Мотылёк и Криль

      Надежды нет… Эд не придёт…       Запертый в собственном теле, не имеющий возможности выбраться, Криль чуть ли не рыдал от обиды. Снова мрак, снова тьма, снова безысходность…       Ему только и оставалось, что перебирать свои воспоминания.       То, как он встретил Эда… Этот день он не забудет. Он только-только выменял у духа красивый красный плащ и бегал по дождливому лесу, радуясь обновке. По яркой ткани барабанил дождик, оставляя мокрые следы.       Но он не рассчитал своих сил и убежал слишком далеко от основного пути. Ливень не прекращался, свет погас, а он оказался в невыгодном положении: под срубом дерева, на холодной промозглой земле, и ни одного фонаря рядом.       Его случайно отыскал Эд. Он бродил по лесу с зонтом и приметил свернувшегося под срубом потухшего ребенка.       Так началось их знакомство. Опытного путешественника и маленького мотылька с красным плащом.       Или ещё вот, хорошее воспоминание: первый совместный поход в Эдем. Было страшно до жути. Он тогда испугался и убежал домой, так ни разу и не побывав наверху. Эд обещал сводить его ещё раз, но когда сам восстановится.       А потом…       Воспоминания становились всё тяжелее и тяжелее. Откуда-то появился смрад Пустоши. Крили… Визжащие крабы…       Тело… Окаменевшее тело… в черной воде лежало его тело.       Время тянется вечностью. Он ещё не умер, чтобы вознестись к Свету. Но и не жив, чтобы встать и пойти дальше.       И вот… Снова оно — это воспонимание. Как его тело жадно рвет на части криль, промахнувшийся по ребенку света…       Или… Что-то не так с этим воспоминанием…       — Ева, иди сюда, смотри, что я нашёл! — какой знакомый крабий голос… И такая знакомая бирюзовая накидка… — Я не могу его освободить, ты поможешь?       Криль возвышается над окаменевшим телом, готовится к удару и…       — Умничка! — слышит он последнее перед тем, как небесная тварь ломает его тело на куски. — Теперь его душа сможет найти путь к Эдему!       Но…       Как же…       Душа…       Криль задумался. А что ещё ему оставалось делать? Этот ребенок… не принадлежащий ни одному из миров… спас его?       Ну как спас. Он его уничтожил. Он сотворил с ним такое!       Но он хотел помочь. И сделал это бескорыстно. Даже привел криля, дабы тот завершил дело. Но душа Эша не смогла пойти за ним — в Джо не было света.       Ах да, Джо… Любитель крабов, фейерверков, чаепитий и долгих объятий. Кто бы мог подумать, что этот малыш с бирюзовым плащом будет… чудовищем…       Дети Света его боятся, существа Тьмы послушно повинуются… Значит, Криль не один такой. Есть ещё такие де как он, не принадлежащие ни одному из миров.       И всё же. Где же Эд? Или он уже вернулся в дом и забыл о своём обещании? Как жаль… А ведь Криль ему поверил…       Криль… Эш… Чудище… Не важно, как его назовут — душа останется той же. Мрачные воспоминания наполнили душу тоской. Неужели он проведёт всю оставшуюся вечность в этой промозглой каменной тюрьме, перебирая старые воспоминания? Видимо, он заслужил подобное…       Где-то сбоку заблестел огонек. Какое-то недавнее воспоминание… Крик, удар, свет разлетается… Маленькое тельце падает на землю. Небесная тварь, совершившая удар, не найдя добычу, улетает… Крабы злобно шуршат вокруг упавшей еды…       А потом он, Криль, несет это тельце на руках в своё логово.       Мотылёк… Кроха Мотылёк… Её блестящие золотые глазки… Маленькое хрупкое тельце… И нежный коричневато-золотистый оттенок кожи…       Мотылёк…       Та кроха…       Первая, кто принял его таким, какой он есть…       Она…       Криль почувствовал, как его каменная оболочка трескается. Какой-то странный жар близится к душе. Что это такое?       — Пожалуйста, вставай, — тоненький голосок… Такой знакомый… Головы Криля коснулась маленькая хрупкая ладошка. —       Это был мой последний… Я не хочу, чтобы ты остался здесь…       Каменное тело рассыпалось на части. Наполненное энергией кристальное сердце внновь засияло и… распалось… Рассыпалось, как ненужное уже тело. Песком обрушились в чёрную воду остатки ненужного уже тела. Душа, опоясанная энергией, была свободна. Была готова воспарить к Сердцу Эдема.       — Пойдём! — Мотылёк держала за руку Криля, таща за собой, — Пойдём!       — Я… Да, сейчас… — Эта лёгкость. Криль последний раз взглянул на остатки своего тела, прежде, чем буря превратила их в пепел.       А Буря… Она была неподвластна душе и наполнявшей её энергии. Казалось, что Буря и Энергия — стихии одни и те же. Что они движутся в одном направлении.       — Пойдём! — потянула за руку Мотылёк. Криль улыбнулся:       — Да, идём… — Вся его черная личина спала, практически сросшаяся с телом шкура была снята. И эта неописуемая лёгкость… И звук, что манил вперёд… Манил идти к Свету.       Мотылёк сделала шаг, второй и, оттолкнувшись от земли, воспарила, держа за руку Криля.       Это был его первый полёт к Свету.       И он был чудесен.       Яркие вспышки молний, что до этого пугали, теперь пресыщали его звёздные крылья энергией. Они будто толкали его наверх.       В сопровождении белых душ-скатов и медуз они парили в безгранично светлом Небе.       Если бы он был чуть внимательнее к себе, то почувствовал, как по щекам скользят искорки-слезки. Криль не летал уже очень много времени… С тех самых пор как его тело оказалось погребённым под толщей чёрной воды Пустоши…       А сейчас он летел. Снова летел, навстречу Свету, зовущему, манящему своим нежным золотистым оттенком. Оттенком её глаз. Глаз Мотылька, что держала его за руку и вела вперёд. Той крохи, что так смело запрыгнула на широкую спину ската.       Путь был длинным. Он прокатились на царских медузах, широкая спина ската провела их до самого верха, где их за руки вели сами духи и звезды. Такое величественное и прекрасное место… И чем ближе к Свету, тем теплее на душе. Крилю казалось, что он возвращается Домой…       Звездная дорожка встречала его распростёртыми объятиями. Рядом шныряли спасённые из объятий Эдема звезды, легонько касаясь Мотылька и Криля. И было так спокойно и…       Торжественно…       — Эш! — знакомый звенящий голос. Среди радостно пляшущих звёзд Криль приметил знакомую фигуру. Эд прорывался сквозь толпу к своему другу. — Я так переживал за тебя! Что случилось, друг?       — Я потерял твой свет… — Криль опустил голову. И верно, если бы он не потерял тот свет, они бы вместе прошли этот путь… — Прости…       — Ерунда, главное, что ты здесь, — Эд схватил друга за плечи, посмотрел в его глаза, а затем стиснул в объятиях. Он на самом желе переживал и ждал. — Но… Как ты смог подняться без света? — Эд отпустил друга и сделал шаг назад.       Криль молча повернул голову на Мотылька. Кроха стояла, держа его за руку.       Без своего тёмного обличия он был не намного выше Мотылька. На полголовы или около того. И Эд, возвышающийся над ними двумя, ласково улыбнулся:       — Два мотылька прибыли в Эдем. Это прелестно. Идём, духи тебя заждались, друг, — и он схватил мотыльков, таща за собой.       — Я не ослышалась, нас наконец-то посетил Криль? — Старейшина Леса. Как всегда величественна и прекрасна.       — Всё верно, — вторил ей Хранитель Пустоши. — Этот житель золотых Песков наконец ступил на полосу света.       — И сделал он это очень даже красиво! — вторили ему Близнецы из Долины.       Один за другим, сначала Старейшины, затем простые духи спускались, чтобы поприветствовать прибывших. Особое внимание они уделяли Крилю. Видно было, что он явно засмущался.       — Да ты здесь известный, — хихикнула Мотылёк.       — Я не сделал ничего такого, за что меня можно было бы хвалить… — раскраснелся Криль, пытаясь укрыться ладошками.       — Ничего такого не сделал! А как же те спасённые жизни? — всплеснула руками лесная Охотница. — Ты хоть знаешь, скольких ты спас от забвения?       — Не знаю. Пять? — предположил Криль.       — Разве что пять сотен. Или того больше, — Старейшина Леса склонилась над Крилем: — Всё живое стремится к Сердцу Эдема. Но не все могут с первого раза пересечь Золотую Пустошь без потерь. Мы все благодарны тебе за то, что ты делаешь. И… — она замялась.       — Если ты вернёшься в Пустошь и продолжило своё дело, это было бы замечательно! — будто отсек мечом Хранитель Пустоши, заканчивая мысль Старейшины Леса.       Криль задумался. Вернуться в Пустошь и вновь вести своё мёртвое существование?       — Я не хочу более быть тёмной тварью… — тихо сказал Криль. — И носить их шкуры также не хочу…       — О чем речь! — Хранитель Пустоши встал перед ним на одно колено, отложил в сторону щит и протянул искрящуюся в лучах миллионов звёзд накидку. — На земле она потемнеет, станет почти как твоя. Но это с тем условием, что ты останешься служить Пустоши. Я лично буду присматривать за тобой. И помогу любому из твоих подопечных подняться к Эдему. И если ты вдруг снова потеряешь свой свет, то я отправлю одного из своих духов тебя поднять, — Хранитель повернул голову к духам Пустоши, и теперь согласно закивали.       — Ох, я… — Криль протянул руку к серой накидке. Точь-в-точь как та, что носил он. Только серая, не чёрная. — А можно мне ещё какую-нибудь одежду? Плащ замечательный, но под ним очень ярко сияют эти штанишки… — базовая комплектация ребёнка света — туника и шортики. В Золотой Пустоши они будут как сигнал для крабов к атаке. А небесные твари и подавна захотят откусить сладкий кусочек.       Криль заметил, что Старейшины замешкались. У них не было подходящего одеяния.       — У меня найдётся что-нибудь, — прошамкал Старейшина Рассвета. — Но отдам только когда ты опустишься домой. Не раньше.       — Хорошо. Тогда и ваш подарок я приму на земле, — обратился Криль к Старейшине Пустоши. Тот кивнул головой.       — Да будет так. Прошу, — Старейшина Леса указала путь к Звёздным вратам.