Мотылёк и Криль

Умиротворение, спокойствие… Ты чувствуешь их? Когда ты перестал ощущать тот свет, что наполнял твоё тело энергией? Когда успел стать путником в этом мрачном мире? Что ты забыл здесь, Криль?       Мотылёк сидела на краю скалы в пустоши, болтая ногами. Внизу пролетали жадные до света крили в поисках заблудших огней.       Она больше не боялась их. Она научилась прятаться. Но сейчас Мотылёк здесь, чтобы вернуть одну вещь хозяину этих мест.       Среди костей она заприметила знакомую фигуру: слегка прихрамывая на одну ногу, Дитя Пустоши бродил в поисках семян растений.       Он знал, что существа тьмы его не тронут: у него нет света, что им так нужен. А потому был до ужаса напуган свалившимся на него Мотыльком.       — Привет! — радостно воскликнула она. По губам Криля скользнула лёгкая улыбка: он вспомнил свою недавнюю знакомую. Это ведь её он спас тогда от крабов? Но тут же он снова стал хмур:       — Тебе здесь не место. Что тебе нужно?       — Я принесла твой плащ, — кроха протянула чёрную накидку владельцу. — А у меня теперь новый, — похвасталась она ярко-жёлтым плащом. — И его я не дам разорвать крабам!       — Я не сомневаюсь, — кивнул головой Криль. — Оставь мой плащ себе. Он тебе пригодится больше, чем мне. А теперь уходи, тебе тут не место, — и Криль прошёл мимо крохи.       — Ты такое же дитя, что и я! — топнула ножкой Мотылёк. — Так почему ты живёшь один в развалинах среди таких чудищ? — эти слова заставили его остановиться. Криль помолчал, а потом грустно произнес:       — Ты хочешь знать… Почему я живу тут? А не среди других детей?       — Да! Криль замолчал. В наступившей тишине можно было услышать, как неподалёку ворчат и ползают крабы, как в воздухе скрипят крили.       — Жди меня дома, — сухо отозвался он. — Я приду. И ты поймёшь.

***

      Мотылёк сидела дома и ждала. Ждала Криля, но его всё не было. Недалеко от неё на пианино кто-то играл дивную мелодию, а другие мотыльки, такие же как она, с восхищением рассматривали дитя с необычным внешним видом.       Но Криля не было. Не смог прийти? Забыл? Или не захотел?       Мотылёк недовольно скрестила ручки. Она была расстроена тем, что Криль не сдержал слово.       А в доме тем временем сгущались тучи. Внезапная смена солнечного дня на хмурую ночь потревожила Детей света. Игра на пианино прекратилась, Дети Света тревожно начали переговариваться между собой.       В самый центр алтаря ударило несколько молний. Оглушительный звук встревожил созданий Света: дети начали испуганно верещать. Среди ослепительных вспышек молний в центре алтаря образовалась черная фигура.       Криль прибыл домой.       Он будто принёс в этот уголок мира холод Золотой Пустоши.       Будто вместе с ним сюда прибыла сама Смерть.       Детишки попятились назад от этого страшного существа. И только Мотылёк радостно бросилась его обнимать:       — Ты пришёл, ты пришёл!       — Да… — тихо ответил Криль. — Я пришёл. Как и обещал, — он поднял голову на других детей, что испуганно попадали на землю, закрывая крохотными ручонками свои головы. И только тот, кем восхищались все, остался стоять на ногах, широкими от удивления глазами смотря на него.       — Ты… Зачем ты прибыл сюда?!       — Я тоже рад видеть тебя снова… брат, — после недолгой паузы добавил Криль. Мотылек широкими от удивления глазами взглянула на Криля, затем на Дите:       — Он… твой брат?       — Названный. Когда-то мы были с ним не разлей вода, но затем… Впрочем, это не твое дело, малыш.       — Уходи отсюда! — прокричал светлый ребенок и швырнул в Криля камнем. Дитя Пустоши ничего не ответил на это, лишь чуть опустил голову. Из-за маски не было видно его грустных глаз.       Но Мотылек чувствовала его печаль. Непринятие его миром, отвержение другими. Он такой один. И никто не в силах понять его.       — Криль…       — Я должен уйти. Так будет спокойнее. Я вернусь домой… — легонько оттолкнув Мотылька, Криль растворился в сияниях молний.       Наступила тишина.       Тучи постепенно рассеивались, позволяя яркому солнцу залить своим светом островок. Вместе с тьмой уходил и страх. Дети Света вновь вернулись к своим повседневным делам. И только Мотылек осталась стоять на месте.       Почему его выгоняют?       Почему с ним не хотят говорить?       Почему он живет в одиночестве?       — Я говорил ему, чтобы он не возвращался, — тот, кого Криль назвал братом, подошел к мотыльку. — Он называл меня Эд. Как и сказал Криль, мы были с ним не разлей вода, всюду он таскал меня за собой, — Эд замолчал, отведя взгляд в сторону.       — Что с ним случилось?       — Ничего. Он всегда был такой… Его всегда интересовали те, кто жил до нас… И однажды… Впрочем, я обещал молчать. Возможно, он сам тебе всё расскажет.       — Но…       Но Эд ушел. Ушел как и Криль, не прощаясь.

***

      — Я знал, что найду тебя здесь, — Эд остановился на одной из залитых солнцем полянок Прерии. Дитя Пустоши собирал семена цветов.       — Я хочу побыть один… Последнее время меня слишком часто навещает один ребенок… Не стоило её спасать… Она бы все равно оказалась дома… Небеса снова вернули бы её сюда… — Криль замолчал.       — А тебя Небеса вернули бы сюда?       — Нет. Когда я потерял свой свет, то остался в Пустоши. Я чувствовал, как моё тело затвердевает, как моя душа оказывается взаперти… Я не знаю, сколько времени я пробыл в таком состоянии. День? Двое? Месяц? Год? Я не знаю… — Криль посмотрел на Эда: — Я звал, молил о помощи. Но никто не пришёл.       — И как же ты выбрался?       — Как… Криль помог. Он гнался за мотыльком и задел моё скованное тьмой тело. Было больно… Но надо было идти. Крабы зло смеялись, сбивали с ног… Но я дошёл до света… До того маленького костерка, заботливо оставленного другими Детьми Света… Что было после — ты и так видишь, — Криль широким жестом распахнул плащ, обнажая своё тело, перемотанное тряпками: то не тело, а сцепленные между собой детали то ли крилей, то ли крабов, то ли ещё чего. — Моё тело… было уничтожено светом. А душа заплутала в Пустоши и не смогла подняться к Свету. Я навсегда останусь Дитем Тьмы. Ты помнишь меня, помнишь отголоски моей души, но остальные, завидев меня, чувствуют моё темное происхождение, боятся, пытаются прогнать. Я их не виню, — Криль вновь запахнулся в свой плащ. — Я не хочу, чтобы кто-то повторил мою судьбу… Поэтому я сижу там, в Пустоши…       Эд подошёл к Крилю, взял его за плечи и тихо произнес:       — Тебе стоит лишь попросить. И я помогу тебе пройти к Свету. Небеса тебя примут, вот увидишь. Только скажи — я проведу. Ты столько времени помогал мотылькам, отгоняя крабов и крилей, неужели я не могу сейчас помочь тебе? Если бы я знал, брат!       — Нет, — будто отрезал Криль. — Это моё дело.       — Хорошо, — кивнуло головой Дитя Света. — Теперь я знаю, где тебя искать. Я буду навещать тебя иногда. И если ты решишься, дай знать.