От знакомства до отношений всего лишь один шаг
25 октября 2020 г., 13:59
Скажите честно, вам нравится кафель? Холод этой плитки, её твердость? Нет? Нашему с вами светловолосому другу тоже не нравится подобное, однако он уже минуту сидел на полу и боялся сделать хоть какое-либо лишнее движение. Особенно боялся как-либо действовать после слов Кокичи, что стоял сейчас рядом. Как бы хорошо он ни скрывал свои истинные эмоции, страх перед одной женщиной, увы, ему было тяжело сдержать.
— Она нас заметила, поэтому нужно быстро придумать план, — кусая ноготь большого пальца, сказал Ома, продолжая другой рукой придерживать дверь, видимо, для того, чтобы никто не зашёл.
Либо чтобы не зашёл один человек, но кто именно? Неужели этот парень боится хоть кого-то в этом мире?
Из зала послышался мелодичный и довольно красивый голос неизвестной женщины, которая звала именно Кокичи снова в зал. По цоканью каблуков о плитку можно было понять, что она сейчас направлялась к той самой уборной, в которой они были.
Ома прекрасно понимал, что как бы он ни старался, та женщина всё равно откроет эту дверь. Даже если он закроется на замок, она попросит кого-нибудь выломать эту дверь и затем уже зайдёт внутрь. И тогда уже… беды не миновать.
— Кокичииии, мой хороший, ты что там прячешься? — голос был уже совсем близко, казалось бы, ещё несколько секунд, и она появится перед этими двумя юношами.
Но если она заметит, как один из них лежит на полу, держась руками, которые были все в ожогах, за плитку, а другой старался всеми силами не дать двери открыться, то, к сожалению, она бы не так их поняла. А что тут можно понять? Что один парень обжог другому руки, а затем толкнул его, однако теперь хочет скрыть жертву с места преступления. И тогда, когда она уже узнает правду об этой ситуации, то она уволит Ому. О нет! А может и ещё хуже: она может накричать на него при всех в зале! Или же отправить обратно домой, где на него будет кричать мать, а этого не очень-то и хотелось.
Нужно было что-то придумать, но что? Кокичи вновь посмотрел на Киибо, который сейчас в недоумении пытался тихо подняться с пола, вставая сначала на колени. И тут Ому озарила одна неадекватная мысль. Такие мысли преследовали его всегда, но он был быстрее, однако именно сейчас эта идея казалась ему поистине гениальной.
— Стой на коленях! — скомандовал верховный лидер светловолосому парню.
Тот встрепенулся из-за неожиданного вскрика Кокичи, однако так и остался стоять на коленях перед ним.
Эта ситуация очень походила на какой-то дешёвый ситком. Один парень стоял на коленях перед другим, в то время как какая-то девушка хочет пробраться к ним в уборную. Казалось бы, этот день не может быть более странным, однако он ошибался.
Сайхара, наверное, сейчас сидит где-нибудь в зале за столиком и ждёт своего друга, а он тут застрял с этим придурочным. Ранее Киибо не жалел о том, что ставил свой телефон на беззвучный, но сейчас… Он даже не знает, сколько раз Шуичи звонил ему.
— Зачем мне стоять так? — уже сквозь зубы проговорил парень.
Он готов был прямо сейчас уйти из этого места и больше не появляться здесь. «Это хорошее место». Ага, очень хорошее. Если бы это заведение и правда было престижным, он бы сейчас не протирал свои тёмные джинсы об этот пол.
— Просто стой! — шаги слышались всё ближе и ближе, поэтому Ома перешёл на агрессивный шёпот. — Как твоё имя? Быстро!
Светловолосый немного помялся, но сказал нечто несуразное, по типу «меня зовут Киибо», прямо перед тем, как дверь в их комнату открылась. В этот момент официант быстро взял за руки Киибо и, делая вид, будто плачет, начал лепетать что-то очень странное для понимания светловолосого, но очень даже понятное для Омы.
— Ох, Киибо-чан, я так рад, что ты сделал мне это предложение, — вытирая слёзы, произнёс тот.
Совершенно сбитый с толку, клиент этого заведения, что сидел сейчас на полу, смотрел то на парня напротив, то на женщину, которая стояла прямо в дверях и наблюдала за этой сценкой.
«Это точно его девушка…» — мысленно решил Киибо.
Но к чему такая сценка? Неужели хочет сделать сюрприз? Юноша ничего не мыслил в романтике, любви и отношениях, поэтому он не мог даже понять план Кокичи. Однако спустя несколько секунд до него дошёл смысл тех слов, что сказал ему тот парень. Предложение? А это значит, что… Киибо сильно смутился, одной рукой прикрыв своим шарфом лицо, однако затем сразу уже сам переплёл свои пальцы с пальцами официанта.
«А? Так он не против?» — подумал Ома, когда тот вновь взял его за руки. Однако молча стоять сейчас здесь было не вариантом.
Как хорошо, что Селестия поняла это и заговорила первая:
— Ох, простите, я вас не отвлекаю? — немного наклонив голову, произнесла молодая вампиресса.
Ома лишь для вида вздрогнул, будто не ожидал увидеть здесь свою тётю, а затем повернулся к ней.
Всё то же чёрное платье в готическом стиле с белыми оборками, как и при их первой встрече в этом заведении. Порой юноша удивлялся тому, как девушка проходит сквозь эти узкие арки в таком пышном платье, но это оставалось тайной для всех, кто был с ней знаком, да и для незнакомых. Таких, как она, называют «таинственными личностями», не зря у неё прозвище «вампиресса». Это второе имя она получила благодаря не только своему имени, но и поведению. Готова переступить через всех, лишь бы достигнуть своих целей. Поистине прекрасно.
— А? Люденберг-чан? — резко повернулся на её голос Кокичи, делая вид, что очень смущён. На его лице уже не было видно тех слёз. — Ты не представляешь! — он подбежал к женщине, явно позабыв про того парня. — Киибо только что сделал мне предложение! Мы встречаемся!
В этот момент Киибо понял всю серьёзность ситуации. Он, конечно, предполагал, что подобное произойдёт, но чтобы настолько… Даже ему, отцу, не пришло бы подобное в голову. А его отцу уже ничего бы в голову не пришло. Однако у них здесь важное событие, нужно что-то делать.
Киибо медленно поднялся с холодного кафеля и отряхнул свои брюки, а затем взглянул на эту парочку, что стояла напротив. Сейчас можно было увидеть, насколько высокая эта Люденберг по сравнению с Омой. Возможно, из-за каблуков, а, возможно, Кокичи был сам по себе маленького роста.
— Но мы—
— Ох, я так рада, что мой племянник, наконец, начал встречаться со своим бойфрендом, которого так скрывал от меня и своей матери, — прикрыв глаза и улыбнувшись, произнесла Селестия. — Я Селестия Люденберг, но можешь звать меня тётей, — она протянула свою бледную руку Киибо явно для того, чтобы тот её поцеловал.
Но наш светловолосый друг не очень разбирался в этике, поэтому просто пожал её, а затем снова перевёл взгляд на Ому. Манеры этого парня не очень понравились Люденберг, но она промолчала.
Встречаются? Бойфренд? Он совершенно не понимал, что происходит. Эта Селестия является тётей Кокичи? Что он ещё сегодня узнает? Возможно, это какая-то традиция, как в религиях, народах, например, воровать невест или что-то в этом роде. По крайней мере, ему совершенно не нравились подобные обычаи. Особенно после того, как он сам чуть ли не участвовал в подобной ситуации. А может уже участвовал, но не знает об этом? Тогда… Киибо ещё ярче вспыхнул от смущения и сделал несколько шагов назад.
— Я не собираюсь жениться на тебе! — громко вскрикнул светловолосый.
Резко наступила тишина. Атмосфера в этом помещении явно ухудшилась. Эти взгляды недопонимания, которые очень граничили с гневом, так и впивались в Киибо, не давая ему сделать и шагу. Он сказал что-то не так?
Юноша сделал ещё несколько шагов назад и случайно задел ногой ведро, стоявшее на полу, тем самым хоть как-то разрядив эту подавляющую обстановку.
Селестия вздрогнула от этого звука и, вновь улыбнувшись, поправила подол своего платья, а затем взглянула на Ому, что стоял рядом.
— Хи-хи, простите, что помешала. Вам, как я понимаю, разобраться ещё нужно кое с чем, — снова хихикнув, девушка направилась к выходу из этого места, которое не только унижало тебя лишь из-за одного твоего присутствия, но и убивало морально, например, как Киибо. Наш с вами светловолосый друг уже даже дышать не хотел, настолько ему было неловко. — И да, не забывай про работу, Кокичи.
И она сильно хлопнула дверью. Цоканье каблуков слышалось всё слабее и слабее: она удалялась от ребят.
Кокичи выдохнул и поправил свой хвостик на голове, а затем от него послышался тихий, но звонкий смех. Светловолосый, не понимая, почему он смеётся в такой ситуации, с обидой посмотрел на того.
— Жениться? — тихо хихикнув, а затем начав смеяться сильнее, он обхватил себя руками и слегка наклонился вперёд, явно демонстрируя, что готов «умереть со смеху». — Киибо-чан… Я, конечно, всего ожидал, но такого…
Однако, отсмеявшись, он выпрямился во весь рост и, снова изменившись в выражении лица, направился в сторону парня в наушниках, что стоял напротив него.
Когда он преодолел эту дистанцию и уже чуть ли не вплотную приблизился к Киибо, второй смутился и немного отвернулся. Ома слегка приподнялся на носочки, держась руками за толстовку светловолосого, и потянулся к его уху.
— Или ты хочешь, чтобы мы стали мужьями? ~
Мгновение — и Ома уже стоял у двери, а Киибо в это время, сжав кулаки, со злобой в глазах и чуть ли не рыча от гнева, встал в позу, подходящую для сражения, находясь рядом с той стеной, у которой стоял и ранее. Как оказалось, парень в толстовке оттолкнул Кокичи после сказанных тем слов. Смущение смущением, но ему совершенно не нравилось, когда люди его мучают, особенно такие, как этот официант.
— Ни-ши-ши, я же пошутил, глупый, — он улыбнулся и открыл дверь уборной, чтобы выйти. — Ведёшь себя так, будто не испытываешь никаких эмоций или чувств… Будто робот…
Стук дверью. Официант исчез из поля зрения. Так и появилось новое прозвище у Киибо, о котором он ещё будет думать ночами.
Тьма окутала город. Оставалось загадкой, для кого горели эти фонари, что шли в ряд у дороги, по которой только несколько часов назад ступала нога живого человека. А сейчас, казалось, будто весь мир вымер: не было слышно и какого-то шороха, но в такую ночь, наверное, наоборот, хорошо, что не было слышно. Лишь изредка мелькали фары машин, хотя самого транспорта нельзя было разглядеть. Город опустел. Опустел, но ненадолго. Задумывались ли вы, что происходит в ночное время суток? Куда пропадает всё живое? «Все просто ложатся спать» — самый глупый и абсурдный вариант ответа. Умоляю, не говорите при мне такие слова, как «спать» или «сон», это лишь социальный конструкт.
Наш главный герой тоже так думал, уютно расположившись на подоконнике под пледом и наблюдая за ночной жизнью города. Казалось, если он сейчас откроет своё окно, то это таинственное существо, которое так хочет окрасить мир лишь в тёмные тона, ворвётся и больше не захочет уходить. А может, оно и к лучшему? Будет хоть не так одиноко… Кстати, об одиночестве, прошло так много времени, а он ещё даже не связался с Сайхарой.
Когда «Робот» направлялся к выходу из заведения, то не увидел никого в серой кепке, всеми силами пытающегося скрыть своё лицо за заранее купленной газетой. Даже на улице его не было, хотя он намного чаще оставался ждать именно в тех местах, где не так много людей. Возможно, он пришёл и, увидев, что Киибо нет на месте, ушёл? Тогда почему он не написал?
От мыслей раскалывалась голова. Зачем так много думать, если можно просто взять телефон и написать своему другу? Это не у Киибо входит в обязательства беспричинное волнение, а у юного детектива. Ой, вы бы знали, как сильно смущался Сайхара, когда к нему обращались, как к «юному детективу». Конечно, сейчас, в XXI веке, скорее больше следователей, а детективами называют лишь любителей или по найму, однако Шуичи стремился к тому, чтобы быть одним из них. Как-никак, это его мечта.
А у нашего Киибо, наоборот, не было мечты. А какие тут могут быть цели или желания, когда было тяжело поверить в то, что он доживёт до завтрашнего дня? Ведь он даже предположить не мог, что всё получится так, что его руки будут вновь ранены. Они снова в крови и порезах. Как же он устал…
***
Толпа в центре улицы, на проезжей части, явно говорила о том, что что-то произошло. К тому же, парню только что позвонили и сказали, чтобы он ехал именно в это место. Вы читали роман Рэя Брэдбери «Толпа»? Вкратце, там говорилось о том, что толпа, которая появлялась на месте преступления, не кто иные, как мёртвые люди, появлявшиеся сразу после того, как что-то происходило на улице, и старавшиеся убить жертву, лишь бы их ряды пополнились. Я помню те крики, я помню те вопли. Как я со стороны со спокойным, ничем особо не выражавшим лицом наблюдала за той картиной, что развернулась предо мной. — Пропустите! Пропустите, пожалуйста! — кричал светловолосый парень, который так рьяно старался пробраться сквозь эту толпу из мёртвых людей. Миг — и колени юноши соприкасаются с холодным и мокрым асфальтом. На дворе была весна, трава, земля и другие поверхности на открытой местности ещё не высохли, но ему было всё равно. Тишина. По его щекам медленно катились слёзы, большими каплями падая на руки, которые он сейчас сжимал, сидя на коленях перед человеком. Перед мёртвым человеком. Для него это длилось целую вечность, для меня же всего пару минут. Все уже разошлись каждый по своим делам, а мы так и остались там. К нему подошёл следователь, что-то спросил, а затем вновь отошёл к своей машине, на которой недавно приехал. В такие моменты обычно идёт дождь, так сказать, сама природа грустит вместе с героем, но нет. Погода была на удивление довольно солнечной. Где-то вдалеке, на игровой площадке, резвились дети, даже не думая, что смерть разгуливает рядом с ними в поисках новой жертвы. Весна, а солнце пекло так, будто уже середина июля. Я постоянно протирала своё лицо от пота, в то время как Киибо протирал лицо от слёз. Неужели погода радовалась такому стечению обстоятельств? Неужели этот человек был настолько плохим, что заслужил смерть? Но, по мнению светловолосого, никто не заслуживал смерти. Даже тот преступник, которого сейчас посадили в машину и увезли, скорее всего, в участок, чтобы привести тому приговор. Виноват лишь Киибо, который не пошёл вместе с жертвой в этот чёртов магазин, чтобы купить новые материалы для создания различных изобретений. Если бы он пошёл, то этого бы не было. Если бы… Спустя какое-то время тело забрали, Киибо поднялся с колен и, опустив взгляд, сел в машину следователя, что опрашивал его ранее. Теперь у него одна лишь цель — засудить того, кто даже не хотел убивать этого человека. Больше никого не осталось, лишь я и запах смерти, которая уехала вместе с тем телом. А в голове до сих пор звучат те слова парня «Я Киибо. Киибо Иидабаши. А этот человек на земле… Это мой отец.»***
Киибо Иидабаши положил на поверхность бинты и масло, которым так и рекомендовал воспользоваться тот официант, с особым энтузиазмом старавшийся выгнать светловолосого из заведения. Кстати, о Кокичи. Кто этот человек и почему он так себя ведёт? От этих мыслей голова начинала болеть ещё сильнее. Нет, сейчас не время рассуждать о чём-то подобном. Проводить анализ человека нужно на свежую голову. Он подошёл к стулу, на котором висели его джинсы, а рядом лежал голубой рюкзак. Такой же голубой, как и небо в тот самый день… Почему он вообще подумал об этом? Нужно забыть. Забыть и не вспоминать. Всё, что было, уже прошло. Но как забыть, если каждое прикосновение ему напоминает об этом дне?«- Доктор, я… я перестал чувствовать предметы… — Мистер Иидабаши, это последствия стресса. Временная потеря чувствительности к боли. Не беспокойтесь, мы решим эту проблему»
Прошло полгода, проблему так и не решили. Но решат ли её? Он уже не верил в это. Телефона в карманах джинс не оказалось, как и в самом рюкзаке. — Чёрт… И наушников нет… Я забыл их… — взявшись за голову, произнёс юноша, раны которого были не только на собственном теле, но и на самой душе.
