Once upon a time in Vegas

Я не люблю летать. Особенно, когда не знаю пункта назначения. Особенно, когда попутчик молчит как рыба. Особенно, когда он — Александр Нильсен. Полет длился уже около пяти часов, а значит, Швеция, куда грозился увести меня Александр, как и моя родная страна, остались далеко позади, и мы давно покинули пределы Европы. Под самолетом расстилался бескрайний синий океан, отчего картинка в голове начала понемногу складываться: впереди нас ждали Штаты. Если быть точнее — Соединенные Штаты Америки. Зачем мы направляемся в США, выяснить так и не удалось. Алексу, видимо, настолько наскучили мои бесконечные расспросы, что где-то на середине пути он натянул на глаза маску, не позабыв про большие наушники, и замер. Пару минут я честно пыталась воззвать к его совести, постоянно ерзая и больно тыкая мужчину локтем в бок. Даже пробовала стащить маску, но Александр лишь выругался на шведском, явно сказав что-то нелестное в мой адрес, и снова застыл. Буквально через минуту он недвусмысленно засопел, и мне не оставалось ничего другого, как опустить голову на его плечо и уныло пялиться в иллюминатор на проплывающие мимо облака. Самолет принес нас в штат Невада, и тут я впервые задумалась, как непривычно звучит мой британский акцент на фоне бесконечного трепа американцев. Регистратор с широкой, словно приклеенной, улыбкой вежливо попросила наши документы, чтобы поставить штамп о въезде в страну в паспорта. Сморщив носик, я тихо шепнула Алу на ухо: — Почему она так жутко улыбается? — В тебе, смотрю, заговорила истинная британка, — усмехнулся швед, и я скривила лицо. Ведомая крепкой рукой Нильсена, я любопытно озиралась, наблюдая, как вокруг носятся люди, будто в огромном муравейнике, создавая толкучку и неприятный звон в ушах. Александр уверенно вел меня сквозь людские потоки, печатая шаг, как тот самый оловянный солдатик. Вынырнув, наконец, на свежий воздух, он резко остановился, кого-то высматривая. — Алекса… — Цыц, — прикрикнул на меня швед, продолжая скользить взглядом по бесчисленным макушкам снующих туда-сюда американцев и гостей страны. Высокая блондинка с небесно-голубыми глазами, подозрительно похожими на глаза Александра радостно махала, едва ли не выпрыгивая из леопардовых лабутенов. Пышные груди, отдаленно напоминающие подушки безопасности, подлетали в воздух от активных действий, а потом их обладательница и вовсе побежала навстречу, на ходу запрыгивая на Нильсена и обвивая длиннющими ногами его торс. Это. Что. Нахрен. Такое?! — Александр, как я рада тебя видеть! — противный писклявый голосок блондинки тут же вызвал желание опустошить желудок. Желательно прямо под ноги противного шведа. Продолжая висеть на моем мужчине, девушка начала что-то очень быстро щебетать на шведском, и Нильсен с нескрываемой радостью в голосе отвечал так же быстро, словно они соревновались на скорость. Наконец, заметив меня, грудастая соизволила отпустить Ала, торопливо зашагав навстречу. Схватив за руку, энергично потрясла ее, а потом неожиданно заключила меня в объятия, прижав так крепко, что наши груди, не уступающие размерами, буквально вжались друг в друга, и я густо покраснела. — Александр, неужели это она? Та самая Агата Харрис?! — обратилась девушка к Алексу, продолжая тискать меня удивительно сильными для столь юной особы руками. Услышав свое имя из уст незнакомки, я приподняла бровь, бросая в сторону Нильсена убийственный взгляд. Выкрутившись из неловких объятий, уверенно приблизилась к шведской занозе в заднице, хватая его за руку. Словно хотела показать, что он принадлежит мне. Александр усмехнулся, явно довольный такой реакцией. Нет, ну а что он хотел? Привез в Америку, ничего не объяснив. Для чего? Чтобы я смотрела, как он обжимается с какой-то длинноногой девицей, вынуждая меня держаться изо всех сил, чтобы не разреветься от обиды и злости? Несносный! Я уже говорила, что он несносный, да?! — Не ревнуй, меня на обеих хватит, — голубоглазый наконец соизволил подать голос, крепко сжимая мою ладонь. Я раздражённо цокнула, яростно пытаясь выкрутить пальцы из его хватки. Снова шикнув, Александр невозмутимо продолжил: — Карин, это Агата, — он небрежно махнул головой в мою сторону. — Агата, это моя сестра - Карин Нильсен, теперь уже Миллер. Протяжно выдохнув через нос, я расслабленно опустила плечи, что не ускользнуло от пристального взгляда мужчины, и он криво улыбнулся. — Расслабься, мин кэра, — еле слышно произнес швед, словно нехотя разжимая пальцы, — хотя мне нравится твоя ревность. — Я не ревную, — запротестовала, снова покрываясь румянцем, — еще чего! — Пытаешься развести меня на эмоции, Харрис? — Александр выгнул бровь, тут же отворачиваясь к сестре, — Карин, может, поедем уже или продолжим стоять, как статуи, посреди улицы?

***

Дорога до гостиницы заняла чуть больше часа. Все это время Алекс о чем-то трепался с блондинкой, не забывая при этом бросать странные взгляды в мою сторону через зеркало заднего вида. Все еще не понимая, что мы делаем в Америке, я безмолвно изучала виды за окном. Точно так же, как делала это, когда мы отъезжали от дома. Местные пейзажи значительно отличались от привычной мне картины. Вместо густых лесов и бескрайних полей, зеленым покрывалом стелющихся по холмам — песок, одинокие кактусы и снова песок. Природа Невады была скучна до безобразия. Солнце нещадно обжигало не привыкшую к жару кожу, и я недовольно морщила нос, мечтая о прохладном душе и освежающей легкости молочного коктейля. Если в номере не окажется кондиционера, я кого-нибудь убью. Не кого-нибудь. Его. — Агата, — немного встревоженный голос Карин ворвался в уши, отчего я вздрогнула, — в отеле произошла небольшая путаница, поэтому вас с Алексом поселили в один номер. Ты же не будешь против? — Мы не… — Все в порядке, Карин, она не против, — невозмутимо ответил за меня мужчина, едва заметно дергая уголком губ. Поймав в отражении его непривычно серьезный взгляд, я осеклась, так и не высказав всех тех «ласковых» слов, что вертелись на языке. — Мне будет спокойнее, зная, что Агата находится рядом. Я нервно сглотнула, вспоминая ту ужасную ночь, когда сначала на Нильсена упала люстра, едва не лишив меня его приятной компании, а затем кто-то запер дверь в ванной, где я чуть не умерла от страха. Благодарно улыбнувшись мужчине, набрала побольше воздуха в легкие, со свистом выпуская его обратно. Не время нервничать и предаваться воспоминаниям, Агата. Едва мы поравнялись с огромным знаком, оповещающим, что мы въезжаем в Лас-Вегас, я возбужденно подпрыгнула на месте, вытаращив глаза. Вегас? И ради этого я тряслась почти десять часов в самолете, слушая храп Нильсена?! — Добро пожаловать в город греха, мисс Харрис, — протянул Александр, с удовольствием наблюдая, как я начинаю фыркать и раздраженно кукситься. Нашел время! Расследование зашло в тупик. Сэм и Рейч остались в Лондоне, а эта противная шведская задница, даже не удосужившись спросить согласия, привез меня поиграть в покер за тридевять земель. Я могла бы спокойно сыграть в рулетку с Эллиа. И к дому близко, и компания куда приятнее. Закончив регистрацию, мы поднялись в наш общий номер на тридцать седьмом этаже, и я сразу же устало рухнула на широкий кожаный диван, прикрывая веки. Ужасно длинный день, казалось, никогда не кончится. Да и присутствие раздражителя в лице Нильсена вызывало дикую головную боль, никак не способствуя моему спокойствию. Поэтому, пропустив мимо ушей очередную колкость, которой Александр довольно неумело пытался приободрить меня, выведя из душевного равновесия, я понуро поплелась в ванную комнату, предусмотрительно не запирая дверь на замок. С некоторых пор гостиницы пугают меня. И даже то, что Ал все это время находился в номере, не могло успокоить нарастающую панику. Прохладный душ заметно поднял настроение, и я, обернутая в белое пушистое полотенце, ввалилась в общую комнату, что-то тихо напевая под нос. Александра нигде не было видно, и страх начал было подкатывать к горлу, вцепляясь длинными острыми когтями в тонкую шею, но неожиданно чьи-то сильные руки схватили меня за талию, резко разворачивая. Пару томительных секунд швед смотрел прямо в мои широко распахнутые глаза, а затем, прижав ближе к мускулистому торсу, по-хозяйски впился в губы. Я почувствовала, как его язык проходится по кончику моего, едва касается нёба и снова возвращается к страстному танго с моим языком, и жалобно замычала, обмякая в крепких мужских руках. — Тише-тише, девочка, — промурлыкал мне на ухо Александр, касаясь мочки горячим дыханием. — Одевайся. Пора покорять Вегас, мой маленький храбрый котёнок.