.
28 сентября 2020 г., 16:51
Минхо не хотел, чтобы Джисон узнал об этом таким образом.
Не собирался рассказывать об этом, а даже если это и должно было случиться, то совсем не так, как получилось.
Был поздний вечер, и мальчики остановились в каком-то отеле в каком-то городе в середине недели, заполненной мероприятиями. Минхо был совсем один на огромной кровати, которую ему предстояло делить с кем бы то ни было — он ещё не был уверен, с кем именно, — в то время как остальные ушли ужинать.
(«Я на диете. Вы хотите, чтобы я просто сидел и смотрел, как вы едите? Валите, я устал, — поддразнивал он, когда они пытались заставить его пойти с ними. Он заработал себе несколько недоверчивых взглядов и «что ты творишь, хён?» — от Хёнджина с искренним толчком, но группа всё равно позволила ему остаться в отеле»).
Это правда, он сидел на диете и устал, но это не обязательно были те факторы, которые заставляли его отказаться. Как и большинство кумиров своего поколения, он был измотан, перегружен работой, постоянно сидел на диете и… очень дорожил своим одиночеством.
Это был один из тех редких моментов одиночества. Он расслабился на мягких подушках, хотя и слегка ёрзал. Одна рука лежала на мягкой коже его живота, слегка царапая её, другая крепко обхватила член, глаза время от времени открывались и закрывались, когда стены маленькой комнаты пропитывались звуком задыхающихся стонов.
Ноутбук валялся справа от него, в нескольких дюймах от голых бёдер, и проигрывал видео, на которое он обращал внимание лишь наполовину, а остальное за него делала голова. Он сделал мысленную заметку отодвинуть ноутбук в сторону, прежде чем кончит на него — очень нежелательная ситуация.
Говоря о нежелательных ситуациях, всё это было всего за несколько мгновений до одного из самых ужасных событий в его годы, когда он был членом «Stray kids» — даже в годы, когда он был простым человеком.
Поначалу всё шло хорошо: его рука ускорила свои движения, тихие звуки стали раздаваться всё чаще и чаще (хотя он почтительно старался вести себя как можно тише, знаете ли, на всякий случай), рука, лежащая на животе, потянулась к собственным волосам, когда его глаза остановились на видео на ноутбуке, пока остальные мальчики были на ужине, далеко от этого беспорядка.
Вот только… может быть, недостаточно далеко.
Дверь гостиничного номера, слева от кровати, на которой он в данный момент лежал, вскоре резко распахнулась, оборвав Минхо на полустоне и заставив всё тело сжаться и свернуться калачиком, а остекленевшие глаза в ужасе метнулись к дверному проёму.
Это он. Джисон, закутанный в пуховое пальто, шерстяной шарф и вязаную шапочку, над которыми Минхо ворковал меньше часа назад, с пылающими от холодного зимнего воздуха щеками и разинутым ртом обдумывал открывшееся ему зрелище. При любых других обстоятельствах Минхо был бы в восторге от того, как мило выглядит младший, но сейчас ситуация не располагала. Его испуганные глаза метнулись к чему-то в руке Джисона — это было похоже на контейнер с едой для него — блять. Джисон вернулся, чтобы притащить Минхо еду. И вместо того, чтобы найти Минхо, свернувшегося калачиком, спящим или скучающим, просматривающим свой телефон, он нашёл его таким.
— Блять, — Минхо громко выругался надтреснутым голосом и задохнулся от паники, всем телом, чувствуя, как оно собиралось загореться, потому что, во-первых, Джисон увидел всё это, и во-вторых, он ещё не покинул комнату, как можно было бы сделать в сложившейся ситуации.
Прошло всего несколько мучительно долгих секунд первоначального ужаса, прежде чем Минхо понял, что Джисон смотрит не на него, в его обнажённом, близком к оргазму виде, а на ноутбук рядом с ним, который был удобно расположен так, что Джисон мог прекрасно видеть его из дверного проёма. От этого замечания желудок танцора чуть не провалился сквозь пол их гостиницы.
Точно.
— Джисон, — прохрипел Минхо, переводя взгляд с лучшего друга на ноутбук, его бёдра тряслись — на самом деле всё тело тряслось в этот момент. Он подумал, не стоит ли закрыть ноутбук рукой, замершей в его потных волосах, но какой в этом смысл? Судя по выражению абсолютного испуга на лице Хана, когда его глаза были прикованы к видео, открытому на ноутбуке Минхо, было слишком поздно.
Минхо обычно не смотрел… видео вроде этого. Как айдол, он не мог позволить себе такой роскоши — не тогда, когда его единственными вариантами сексуального облегчения были душ и маленькая спальня, которую он делил с восемью другими. Тем не менее, он решил сказать «к черту» и расслабиться сегодня, так как мог. Однако, увидев выражение крайнего ужаса на лице Джисона, он тут же пожалел о своём решении.
Он отчаянно желал, чтобы там проигрывалось гетеро порно или, по крайней мере, ванильное порно — что угодно, только не это. Всё, что не было связано с парнями, носящими мягкие искусственные уши котёнка и блестящие розовые ошейники, демонстрирующие кошачье поведение.
— Я, гм, — Джисон говорил так, словно собирался заплакать от смущения, ужаса или от того и другого вместе, и Минхо продолжал лихорадочно гадать, как и почему он до сих пор не сбежал из комнаты. Его глаза, казалось, не могли оторваться от экрана ноутбука Минхо, даже когда он начал говорить. — Мне очень жаль.
— Я… это не то, что ты думаешь, — пробормотал Минхо, чувствуя тошноту. Похожий на мяуканье звук из видео эхом отразился от его слов, и он, наконец, нашёл в своих конечностях достаточно сил, чтобы протянуть руку и захлопнуть ноутбук, как раз когда одного из парней толкнули на спину, чтобы потереть ему живот. Да… Минхо был в полной заднице.
— Джисон, — позвал он снова, сердце билось со скоростью миллион миль в час, а мысли проносились в голове ещё быстрее, но когда он повернулся к двери, Джисон уже ушёл, плотно закрыв за собой дверь, как будто ничего и не случилось.
☆☆☆
— Это худший день в моей жизни, — было первой мыслью в голове Минхо, когда он шагнул в холодный душ, дабы остудить напряжённую кожу, и… Ну, там уже и так всё изрядно опустилось, после того как Джисон покинул комнату, и весь ужас ситуации упал на плечи Минхо (и на его член). Он попытался сделать глубокий вдох, попытался сосредоточиться на ощущении ледяной воды, обволакивающей его, попытался хоть как-то успокоить пылающее сожаление, охватившее его изнутри. Но всё это было бесполезно. Он знал, что он попал, и никакая дрожь под холодными струями не могла этого исправить. Он позволил нескольким слезам чистой паники вырваться из глаз, а затем стиснул зубы, пытаясь очистить свой разум, позволяя своему телу почти замерзнуть. Но как бы он ни старался изменить ход своих мыслей, в голове у него стучало от ужаса. Ну почему, почему из всех членов группы именно Джисон? Он никогда за миллион лет не пожелал бы, чтобы кто-нибудь из его товарищей по группе вошёл к нему так (особенно младшие) — господи, поддразнивания, которые последовали бы, если бы это был кто-то другой, разрушили бы всё эго Минхо — но Джисон был… ну, с ним всё было по-другому. Они с молодым рэпером были безумно близки — уже много лет — и Минхо, честно говоря, не мог припомнить ни одного случая в своей жизни, когда бы он ладил с кем-то лучше. Джисон был его помощником (почти) во всём, его самым большим сторонником, его постоянным спутником. Словами «лучшие друзья» он не стал бы подводить итог тому, что они чувствовали друг к другу — особенно в те поздние ночи, когда они сонно смотрели друг на друга в уютной тишине после того, как прокрались в койку другого, или в те ранние утра, когда даже мягкое объятие или похлопывание по голове отрывали их от повседневных забот и заставляли обоих думать о своей растерянности и некомпетентности. Между лучшими друзьями и чем-то ещё существовала довольно толстая грань, и они отлично справлялись с этой задачей, переходя её взад и вперёд — иногда шатаясь, конечно, но никогда не переступая. Сейчас Минхо даже не знал, на какой линии они находятся. Он чувствовал себя так, словно они были полностью сбиты с ног, загнаны в какую-то заклеймённую категорию, которую никто не понимал. Назовите его чересчур драматичным, но холодная вода не принесла ему никакого чувства оптимизма посреди его паники, вместо этого разрушив любые последние шансы оргазма и посылая сильную дрожь по телу. — Хён? — кто-то — похоже, Сынмин — крикнул, прижавшись лицом к двери ванной, и через некоторое время танцор отвлёкся от своих скупых мыслей. — Серьёзно, все ждут, когда ты выйдешь оттуда. Ты пытаешься использовать всю горячую воду в отеле? — Не использую горячую воду, — пробормотал в ответ Минхо и тут же пожалел об этом. Он даже не осознавал, что находится в душе так долго, но мысль о членах группы, ожидающих его и гадающих, что он там делает, заставила его нервно покраснеть, даже под ледяной водой. — Что? — он услышал смех в голосе Сынмина и тихо застонал, в отчаянии зажмурив глаза. — Я выйду через минуту, уходи, — нерешительно огрызнулся Минхо, громко стуча зубами. — Боже, какой дерзкий, — пробормотал Ким через дверь, и Минхо просто закатил глаза, ожидая, пока он не убедится, что младший ушёл из комнаты, прежде чем он выключил воду в душе и вышел, вытираясь и дрожа от самого душераздирающего чувства страха, нависшего над ним. Учитывая то, что произошло час назад, Минхо не должен был быть так шокирован, увидев лицо Джисона, когда тот вышел из ванной комнаты в углу их гостиничного номера, положив пальто на стул. Младший мгновенно обернулся, услышав щелчок открывшейся двери ванной, зрачки расширились, когда его взгляд упал на Минхо, который был мокрым и выглядел так, словно только что выплыл из ада, с полотенцем, надёжно обёрнутым вокруг талии. Минхо открыл рот, чтобы заговорить, глаза его расширились, а сердце уже набирало скорость. — Я пойду, — пискнул Джисон, прежде чем старший успел что-либо сказать, и, покраснев, бросил сумку на стул и побежал к двери. — Джисон, — позвал Минхо, но дверь уже захлопнулась с болезненным хлопком, и в любом случае, по языку его тела было более чем ясно, что Джисон даже не хотел быть рядом с ним, не говоря уже о том, что он был практически голым, если бы не полотенце, обёрнутое вокруг талии. Минхо вздохнул, поднял руку и прижал её к своему виску. В голове пульсировала боль, в животе всё переворачивалось, и ему нужно было как-то это исправить, но как? Он стиснул зубы, ненавидя себя за то, как сильно вся эта ситуация повлияла на него. Он чувствовал, как съёживается внутри одежды, которую лениво вытащил из чемодана — мешковатые спортивные штаны, которые, как он надеялся, поглотят его целиком, в паре с огромной зелёной толстовкой, о которой он забыл. Кто-то отчаянно постучал в дверь как раз в тот момент, когда Минхо закончил укладывать мокрые волосы, и у него перехватило дыхание. Он не хотел надеяться, что это был Джисон, но… — Лино-хён! — раздражённо завопил из коридора Чанбин, сокрушив тонкие надежды Минхо и заставив его закатить глаза. — Проснись, время Лайва! Минхо поплёлся к двери, распахнул её и присоединился к младшему, идущему по коридору. Чанбин усмехнулся, увидев выражение его лица — или, может быть, его общий вид. — Ты заболел? — пошутил рэпер, злобно хихикая. — Бедный хён, тебе лучше посидеть в задней части комнаты, чтобы не волновать стэй. — Заткнись, — фыркнул Минхо, слишком уставший, чтобы думать о достойном ответе, и вместо этого театрально толкнул его к стене. — Давай, давай, мы выходим в эфир через три минуты! — крикнул Чан, высунув голову из дверного проёма впереди них, затаскивая младших членов в комнату, которая, как предположил Минхо, была самой большой из тех, что они забронировали на ночь. Минхо оттягивал своё появление как можно дольше, каждый шаг к порогу казался ему стофунтовым грузом цемента. Он сглотнул, как только увидел Джисона, раскрасневшегося и ещё более крошечного, свернувшегося калачиком на диванчике в дальнем углу комнаты. Его широко раскрытые глаза метнулись к земле в ту же секунду, как он заметил, что Минхо смотрит на него, заставив желудок старшего перевернуться в сотый раз. Он замешкался в дверях на целых десять секунд, несмотря на жалобы Чана, чтобы тот поторопился. В конце концов, решив, что терять ему особо нечего, он прошествовал к дивану и сел на свободное место рядом с Джисоном, прежде чем кто-либо успел это сделать. Всё тело Хана напряглось от неожиданного действия, и до Минхо дошло, что сорок минут под холодным душем на самом деле ничего для него не сделали — всё его тело нагревалось, просто сидя рядом с младшим после того, что произошло. — Ну же! — Минхо снова услышал, как Чан кричит другим членам группы, когда все находили места, но обычный шум его группы был заглушён тревожными мыслями, бегущими в его голове, когда он ковырялся в изношенном материале своих спортивных штанов. Они просидели бок о бок около минуты, практически прижавшись друг к другу на маленьком диванчике, прежде чем Минхо в отчаянии наклонился к уху Джисона, отчего у младшего закружилась голова. — Мне нужно поговорить с тобой, — прошептал он, и глаза его горели от слёз, которые он никогда не прольёт. Джисон бессознательно сглотнул, его собственные глаза закрылись, сердце бешено колотилось. — Пожалуйста, выслушай. Минхо ненавидел это. Он ненавидел всё в этом мире. Он и Джисон не были такими — между ними никогда не было и следа неловкости, страха или чего-то подобного. Независимо от того, что переживал один, другой или оба, они были вместе. Ужасный барьер, стоящий сейчас между ними, был ни чем иным, как кошмаром для них обоих. — Это… — прошептал он Джисону, удивляясь, что может произнести хоть слово, так как в этот момент у него перехватило горло. На заднем плане он слышал, как Чан отсчитывает секунды до того момента, когда они начнут свой V LIVE, в то время как остальные члены клуба суетились на кровати. — Я просто… просто… Джисон, наконец, заговорил, его голос был тихим, застенчивым бормотанием. — Значит, тебе нравится… — судя по звукам, он хотел этого разговора так же мало, как и Минхо. — Джисонни, — оборвал его Минхо, понимая, что времени до того, как камера начнёт работать и их приватный разговор закончится, осталось совсем немного. — Всё совсем не так, как кажется. — Хорошо, хён, — выдохнул Джисон в ответ, не обязательно от раздражения или дискомфорта, но скорее потому, что он чувствовал, что взорвётся, если они проведут ещё секунду, обсуждая предыдущие события вечера. — Нет, нет, я серьезно, — быстро прошептал Минхо, тёплое дыхание коснулось шеи Джисона, и младшему захотелось одновременно расслабиться в его тепле и выбежать в холодную зиму. Хотя он продолжал смотреть вниз на дешёвый гостиничный ковёр, он чувствовал напряжённый взгляд Минхо, и посреди его неописуемого замешательства, он чувствовал себя плохо от того, как отчаянно звучал голос старшего. Он никогда не слышал, чтобы старшие говорили так — особенно по отношению к нему. В мгновение ока Джисон вздохнул и потянулся к руке Минхо, крепко сжимая его холодные пальцы (и он понятия не имел, что сделало его руки такими холодными — Минхо не выходил на улицу уже несколько часов, насколько он знал). Танцор вздрогнул от неожиданного прикосновения, но медленно расслабил руку, его глаза смотрели глубоко в глаза Джисона, бросая сотни незаданных вопросов в его сторону. — Я сказал, что всё в порядке, хён, — прошептал младший, наконец, закончив разговор на данный момент. Минхо тяжело сглотнул, переводя взгляд с Джисона на лежащих на кровати членов группы, которые (громко) готовились к началу V LIVE. — Эй, голубки, мы в прямом эфире! — крикнул Хёнджин в сторону пары, лопая их напряжённый пузырь, и если бы Минхо не чувствовал, что его мозг был заморожен в данный момент, не говоря уже о его теле, он бы посмотрел на младшего и лениво подразнил его в ответ. Переплетённые пальцы пары резко разошлись для начала прямой трансляции, чтобы они могли должным образом представиться. Минхо чувствовал, как Джисон ёрзает рядом с ним, стараясь устроиться как можно удобнее для стэй, и сделал то же самое. Они оба тепло улыбнулись в камеру, на мгновение, отогнав от себя тревожные мысли. Минхо почувствовал, что может дышать впервые за эту ночь, с тех пор как Джисон появился в дверях. Может быть, они сумеют выжить в этой неразберихе. Может быть, Джисон не будет думать, что он урод — или, по крайней мере, не будет ненавидеть его. Может быть, Минхо не потеряет связь с самым важным человеком в своей жизни. V LIVE прошёл так же гладко, как и любой другой, мальчики шутили по поводу инцидентов, которые произошли до и во время их выступлений в тот день. Минхо и Джисон включались в гипер-приступы смеха. Но было уже около 10 вечера, и держать молодых фанатов бодрствующими в школьную ночь не было чьей-то целью, поэтому всё веселье в прямом эфире закончилось примерно через полчаса. Они молча сидели на диванчике, а остальные члены группы начали вставать и расходиться по своим комнатам, и тяжёлое напряжение, которое они испытывали раньше, снова начало овладевать ими. Ни один из них не сделал попытки встать, оба ждали, что другой начнёт действовать первым. — Мы скучали по тебе, Минхо, — протянул Чан, выводя Минхо из транса. Он подошёл к ним с улыбкой человека, который слишком много знает. — Надеюсь, вам было не слишком весело без меня, — дерзко ответил Минхо, молясь, чтобы его голос не звучал так устало, как сейчас. Чан рассмеялся и взъерошил ему волосы, заставив его отстраниться и застонал, слегка покраснев, хотя, надеясь, не заметно. Джисон остался сидеть рядом с Минхо, на его лице играла лёгкая улыбка, хотя он выглядел ошеломлённым. — Надеюсь, что и тебе тоже, — Чан огрызнулся на Минхо, как будто сдерживая усмешку. — Сынминни сказал, что ты долго принимал холодный душ, пока нас не было. Сердце Минхо так громко застучало при этом замечании, что он испугался, как бы Чан или Джисон не услышали это. Он быстро заморгал, глядя на лидера, вызывающе нахмурив брови. — У меня была лихорадка, — сказал он, стараясь говорить ровно и сдерживая себя, чтобы не сглотнуть. Джисон подвинулся рядом с ним, похоже, настроившись на разговор. Услышав признание Минхо, Чан поднял брови, выглядя слегка обеспокоенным (хотя у Минхо было чувство, что он не так обеспокоен, как кажется). — Ну, тогда тебе лучше поспать, да? — он снова улыбнулся, губы его были мягкими, но глаза удивительно острыми — как будто они могли видеть сквозь Минхо и Джисона. Что они, вероятно, и могли. Чан повернулся к младшему из них. — И ты тоже, Ханни. Ты сегодня много работал. Джисон мило улыбнулся, щёки его порозовели от похвалы, и наконец, он встал и направился в их комнату. Какое-то время Минхо сидел, глядя на Чана, а Чан смотрел на него, и между ними завязался безмолвный разговор, прежде чем оба парня успели открыть рот. — Ты не обязан говорить мне… — лидер попытался прервать молчание. — И не буду, — отрезал Минхо с самой фальшивой улыбкой, на какую был способен. Чан бросил на него раздражённый взгляд, но танцор уже встал и вышел из комнаты. — Спокойной ночи, Бинни! — крикнул он Чанбину, который был наполовину одет в пижаму, шлёпая его по голому торсу, когда проходил мимо, заставляя младшего угрожающе кричать ему вслед. Минхо хихикал про себя, пока шёл по коридору, но как только он приблизился к двери их с Джисоном общей комнаты на ночь, улыбка исчезла с его лица, и снова появилось чувство жгучего страха, глубоко спрятанного в животе. Должно быть, он провёл за дверью не меньше трёх минут, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем его прервали мягкие шаги. — А? Лино-хён? — громко позвал его макнэ, выходя из комнаты через холл. — Что ты делаешь? Минхо чуть не набросился на Чонина в своём безумном состоянии. — Тихо! — он замолчал, опасаясь, что Джисон услышит шум из их комнаты. Чонин вопросительно посмотрел на него. — От кого ты прячешься? — спросил он, понизив голос, но было уже слишком поздно, и Джисон уже робко открывал дверь, выглядывая наружу широко раскрытыми любопытными глазами. Он уставился на Минхо, стоявшего в коридоре, с почти непроницаемым выражением лица. — Я знал, что ты здесь, — медленно пробормотал он, прежде чем его взгляд упал на макнэ рядом с Минхо. На его губах заиграла лёгкая улыбка, адресованная самому младшему, но сердце Минхо всё равно ускорилось, увидев её. — Эй, иди спать, ребёнок. Чонин слегка прищурился, услышав это замечание, но, тем не менее, мягко пожелал спокойной ночи двум старшим членам группы и побрел по коридору в свою комнату, оставив Минхо с кружащимся чувством в животе и Джисона с такими же раскрасневшимися щеками, как и весь вечер. Младший из них заметно сглотнул и вернулся в комнату, молчаливо попросив Минхо войти после всех его колебаний. Он глубоко вдохнул, как только Джисон скрылся из виду, и шагнул внутрь, воздух был настолько плотным от напряжения, что даже под его толстовкой образовались мурашки. К тому времени, как он вошёл, Джисон уже стоял в другом конце комнаты и возился со своей сумкой, пока Минхо осторожно закрывал дверь. Оба выждали добрых, невероятно неловких десять секунд, прежде чем заговорить. — Мне очень жаль, — Минхо начал задыхаться одновременно с Джисоном: — Не могу поверить, что твои голые микробы заполонили всю нашу кровать. Минхо застыл в шоке, Джисон отвернулся от своей сумки и нахально ухмыльнулся его реакции. — Ну… я… — заикнулся Минхо, лицо его вспыхнуло, он был совершенно сбит с толку. Он не знал, чего ожидать от младшего поначалу, но услышав, как тот отпустил подобную шутку, напряжение почти полностью спало с его плеч. Он прищурился на Джисона, вновь обретая самообладание. — Я оставался на своей половине кровати, окей? Джисон улыбнулся его ответу, затем застенчиво повернулся к своей сумке. Ужасное напряжение, может быть, и было снято на данный момент, но разговор ещё не закончился — он едва начался — и они оба это знали. — Джисонни, — мягко вздохнул старший, подходя к кровати. Джисон что-то напевал себе под нос, роясь в сумке в поисках бог знает чего — если вообще чего-то. Может быть, он просто старался как можно дольше не смотреть на Минхо. Ли не винил его за это, но им нужно было поговорить. — Эй, — позвал он, когда младший по-прежнему не поворачивался к нему. Наконец Джисон выдохнул и медленно повернулся к нему, всё ещё с трудом глядя в глаза Минхо. Танцор несколько секунд печально смотрел на него. — Ты мой лучший друг, — продолжил он, когда рэпер, наконец, встретился с ним взглядом. — Мы можем поговорить об этом, пожалуйста? Пока это не перестанет быть странным? Джисон покраснел, глядя себе под ноги, когда подошёл и сел на край кровати, подальше от Минхо, хотя и гораздо ближе, чем раньше. — Не знаю, перестанет ли это когда-нибудь быть странным, хён, — пробормотал он, выглядя немного так, как будто мог взорваться в любую секунду. Минхо издал жалобный смешок и лёг на живот. — Я имею в виду, что ты уже видел меня голым раньше, — застенчиво произнёс он, стараясь говорить ровным голосом и подыскивая нужные слова, если они вообще были. — На самом деле всё было не так уж странно. Старший громко сглотнул. Ясно, что больше не было никакого смысла ходить вокруг да около. Он знал, что Джисон знает, или частично знает, или, по крайней мере, хочет знать. — Слушай. Я… эти дурацкие кошачьи штучки, — Минхо попытался вздохнуть, закрыв лицо руками. Он слышал, как пальцы Джисона скребут по одеялу, нервно ожидая продолжения Минхо. — Я слушаю, хён, — тихо сказал он, когда старший не продолжил. — Во-первых, — снова начал Минхо, надувая щёки от глубокого выдоха. Он надеялся, что его лицо не было таким красным, как казалось, — всё не так странно, как кажется. Это не похоже на… Я не… янелюблюкотов. Или что-то подобное. — Окей… — Джисон хрипло рассмеялся. — Я очень рад. — Послушай, — простонал Минхо, снова уткнувшись лицом в ладони. Он хотел бы прятаться там вечно. — Я знаю, что это, наверное, выглядело странно. Он почувствовал, как матрас сдвинулся, когда Джисон придвинулся к нему ближе, и его сердце забилось быстрее, хотя он ещё не осмеливался поднять глаза. Младший удивил его внезапным тычком в макушку, заставив танцора вздрогнуть. Джисон тихонько фыркнул, когда Минхо с благоговейным трепетом уставился на него, его щёки покраснели. — Ты… гм. Ты и мой лучший друг, — повторил Джисон слова Минхо, голос его слегка дрогнул, но Минхо не задумался, почему, потому что он уже знал — он всегда знал. — Итак, — продолжил Джисон, задумчиво надув губы, отчего в голове у Минхо всё затуманилось. — Мы можем поговорить об этом. Или попытаться. Так ведь? — Да, — выдохнул Минхо с облегчением, но ещё больше нервничая.— Эм. Было ясно, что ни один из них не знал, как продолжить разговор. — Я просто спрошу, хён, или я никогда не перестану думать об этом, — торопливо сказал Хан. — Что это за… кошачьи ушки? Минхо нервно засмеялся, прижавшись щекой к кровати, где он лежал на животе, жалея, что не может протиснуться всем телом сквозь матрас, даже сквозь пол. — Я… э-э… — он дрожащим голосом выдохнул, наверное, в сотый раз. — У меня есть кое-что. — Кинк на кошек, — медленно произнёс Джисон. — Нет! — мгновенно прохрипел Минхо, широко раскрыв глаза. — Ну, я имею в виду, да. Но не совсем так… Джисон прикусил нижнюю губу, глядя на Минхо так, словно он был самым странным человеком, которого он когда-либо видел. И в этот момент, вероятно, так оно и было. Минхо мысленно аплодировал ему за то, что он ещё не покинул его, не сбежал от него и не попросил кого-нибудь из других членов группы поменяться комнатами. — Я просто… гм, — руки Минхо сжались в кулаки, а глаза закрылись. Он предпочёл бы сделать что угодно — что угодно в этом мире — чем обсуждать свои странные… предпочтения… с Джисоном, но он знал, что должен сделать это. — Хён, просто скажи это, — взмолился Джисон, устав от жжения на щеках. — Теперь между нами не может быть ничего более странного, не так ли? — Это так неловко, Джисонни, — пробормотал Минхо в покрывало, жалея, что не может растаять, но Джисон держал рот на замке, безмолвно призывая его продолжать. — Я просто… вроде как… у меня есть кое-что… вроде… — прошептал он медленно и достаточно громко, чтобы Джисон расслышал каждое слово. — Мне нравится, когда… гм… мне нравится быть… — он попытался снова, но замолчал, услышав резкий вдох Джисона. Он не осмеливался открыть глаза, чтобы оценить выражение лица младшего, но мог поклясться, что видел, как погасла лампочка. — Кажется, я понял, — выдохнул Джисон, надеясь, что Минхо не чувствует, как сильно его трясёт от осознания того, что к нему подкрадывается. — Ты, типа… — настала его очередь замолчать. Минхо что-то бормотал в кровать. Он был ближе к Джисону, чем практически кто-либо другой — эти двое и так едва ли имели границы. Но всё это испытание заставляло его голову кружиться, а тело дрожать. Это было уже слишком. — Так, э-э, ты…? — Джисон замолчал, не зная, как далеко Минхо позволит ему зайти. — Просто спроси, — вздохнул Минхо. Ему действительно нечего было терять прямо сейчас — его достоинство всё равно было выброшено в окно. — Ты, типа, с кем-то встречаешься? — выпалил рэпер. Минхо, наконец, поднял голову и открыл глаза, чтобы посмотреть на Джисона, удивлённо подняв брови от неожиданного вопроса. Младший выглядел ещё более раскрасневшимся, если это было возможно, покусывая губу и робко ожидая ответа Минхо. — Нет, я никого не трахаю… ты бы знал, — заверил он с мягким смехом. — И никто на самом деле не знает о моём… обо всём этом. Кроме тебя, сейчас. — Правда? — спросил младший, и глаза его странно блеснули, так что он не мог отвести взгляд, несмотря на то, как сильно Минхо хотелось снова спрятать лицо в ладонях. — Тогда как… как ты узнал… что тебе это нравится? Минхо открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его и снова открыл. Если бы он сформулировал это неправильно, Джисон действительно подумал бы, что он урод. — Я просто… кхм, — он старался говорить как можно небрежнее. — Просто мне всегда нравилось, когда люди… делают это. И, знаешь, обращаются со мной так же. Он ненавидел то, как нервничал, разговаривая с Джисоном, ненавидел то, как любопытный взгляд Джисона заставлял его нервничать ещё больше, чем он уже был. Его взгляд упал на одеяло, руки сжимали и отпускали ткань, чтобы отвлечься на время. — О, — мягко ответил Джисон. На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем краем глаза Минхо заметил шевеление, когда… — Итак, — выдохнул Джисон, легко положив руку на спину Минхо, между лопаток, туда, где упал капюшон его толстовки. Минхо постарался не выглядеть удивлённым от внезапного контакта. — Тебе нравится, когда…? — младший замолчал, не озвучивая вопрос «тебе нравится быть домашним животным?», когда рука мягко скользнула по спине Минхо. Прикосновение лёгкое, как пёрышко, но достаточно тяжёлое, чтобы Минхо почувствовал его сквозь одежду. Минхо прикусил внутреннюю сторону щеки, внезапно почувствовав, что его внутренности превращаются в пепел. Даже от самого лёгкого прикосновения пальцев Джисона к его толстовке у него кружилась голова, и он ненавидел это. — Джисон, — тихо выдохнул он, совершенно не зная, как реагировать на внезапную перемену. — Тебе не нужно- — Я просто хочу понять, хён, — рэпер оборвал слова Минхо, его рука снова потянулась к лопаткам, прежде чем остановиться. — Если ты не против. — Я… — Минхо поперхнулся, не совсем понимая, что младший имеет в виду, но, по общему признанию, желая позволить ему сделать то, что он хотел, чтобы помочь ему понять. Он откашлялся, не в силах нормально мыслить под лёгким весом ладони Джисона, лежащей у него на спине. — Да… я имею в виду… конечно, всё в порядке. Джисон наблюдал за ним в течение минуты, даже после того, как он ответил, казалось, очарованный тем, как старший реагировал на всё, что он делал и говорил. — Окей, — наконец выдохнул он, мягко водя рукой по спине Минхо, — я не знаю, что делать. Ты можешь перевернуться? Минхо казалось, что он вот-вот умрёт. Было ли это на самом деле? Реально? Не говоря ни слова, он перекатился к Джисону, так что лежал на спине, как и просил младший. Это движение значительно сблизило их, так что бок Минхо оказался прижатым вплотную к согнутым ногам Джисона. Он ошеломлённо смотрел на младшего, слушая, как бьётся его собственное сердце, и ждал, когда тот сделает шаг. — Можно мне? — спросил его Джисон тихим голосом, и Минхо не имел ни малейшего понятия, на что он просит разрешения, но всё равно быстро кивнул, стараясь не выдохнуть, сдерживая бурлящее в жилах предвкушение. — Хорошо, — снова прошептал Джисон. Минхо заметил, что он всё время возвращается к этому единственному слову, но прежде чем он смог обдумать его дальше, рука Джисона поползла к низу его толстовки, а затем скользнула под материю, распластавшись на животе Минхо. Затем он остановился, чтобы взглянуть на старшего, который испустил вздох, который даже не собирался сдерживать. — Хорошо? — предостерёг Джисон, его голос был успокаивающим шёпотом. Минхо кивнул, мозг к этому моменту уже высунулся из окна, и вероятность того, что он сейчас произнесёт слова, была ниже, чем он мог даже подсчитать. И тут рука Джисона начала двигаться. Туда-сюда, вверх-вниз, кружась и рисуя фигуры на гладкой коже живота Минхо. — Вот так? Минхо не ответил, просто уставился на него так, словно в его голове хранились ответы на все вопросы вселенной, поэтому Джисон продолжал нежно ласкать его. Старший начал ёрзать при каждом прикосновении, извиваясь на матрасе в попытке успокоить своё тело от жгучего чувства в животе, которое только усиливалось с каждой секундой. — Ты не должен этого делать, Джисонни, — задыхаясь, напомнил он младшему, удивляясь, что слова вообще вырвались наружу. Джисон улыбнулся ему в ответ, игриво сверкнув глазами, и сердце Минхо чуть не остановилось. — Я думаю, что хочу, — спокойно объяснил младший, теперь уже разминая ладонью низ живота Минхо, — так долго, пока ты этого хочешь. — Блять, Джисон, — выдохнул Минхо, благоговея перед внезапной смелостью младшего, глаза его затрепетали, когда пальцы легонько скользнули по бёдрам, чуть выше талии спортивных штанов. Он ненавидел то, как вся эта ситуация заводила его. Он ненавидел то, как простейшие движения пальцев Джисона превращали его конечности в желе и поджигали всю его сущность. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким хрупким, таким нуждающимся. И он никогда не ожидал, что будет чувствовать себя так в руках Джисона — его милого Джисона, которого он должен был так любить, а не наоборот. Джисон мягко сжал часть туловища Минхо, ногти оставили нежные вмятины, отрывая его от своих мыслей. Танцор ахнул, открыл глаза и снова уставился на него, слегка смущённый тем, что он ведёт себя неуправляемо. Джисон замер. — Тебе действительно это нравится? — в голосе рэпера не было осуждения — скорее любопытство, даже благоговение. Он не мог заставить себя поверить в открывшееся перед ним зрелище: Минхо распростёрся перед ним, выглядя ещё меньше, чем прежде, и совершенно ослеплённый, с глазами, полными желания, когда Джисон мягко потёр его живот. Он почти ничего не сделал, чтобы заставить старшего вот так растаять под ним, и это только заставляло его хотеть большего. Минхо тупо кивнул, глядя на Джисона так пристально, что младший испугался, что если он сейчас же не оторвёт взгляд, то может буквально упасть в обморок. Он и Минхо обладали твёрдой динамикой, трудно объяснимой, но очевидной для любого, кто видел их вместе. Но они никогда не делали ничего подобного. Он никогда не видел, чтобы Минхо обращался к нему за помощью, теряя дар речи и безмолвно умоляя сделать с ним миллион вещей одновременно. Джисон почти вибрировал от желания — потребности — продолжать прикасаться к Минхо, продолжать делать что-то, что заставило бы его вести себя подобным образом. Рэпер сглотнул, рука наконец-то вылезла из-под толстовки Минхо, после того как он десять раз ощупал каждый дюйм шелковистого торса старшего. Он поколебался мгновение, затем потянулся к голове Минхо. — А как насчёт… этого? Минхо едва успел осознать происходящее, как Джисон запустил пальцы в его мягкие волосы, наконец-то высохшие после недавнего душа. У Минхо слегка отвисла челюсть от этого ощущения, глаза крепко зажмурились. — Я думаю, — смущённо пробормотал он, когда пальцы Джисона погладили его по голове, — я думаю, ты уже знал… об этом. Он не ошибся. Это был не первый раз, когда пальцы Джисона — или любого другого мембера — касались волос Минхо, и они оба знали это. Джисон самодовольно улыбнулся. У него всегда было подозрение, что старшему нравится, когда с его волосами играют чуть больше, чем он позволяет себе, но подтверждение этому прямо сейчас вызвало у него головокружение. — Я тоже так думаю, — наконец признался он вслух. — Я думаю… думаю, что вроде как знал обо всём этом. Минхо тихонько рассмеялся, не в силах больше поддерживать разговор, сосредоточившись на неописуемом ощущении того, как Джисон настойчиво проводит пальцами по волосам. Правда, он не знал, как обозначить своё нынешнее положение — это было однозначно самое странное, что случалось между ним и ещё одним мембером. — Ты так прекрасен, — пробормотал Минхо через некоторое время, когда пальцы Джисона переключились с расчесывания его волос на мягкое поглаживание их по бокам. Младший рассмеялся над его словами, мягко проведя пальцем по уху, пока у него была такая возможность (не то чтобы он когда-либо думал об этом раньше, конечно). — Не так, как ты, — ласково ответил он, чувствуя, что нервы, которые он чувствовал всего несколько минут назад, теперь практически исчезли. Это определённо было немного… по-другому для них двоих, но всё же как-то имело смысл, просто ещё один слой близких отношений, которые они уже сформировали. Джисон пожевал нижнюю губу, наблюдая за старшим, колеблясь, прежде чем заговорить, не совсем уверенный, что делать дальше. — Сядь, чтобы я мог лучше дотянуться до тебя. Глаза Минхо распахнулись от неожиданной команды, но он немедленно последовал за ней, вздрогнув, когда рука Джисона обхватила его голову, пока он поднимался в сидячее положение. Он не совсем понимал, куда себя деть — они с Джисоном сидели бок о бок, но лицом друг к другу, и хотя Джисону было не так уж далеко дотянуться до его волос, положение всё равно было заметно неудобным. Минхо подтянул колени к груди, явно ошеломлённый, и удовлетворённо вздохнул, когда младший на этот раз потянулся обеими руками к его локонам, медленно убирая их со лба. — Ты можешь сесть ко мне на колени, если хочешь, — застенчиво предложил Джисон, не сводя глаз с того, как Минхо нежно посасывает нижнюю губу, когда он прикасается к нему. Лицо старшего сморщилось. — Я раздавлю тебя, — его голос был тихим, глаза снова закрылись, а Джисон чуть сильнее дёрнул его за волосы, что заставило живот танцора сделать сальто назад. — Не раздавишь, — возразил в ответ Джисон, но не стал настаивать на своём, а вместо этого принялся оценивать реакцию Минхо, когда ещё сильнее сжал локоны. Рот Минхо приоткрылся, из горла вырвался тихий писк, и внутренности Джисона восхитительно скрутило. — Тебе нравится, когда я тяну? — спросил он, задыхаясь, всё ещё не веря в обстоятельства, в которых они оказались, и во всё остальное, но теперь он был достаточно спокоен, чтобы задавать такие вопросы. Минхо сосредоточивался на дыхании в течение нескольких секунд, прежде чем нашёл нужные слова, чтобы ответить. — Мне… нравится, — он судорожно выдохнул, когда признание слетело с его губ. — Да? — Джисон подтолкнул его, снова переходя на мягкое похлопывание. Его руки начали болеть от того, что он протянул их так далеко, и часть его хотела просто схватить Минхо и усадить его на колени, чтобы облегчить боль в мышцах, но он не осмеливался сделать шаг. Вместо этого он решил подразнить его ещё немного. — Почему это, Минхо-хён? Старший покраснел от этого вопроса. — Джисонни, — только и выдохнул он. Джисон сглотнул, услышав, как его имя слетело с языка Минхо, особенно в контексте сложившейся ситуации. Точно. Сложившаяся ситуация. В голову Джисона пришла идея, и он на мгновение прикусил губу, чтобы не дать ей осуществиться. Минхо издал тихий звук, когда Джисон снова потянул его за волосы. К чёрту все это, подумал младший, отказываясь от тех слабых фрагментов самоконтроля, которые сдерживали его раньше. Он с силой дёрнул Минхо за волосы. — Отвечай, котёнок, — твёрдо сказал он. Внезапно Минхо заскулил, широко распахнув глаза, а зрачки Джисона расширились от громкого ответа, и щёки его мгновенно вспыхнули. Он никогда не ожидал, что скажет что-то подобное Минхо — и уж точно не ожидал, что Минхо так отреагирует. — Блять, — прохрипел Минхо, смущённый, но слишком возбуждённый, чтобы обращать на это внимание. Они оба уже забыли вопрос, на который нужно было ответить, вместо этого сосредоточившись на сильном возбуждении, давящем на них обоих. Они смотрели друг на друга, и хотя это немного пугало его, Джисон внутренне осознал, что сейчас Минхо полностью в его власти. Его взгляд скользнул вниз, к довольно заметной выпуклости на костюме старшего, а затем снова встретился с ним взглядом. Джисон сглотнул, чувствуя головокружение от того, что сделал это за несколько минут, и Минхо ждал, когда он заговорит, слишком мило моргая. — Садись ко мне на колени, — наконец потребовал младший, тихо выдохнув воздух, который сам не знал, что задерживает. Глаза Минхо расширились, губы приоткрылись. А потом, после нескольких минут недоверчивого разглядывания, он медленно двинулся, чтобы оседлать рэпера. Если эти двое в какой-то момент расслабились, то теперь всё вернулось на круги своя: тела напряжены, горло так сжато, что трудно дышать, сердца бьются с нечеловеческой скоростью. Глаза Минхо чуть не вылезли из орбит, когда он нерешительно положил бёдра по обе стороны колен Джисона, не зная, куда девать руки, прежде чем решиться схватить младшего за рубашку. Это было именно то, о чём он просил, но Джисон чувствовал, что умрёт от внезапной близости Минхо. Тёплая тяжесть на коленях заглушила всё, что он чувствовал в данный момент, оставив его разум пустым. Прошло несколько долгих, напряжённых секунд, прежде чем он осмелился пошевелиться, свободно обвив рукой талию Минхо и снова пригладив его волосы свободной рукой. Наконец он заговорил: — Я хочу поцеловать тебя, — признался он так тихо, что даже не поверил своим ушам. Должно быть, так оно и было, потому что при этих словах у него вырвался тихий, почти беззвучный вздох. Джисон внимательно наблюдал, как старший бессознательно облизнул губы. — Мне бы этого хотелось, — прошептал он, наконец. Младший ничего не делал, только смотрел в ответ, восхищаясь стеклянными глазами Минхо, полными губами, волнами волос, упавшими туда, где их спутал Джисон. Он не был уверен, что именно ему так нравилось заставлять старшего ждать, наблюдая, как его глаза отчаянно моргают, когда он молча умоляет Джисона сделать шаг вперёд. Он сглотнул, мягко приглаживая волосы Минхо, оттягивая момент так долго, как только мог — он старался не показывать этого, но это был потенциально один из самых нервных моментов в его жизни. Он убрал прядь волос Минхо с лица, его прикосновение было почти таким же лёгким, как воздух, и медленно открыл рот, чтобы прошептать следующие слова. — А котёнку это понравится? Руки Минхо тут же сжали рубашку Джисона так сильно, что он готов был поклясться, что слышит треск костяшек пальцев. А потом старший набросился на него, сила швырнула его плашмя на матрас, и их губы прижались друг к другу. Джисон тихо вскрикнул от удивления, но Минхо тут же заглотил этот звук, и их рты почти отчаянно зашевелились. Старший задохнулся в поцелуе, когда руки Джисона снова потянули его за волосы, а его собственные руки вцепились в воротник рубашки Джисона. Для кого-то, кто раньше колебался, сидя на коленях у Джисона, Минхо, казалось, совсем не беспокоило то, как он теперь обволакивал торс Джисона, крепко обхватив своими бёдрами его, и их вздымающиеся груди прижимались друг к другу. Пальцы Джисона крепко вцепились в волосы Минхо, когда старший лизнул его в рот, отчего у него закружилась голова от желания и явного замешательства от того, что именно заставило их так долго это делать. Их губы — их тела — всё слилось воедино, как будто им было суждено стать единым целым. Но у Джисона не было времени размышлять над такими ошеломляющими мыслями, особенно когда Минхо игриво покусывал его нижнюю губу, а затем посасывал её, едва успев опуститься на колени Джисона. — Хён, — вздохнул Джисон в ответ на поцелуй, убирая руки с волос Минхо, чтобы вернуться в сидячее положение с танцором на коленях. Он потянулся к талии Минхо, его руки скользнули под толстовку и скользнули вдоль спины, а руки Минхо крепко обхватили его шею, ещё больше углубляя поцелуй. — Хён. — Что? — задыхаясь, спросил Минхо, отодвигаясь на пару дюймов, чтобы заглянуть в глаза Джисону, и сердце рэпера чуть не подскочило к горлу от этого зрелища. — Я… ничего, просто чувствую себя хорошо, — тихо рассмеялся Джисон, нервничая, но не обязательно в плохом смысле. Минхо тепло улыбнулся ему в ответ, по-видимому, поняв, что он имеет в виду, а затем откинулся назад, чтобы запечатлеть медленные влажные поцелуи на подбородке младшего. Тем временем Джисон продолжал блуждать руками по мягкой коже спины Минхо, разочарованный барьером, который создавала его толстовка. Он попытался приподнять тёмно-зелёную ткань как можно выше, чтобы освободить место для рук, но в голову пришла идея получше. — Могу я… — начал было Джисон, но оборвал себя с лёгким вздохом, когда Минхо начал нежно посасывать кусочек кожи у него под ухом. Одна из его рук взлетела к затылку Минхо, схватив его за волосы, пока он пытался вспомнить, как говорить. — Что ты можешь, малыш? — прошептал Минхо, целуя его в шею, и ни малыш, ни поцелуи не помогли прояснить мысли Джисона. Он заскулил, достаточно тихо, чтобы не быть слишком смущённым, но достаточно громко, чтобы старший услышал. — Хм? — Минхо попробовал ещё раз, отступая назад, чтобы рассмотреть раскрасневшиеся щёки Джисона. Он выдохнул, застенчиво потянув за толстовку Минхо, голос его стал тише, когда он заговорил: — Я хочу снять это… хочу лучше прикоснуться к тебе. — Да? — задумчиво произнёс Минхо, и зрачки его слегка расширились от слов Джисона. Рэпер кивнул в ответ, и когда Минхо просто улыбнулся ему в ответ, он принял это за свою очередь, чтобы начать тянуть предмет одежды вверх по его торсу, пока старший освобождал руки из рукавов. В конце концов, она пролетела над его головой, и Джисон отбросил её подальше от кровати, заставив Минхо хихикнуть, хотя ни один из них не прервал зрительный контакт даже на миллисекунду. Джисон уставился на Минхо, а Минхо смотрел на него в ожидании. Наконец младший снова обрёл дар речи, хотя теперь у него перехватило дыхание. — На спину. Минхо поднял брови и слегка прикусил нижнюю губу. — Неужели я должен позволять тебе командовать мной? — игриво спросил он, слегка откинувшись назад, но не настолько, чтобы упасть на спину, как велел ему Джисон. Сердце Джисона подпрыгнуло от поддразнивания — к чему он так привык, в отличие от всего, что происходило в данный момент. Но в кои-то веки он решил отыграться. — Я думаю, тебе это нравится, хён, — сказал он с невозмутимым лицом, наслаждаясь тем, как Минхо, казалось, застыл от его неожиданного ответа, — так что опускайся, — он подчеркнул свои слова мягким толчком в левое плечо Минхо, не настолько сильным, чтобы сбить его с ног, если бы тот продолжал упорствовать, но достаточно сильным, чтобы старший легко позволил прижать себя к матрасу. Джисон нерешительно двинулся, чтобы оседлать бёдра Минхо, положив руки на его обнажённую грудную клетку, на мгновение пытаясь игнорировать выпуклость танцора, прижимающуюся к его заднице. Минхо в этот момент выглядел так, словно задерживал дыхание на целый час. — Дыши, котёнок, — прошептал Джисон, и лицо его становилось всё горячее с каждым разом, когда он называл Минхо так, хотя чем больше он это говорил, тем легче это слетало с его языка. Старший громко выдохнул, и Джисон мог поклясться, что услышал его всхлип, но уже сосредоточился на движениях своих собственных рук — одна из них тёрлась о торс Минхо, другая робко двигалась вверх, чтобы поиграть с одним из сосков. Глаза Минхо затрепетали и закрылись. Он сглотнул, пытаясь унять пыхтение и сдержать хриплые звуки, когда Джисон ущипнул его за сосок и нежно потёр кожу. Младший наблюдал, как он прикусил нижнюю губу, чтобы заставить себя замолчать, и сдержал усмешку, увидев это. — Чувствуешь себя хорошо? — он ворковал, желая услышать звуки, которые Минхо прятал от него. Теперь он обеими руками тёр бока Минхо, слегка царапая кожу ногтями. Минхо тихонько застонал от этого ощущения, заикаясь бёдрами там, где Джисон оседлал их. Джисон ещё не знал, что делать с твёрдостью под ним, поэтому просто делал то, что считал правильным, прижимаясь к Минхо и наслаждаясь его красивыми звуками. — Не могу поверить, что ты так возбуждён, — пробормотал он, поглаживая пылающую щеку Минхо тыльной стороной ладони, а старший позволил своим глазам затрепетать, когда он подсознательно наклонился к прикосновению. — Я никогда не видел тебя таким, хён. Заметив, как при этих словах на лице Минхо промелькнуло смущение, он продолжил: — Ты сейчас такой красивый. Симпатичный котёнок. Рот Минхо открылся от этих слов, бёдра прижались к заднице Джисона, громко скуля. — Джисонни, — только и смог он сказать. — Тише, — тихо прошептал Джисон, прижимая пальцы к губам Минхо. На самом деле он вовсе не хотел, чтобы старший молчал, ему просто нужен был предлог, чтобы прикоснуться к его губам. Он мягко провёл указательным пальцем по верхней губе Минхо, в то время как старший смотрел на него снизу вверх глазами, полными желания. — Я снова тебя поцелую, хорошо? — он продолжал водить пальцем по губам Минхо, ожидая подходящего ответа, и рэперу ужасно захотелось засунуть палец ему в рот, но он решил пока воздержаться. — Пожалуйста, — сказал он, наконец, тихим и страстным голосом. Глаза Хана загорелись при этом слове, и он наклонился, чтобы снова завладеть губами Минхо. На этот раз он был медленнее, глубже. Рот Минхо ощущался как рай рядом с губами Джисона, и когда он облизал губы старшего, то удивился, почему они вообще перестали целоваться. Во рту у Минхо было тепло и сладко, и он хотел остаться так навсегда, нежно посасывая нижнюю губу танцора, положив одну руку на его шею, щупая пульс, а другой, баюкая его подбородок, направляя их поцелуи. — Ты идеален, — тихо сказал Минхо во второй раз за эту ночь, между поцелуями — это был первый раз, когда он произнёс действительно связные слова за долгое время. — Я люблю тебя. Джисон дважды чмокнул старшего в губы, беззаботно смеясь. Его сердце сжалось от этих слов, он уже много раз слышал их от Минхо и остальных членов группы, но сейчас они звучали намного слаще. — Я тоже люблю тебя, Минхо. Мягкие слова, которыми обменивались их губы, были полной противоположностью ситуации внизу, где Джисон двигал бёдрами против Минхо так сильно, как они позволяли в его положении. Минхо дёргался вверх всё чаще, в то время как Джисон посасывал его язык. — Малыш, — пробормотал Джисон, прижавшись губами к губам старшего, и тихо застонал, покачивая бёдрами чуть сильнее. Его внутренности немного скручивало, когда он называл так Минхо, но в то же время он наслаждался странным чувством, которое это давало ему. — Хм? — Минхо откликнулся на ласковое обращение (к радости Джисона), глядя на него тёмными глазами, остекленевшими от возбуждения. Младший осторожно откинул волосы Минхо со лба. — Как… как далеко ты хочешь зайти? Я имею в виду, что ты хочешь сделать, — его глаза нервно скользнули вниз, туда, где его задница прижималась к члену Минхо, — с этим? Минхо наклонился, чтобы поцеловать его в губы. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — ответил он через несколько секунд почти шёпотом, и его щёки снова вспыхнули, когда он осознал, насколько возбуждённым выглядит сейчас. С другой стороны, Джисон замер, слова летели прямо к его члену. — Ты знаешь, чего я хочу, — пробормотал младший через мгновение, не находя слов. Чего он хочет? — Можно мне? — он снова замолчал в нерешительности, не зная, что делать, о чём спрашивать, как даже начать выражать свои желания — многие из которых никогда не приходили ему в голову до этого момента. Минхо, казалось, ничуть не смутило отсутствие у него красноречия. — Все, что ты хочешь, Джисонни, — повторил он, глядя вверх с таким желанием и таким доверием, что Джисон чуть не задохнулся от одного взгляда в его глаза. — Окей, — мягко сказал Джисон, отодвигаясь от груди Минхо и отступая достаточно далеко, чтобы оседлать ноги танцора, а не его бёдра. Его маленькие пальчики прошлись по талии Минхо, глаза вопросительно следили за реакцией старшего. Минхо сглотнул, сердце забилось сильнее, чем когда-либо. — Я твой, — сказал он Джисону, и этого было достаточно, чтобы младший просунул руку в спортивные штаны Минхо и обхватил его, прежде чем его мозг смог заставить его колебаться ещё секунду. Минхо тут же задохнулся, дрожа от прикосновения Джисона. Его глаза сами собой закрылись, когда пальцы Джисона коснулись его кончика, размазывая влагу, которая собралась там, пока они тёрлись друг о друга, используя её, чтобы скользнуть вниз и снова подняться. — Окей? — Джисон задержал дыхание, слегка ускорив движение руки, и Минхо застонал в ответ, стиснув зубы, когда шум вырвался из него, выгнув спину. Джисон слегка сжал кулак, ожидая настоящего ответа. — Котёнок? — Блять, да, блять, блять, блять, — наконец выпалил Минхо высоким, воздушным голосом и, честно говоря, музыкой для ушей Джисона. — Очень хорошо, очень, Джисонни, твою мать. Джисон покраснел от такого ответа, с нежностью наблюдая за старшим, когда тот ткнул пальцем в щель Минхо, отчего тот чуть не вскрикнул. Сейчас он чувствовал себя под кайфом, слишком привыкший к тому, что с ним нянчатся и командуют другие, совсем не привыкший к… этому. — Ты так много ругаешься, — поддразнил он Минхо, честно говоря, он никогда не слышал, чтобы парень так часто говорил «блять». — Пытаешься быть плохим котёнком? От этих слов у Джисона закружилась голова. Минхо замяукал, ёрзая бёдрами, руки слепо тянулись вниз, чтобы схватиться за бёдра Джисона там, где они оставались раздвинутыми над коленями танцора. — Нет, нет, нет, — всхлипнул Минхо, слишком сильно разозлившись на слова Джисона, и рассыпался на куски, когда рэпер ускорился ещё больше, а затем начал сильно дёргать Минхо за волосы свободной рукой. — Хорошо, я буду вести себя хорошо. Я буду вести себя хорошо. — Ты ведь хочешь быть хорошим, правда? — выдохнул Джисон, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Всё это было для него в новинку — и совершенно странно — но, чёрт, он будет продолжать всю ночь, если будет видеть Минхо в таком состоянии. Его настойчивая хватка за волосы старшего была почти болезненной в этот момент, но это только подстёгивало того, маленькие вздохи покидали его рот с каждым рывком. Тогда Джисон решил полностью переключиться. — Ш-ш-ш, котёнок, — проворковал он (отчего Минхо заскулил ещё громче), отпустив волосы и нежно поглаживая щеку, нижнюю губу и ключицу. Он даже прекратил бешеные движения кулаком, вместо этого потирая головку члена Минхо. Бёдра старшего приподнялись, в животе разлилось тепло, с губ сорвались тихие стоны и бессвязный лепет. Он был достаточно спокоен, но мысли Джисона блуждали вокруг возможности того, что другие члены группы услышат его через стену. Мысль о том, что кто-то ещё увидит или даже просто услышит Минхо, заставила его напрячься. Он снова приглушил тихое нытье Минхо, наклонившись, чтобы небрежно поцеловать его, чтобы отвлечь внимание. Провёл языком по губам Минхо, так что они заблестели от слюны, когда он отодвинулся на дюйм. — Хён, ты не можешь быть слишком громким, — предупредил он, рука снова погладила член Минхо в правильном темпе, в то время как он нежно играл с волосами, которые упали на блестящий лоб. — Ладно? Минхо тихонько заскулил. — Видишь? Вот так хорошо, — похвалил Джисон. Он не знал, привыкнет ли он когда-нибудь разговаривать с Минхо подобным образом — его мозг всё ещё пытался разобраться в ситуации, — но если его собственная выпуклость была достаточным показателем того, насколько он наслаждался этой странной динамикой, тогда он в полном порядке. Он сглотнул, снова разгоняя спутанные мысли и сосредоточившись на красивом парне, извивающимся под ним. — Я не хочу, чтобы кто-то… не хочу, чтобы кто-то ещё услышал тебя в таком состоянии, — тихо выпалил он, покраснев как свекла. Он задвигал рукой сильнее, быстрее на члене Минхо. — Ты же не можешь позволить им услышать твои милые кошачьи звуки, правда, малыш? Его глаза вылезли из орбит при виде того, что происходило внизу. Минхо выглядел совершенно ошарашенным: челюсть отвисла при словах, которыми его кормил Джисон, глаза были закрыты, кожа блестела от легчайшего слоя пота, руки комкали простыни на кровати. Рэпер боялся, что он испортит настроение своей неловкостью и дрожащим голосом, но, судя по всему, Минхо всё равно был близок. — Твой, — выдавил он, и, блять, даже его голос пропал, — твой. Сердце Джисона едва не подползло к горлу, когда он услышал это слово. — Мой, — выдохнул он, а затем снова наклонился, чтобы беспорядочно поцеловать старшего, который всё больше приближался к своей кульминации. Он потерял счёт времени, прежде чем Минхо снова громко застонал в их поцелуй, задыхаясь у рта Джисона каждый раз, когда они отрывались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Джисонни, — предостерегающе заскулил он, повысив голос на октаву. Джисон заставил его замолчать, желая ещё более небрежных поцелуев, рука неумолимо двигалась, когда он снова провёл пальцем по щели. — Ш-ш-ш, я рядом, хён, — пробормотал он, облизывая тёплый рот Минхо. — Я… — выкрикнул старший между поцелуями, а затем его спина выгнулась против воли, руки схватились за смятое покрывало, рот издал ангельское мяуканье, которое было поглощено болезненным поцелуем, когда он накрыл ладонь Джисона. — Блять, — тихо выдохнул Джисон, ожидая, пока Минхо не закончит, чтобы убрать свою покрытую спермой ладонь, используя свою чистую, чтобы мягко погладить потные волосы танцора, когда они лениво целовались. Откровенно говоря, Хан боялся отстраниться и посмотреть на Минхо в его пост-оргазмическом состоянии, боясь, что он может, по какой-то случайности, буквально кончить в штаны на месте. Но Минхо чувствовал себя абсолютно опустошённым под ним, его губы безмятежно двигались, прижимаясь к губам младшего, поэтому Джисон отстранился, собираясь с силами. — Хён, — пробормотал он, не веря своим глазам. Минхо смотрел на него с застенчивой улыбкой, играющей на его губах, выглядя абсолютно выебанным только от того, что кончил на руку Джисона. Красивый румянец, который покрывал его щёки всю ночь, почему-то выглядел ещё симпатичнее сейчас. Он нервно посасывал нижнюю губу, ожидая, что Джисон скажет что-нибудь ещё. Джисон прочистил горло, стараясь не позволить красоте Минхо поглотить весь его мозг — или то, что от него осталось. — Ты в порядке? — мягко спросил он, садясь на колени, не слезая с Минхо. Теперь он осторожно поглаживал лицо танцора, гадая, далеко ли он в облаках. Минхо довольно быстро кивнул, так что, возможно, он был не слишком далёк от истины. — Хорошо, ты был хорош, — пробормотал он робко, как тогда, когда всё это началось. Его глаза метнулись к покрытой спермой руке Джисона, и он покраснел, застенчиво переводя взгляд на рэпера с задумчивым блеском в них. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл его. — В чём дело? — нервно прошептал Джисон, снова играя с ухом старшего. — Тебе это может показаться странным, — начал Минхо, прерывая их зрительный контакт. — Хён, я же… мы же… — тихо рассмеялся Джисон. — Я только что дотронулся до твоего члена, говоря тебе подобные слова. Я не думаю, что это может стать ещё более странным между нами. Просто скажи мне. Минхо покраснел и насмешливо надул губы. — Хорошо, — вздохнул он. — Дай мне свою руку. Джисон протянул ему руку, ту, что была у него на ухе, но Минхо покачал головой. — Не эту, Джисонни. — О, — выдохнул Джисон, широко раскрыв глаза от осознания, но, тем не менее, он протянул свою правую руку, сияющую, покрытую спермой Минхо. Всё его тело чуть не вспыхнуло, когда Минхо схватил его за запястье и тут же поднёс руку к губам. — Блять, хён, — заскулил Джисон тихим от благоговения голосом. Он не мог понять, что заставляло его член пульсировать сильнее: то, как Минхо жадно сосал его мизинец, или то, как он смотрел в глаза Джисону всё это время. Младший не находил слов, пока смотрел, разинув рот, как Минхо медленно облизывает его ладонь, а затем засовывает покрытые спермой пальцы Джисона себе в рот, лакая их, пока они не стали влажными от его слюны. Время, проведённое Джисоном, казалось коротким и сладким, потому что теперь он превращался в лужу. Он, вероятно, позволил бы старшему лежать там и лизать его руку до восхода солнца без жалоб, если бы это было то, что тот хотел сделать. Минхо, однако, довольно скоро завершил его влажным поцелуем в ладонь Джисона. Он откашлялся, приподнялся на локтях, и Джисон неуклюже поспешил слезть с его колен. — Здесь где-нибудь есть салфетки? — небрежно спросил Минхо, оглядывая комнату. Джисон спрыгнул с кровати и бросился к своей сумке, чтобы найти пакет, который он принёс с собой, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в штанах, в то время как он протянул Минхо салфетки, чтобы убрать оставшийся беспорядок. Тем временем он сидел на краю кровати, застенчиво глядя на ковёр и болтая ногами, пока не убедился, что член Минхо спрятан. — Эй, — мягко позвал Минхо, когда он закончил, садясь и дёргая сзади за рубашку Джисона, чтобы тот повернулся к нему лицом. Джисон обернулся, и — боже, его лицо когда-нибудь перестанет гореть? Несколько мгновений Минхо задумчиво смотрел на него, и ему казалось, что он вот-вот превратится в ничто. Наконец он открыл рот. — Твоя очередь, Джисонни. Желудок Джисона дважды перевернулся, услышав эти слова, задаваясь вопросом, правильно ли он их расслышал. — Я… ты не должен, хён, — смущённо пробормотал он, хотя теснота в его боксерах сильно протестовала против этого заявления. — Иди сюда, — просто сказал Минхо, и вся покорность внезапно исчезла из его голоса. Затем он остановился, отпустив рубашку Джисона. — Если только… ты этого не хочешь. — Нет, нет, я… — пробормотал Джисон, практически лишившись дара речи после всего, что происходило до сих пор. — Просто… ты серьезно не должен, это никогда не касалось меня- — Джисон, иди сюда, — Минхо указал на свои колени с игривой улыбкой на губах, которая сильно контрастировала с его нетерпеливым голосом, который, кстати, возбуждал Джисона гораздо больше, чем следовало. Однако голос старшего заметно смягчился, когда он произнёс следующие слова. — Я хочу позаботиться о тебе сейчас, понимаешь? У Джисона перехватило дыхание, когда он забрался на колени Минхо, не пытаясь протестовать дальше, член невыносимо пульсировал в его штанах. Он прикусил губу, когда снова оказался лицом к лицу со старшим, на этот раз чувствуя себя намного меньше, чем раньше. — Хорошо, Джисонни, — прошептал Минхо, нежно чмокнув его в губы, когда его пальцы расстегнули джинсы Джисона и мягко скользнули вниз по молнии. — Я сейчас прикоснусь к тебе, хорошо, малыш? — Хорошо, — захныкал Джисон, чувствуя, что в любой момент может упасть в обморок. Его сердце колотилось в предвкушении, становясь всё громче и громче в ушах, когда рука Минхо скользнула под пояс боксеров с черепашьей скоростью. Джисон поёжился от нарастающих нервов, а затем резко выдохнул, бёдра дёрнулись вверх, когда рука Минхо, наконец, обвилась вокруг него. — О, — выдохнул он, закрыв глаза и двигая бёдрами в такт движению руки Минхо по собственной воле. Старший подумал, что это трудно, и приказал младшему оставаться неподвижным, пока он прикасается к нему, но Джисон выглядел слишком очаровательным и блаженным в данный момент, поэтому он сдержался и вместо этого обнял парня свободной рукой за талию. — Так возбуждён, — задумчиво произнёс Минхо, когда Джисон бесстыдно встрепенулся, и это дразнящее замечание только подстегнуло возбуждение младшего. Он откинул голову назад и громко застонал, совершенно забыв, каково это — чувствовать такие прикосновения. — Ш-ш-ш, малыш, — мягко сказал старший, и Джисон уткнулся лицом в его обнажённое плечо, подавляя очередной стон. Он был так ошеломлён, так невероятно чувствителен, что всё его тело сотрясалось от желания. — Полегче, малыш, — прошептал Минхо, замедляя движение своей руки, и Джисону захотелось заплакать, не зная, умолять Ли Минхо перестать называть его так или умолять никогда не останавливаться. Торнадо, образовавшийся в его животе, каждый раз заставлял его пальцы сжиматься всё сильнее. — Эй, посмотри на меня, — Минхо оттолкнул лицо Джисона от шеи, чтобы посмотреть ему в глаза. Ему хотелось ворковать при виде этого зрелища — глаза Джисона были стеклянными и влажными, зрачки расширены, нижняя губа покраснела от того, что он её посасывал. — Хороший мальчик. А теперь медленно двигай бёдрами. Он перестал двигать рукой на члене Джисона, что только заставило младшего подпрыгнуть и вскрикнуть. Минхо сурово поднял бровь, рука, обхватившая талию Джисона, теперь должна была прижаться к его бедру, чтобы обеспечить тишину. Джисон снова вскрикнул, но уже тише, умоляюще глядя на Минхо, покусывая губу и нетерпеливо ожидая, что тот сделает с ним дальше. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом, — сказал ему Минхо, и его рука снова начала медленно двигаться по члену. Он бросил на младшего красноречивый взгляд, когда его бёдра дёрнулись, и рэпер тут же замер, удерживаясь от того, чтобы взбрыкнуть — что принесло ему мягкое «хороший мальчик», от которого у него закружилась голова. — Говорить… тебе… что? — пробормотал Джисон с придыханием и отчаянием в голосе. Минхо просиял при виде этого зрелища. — Просто скажи мне, что делать, малыш, — ободряюще пробормотал он, проводя большим пальцем по бедру так же медленно, как и рукой по члену, отчего младшему захотелось всхлипнуть. — Скажи мне, чего ты хочешь, как ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе. — Кхм, — выдохнул Джисон, опасаясь, что его тело может перегреться и растаять на коленях Минхо в любую секунду. Он застенчиво отвёл взгляд, колеблясь, прежде чем заговорить. — Ты можешь, например… быстрее, пожалуйста. Минхо ворковал над тем, как робко он прозвучал, прежде чем, наконец, подчиниться, рука внезапно двинулась на члене Джисона с утроенной скоростью, заставляя младшего ахнуть и почти упасть с его колен, если бы рука Минхо не держала его бедро так надёжно. — Вот так? — спросил он, и по тому, как он смотрел на Джисона, младший понял, что тот ждёт ответа. — Ммм, хорошо, блять, ты можешь, ммм, — Джисон закрыл глаза, беспокоясь, что он случайно начнёт плакать в любую минуту, он правда хотел пережить это, не слишком пугая старшего. Он снова заговорил, голос его был ужасно нежен. — Ты не мог бы немного сжать? Минхо поднял брови в ответ на просьбу — его кулак уже довольно плотно сжался вокруг члена Джисона, но он сжал его ещё немного, как и просили. — Крепче, вот так? — проверил он, оценивая реакцию Джисона. Парень заскулил, его бёдра дрожали по обе стороны колен Минхо, руки царапали его плечи, вероятно, оставляя небольшие вмятины. — Да, да, мне так нравится, пожалуйста. Ты даже можешь… — он замолчал, тяжело дыша, совершенно сбитый с толку тем, что говорит всё это Минхо. Он продолжил уже спокойнее. — Чуть сильнее… если хочешь. — Сильнее? — Минхо изумлённо уставился на него. Он не имел ничего подобного в виду, когда впервые положил руку на член Джисона — теперь он был даже рад, что решил заставить Джисона рассказать ему об этом. Младший ответил ему восторженным кивком, прикусив губу от блаженства и всё ещё не открывая глаз. — Блять, Джисон, — выругался Минхо с недоверчивым выражением лица. — Блять, я сделаю всё, что ты захочешь, малыш, но только если ты посмотришь на меня. Как думаешь, ты сможешь это сделать? Джисон заскулил от этой мягкой просьбы, смущённо приоткрыв глаза, чтобы встретиться взглядом со старшим. Минхо почувствовал, как у него ёкнуло сердце, когда Джисон посмотрел на него — глаза с тяжёлыми веками, сияющие желанием, слегка ошеломлённые, но сосредоточенные на Минхо. — Вот так, — выдохнул он, на несколько мгновений почти забыв, как говорить. — Блять, ты так хорошо справляешься, Джисонни. Очень хорошо. Как и было обещано, он сделал свои движения немного грубее, отправив Джисона на седьмое небо. — Так лучше, малыш? — спросил он. Младший громко застонал в ответ, его руки дрожали там, где они теперь сжимали шею Минхо, глаза наполнились слезами удовольствия, когда он посмотрел в голодный взгляд Минхо, как его просили. Старший даже не пытался успокоить его, увлекшись звуками, которые он вытягивал из него. — Ты можешь… — начал было Джисон хриплым голосом, но тут же оборвал себя долгим хныканьем. — Чего ты хочешь, мм? — ободряюще проворковал Минхо. — Скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это. — Поцелуй меня, пожалуйста, — младший, наконец, захныкал, и Минхо не пришлось повторять дважды, прежде чем он сократил расстояние в несколько дюймов между их раскрасневшимися лицами и начал двигать губами в унисон с губами Джисона. Рэпер блаженно стонал в поцелуй, робко высовывая язык. Минхо проглатывал каждый приятный звук, и отступил только тогда, когда понял, что младший близок к оргазму. — Как ты себя чувствуешь, малыш? — спросил он, осторожно поглаживая свободной рукой талию Джисона. — Ты близок? Ты можешь мне сказать. — Близко, так близко, Минхо, блять, — выкрикнул младший, даже не потрудившись скрыть то, что старший делал с ним, со слезами на глазах и молча наслаждаясь тем, как Минхо продолжал безжалостно дрочить ему, жёстко и быстро, как он хотел. — Хороший мальчик, — быстро похвалил его Минхо. — Ты хочешь кончить, ангел? — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — взмолился Джисон, почти рыдая от возбуждения. — Пожалуйста, хён, пожалуйста, позволь мне кончить. — Хорошо, малыш, давай, — прошептал Минхо, несколько раз чмокнув Джисона в губы, чтобы успокоить его. — Продолжай, Джисонни. Ты можешь кончить, малыш. Он снова захватил губы Джисона своими, резко проведя по головке члена Джисона ещё раз, прежде чем младший спустил в руку Минхо с громким криком, который Минхо всеми возможными силами заглушил, когда посасывал язык парня. Он продолжал нежно целовать его, убирая руку с члена младшего, терпеливо ожидая, когда тот вернётся на землю. Наконец Минхо отстранился, чтобы взглянуть на Джисона, который ошеломлённо смотрел на него. — Ты в порядке, малыш? — спросил он с любовью, и Джисон прикусил губу, более чем взволнованный, когда заметил, что Минхо не отбросил ласкательное имя даже после того, как он кончил. — Блять, — слабо произнёс Джисон с влажными глазами и кривой улыбкой, и танцор засмеялся, наклоняясь, чтобы поцеловать его в тёплую щёку. На этот раз Минхо поднёс свою руку ко рту, чтобы очистить её, не объяснившись с Джисоном заранее. Он пристально наблюдал за ним, разинув рот, слегка взволнованный тем, что на этот раз старший пробовал сперму самого Джисона. — Вот, — мягко сказал Минхо, когда закончил, передавая Джисону салфетки, которые тот принёс раньше. Он одарил младшего игривой улыбкой в надежде успокоить его нервы после оргазма. — Грязный Джисонни. Джисон застенчиво хихикнул и покраснел, когда Минхо не потрудился отвести взгляд, пока он приводил себя в порядок. — А кто в этом виноват? Минхо только взъерошил волосы, сияя. — Я думаю, нам нужно ещё кое о чём поговорить, — сказал он через минуту, прочищая горло, полусерьёзно, полушутя. — Да… — Джисон улыбнулся, глядя на простыни. — Я рад, что мы сегодня всё обсудили. — М-м-м, — промычал Минхо в знак согласия, игриво улыбаясь тому, как застенчив сейчас младший. — Мы сделали… многое сегодня. Мы можем поговорить ещё завтра. Но ты в порядке, Джисонни? — Я более чем в порядке, — прошептал Джисон, наконец-то снова встретившись взглядом с Минхо, несмотря на то, что снаружи он казался вишнёво-красным. Он только покраснел ещё больше, когда произнёс. — Я очень люблю тебя, хён. — Я люблю тебя, Джисонни, — лицо Минхо смягчилось при виде младшего, и он наклонился, чтобы поцеловать Джисона в лоб. Затем он объявил. — Это была самая странная грёбаная ночь в моей жизни. Джисон рассмеялся, внутренне соглашаясь с этим, и Минхо заставил себя встать с кровати, чтобы взять две бутылки воды из сумки, которую работница дала ему ранее. — Попей, малыш, — сказал он, бросая одну бутылку Джисону, и ласкательное имя всё ещё легко слетало с его губ. Он мог поклясться, что с каждым разом Джисон выглядел всё более взволнованным. — А потом ты обнимешь меня и уложишь спать. Нам не нужно, чтобы кто-то ворвался к нам завтра утром, когда мы вовремя не проснёмся. Младший кивнул в знак согласия, встретившись взглядом с мягкими глазами Минхо, и они оба отхлебнули из своих бутылок с холодной водой. Ни один из них не знал точно, где они сейчас находятся и куда направляются, но ни один из них не спешил это выяснить. В ту ночь сон пришёл к ним легко — всего через несколько минут после того, как они свернулись вокруг друг друга в тёплом молчании, усталые мысли текли между ними взад и вперёд, невысказанные, но слышимые. Неожиданные события этой ночи легли на их плечи мягко, а не тяжело, просто ещё одна часть их странной динамики, ещё один слой связи, которую, казалось, понимали только они двое.
