Тепло твоих рук

— Сколько с меня?       Тёплые лучи от фонарей покрывали все предметы, что находились рядом. В том числе и юношу, который стоял у круглосуточного кафе и дул на стаканчик своего кофе. Аромат невидимой дорожкой распространялся по ночной улице. Никого не было рядом. Лишь изредка можно было услышать, как проезжают машины таксистов. Тишина. Порой тишина могла убаюкивать людей, что, впрочем, она и делает. Но не сейчас. На данный момент в этой тишине таилось гораздо больше навязчивых мыслей или просто мыслей в целом. Как он здесь оказался? А важно ли сейчас то, как он сюда пришёл? Киибо уже здесь, этого не изменить, нельзя прокрутить время назад и каким-то образом выбрать другую тему для разговора. Уже нельзя. Парень даже не знал, стоит ли этому радоваться или, наоборот, плакать. Но сил не было ни на какие эмоции.       В наушниках больше не раздавалась успокаивающая душу музыка. Лишь тишина. Можно ли это безмолвие назвать явлением? А может, на самом деле это паразит? Хищник? Что ждёт, когда жертва попадёт в его путы и больше не сможет выбраться. Лучшими друзьями этого хищника являются мрак и навязчивые мысли. Вот они, два фактора, которые в итоге и порождают мысли о бренности бытия. И не всегда эти мысли могут принести пользу, наоборот, порой они могут и убить героя. Под влиянием человек умирает мучительной смертью, тая где-то в душе мысли о спасении, но всё напрасно. Лишь другой человек может помочь личности. Собственное «Я» может сделать хуже, лишая героя не только жизни, но перед этим ещё больше мучая его. Поистине отвратительно. Отвратительно и привлекательно одновременно. Странно, но в жизни многих так много противоречий.       Противоречия, — какое громкое и не всем приятное слово. Сейчас подобная мысль сбивает нашего героя с ног, создавая иллюзию какой-то надежды. «А может, всё не так плохо?» Но с чем люди обычно сравнивают это «плохо»? Это понятие довольно относительно.       Кофе в картонном стаканчике уже остыл. Да, Иидабаши совсем не чувствует изысканный вкус этого прекрасного напитка, но он уже настолько привык к этому, что мозг сам начал воспроизводить летасы об ощущениях некоторой еды. Светлые пряди неряшливо струились по лицу юноши, будто синтепон или та же вата для создания мягких игрушек. Он сглотнул. Кого, чёрт побери, обманывает Киибо? Лишь себя. Самовнушение не всегда играет хорошую роль.       Он прекрасно понимал, что так просто выводы делать нельзя, к тому же Ома постоянно шутил какие-нибудь шутки или говорил оскорбления в сторону светловолосого. Но откуда этому парню знать, как именно погиб его отец? Возможно увидел новости? Но такие шутки ужасны, однако именно сейчас хотелось больше всего верить в подобный обман.

» — А что, если… А что, если это я сбил твоего отца на той машине?»

      От этих мыслей сердце заходилось ещё больше, дыхание прерывалось. Тревога стала ему уже как родной матерью, которая в случае ненастья обнимет его. Но только вместо того, чтобы успокоить, она ненароком может пожелать смерти. И вот, снова, Киибо вновь думает о том, что это он виноват в той аварии. Однако этот разговор ещё больше сбил его с толку. Что же сейчас делать? Неужели всё это время парень общался с убийцей своего отца? Бред. Тогда он должен уже давно сидеть за решёткой, да и к тому же фамилия отличается, ведь…

«- …Ома.»

      Будто рядом послышался голос того самого инспектора, который так тщательно опрашивал пострадавшего в этой аварии. По сути, пострадал профессор Иидабаши, но из-за его смерти пострадали и другие. Это некая цепная реакция, прямо как домино. Ещё больше доказывает мою теорию о том, что все мы на самом деле пешки в игре. Кокичи тоже так думал, но его уже нет. Он далеко. А лучше бы его и не было.       Странно, но, несмотря на своё заболевание, Киибо мог плакать, то есть из его глаз могли стекать слёзы. Но не в таком количестве, как у обычных людей. Далеко не в таком. Капли громко падали в стаканчик с уже холодным напитком. Он вспомнил тот опрос, вспомнил, как инспектор несколько раз выводил на бланке такую простую, но громкую фамилию, как Ома. Из раза в раз он своей чёрной ручкой царапал невинно чистый лист. А сейчас эти мысли Иидабаши царапали его сердце, из-за чего слёзы даже не хотели прекращать своё путешествие из глаз в это жерло. Сейчас с вулканом можно сравнить не только ванильный капучино в руках юноши, но и его эмоции.       Нужно было что-то предпринимать, но что? Неужели убийца так просто мог признаться в совершённом убийстве? Но это же несчастный случай, всё же решили.

Или нет?

      И правда, а вдруг нет? Мысли совершенно не хотели слушать старосту, лишь ещё больше мешали ему сконцентрироваться, будто громкий шум, издаваемый телевизором. Сейчас нельзя обратиться в полицию, сейчас нужно было собрать информацию о вине…

своего друга.

      Будто холодная сосулька, словосочетание вонзилось в сердце Киибо. На самом деле в подобное не хотелось верить, хотелось забыть тот разговор и продолжить мило общение, какое было и раньше. У них же только всё наладилось…       Стаканчик небрежно полетел в урну, находящуюся рядом. Юноша склонился над своими коленями и придержал голову руками. Сейчас она больше ему напоминала какую-то тяжёлую гирю, которую невозможно поднять без поддержки. Что-то завибрировало в его кармане. Тихо вздохнув, Иидабаши просунул руку в карман куртки и осторожно взял свой телефон. Несколько пропущенных звонков от Омы-куна…

«Прекрати, прекрати, прекрати, прекрати, прекрати, прекрати»

…и сообщение от Сайхары-куна.       То, что нужно. Он сейчас единственный человек, который может его поддержать в такой тяжёлый момент. К тому же судя по сообщению, Шуичи уже освободился. Осталось набрать сообщение о том, что он скоро придёт, тем самым предупредив, и добраться до дома этого следователя. Однако пальцы светловолосого, будто окаменели, совсем не хотели двигаться. Сейчас или никогда. Пути назад уже не будет, если он это сделает. Стоит ли ему пойти на такие радикальные меры? Телефон вновь завибрировал, поступило сообщение от Кокичи.

«Жестянка на связи?»

      Поздно. Уже поздно. Волк среди невинных овец уже найден, осталось лишь доказать то, кем он является на самом деле.       Сообщение отправлено, а в наушниках раздавалась спокойная мелодия со станции lo-fi радио. Иидабаши, засунув руки в карман своей куртки, особо не спеша, направлялся в сторону дома своего друга.       А на экране его телефона высвечивалось лишь одно сообщение, что он отправил Шуичи всего несколько минут назад:

» Тот случай с моим отцом. Я знаю, кто настоящий убийца, но он не наказан. Скоро буду у тебя. Нужно это обсудить».

      Звук соприкосновения фарфоровой чашечки с деревянной поверхностью стола. Сайхара часто пил чай или кофе из маленьких чашечек с блюдечком особенно тогда, когда понимал, что должно произойти нечто плохое. И это произошло, сейчас перед ним сидел виновник торжества — Киибо, что грел свои ладони о другую чашку чая. Он не чувствовал холод, но знал, что можно с лёгкостью отморозить себе руки. Томное вздыхание, Шуичи медленно размешивал серебряной ложкой сахар в своей чашечке. Они уже так молчат более 10 минут, может даже больше. — И так, — юный следователь откинулся на спинку кресла и переплёл свои пальцы рук в некий замок. Несколько лет обучения в правоохранительных органах дали о себе знать. Ранее неловкий юноша, что смущался от любого комплимента в свою сторону, теперь стал тем, кто в случае чего может с лёгкостью сказать человеку «нет» или даже оскорбить. Насчёт последнего, это до сих пор давалось ему с трудом. — Ты сказал, что пришёл с нечто важным. Конечно, мы можем и просто поговорить, как всегда, о комиксах или играх, но… Киибо-кун, что ты именно хотел?       Шум на улице и вовсе стих. Часы показывали 4 утра. Как долго Иидабаши был в гостях у Омы? Видимо и правда долго. Или он столько шёл до дома Шиучи? Это тоже останется для него секретом. Ещё одним секретом в копилке с тайнами. Уже хотелось разбить эту банку и высвободить все эти загадки, но нельзя.

«Без тайн и загадок жизнь бессмысленна»

      Эти слова ты говорил радостно, Ома-кун. Как же иронично, что именно сейчас ты — главная загадка.       Тревожные мысли волнами заполняли разум старосты. Ещё осталось время, чтобы уйти. Осталось. Нужно всего-то сказать, что ему некомфортно, но тогда… Убийц ни в коем нельзя спасать, какие бы убийства он не совершил, даже если случайные. Убийства есть убийства, особенно тогда, когда убили самого близкого тебе человека. — Мой знакомый. — он закрыл глаза и вздохнул. Подобные слова тяжело было говорить, особенно вслух и не себе. — Помнишь, полгода назад инцидент со смертью моего отца? «Несчастный случай», все дела. Ещё тогда с виновником судились. Так вот, этот виновник ещё на свободе.       Настолько обычные, но громкие слова для юноши стали сейчас ещё больше ужасными и глобальными. Однако молчание равносильно убийству. Не человека, так себя как личности.       Кашель. Шуичи случайно поперхнулся своим кофе и поспешил поставить чашку на край стола. Его брови немного сдвинулись, он нахмурился. Работа следователя — тяжёлая работа, в ней приходится переступать через своих друзей, ведь закон намного важнее, чем чувства. Сколько раз Сайхаре уже приходилось предавать своих друзей? Поэтому у него никого и не было, кроме Иидабаши. Но даже с ним он старался общаться меньше, кто знает, что произойдёт завтра? Работникам правоохранительных органов всегда приходилось держать расстояние с близкими ими людьми, иначе в следующий раз им придётся расследовать их убийство, а не очередного незнакомца. — То есть ты хочешь сказать, что знаком с убийцей своего отца? Неужели он сам тебе признался в этом? Подошёл и сказал: «хей, я убийца»? Или я что-то не понимаю? — голос его звучал уверенно. Он всегда становился более решительнее, когда дело доходило до убийств.       Киибо смотрел в чашку с чаем и видел своё выражение лица. Растерянные глаза бегают в разные стороны, ещё тая в себе надежду на то, что это розыгрыш. Выглядело жалко. — Да, но он не подошёл ко мне… Мы просто лежали вместе в кровати и-       Шуичи резко выпрямился в кресле и тактично кашлянул, слегка протягивая руки вперёд, чтобы Иидабаши не вдавался в такие подробности. — Киибо-кун! Кхм, думаю, ммм, в данной ситуации я хочу больше узнать, почему ты так решил, а не почему ты лежал с этим парнем в кровати… — уверенность ненадолго пропала с его лица.       Всегда, когда речь заходила об отношениях между людьми, Сайхара непроизвольно смущался и прикрывал половину лица рукой, делая вид, что задумался. Все знали, что он просто смущён, лишь Иидабаши всегда восхищался тем, как его друг можно так просто реагировать на подобные темы. — Я-я вовсе не это имел в виду, Сайхара-кун! Просто мы вместе смотрели аниме, как он произнёс, что является тем, кто причастен в смерти моего отца. Сначала я решил, что это просто шутка, но те слова о машине… Откуда он мог знать об этом?       Иидабаши рассказал полную историю того, как это произошло. Его взгляд устремился на Шуичи. Впервые за долгое время следователь был растерян и не знал, что стоит говорить. По сути, он должен логически подойти к этому вопросу и сказать, что он поможет, однако что-то в словах юноши не давало покоя. Неужели убийца так просто мог себя раскрыть? Воистину глупо. — И ты так просто поверил словам своего, так называемого, знакомого? — юноша поднялся со своего места и осторожным шагом направился в сторону своего рабочего места.       Мебель в тёплых тонах, повсюду разбросаны книги — всё это явно говорило о том, что Сайхара являлся самым настоящим домоседом. Даже не так, всё свободное время он проводил исключительно дома, и Киибо об этом знал. Лишь изредка двое юношей могли прогуляться несколько часов по книжным магазинам, а затем отдохнуть в кофейне рядом. Светловолосому парню нравился дом Шуичи, он считал, что это самое уютное место, что он только встречал. В такие моменты детектив немного смущался и тихо говорил: «спасибо». — Я не могу ему верить полностью, но тогда откуда он знает детали инцидента? К тому же лучше всего перепроверить, так?       Послышался шорох бумаг. Следователь взял какие-то тетради, блокноты и всевозможные ручки и направился обратно к своему другу. С шумом он кинул всё на кофейный столик и рядом и немного пододвинул весь материл Иидабаши. — Но разве ты не помнишь настоящего убийцу? Ты ж был там, к тому же вы судились, — расправив свой блокнот, Шуичи взял в руки письменную ручку. Слабо покусывая её колпачок, он внимательно смотрел на спутника.       Нервничая, Киибо хрустел пальцами, стараясь хоть как-то себя занять. Постоянно случайно царапая ладони рук ногтями или нанося другие повреждения, он продолжал смотреть на те бумаги, что лежали перед ним.       Эти бумаги они собирали вместе с Сайхарой всего полгода назад, чтобы засудить того водителя. Точнее официально собирал бумаги Иидабаши и его адвокат, Шуичи же, являясь всего лишь стажёром, был обязан рассматривать дело со стороны убийцы. Юноша до сих пор себя винил, что именно в такой тяжёлый момент ему пришлось в какой-то степени защищать именно виновника. К счастью, юный следователь проиграл, а значит, светловолосому юношу удалось обыграть убийцу. Его лишили свободы на восемь лет, однако… — Почему он на свободе? Я же помню, какой срок ему дали. А насчёт убийцы… Я не помнил ровно до этого момента. Странно, но я сейчас подумал, после того случая моя память начала хромать. Возможно, это и есть причина моих пробелов в памяти?       Послышался хруст, Шуичи вздохнул. Ручка в его руках от натиска зубов резко разломилась пополам, не повредив сам стержень с чернилами. Хоть что-то радует в этой жизни. Кинув её на стол вместе с блокнотом, он вновь откинулся на спинку кресла. — А имя? Фамилия? Разве они тебе ни о чём не говорят? — он преподнёс ладонь к своему подбородку и задумчиво посмотрел на своего друга.       Киибо немного помялся. Этот разговор ему очень напоминал какой-то допрос, но виновным здесь был лишь он сам. Да, парень до сих пор винил себя за тот случай. Считал, что, если бы он был рядом, то смог бы как-то помочь, оказать помощь, а сейчас… К тому же это являлось несчастным случаем. Теперь он может потерять своего нового друга или даже испортить отношения с Сайхарой. Он нервно постучал ногтями по поверхности стола. Тишина его напрягала, нужно отвечать. — О-ома-кун… Точнее, Кокичи Ома. Он является тем самым официантом из кофейни, про которого я тебе говорил, — проводя кончиками пальцев по своим пальцев и прикрыв глаза, тихо произнесла Жестянка.       От подобного ответа Шуичи резко выпрямился и начал слабо кашлять, явно не ожидая, что результат будет именно таким. Он его помнил, он его знал, он его защищал. — Да, это… Это тот самый парень, с которым нам пришлось судиться, ты прав. О боги, но каким образом ты познакомился с ним? Нет, не говори, ты уже рассказывал, но как так…       Тело Иидабаши вздрагивало. Хоть он и старался скрыть своё лицо, можно было заметить, как он тихо всхлипывал. — Я не знаю, не знаю. Я думал, что это мой новый друг, так почему? — Киибо спрятал лицо в своих ладонях.       Сайхара сочувствующе взглянул на своего друга. Этот момент ему очень напоминал те времена, когда они вместе собирали ту самую информацию. Удивительно, но её было достаточно мало. Он вздохнул и осторожно поднялся со своего кресла. Размеренными шагами он преодолел дистанцию между ним и Киибо и присел рядом с ним, на подлокотник другого кресла. С заботой он провёл рукой по его волосам, всё такие же мягкие. — Хорошо, всё в порядке, только не плачь, пожалуйста. Ты не один, я с тобой, — успокаивающе говорил следователь. Его слова всегда успокаивали светловолосого. — Однако, какая у тебя цель, Иидабаши-кун?       Заплаканные глаза устремились на Шуичи. Сейчас он казался единственной поддержкой и опорой, и он был прав. Только этот парень смог спасти не только его самого, но и его отца. Но можно ли спасать уже мёртвых людей? Это уже другой вопрос, на который будет тяжелее ответить, чем доказать вину убийцы во второй раз. — Что я хочу сделать? Я… Мне хочется, чтобы виновник понёс своё наказание по сроку, д-даже если это несчастный случай. Он всё равно виноват! Но тогда и меня должны засудить… — он вновь обратил своё внимание на бумаги, что были на столе.       Аккуратно откинув голову влево, в сторону Сайхары, Киибо уткнулся лицом в руку Шуичи. Он плакал, но слёз было ничтожно мало. — Я тебя понял, — следователь вновь провёл рукой по волосам Киибо и слабо улыбнулся явно для того, чтобы поддержать парня. — Я постараюсь тебе помочь. Сделаю все, что в моим силах. Я не уверен в том, что нам удастся вновь доказать виновность, но, хах, ты же знаешь, какой я пессимист, да? Мы постараемся.       Шуичи тихо рассмеялся. Киибо вздрогнул и убрал голову с руки юноши. Улыбка друга так успокаивала, что он сам непроизвольно улыбнулся. Да! Они определённо справятся доказать виновность того парня!

Того парня.

«Поскорее бы забыть о тебе…»

      Тёплые лучи от ночников успокаивали. Уютные кресла успокаивали. Небрежно раскиданные файлы на столе тоже успокаивали. Эта комнату, на удивление, можно было сравнить лишь с архивом или библиотекой наблюдателя. Именно, Сайхара являлся неким наблюдателем. Наблюдатель, что спокойно смотрел на то, как с каждым годом теряет всё больше и больше близких ему людей.

Суд прошёл, вино осталось, И виновник не убит. Как теперь же выражалось Недовольство среди плит?