Великолепный век. Немного другая история.

Стоило бы начать эту историю с начала, но где оно? Я сама не знаю. Началось ли это с момента моего рождения? Или с того дня, который я хоть и смутно, но все же помню. Тогда было очень темно и холодно. Я шла поздно после работы. Помню, что только полная луна освещала мне путь, так как фонари вечно не работали когда надо. Помню как свернула в сквер, чтобы дорога стала короче, а после наступила мгла. Не было ни боли, ни страха. Меня просто накрыла темнота, не позволяя даже понять, что произошло. А когда я очнулась… О, я будто оказалась в другом мире. Люди в других одеждах, чужая речь и боль по всему телу от того, что я была опутана веревками. Связанны руки, ноги. А передо мной стоял мужчина с интересом смотря. Как на зверушку. Моя внешность необычна, согласна. Когда ты встретишь альбиноса с белой, как снег кожей и волосами, а глаза кристально синие, но не глубокие, а нежные, как небо. Многие давали мне только такое описание. -Что ты смотришь? — прорычала ему, дернувшись в веревках. Крепко связали, твари. Он почему — то усмехнулся и заговорил. И тут я поняла. О Боги. Османских. Да вы шутите?! — Сколько ты хочешь за нее? — спросил он у, как я понимаю, торговца людьми. Я куда попала? — Прекратите! Я же живой человек! — кричу мужчинам, но они меня игнорируют. — И кому же вы хотите отдать такую бойкую, Ибрагим — Паша. — я внимательно посмотрела на этого Ибрагима. Высокий мужчина. Каштановые волосы с небольшой бородой, смотрел на меня своими карими глазами и ухмылялся. Не улыбался, а ухмылялся. — Нам пришлось ее связать, чтобы доставить сюда. Я дергаю руками и чувствую, что узел немного ослаб. Дождавшись, когда мужчины отвернуться, дернула руками со всей силы и веревки падают на землю. Врешь, не возьмешь! Пока на меня не обратили внимание, быстро избавилась от пут на ногах и поспешила на корточках скрыться из виду, за ближайшей лавкой, где торговали тканями. Ткани были развешаны по всюду, поэтому я стащила один кусок и накинув себе на голову, прикрыв почти все тело, поспешила по улице. Пусть неизвестная мне страна. Пусть язык я знаю совсем немного, спасибо папе, хоть чему — то заставил научиться, но я не стану смиренно ждать, когда меня купят, как какую — то рабыню. Через пару минут, как я скрылась с площади — рынка, слышу крики на всю округу. Заметили пропажу. Впереди вижу людей вооруженных саблями и нарядившимися в красную форму из… Не знаю из чего, да мне и все равно. Они направлялись точно на меня. Быстро оглядевшись и заметив одну из лавок старушки, поспешала к ней, прикрывая лицо и волосы, что были так заметны и необычны для этих мест. Бабушка торговала разными фруктами. Она внимательно посмотрела на меня, а после молвила: — Бежать тебе, деточка, надо. — удивленно смотрю на нее, а она смотрит туда, куда ушла стража, — За моей лавкой есть калитка. Пройдешь по маленькому коридору и выйдешь к тропинке, ведущую в лес. Там ты не пропадешь. — она окинула взглядом меня и как — то грустно улыбнулась, — Как же ты похожа на мою Эсму. Понятно. Скорее всего она потеряла дочь, поэтому и помогает мне. Кивнув старушке, поспешила к калитке. Там действительно был коридор, а за ней тропинка. Только вот… Моя неосторожность меня очень сильно подвела. Я так обрадовалась, что мне помогли и совсем потеряла бдительность. Когда я вышла на тропинку, не заметила впереди меня идущею группу мужчин, потому что смотрела под ноги. Сильный порыв ветра заставил открыть мое лицо и только тогда я их заметила. — Вот она! Лови ее! Я сорвалась в абсолютно другую сторону и меня тут же схватили. Красивый мужчина шатен с бородой и карими глазами, что непонимающе на меня посмотрели. Именно непонимающе. Как будто он не должен был меня ловить. — Шехзаде. — слышу голос и меня передернуло. Ибрагим. — Отпустите! Не трогайте меня! — начинаю вырываться и даже бью ногой этого самого шехзаде, но он даже не думает меня отпускать, а после пинка только поморщился. — В чем дело, Ибрагим — Паша? — спросил этот шехзаде, резким движением руки поворачивая меня в сторону Ибрагима и крепко, но не до боли взял за руки, — В чем провинилась эта девушка? — Шехзаде, — Ибрагим поклонился тому, кто позади меня и посмотрел на меня, -Эту рабыню я купил сегодня, Вам в подарок, — начал Паша, потому перевел взгляд на шехзаде, — Но пока совершалась покупка, она смогла сбежать. Мы искали ее по всему городу. Я немного успокоилась. Потому что руки держат крепко, а от пинков шехзаде очень умело уворачивается. Точнее просто переставляет ноги так, чтобы я не дотянулась. Скотина. Слегка повернула голову и взглянула на шатена. Он с интересом осматривал меня, а я перевела взгляд на небо. Солнце скоро выйдет из облаков. Солнце меня не убьет, но моя кожа слишком чувствительна к свету. — Пожалуйста… — чувствую, как шатен замер, — Пожалуйста, солнце… Надо уйти в тень… — смотрю на шехзаде, — От солнца больно… Шатен задумался, но тут подул ветер и облака быстрее открыли солнце. Твою мать. Я пыталась прикрыться тканью, но ветер, как на зло, только сильнее открывал мою кожу, которая моментально начала краснеть. Тут то мужчина и сообразил. Меня отпустили, пока я пыталась вернуть ткань, что хоть немного пропускала свет, вернуть на место, меня накрыли каким — то покрывалом, что не позволяли ни одному лучу солнца проникнуть ко мне. Я часто дышала, закутываясь плотнее. Слышу, как кто — то отдает приказы. Про карету и плотные занавески. Потом я чувствую, как меня аккуратно обхватываю за плечи и поднимают на ноги. Когда я успела упасть на колени? — Не волнуйся. Сейчас все хорошо. — слышу голос шатена, но даже носа не буду высовывать, чтобы посмотреть на шатена. — Сейчас мы уйдем в лес, там много деревьев и совсем немного солнца. Лес? Отличный шанс. Я почти не вижу, куда меня ведут. Только когда покрывало начали стягивать, поняла, что мы пришли. Сильнее сжав края ткани, не позволяя ей меня открыть полностью, а только лицо, посмотрела вокруг. Мы действительно в лесу. Посмотрев на шехзаде, кивнула ему и сделала пару шагов к большому валуну, на который села и как бы спокойно вздохнула. Я видела, как шехзаде улыбнулся, но стоял неподалеку. Ну же… Отойди ты хоть на метр. Прикрываю глаза, будто я окончательно расслабилась и жду. Жду момента, когда можно сбежать. Лес всегда был на моей стороне. А куда я отошла не было никого. Ни одного человека, кроме шатена. И тут я слышу, как он разворачивается. Сегка открываю глаза и смотрю на удаляющеюся спину мужчины, который подошел к Ибрагиму. Ну же, еще чуть дальше. Шаг… Еще один… Сейчас! Покрывало падает на камень, а я сама рванула в лес, под удивленные крики и немного злобный ор Ибрагима. Одежда рабыни, что была больше похожа на кусок лохмотьев, то и дело цеплялись за ветки деревьев, а корни так и норовили попасть мне под ноги, чтобы я их переломала к чертовой матери. Я слышу, как за мной несутся несколько человек, но я не буду оглядываться. Нет, не буду. Твою мать! Меня хватают за руку и буквально пришпилили к дереву. Голова кружится от недостатка кислорода, бок колит, заставляя кривится. Боль в спине не так сильна, как могло показаться. Снова шехзаде. Какой он быстрый. — И почему ты убегаешь? — спросил он, а я шокировано смотрю на него. — Ты даже не представлять, что значит жизнь раба! — кричу ему и вывернув руку, прописываю ему «леща». — Ты жить жизнью повелителя! Ты не знать! — замахиваюсь для второго удара. — Прекрати! — приказал шатен, перехватывая мою руку. — Отпусти! Неожиданно на меня накатила слабость. Как тогда. В моем мире. Может быть, я проснусь уже у себя дома? От лица автора. Девушка с белоснежными волосами закатывает глаза и начинает падать. Ее спасло то, что Шехзаде Мустафа уже держал ее и не позволил познакомится с землей. Он был очень удивлен. Только что девушка была готова убить его, но сейчас она безмятежно лежала в его руках. Будто не было истерики всего минуту назад. — Кто же ты? — тихо спросил Мустафа, вглядываясь в лицо девушки, что завлекало своей красотой и диковинкой. — Шехзаде Мустафа. — шатен повернул голову на запыхавшегося Ибрагима, -Карета подана и в ней повешены темные занавески. — Хорошо, Ибрагим — Паша. -кивнул шехзаде, снова посмотрев на девушку в своих руках. — Возвращаемся во дворец.И отправьте гонца, чтобы лекари были готовы к нашему приеду.