Seeing with the heart

       У Элиотта звонит будильник, но он все равно уже не спал довольно давно. Он выключает его и поворачивается к Луке, нежно целуя его в щеку. Он сразу же замечает, как изменилось дыхание Луки, когда тот просыпается, и продолжает покрывать поцелуями его щеку.        — Просыпайся, детка, пора.        Лука качает головой, не открывая глаз.        — Нет, пока нет. Еще слишком рано.        Элиотт встает, открывает шторы и оставляет окно приоткрытым, прежде чем снова оседлать бедра Луки. Он наклоняется, чтобы поцеловать его, и, хотя тот все еще не открывает глаза и притворяется спящим, Лука отвечает на его поцелуй.        — Я знаю, что еще рано, но, клянусь, солнце уже взошло, детка. Самое время вставать!        Лука улыбается, но качает головой.        — Тот свет не свет дневной: я знаю, верь, то метеор от солнца отделился, чтоб факелом тебе в ночи служить и в Мантую дорогу освещать.        Элиотт ошеломлен. Сейчас 6:15 утра, и Лука цитирует «Ромео и Джульетту», как будто это совершенно нормально. Лука поднимает руку, чтобы коснуться губ Элиотта, и удовлетворенно улыбается.        — Ты такой удивительный, малыш, — шепчет Элиотт, прежде чем наклониться и расцеловать его лицо. — Я так сильно тебя люблю.        Лука наконец открывает глаза, и Элиотт не может не думать, что это самые красивые глаза, которые он когда-либо видел в своей жизни. Прошло уже больше полугода с тех пор, как он впервые увидел их, но он по-прежнему очарован голубыми, почти белыми глазами Луки.        — Я тоже тебя люблю, но еще слишком рано! Мой будильник еще даже не начал работать.        Прежде чем выпрямиться, Элиотт в последний раз целует его в шею. Лука не успевает зажать Элиотту рот рукой, когда тот кричит.        — Ниндзя!        Лука вздыхает, и Элиотт уже слышит шаги на лестнице. Дверь открывается, и Ниндзя кладет передние лапы на кровать, подставляя голову для ласки Элиотта.        — Ваш будильник здесь, сэр.        Ниндзя лает, заставляя Луку застонать.        — Это же ебаная измена. Ниндзя, ты пиздец изменщик.        Лука так широко улыбается, что Элиотт понимает: он не всерьез. Элиотт похлопывает Ниндзя по корпусу, и тот весело машет хвостом. Они очень сблизились после первого эпизода Элиотта. Это было в марте. В течение четырех дней, когда Элиотт был слишком слаб, Ниндзя поднимался, чтобы присоединиться к нему на кровати Луки, как только возвращался домой. Как будто он чувствовал, что Элиотт нуждается в контакте, поэтому, как только он освобождался от своего поводка, он поднимался в комнату Луки и буквально ложился на него сверху.        Но сегодня утром с Элиоттом все в порядке, поэтому Ниндзя берет его футболку в рот и осторожно вытаскивает из постели. Прежде чем встать, Элиотт в последний раз целует Луку.        — Ладно, я открою ему дверь и пойду в душ. Надеюсь, там я наткнусь на симпатичного парня.        Лука садится и вздыхает, когда Элиотт встает с кровати.        — Черт, ты знаешь, как заставить меня встать.        Элиотт останавливается на пороге и подавляет смешок, пытаясь придать своему голосу серьезность.        — Вообще-то, я думал о Мике.        Лука швыряет в него подушкой, и та ударяется о стену рядом с Элиоттом.        — Промахнулся, детка.        Лука показывает ему средний палец, и Элиотт отбрасывает подушку назад к его голове.        — Я тоже тебя люблю.        Ниндзя лает один раз, вероятно, решив, что Элиотт слишком долго не идет. Элиотт бежит вниз по лестнице и открывает перед ним дверь на задний двор. Он живет здесь почти целый месяц. Сначала он ночевал в доме своих родителей в течение рабочей недели, затем он начал оставаться у Луки на ночь в течение недели, а затем каждую вторую ночь, и наконец Лука предложил Элиотту переехать к нему. В конце концов он с ними: с Лукой, Ниндзя, Микой, Манон и Лизой. Официально Элиотт переезжает сюда, как только сдаст все выпускные экзамены, через неделю, но он уже ночует здесь почти каждую ночь, так что это мало что меняет.        Он смотрит на садовую ограду. Если бы он знал, что все, что ему нужно сделать, — это перепрыгнуть через нее, чтобы найти любовь всей своей жизни, он сделал бы это намного раньше.        Он слышит шум воды в душе и быстро поднимается по лестнице. Он запирает за собой дверь и раздевается, прежде чем присоединиться к Луке в душе. Больше всего ему нравится, что Лука больше не подпрыгивает, когда Элиотт делает это.        — Это лучший способ начать день, — шепчет Элиотт, проводя руками по волосам Луки, чтобы намылить шампунь.        Лука хихикает.        — Ты так говоришь каждое утро.        Элиотт пожимает плечами.        — Может быть, но сегодня мне это особенно нужно.        Лука кивает и обнимает Элиотта.        — Ты нервничаешь?        Элиотт качает головой, и он знает, что Лука чувствует это, потому что они прижаты друг к другу клеточка к клеточке.        — Нет. Я готов. Я все смогу.        Лука кивает головой и целует его, прежде чем затащить под воду.        — Я знаю, что ты справишься, я верю в тебя, но скажи мне, что ты вне себя от нервов.        Элиотт смотрит на него и видит озорную улыбку на губах Луки.        — У меня стресс. Я так нервничаю.        Лука хихикает и толкает Элиотта к стене душевой кабины.        — Я помогу тебе полностью расслабиться.        Лука целует его, но быстро опускает свои губы, чтобы поцеловать грудь возлюбленного, проходясь по татуировке Элиотта, как он всегда делает, посылая мурашки по спине Элиотта. Просто удивительно, как Лука знает его тело кончиками пальцев и губами.        Когда Лука опускает одно колено на пол душевой кабины, Элиотт уже стонет, прекрасно зная, что тот собирается сделать. И, так как Лука — ужасная дразнилка, тот просто целует его бедро, а затем и внутреннюю сторону.        — Я думал, мы сегодня утром торопимся? — невинно спрашивает Элиотт.        Лука шлепает его по заднице, ворча что-то, что Элиотт не слышит из-за воды, но это не имеет значения, потому что Лука наконец берет его член в рот, и Элиотт стонет. Он кладет руку на волосы Луки и закрывает глаза. Это просто слишком хорошо.        — Я хочу тебя, детка.        Лука продолжает сосать его член, прежде чем поднимается, чтобы поцеловать его.        — Сегодня вечером, иначе ты опоздаешь. Но сегодня я сделаю все, что ты захочешь.        Элиотт качает головой, понимая, что Лука прав, но ему все равно.        — Сегодня вечером, любовь моя. А теперь кончи для меня. Кончи со мной.        Лука соединяет их члены и проводит по ним обоим рукой вверх и вниз.        — Лука, Элиотт, блять! Нам тоже нужна горячая вода! Я устал принимать холодный душ после вас двоих.        Они оба одновременно подпрыгивают от испуга, но Лука продолжает гладить их.        — Ага, две минуты, Мика! — кричит Лука, а потом прижимается головой к щеке Элиотта и рвано выдыхает.        — Претенциозный, — шепчет Элиотт, целуя его в ухо.        — Сегодня я заставлю тебя трахнуть меня так сильно, что все уйдут из дома, чтобы не слышать, как ты выкрикиваешь мое имя.        Элиотт чувствует, как все его тело разрывается на части, он кончает и крепче обнимает Луку.        — Срань господня, детка, это пиздец как нечестно.        Лука довольно улыбается, и Элиотт подносит руку, чтобы приласкать парня, пока он сосет его шею. Лука стонет, извиваясь под губами Элиотта.        — Я оставлю столько засосов на твоей шее, что все будут знать, что ты мой. Потому что ты мой, Лука. А я твой.        Лука хватает его за шею и кончает, причитая, когда Элиотт оставляет еще один багровый след на его шее.        — Так нечестно, — смеется Лука, прежде чем поцеловать его.        Они быстро моются и так же быстро вытираются досуха. Элиотт целует Луку в шею и позволяет его руке потянуться вниз к часам.        — 6:45. Идеально уложились.        Лука улыбается и касается своих часов, чтобы проверить, прежде чем подтолкнуть Элиотта выйти из ванной.        — Пойдем, оденемся, и я приготовлю тебе завтрак как королю.        Элиотт одевается и смотрит, как Лука со вздохом роется в шкафу.        — Ты что-то ищешь, детка?        Лука даже не оборачивается и продолжает трогать все свои свитера.        — Нет, нет, не волнуйся, все в порядке.        Элиотт закатывает глаза, его парень иногда бывает таким упрямым. Но он взял себе за правило помогать Луке только тогда, когда его попросят об этом. Поэтому вместо того, чтобы сказать ему, где его свитер с надписью Romance, потому что это явно то, что ищет Лука, он смотрит на стену, покрытую рисунками.        За последние полгода Элиотт сделал более чем достаточно рисунков для Луки, чтобы покрыть две стены его комнаты. А поскольку Лука, похоже, никогда не насытится ими, Элиотт с удовольствием подкладывает рисунки ему в рюкзак или оставляет их на подушке, когда встает раньше него. Доска Dycem теперь повсюду сопровождает Элиотта, она всегда у него в сумке.        Лука разочарованно всхлипывает, и это возвращает Элиотта к реальности.        — Лука?        Лука оборачивается, и его хмурый взгляд — прямое отражение его душевного состояния. И это заставляет Элиотта улыбнуться.        — Окей. Я не могу найти свой свитер.        Элиотт придвигается ближе к Луке и гладит его по руке.        — Какой свитер? У тебя так много свитеров. Тебе действительно нужен свитер в июне?        Лука издает еще один разочарованный стон.        — Мой свитер с надписью Romance. Я знаю, что его стирали в четверг, и с тех пор я его не надевал. Не понимаю, почему я не могу его найти. Ты видишь его?        Элиотт стоит рядом с Лукой, плечом к плечу.        — В твоем шкафу — нет.        Лука вздыхает, и Элиотт почти чувствует себя виноватым за то, что поддразнивает его таким образом.        — О, черт возьми. Он мне очень нужен сегодня. Пожалуйста, Эли, помоги мне найти его.        Элиотт берет руку Луки и прижимает ее к своей груди. Как только Лука дотрагивается до свитера, который одолжил у него Элиотт, он удивленно открывает глаза и хлопает Элиотта по руке.        — Элиотт Демори! Ты такой говнюк! Почему ты позволяешь мне искать его, как идиоту, когда он на тебе? Это так подло. Никакой жалости к бедному маленькому слепому парню, да?        Элиотт обнимает Луку и оставляет поцелуи по всему его лицу.        — Нет, к счастью, никакой жалости. Почему он нужен тебе именно сегодня?        Лука смеется и кладет руки на щеки Элиотта.        — Чтобы ты мог его надеть на удачу на экзамен.        Элиотт улыбается, прежде чем поцеловать Луку.        — Именно поэтому я его и надел, детка. Спасибо тебе за это, клянусь, это принесет мне удачу, и я получу ебаный диплом!        Теперь, когда Элиотт сидит перед своим экзаменационным заданием, он гораздо менее уверен в себе. Но все, что ему нужно сделать, — это закрыть глаза и вдохнуть идеальный аромат своего парня, сохранившийся в свитере, чтобы придать себе смелости. И, хотя ему жарко, потому что свитер в июне неуместен, ему все равно. Ему нужен запах Луки, чтобы добиться успеха.        Даже если это означает, что он закончит тест по биологии полностью вспотевшим.        — Чувак, как ты вообще это носишь?        Элиотт смотрит на Алекса и пожимает плечами. Алекс закатывает глаза и усмехается.        — Ты бесповоротно влюблен, ты это знаешь?        Элиотт кивает головой и улыбается.        — О да, и это самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.        Звенит звонок, и они возвращаются в класс для теста по математике. И там пиздецки жарко, как в аду. Элиотт подходит к своему столу и кладет на него карандаш и линейку. Он снимает свитер Луки, а потом и футболку. И, если кто-то свистит в комнате, ему все равно.        — Мистер Демори, что Вы делаете?        Элиотт смотрит на директора, который передает контрольные работы учителю, и улыбается ему.        — Мне было жарко, сэр.        Элиотт берет свитер и надевает его.        — А Вы не могли просто не снимать футболку?        Элиотт качает головой и улыбается.        — Нет, сэр. Это счастливый свитер.        Директор смотрит на него так, будто у него две головы, но Элиотта это не волнует. И, если он сунул нос в вырез свитера перед экзаменом, это его дело.        — Блять, Элиотт, ты пиздец какой счастливчик!        Элиотт поворачивается к Алексу и пристально смотрит на него. Они наконец-то заканчивают свой первый день экзаменов, и Элиотт просто хочет пойти домой и прижаться к Луке.        — Ты бесповоротно влюблен, но и он тоже.        Элиотт смотрит на то место, куда указывает Алекс. Лука ждет на скамейке в парке перед школой, Ниндзя у его ног. Элиотт машет Ниндзя, чтобы тот не двигался. Этот прием занял много времени, но теперь Элиотт может приблизиться к Луке без предупреждения того со стороны Ниндзя. Он скользит за скамейку и закрывает ладонями глаза Луки. И это даже не весело, потому что Лука даже не вздрагивает.        — Как ты узнал? — разочарованно спрашивает Элиотт, убирая руки и кладя их на шею Луки.        Лука откидывает голову назад, мягко приоткрывая рот, и Элиотт не может устоять перед желанием поцеловать его.        — Только ты можешь приблизиться ко мне без предупреждения Ниндзя.        Элиотт снова целует его, прежде чем сесть рядом и обнять за плечи.        — Ну что? Как все прошло?        — Хорошо, я думаю. Еще четыре дня экзаменов, и все будет позади. Но в то же время ты обещал мне кое-что, не так ли? Потому что я думал об этом весь день.        Лука улыбается, и одного этого достаточно, чтобы Элиотт был счастлив.        — Я что-то обещал?        Элиотт наклоняется еще немного и шепчет:        — Да. Что-то про то, как я выкрикиваю твое имя, и про пустой дом.        Лука улыбается, прежде чем он шепчет ему на ухо.        — Я не знаю, пуст ли дом, но я знаю, как заставить тебя выкрикивать мое имя.        Лука встает, сигнализирует Ниндзя оставаться на месте и уходит, просто вот так. Элиотт замирает на несколько секунд, недоумевая, зачем он это делает. Лука направляется к воротам парка, и Элиотт понимает, что прямо за ними проходит дорога. И он не может позволить Луке подвергнуть себя опасности, не вмешавшись.        — Лука!        Лука останавливается и оборачивается с широкой улыбкой на лице. Элиотт немедленно присоединяется к нему и обнимает его, словно защищая.        — Какого черта ты делаешь?        — Я заставляю тебя выкрикивать мое имя. Разве не этого ты хотел?        Элиотт громко смеется, прежде чем поцеловать его, его сердце бешено колотится.        — Ты погубишь меня, Лука! Ты, блять, даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.