Мотылёк и Криль

Ты чувствуешь это? Этот страх. Этот ужас. Оно смотрит на тебя. Оно готово напасть. Что ты забыл здесь, маленький Мотылёк?       Золотая Пустошь не место для игр, и все это знают. Пугающие пейзажи ясно дают понять — тут не место огонькам. Прячущиеся в туманах крили ищут, рыскают в поисках заблудшего огонька. Лишь самые смелые рискуют ходить тут.       Сквозь Кладбище раздавался противный визг крабов, заприметивших прячущееся от крилей дитя. Ещё юное, неопытное и глупое. Она видела, что крили делают с такими как она — созданиями света. Но надо было идти вперёд.       Отвлекшись на летающее чудище, дитя забыло, что крабы тоже опасны. Один из них, злобно запищал, задрожал от закипающей внутри ярости и выбил малютку из укрытия. На шум обратил внимание один из крилей. Существо повернулось в сторону шума, и в его взгляд попалось дитя.       Секунда… две… три…удар.       Несчастное дитя отлетело в сторону, получив тяжелые увечья. От сильного удара она потеряла сознание. Недовольные крабы, заприметив легкую добычу, стали злобно ворчать, готовясь к атаке.       Скрежет привлёк внимание жадных до света крилей. Они свернули со своего пути и направились на крабий скрежет.       Еще одно существо бродило по пустоши. В накидке из шкуры криля, с головой его же вместо маски, он становился практически незаметным в тёмных углах Пустоши. Он собирал семена растений тьмы в маленький мешочек, когда его привлекло хриплое рычание крилей и стучание их лапок друг с другом. «Опять Мотыльки…» — подумал он. Но решил проверить, в чём дело.       Хриплое рычание сменилось сухим рёвом — крили напали на беззащитную жертву, даже крабы с испуганным визгом разбежались в стороны: куда им рядом с летающими бестиями.       Существо, легко прихрамывая на одну ногу, подошло к месту расправы; крабы недовольно ворчали на него, но нападать не собирались. Дитя. Помятое и побитое. Кажется, оно потеряло весь свой свет: плащ уже сгорел, осталась только одежда, которую крабы успели потрепать.

***

      Холодно. Страшно.       Дитя с трудом открыло глаза. Всё плыло перед глазами, но было ясно видно, что перед глазами какая-то черная фигура. Проморгавшись, Мотылёк вскрикнула от ужаса и вскочила: Криль!       Но после, присмотревшись, поняла, что это не совсем криль: это лишь была накидка и маска на теле такого же как и она дитя. Или почти такого же: от долгого пребывания в Пустоши кожа его стала серой, исчезло сияние.       Что это? Кто он? Друг или враг? И где она? Осмотревшись, Мотылёк поняла, что находится в одном из полуразрушенных зданий, коих много в Пустоши. В углу стояла аккуратная грядка с растением тьмы, на стене — полочки со странными бутылочками, травками и колбочками, голова крили. На полу — пара мёртвых крабов и криль.       Что это за место? Что это за существо? Что он хочет от неё?       Дитя-криль еще сидел какое-то время перед Мотыльком на корточках, затем медленно поднялся и сел рядом с ней. Мотылёк дернулась в сторону, в теле кольнуло болью, а Криль крепко схватил её за плечо, притягивая к себе.       Тело Мотылька пронзил страх: она не могла пошевелиться. Он был сзади, прижимал её к себе одной рукой, свободной Криль медленно и осторожно осмотрел повреждения, нанесённые существами тьмы маленькому огоньку. Он пододвинул к себе миску со странной жидкостью грязно-жёлтого цвета.       — Отпусти… — пискнул Мотылёк. Казалось, что Криль не слышит: он набрал густой массы из миски и наложил на места повреждений, а затем замер на какое-то время. Грязно-жёлтая масса грела и слегка обжигала места ссадин и ран. Мотылёк боялась пошевелиться, чтобы не разозлить хозяина этого места. Криль, казалось, застыл, как дети, окутанные тьмой. Но вот он вновь поднял голову, рука скользнула вниз, к платью Мотылька, приподнимая подол, за которым скрывалось еще одно повреждение.       — Не надо… — тихий голосок эхом отозвался в разрушенном здании. Мотылёк пискнула, когда рука Криля коснулась её ноги в месте ссадины. Дети Света не получают глубоких ран, но даже ссадины и порезы причиняют жуткий дискомфорт.       Дитя-Криль вдруг потянул лёгкое платьице Мотылька вверх. Дитя вскрикнуло и ухватилось за свою одежку обеими руками, но усталое тело слушалось плохо: ещё один рывок — и платьице слетело с Дитя.       Мотылёк почувствовала, как по щекам катятся слёзы. Что? Зачем? Почему? Чего он хочет? Если ему нужен её свет, то почему медлит, а если нет? Без платьица было холодно, к маленькому сердечку подступал холод. Мотылёк сжалась в комочек, чтобы сохранить остатки тепла.       Неужели это всё? Погибнуть вот так, в полуразрушенном здании, не имея возможности спастись?       Но вот на плечи Мотылька легло что-то тяжёлое и тёплое. Заплаканными глазами она подняла голову: дитя-Криль накинул на неё нечто, напоминающее плед, укутал испуганное и замёрзшее дитя. Рядом он поставил миску с горящей свечкой, а сам ушёл в другой угол комнаты.       Мотылёк утёрла слёзки и посмотрела на горящий огонёк. Этот Криль не хочет ей вреда? Он хочет помочь?       Она подняла голову, ища в полумраке силуэт Криля; тот сидел в углу, зашивая порванное платьице Мотылька. Закончив с одеждой, он подошёл к столу, разложил кусочки маски Мотылька и попытался вновь собрать её в кучку, пользуясь горячим воском со свечи.       Закончив с вещами, Криль вернул Мотыльку и платьице, и маску.       — А мой плащ? — с дрожью в голосе спросила Мотылёк. Криль опустил голову:       — Мне жаль, — его низкий голос эхом пробежался по дому. — Когда я нашёл тебя, твой плащ был порван. Можешь взять мой, чтобы добраться до дома, — с этими словами он снял с манекена черный плащ и протянул Мотыльку. — Маленькая бабочка. Тебе не место в Золотой Пустоши. Будь впредь осторожна.