горячий сериал. Скажи мне, что ты все это выдумываешь, Элиотт.        Элиотт качает головой, и Лука чувствует это, потому что его нос уткнут в волосы Элиотта.        — Нет, клянусь, они дрочат друг другу рядом со спящим Гузманом. Что это вообще за сериал такой?        Лука разражается смехом.        — Ты можешь себе представить, что было бы, если бы мы не встречались? Было бы так неловко, если бы ты мне это рассказал, но теперь это довольно горячо.        Элиотт позволяет одной руке скользнуть под футболку Луки и целует его в шею.        — Да, и теперь я могу сделать кое-что получше, чем описать тебе сцену, я могу показать тебе, что они делают.        Лука стонет и кладет голову на плечо Элиотта.        — Ах, да?        Элиотт целует его в шею, и Лука слегка наклоняет голову, чтобы дать ему больше доступа.        — Да. И, может быть, я оживлю эту сцену, потому что хочу сделать с тобой больше, чем это.        Лука усмехается и поворачивается, чтобы поцеловать парня. В течение последних трех недель они касались друг друга и исследовали, своими руками, своими ртами… но теперь Лука хочет большего.        — Я хочу заняться с тобой сексом.        Элиотт стонет и прижимается лбом к лбу Луки.        — Обожаю этот ебаный сериал.        Лука хихикает и целует его, позволяя своим рукам скользнуть под футболку Элиотта, чтобы снять ее.        — Подожди, детка. У тебя...?        Лука кивает головой.        — Ящик моего прикроватного столика.        Он улыбается, вспоминая тот действительно неловкий поход по магазинам с Микой две недели назад. Он не мог придумать более неловкого момента, чем тот, который он провел с Микой, объясняющим различные виды смазок и презервативов, спрашивая его, будут ли они для Элиотта или для него, хотя Лука действительно не думал об этой детали.        — Элиотт? Как ты этим занимаешься?        Элиотт перестает целовать его шею и нежно гладит по щеке.        — Как ты захочешь, детка. Скажи мне, чего ты хочешь.        Лука качает головой.        — Нет. Почему я? Скажи мне, чего ты хочешь, любовь моя.        Элиотт целует его и ложится так, что Лука оседлывает его.        — Я хочу, чтобы ты вошел в меня, Лука. Я хочу, чтобы ты был тем, кто решает, как мы это делаем. Я хочу полностью зависеть от тебя в твоих объятиях. Полностью зависим от тебя.        Лука улыбается и притягивает Элиотта к себе.        — Окей.        И это именно то, что он делает. И быть внутри Элиотта поначалу довольно ошеломляюще. Лука сам не знает, чего он ожидал, но только не этого. Он немного пугается, когда Элиотт не отвечает ему, и не может понять, причиняет ли он ему боль или тот просто слишком ошеломлен, чтобы говорить, но, как только Элиотт уверяет его, что с ним все в порядке, все становится очень, очень хорошо. На самом деле это опьяняет. Когда Лука слышит, как Элиотт со стоном произносит его имя, он чувствует себя просто великолепно, и они оба кончают, задыхаясь и потея.        — Это было… это было…        Лука даже не знает, как это сказать. Он даже не знает, как его зовут, потому что его мысли так рассеянны.        — Да. Абсолютно, — подтверждает Элиотт.        Лука мягко поворачивается в его сторону, целуя его.        — Правда?        Элиотт смеется.        — Я кончил задолго до тебя, детка, это было абсолютно невероятно. Ты просто невероятный. Я тебя так сильно люблю.        Лука обнимает Элиотта.        — Я тоже тебя люблю. Благодаря тебе я впервые в жизни чувствую, что живу в самой лучшей из возможных вселенных.        Элиотт нежно гладит его по щеке большим пальцем.        — Ты можешь не говорить этого завтра, когда встретишься с моими родителями за ланчем.        Лука закатывает глаза и вздыхает.        — Не волнуйся, все будет хорошо.        Лука действительно не знает, почему Элиотт боится этой встречи. Может быть, потому, что для него действительно важно, чтобы все прошло хорошо с родителями. Или, может быть, потому, что он боится, что его родители неуклюжи и он хочет защитить Луку. Лука улыбается, когда думает об этом. Это было бы очень похоже на Элиотта.        Поэтому на следующий день, ровно в полдень, когда они рука об руку входят в кухню родителей Элиотта, Лука приносит букет лилий, он старается быть как можно более расслабленным, потому что очевидно, что Элиотт достаточно напряжен за них обоих.        — О, Лука, тебе не следовало этого делать! — мягко говорит мама Элиотта, поднимая цветы и обнимая Луку. — Спасибо. Ты просто золотце, но я уже знала это, учитывая, каким счастливым ты делаешь моего сына.        Элиотт стонет, а Лука тихо хихикает, широко улыбаясь.        — Обед будет готов через 10 минут, твой папа только что вышел за хлебом. Если хочешь, можешь провести Луке экскурсию.        Лука не собирается говорить, что бывал здесь несколько раз, когда родителей Элиотта не было поблизости. Элиотт мягко тянет его в гостиную и кладет руку на клавиши. Лука улыбается, но качает головой. Он любит играть, и обычно он играет для Элиотта без каких-либо проблем, но это было бы странно.        — Пожалуйста. Ты же знаешь, что этому пианино нужен настоящий музыкант! Оно, наверное, в полной депрессии из-за того, что не играет должным образом. Я уверен, что оно скучало по тебе с прошлой недели. Честно говоря, мой дедушка был бы так счастлив узнать, что теперь в семье есть настоящий музыкант и он играет на его пианино.        Лука улыбается и садится за пианино. Он не может сказать «нет» Элиотту. Особенно когда он так говорит с ним о своей семье, поэтому он играет любимую пьесу Элиотта.        — Это так красиво!        Лука подпрыгивает и встает, поворачиваясь на голос отца Элиотта.        — Лука, я действительно поражен, это так красиво! — говорит Ману, пожимая ему руку. — Как называется мелодия?        — Я люблю тебя.        После небольшой паузы Ману отвечает:        — Спасибо, я тоже тебя люблю, уже очень сильно.        Лука чувствует, как его щеки краснеют, а Элиотт заливается смехом.        — Это название песни, папа! «Я люблю тебя» Риопи. О боже, папа!        Ману разражается смехом, за ним следует Лука. Они все еще смеются, когда мама Элиотта зовет их к столу. Элиотт кладет руку на бедро Луки, как только они садятся, и во время всей трапезы держит ее там, пока все четверо говорят о школе, экзаменах, высшем образовании и даже Ниндзя. Родители Элиотта не задают никаких вопросов о его инвалидности, и Луке интересно, попросил ли их Элиотт не делать этого или нет.        Лука не может отделаться от мысли, что эта еда просто идеальна, и именно это он говорит Элиотту, когда они оба оказываются лежащими на его кровати в объятиях друг друга.        — Это было так идеально. Спасибо, что сказал им не поднимать тему моей инвалидности, но, если у них есть какие-то вопросы, знаешь, они могут спросить меня.        Элиотт нежно гладит его по щеке и целует в нос.        — Я им ничего не говорил. Честно говоря, я думал, что у моего отца будет много вопросов по этому поводу, поэтому я тоже очень удивлен. Он, должно быть, понял, что у него будет вся жизнь, чтобы спросить тебя об этом. Потому что ясно, что теперь, когда я нашел тебя, я никогда больше не отпущу тебя.        Лука улыбается, целуя Элиотта.        Да, это так идеально.