Тепло твоих рук

«All my troubles on a burning pile, all lit up and I start to smile. Live up, Catch fire then I change my aim, Throw my troubles at the pearly gates?»

      Шум машин раздавался по всей улице. Оживлённые голоса людей говорили о том, что уже закончился рабочий день, и все идут домой или кормить птиц в каком-нибудь парке.       Светловолосый юноша стоял напротив заведения, одной рукой держа телефон, а другой прикрывая лицо шарфом, чтобы лишний раз не простудиться. Нет, наш герой не мучился от холода, казалось бы, он вообще не мучается от какой-либо температуры, погоды, но если бы. Хоть он и не чувствовал холод этого октябрьского вечера, он мог, как и все остальные люди, случайно заболеть, а этого ему совершенно не хотелось.       Несколько дней тому назад от своих дел Киибо отвлёк звонок от Шуичи, который звал его в эту пятницу отдохнуть в его любимой кофейне. Из-за учёбы и подработок им совершенно не удавалось встретиться и просто, как раньше, обсудить что-нибудь, например, комиксы или те же книги. Порой ребята даже вместе смотрели сериалы, а затем делились своими впечатлениями друг с другом. Однако сейчас всё в прошлом, но почему бы не вернуть это «прошлое»? Точно так же думал и Киибо, поэтому он сейчас стоит здесь, напротив того самого кафе.       Стоит ли ему заходить туда без своего друга? Наверное, будет очень неловко сидеть одному за столиком в ожидании Сайхары. Но более неловко будет, если он так и продолжит стоять здесь, на крыльце заведения. Нужно действовать.       Снова посмотрев на экран своего телефона и сверившись с картой, он убедился в том, что пришёл в назначенное ими место. Парень толкнул дверь и прошёл внутрь. Если бы он мог чувствовать что-то физически, то определённо бы почувствовал тепло этого помещения, уют. Как жаль, что он мог лишь опираться на такие органы чувств, как слух и зрение, не более. Даже вкус не всегда мог различить.       Как только он прошёл чуть дальше, его встретил милый зеленоволосый официант, согласившийся обслуживать его этим вечером. Он также проводил нашего героя до свободного столика и вручил тому в руки меню.       Неужели что-то и правда придётся заказывать? Какой смысл заказывать что-либо, если он всё равно не почувствует? Но Киибо об этом не думал. Кафе есть кафе, тут ты обязан платить, а тебе обязаны приносить еду, иначе — никак. Казалось бы, такая система везде. Неужели нельзя просто посидеть за столиком и подождать своего друга? Дискриминация…       Но он не стал долго рассуждать на эту тему. Заказав себе самый обычный чёрный кофе, Киибо вновь включил музыку в своих наушниках и принялся наблюдать за живностью улицы через большое круглое окно.       Юноша только сейчас обратил внимание на дизайн этой кофейни: повсюду в заведении стояли круглые столы из тёмного дуба, а их окружали высокие стулья из того же материала, как стражники, которые явно сделают тебе плохо, если ты захочешь причинить хоть какой-нибудь вред их королям… Ну, сделали бы, если б не являлись обычными бездушными предметами мебели. Всё-таки Киибо не верил в подобную чепуху. Не то чтобы не верил, даже не думал об этом. Стул как стул, что бубнить-то. Именно так думают больше половины населения земного шара. Порой от этой мысли становится немного печально.       Немного прикрыв глаза, парень покачивался в такт музыки, исходившей из его наушников. Еще только зайдя в здание кафе, он сразу услышал мелодию этого заведения. У каждого места есть своя музыка. У парка напротив дома, продуктового магазина, университета, в который он ходит… Но они получили свою мелодию благодаря наушникам светловолосого юноши. Этот прибор для передачи звуков уже стал неотъемлемой частью его жизни, он всегда ходил в них. Можно было даже предположить, что он и спит в них. Хотя это немного неверный вывод: для сна он пользуется другими наушниками, от которых уши не болели при столкновении с подушкой. Как мы все знаем, у каждого из нас какое-то место ассоциируется с определённой музыкой, которая играла в тот момент у нас в наушниках. Однако в этом месте было всё немного иначе. Даже музыка в наушниках не нужна была, чтобы уловить слабую мелодию, раздававшуюся по всему помещению. Данная деталь ещё больше придавала комфорта этому заведению. Но наш герой не особо обращал внимание на подобное. Зачем слушать другую музыку, если есть свой плеер?       Но рассуждать на эту тему ему пришлось недолго. Киибо только что заметил, как тот самый зеленоволосый официант с успокаивающей улыбкой в своём коричневом фартуке с эмблемой кофейни на груди несёт поднос с чашкой кофе к его столику. Светловолосый приветливо улыбнулся, снимая наушники со своей головы. Он даже немного надеялся на то, что сможет перекинуться несколькими репликами с этим юношей: Кибо он казался довольно интересным, по крайней мере, по его внешности можно было понять, что тот не боится перемен. Нашему главному герою давно хотелось подружиться с какими-нибудь яркими личностями, вокруг которых сразу собирались бы люди, а этот парень казался одним из таких.       Однако, в ответ на его улыбку, официант поменялся в своём выражении лица. Сейчас можно было сказать, что он очень напуган, но из-за чего? Неужели Киибо вновь что-то сделал не так? Да, он думал над тем, что его улыбка может показаться порой жуткой. Но вот чтобы настолько, что даже работник кофейни остановился в центре помещения, лишь бы не подходить к своему клиенту… это совершенно другое. — Осторожнее! — успел лишь вскрикнуть тот самый официант перед тем, как нечто страшное случилось.       Сначала наш герой даже не мог представить, что такое произойдёт. Даже после всей этой ситуации он какое-то время не мог прийти в себя.       Тёплый свет от фонарей в заведении падал на светловолосого юношу, сидящего за столиком, медленно покрывая и полностью окутывая его уютом этой кофейни. Точно так же, как и кофе, только что вылившийся из чашек, которые нёс официант, и случайно попавший на нашего героя, тем самым давая ему немного испугаться. Но, к счастью или к сожалению, Киибо совершенно не чувствует ожога от горячего напитка на своих руках.       Как оказалось, какой-то фиолетоволосый официант сие заведения решил в эту смену надеть вместо обычных туфель ролики. И именно сейчас он не смог контролировать свою скорость, и случайно споткнулся о чью-то сумку, стоявшую на полу. Что в итоге? Один из официантов сидел на полу, держась рукой за голову, другой стоял рядом, совершенно не понимая, что произошло, а Киибо… Он даже не сразу понял, что именно на него вылилось всё содержимое того горячего напитка. — Блять… — послышался шёпот официанта на роликах, пытавшегося осторожно подняться на ноги, держась за ножки стула, на котором сидел Киибо.       Светловолосый в свою очередь, как увидел, что парню нужна помощь, почти мгновенно среагировал, поднявшись со своего места и присев рядом с тем официантом. К слову, это действие было зря, ибо после того, как опора, за которую держался Ома, ослабла, он случайно повалил на себя и стул. Теперь это престижное заведение скорее напоминало какой-то бар, в котором люди привыкли драться после трёх стаканов пива. Стол был испачкан, на полу тоже был разлит напиток, и разбросаны осколки чашек, стул был перевёрнут. А всё из-за кого? Нашего второго главного героя, знакомьтесь, Кокичи Ома, официант этой кофейни, а теперь, видимо, бывший работник. — Да ёбаный рот этого стула… — вновь тихо пробубнил Кокичи, стараясь подняться самостоятельно и не обращая внимания на протянутую руку Киибо.       Рядом с ними послышался смешок. Юноши медленно перевели взгляд на того, кто смеялся в этой ситуации, хотя, казалось, сейчас над ними смеются все. — Простите, — прикрыв половину лица одной рукой, проговорил второй официант, явно сдерживая смех.       Киибо только сейчас заметил бейджик, на котором красивым элегантным шрифтом были выписаны слова «Рантаро Амами, официант кофейни «DICE». На Кокичи тоже был подобный бейджик, но с другими именем и фамилией, что вполне логично.       Пока светловолосый разглядывал униформу новых «знакомых», Рантаро неуклюже вкинул что-то наподобие «я за тряпкой» и направился в другую комнату, на двери которой была табличка «Только для персонала».       Киибо вновь повернулся к фиолетоволосому юноше. Тот уже успел подняться с пола и, держась за поверхность стола, принялся снимать с себя ролики. А вот это скорее было похоже на клоунаду, некоторые посетители даже ушли после того, как Ома врезался в тот злосчастный стул.       «Слабаки…» — подумал Кокичи, обувавшийся в настоящее время в туфли заведения, которые входили в его униформу. Откуда появилась обувь, Киибо тоже не знал точно так же, как и не знал, где его долгожданный друг, который должен был явиться уже минут тридцать назад.       Как оказалось, ещё до всего этого сумасбродного случая Ома был с рюкзаком на спине, в котором и были все эти вещи, кроме подноса с чашками кофе. Светловолосый только сейчас заметил эту деталь в его стиле одежды. Впрочем, можно было легко понять, что юноша опаздывал на работу. Разные носки белого и зеленого цветов, наспех надетый коричневый фартук заведения (он даже не успел его нормально завязать), чёрно-белые клетчатые брюки, которые сейчас были скорее коричневыми из-за пролитого чёрного кофе на них, мятая футболка той же расцветки и, наконец, фиолетовые волосы, собранные в пучок — явно говорили о том, что он являлся далеко не самым лучшим работником сей кофейни. — Кхм, прошу прощения, я не хотел… — начал было Киибо, однако властный голос девушки, который раздался позади него, не дал ему договорить. — Ома… Снова ты… — с явной злобой проговорила сквозь зубы брюнетка.       От подобных речей Киибо невольно вздрогнул, по его коже пошли мурашки. Не каждый день услышишь такой, казалось, безжалостный голос. Он повернулся.       Напротив него стоял тот же самый зеленоволосый официант, неловко улыбавшийся, а рядом с ним девушка тоже в униформе заведения и примерно одного роста с Киибо. Длинные волосы, завязанные в косички и прицепленные к макушке головы, были очень похожи на плоды каштана в середине осени. Прямо как сейчас… Её рабочая форма сильно отличалась от той, что была у парней: брюки цвета горького шоколада и белая блузка тоже с эмблемой заведения. На ней уже не было той самой кепочки, которая была у всех, скорее, на ней был ободок с символикой кофейни — чашкой кофе. Этот головной убор выглядел совершенно нелепо, но он её совсем не смущал. Однако на её бейджике было написано, что она является главной администраторкой зала, а её имя и фамилия… — Харукава-чаааан, это не я. Это он, — фиолетоволосый юноша совсем без угрызения совести указал рукой на Киибо, стоявшего рядом.       В этот момент наш главный герой совсем не мог понять, что сделал такого, чтобы заслужить этот поистине страшный взгляд администраторки. Он прекрасно осознавал, что в этой ситуации совершенно не виновен, ему хотелось сейчас вступить в конфликт, но что-то не давало покоя… В нём не было желания вредить этому работнику кофе, который упал по «вине Киибо», поэтому он слабо кивнул и неловко улыбнулся, сказав, что так оно и есть, и он просит извинения.       Но Маки перевела взгляд и, сощурив глаза, посмотрела на Кокичи. Ей было прекрасно известно, кто виноват в этом конфликте. Однако если этого юношу защищает малознакомый ему человек, может, он не так плох? Или была совершенно другая причина, из-за которой Ому нельзя было увольнять, но это нам пока неизвестно. — Рантаро, позови кого-нибудь из уборщиц, — строго сказала Маки зеленоволосу работнику кафе, который всё это время с детским любопытством наблюдал за этой стычкой, спрятав часть лица за свободным подносом.       После этого приказа он томно вздохнул и, что-то бубня себе под нос, направился в сторону той же двери, куда уходил ранее. — А у Вас, — она без улыбки продолжила, посмотрев на Киибо, — я прошу прощения от всего персонала за этого оболтуса. Я уверена, что Вашей вины в том, что он упал, совершенно нет. Однако если Вы боитесь его увольнения, мы ценим это. Не беспокойтесь, с ним всё будет в порядке. — Маки постаралась улыбнуться, но выходило довольно жутко. Сказав это, она повернулась и пошла туда же, куда только что ушёл Амами. — Кокичи, на тебе теперь задание обслуживать Нашего Дорогого клиента, — после этого она скрылась за большой дверью, к которой никто не имел права подходить, кроме самих работников.       Двое юношей какое-то время в замешательстве смотрели друг на друга. Ома, нервничая, грыз ноготь большого пальца, в то время как Киибо неуклюже пытался собрать осколки чашек со стола, однако его конечности совершенно не хотели его слушаться, будто были совершенно чужие ему. — Погоди, твои руки… — даже с неким интересом произнёс фиолетоволосый, как только подошёл к их «Дорогому клиенту».       Ранее бледные, далеко неидеальные руки из-за частых происшествий, вызванных нечувствительностью к боли, все в порезах, ссадинах, сейчас казались совершенно иными. Помимо различных шрамов от острых предметов на руках теперь красовались красные волдыри, в некоторых местах даже слезла кожа. Эта сцена скорее напоминала момент из фильмов ужасов, нежели обычную ситуацию в кофейне. Но Киибо, будто бы даже не обращая внимания на подобное, продолжал и далее со спокойным лицом собирать фрагменты бывших чашек в кучку на краю стола. Лишь прикосновения Омы до его рук заставили его прекратить это «увлекательное» занятие. — У тебя серьёзный ожог… — вновь повторил Кокичи, как только взял руки юноши в свои, чтобы осмотреть.       Если официант не боялся каких-либо тактильных взаимодействий, то его клиент точно не ожидал подобного, из-за чего невольно смутился, немного отвернув лицо. Любой физический контакт казался ему до чёртиков смущающим, в том числе и этот. — А? Э-это? Кхм, — начал Киибо, — просто не почувствовал, обычное дело. Несколько месяцев тому назад я перес-       Однако его вновь перебили. Какой уже раз за сегодня? Второй? Третий? Он вообще что-нибудь нормально за сегодня скажет? — Мне без разницы, что у тебя случилось, — совершенно без эмоций сказал Кокичи, тем самым испугав Киибо. Он даже немного отступил назад, отдёрнув свои руки от чужих, — если кто-нибудь из работников заметит, что у тебя шрамы от ожога по моей вине, то на одного официанта станет меньше, ю андерстенд? — Я понял тебя… — опустив голосу, тихо произнёс парень в наушниках. — Вот и славненько, — Ома радостно улыбнулся, будто до этого не говорил ничего грубого ему, и, закинув рюкзак за спину и сложив руки за голову, направился в сторону уборной. — Пошли за мной, нишиши ~       Большие зеркала с яркой подсветкой вокруг, которая так и слепила парням глаза, отражали сейчас их действия. Один из юношей стоял над раковиной и держал руки другого под холодной водой. Киибо же в это время молча всматривался в своё отражение, будто пытался найти какие-то недостатки. Ооо, а их было много, по крайней мере, он так считал. Множество пластырей на открытых участках тела, которые скрывали порезы, большое количество различных ссадин и синяков. Однако это было удивительно, что он дожил до такого возраста с его-то заболеванием. Но было ли это болезнью, если у него появилась нечувствительность к боли вследствие стресса? В любом случае, врачи сказали, что это пройдёт через какое-то время, но пройдёт ли это? Киибо читал об этом в интернете. Таких случаев очень мало, но он смог что-то узнать, а именно то, что далеко не у всех это проходит. Но, как говорил Сайахара, всё точно будет хорошо, а он привык ему верить. Всё будет хорошо! — Всё плохо… — вытирая руки салфетками, серьёзно проговорил фиолетоволосый.       Киибо только сейчас заметил, что парень давно отстранился от него и даже успел выключить воду. Он тоже взял несколько салфеток и хотел уже вытереть ими руки, как Ома выхватил их из его рук. — Ты что делаешь?! — с возмущением спросил тот.       Сейчас наш главный герой даже был рад тому, что они находятся одни в уборной. А ранее, как только они зашли, Киибо было до жути некомфортно находиться с этим юношей в одном помещении. Как хорошо, что вскрики Кокичи никто не слышит, а то могу что-нибудь ужасное подумать… А что может быть ужаснее ожога? Не чувствовать его… — А?.. Что такое? Я хотел просто вытереть, — немного с испугом произнёс светловолосый, явно не ожидая такой реакции на его действия. — Ожог? Вытереть? Я же сказал, что у тебя всё плохо, рану нужно обработать каким-нибудь гелем или… — Кокичи облокотился на раковину, одной рукой держась за тумбу, а другой за свою голову. — маслом…       Почему он так волнуется за этого глупого клиента, который испортил его день? Ах да, если Маки сейчас увидит неудовольствие этого юноши, то она его уволит. Снова. Каждый раз Ому увольняют по чьей-то вине. Нет, он никогда сам не был виноват. И что, что он опаздывает? И что, что он не выполняет свою работу? Его, верховного лидера, нельзя увольнять за подобное.       Что касается этого прозвища «верховный лидер», то это он сам себя так прозвал, когда первый раз появился в этом месте. Сейчас он хорошо помнил те моменты, будто это было всего месяц назад… Хотя да, так и было, он устроился на эту подработку всего месяц назад. Точнее, его устроили месяц назад.

***

— Я не буду работать в этом месте! Такой, как я, должен работать в Белом доме, а не здесь! Это место для бедных, а я не бедный, — громко возмущался Ома, находясь в центре зала кофейни.       Все взгляды клиентов были устремлены на него. Кто-то бубнил что-то по поводу того, что здесь из-за него некомфортно, кто-то смеялся, а кто-то сидел за своим столиком и поддерживал его. Только персонал с недовольством и некой ненавистью смотрели на этого юного оратора. Но больше всего на них была зла Маки, администраторка этого зала, в котором они и находились. — Да, абсолютный верховный лидер, покажи им! — послышался чей-то вскрик позади, а затем раздался звонкий смех.       Когда Ома повернулся, то не увидел того, кто так рьяно его поддерживал. А жаль, он любил своих фанатов.       Послышался звон колокольчиков, которые висели над входной дверью заведения. Затем раздался звук соприкосновения чьих-то каблуков с плиточным полом. — Кокичи, неужели ты снова устраиваешь цирк?       Перед ними стояла женщина старше Омы лет на десять, хотя по её внешнему виду совершенно нельзя такого сказать. Чёрные волосы волнистыми линями лежали на её плечах и груди. Красные, как кровь, глаза отражали ни капли сочувствия или гнева. Скорее, наоборот, знаете, как улыбка Моны Лизы — та тоже улыбалась лишь глазами. Готический стиль этой дамы мог сказать либо то, что она очень богатая женщина, либо то, что ей нравятся вампиры. А может всё вместе?       Она поправила подол своего такого же тёмного платья, как и её волосы, и, улыбнувшись, посмотрела на эту компанию работников кафе, которые с замиранием сердца наблюдали за её действиями. — Люденберг-сан… — немного испугавшись такого резкого появления их руководительницы, произнесла Харукава.       Однако «новый работничек» её тут же перебил, подбежав к Селестии со слезами на глазах и протягивая ей свои руки, чтобы обнять. — Люденберг-чаааааан, они меня обижают, — уже ревя, сказал Кокичи, обнимая только что пришедшую женщину.       По мнению большинства посетителей, которые в данный момент с особым интересом наблюдали за развернувшимся действом, сейчас эта сценка походила больше на какой-то индийский сериал. Кто-то даже убавил музыку в колонках, лишь бы ничего не упустить. — Ох, кто-то тебя обидел? — она приобняла одной рукой, а другой погладила его по волосам. — Неужели это правда?       В произнесённых женщиной последних словах слышались нотки печали. Люденберг, наклонив немного голову, посмотрела на работников, явно ожидая от них ответа, так ли это.       Харукава нервно поправила свой ободок на голове, Рантаро, опустив голову, убрал прядь своих волос за ухо, а Кайто… А Кайто просто Кайто: он пытался найти хоть в ком-то поддержку или ту же уверенность, поэтому метался взглядом от Маки к Амами и обратно. Все боялись Селестию в гневе, а сейчас, хоть это и тщательно скрывалось, она была на пределе. — Н-нет, Люденберг-сан, никто его не обижал, — сглотнув, произнесла юная руководительница зала.       Сначала женщина-вампиресса в недоумении посмотрела на своих работников, а затем улыбнулась, прикрыв глаза. Сейчас точно произойдет что-то страшное. Когда она так улыбается, то не жди ничего хорошего. И её подопечные знали об этом. Возможно, даже Ома догадывался, но продолжал плакать этой женщине в плечо. — Ох, я знаю… Всё в порядке, Харукава-сан, всё в порядке… — продолжая улыбаться, она немного отстранила от себя Кокичи.       Тот только сейчас понял, что произойдёт, поэтому отступил на несколько шагов назад. Хоть он прекрасно скрывал свои эмоции точно так же, как и его тётя, именно в данный момент можно было увидеть проблески страха в его глазах. — Мой дорогой племянник, — переплетая пальцы своих рук, она поднесла их к своему подбородку, немного прикрыв глаза. Однако спустя мгновение резко изменилась в настроении: было уже видно, что она в гневе. Особенно можно было это понять по её крику. — Кокичи Ома, который собственной персоной пришёл ко мне в заведение и чуть ли не испортил репутацию этого поистине прекрасного места!       После этих слов она взяла его за ухо и повела в сторону той самый двери, на которой была табличка «только для персонала». Ома всеми способами пытался убрать её руки, но всё безуспешно. Единственное, что оставалось делать и что он прекрасно исполнял, это хныкать, воя от боли, а также чуть ли не ползать по полу, ибо Селестия передвигалась гораздо быстрее этого юноши.       В тот вечер больше его никто не видел.

***

— Маслом или гелем? Но у меня нет этого с собой, — рассматривая свои руки, произнёс Киибо. — К тому же, скоро должен прийти мой друг… — Друг? — с заинтересованностью спросил Кокичи, сжав свои маленькие ладони в кулачки. — Неужели есть ещё один похожий на тебя олух? В любом случае, — он снова изменился в настроении. Сейчас его выражение показывало лишь скуку, — для меня это и лучше. Поэтому летс гоу к выходу!       Киибо даже не мог предугадать его действия, слова. Слишком быстро он менялся в настроении, слишком хаотичная энергия исходила от него. А ещё к тому же раздражительная. Если честно, светловолосому очень хотелось сейчас пойти домой, а не общаться с этим человеком, который называет его олухом.       Убрав руки за голову и что-то тихо напевая, Кокичи с улыбкой на лице пошёл к выходу из уборной. Киибо тоже последовал его примеру и, спрятав руки в карманы, тем самым сделав большую ошибку, направился за юношей. — Спрячь свои руки, сейчас я тебя провожу, и ты скажешь— БЛЯТЬ!       Ома только открыл дверь помещения, как сразу выкрикнул эти некомфортные для Киибо слова и толкнул его обратно. Из-за этого неожиданного толчка светловолосый с шумом упал на пол. Кокичи же сразу же захлопнул дверь и, держась за ручку, посмотрел на парня, лежащего перед ним. — Мы умрём, — улыбнувшись, произнёс он.