Великолепный век. Немного другая история.

— В чем дело, мама? — Мустафа преградил нам дорогу. Я не смела поднять на него глаза, поэтому смотрела в пол. — Я не разрешала ей покидать комнату, тем более веселится с другими. — вот это да. В смысле?! — Тем более, Фатьма-хатун ее боится. — удивленно смотрю на женщину. И чем это я пугаю фаворитку Мустафы, извините?! Я же ничего не сделала! Господи, помоги мне. Перевела взгляд на Мустафу, что сурово смотрел на свою мать. Чего это он? — Я разрешил ей находится в гареме. Луна — моя наложница и она не должна быть заложницей своих покоев. — после подошел ко мне. Он посмотрел в мои глаза и поправил платок, что закрывал мое лицо. — Она отправляется со мной. — Мустафа… — Я все сказал, матушка. — шехзаде резко обернулся в сторону матери. — Вы снова нападаете на невинную. Иди за мной, Луна. Мы отправились в покои Мустафы. Когда дверь за нами закрылась, Мустафа устало сел на кровать и посмотрел на меня. Вопросительно подняла бровь и мужчину похлопал по месту рядом с собой. Молча приняла приглашение и села рядом. На расстояние вытянутой руки. — Слугам удалось узнать по поводу отравление Фатьмы-хатун. — начал он, глядя на двери покоев. — Его не было. — Что? Как? Она же принесла мне яд, сказав, что ей принесли лекарство. — Яд был приготовлен для тебя. — Мустафа посмотрел на меня. Что? Я кажется… Немного выпала из реальности. Встала на ноги, чуть покачнулась, но устояла на ногах. Чуть шатаясь прошлась по комнате. — Но… Я же… — посмотрела на мужчину, что оказывается шел за мной попятам, готовый меня поймать, если вдруг что. — Я же ничего не сделала… За что? — Увы, это узнать не удалось. Только предположить. — он обнял меня за плечи, мягко подвел к кровати и посадил. Я бы раньше такого не позволила, но я сейчас так шокирована, что мне все равно. — Вина Фатьмы доказана. Сейчас она ждет суда. — Я не понимаю. — качаю головой, закрыв лицо руками. Чувствую, что меня поглаживают по спине, но мне все равно. Я чудом избежала смерти. — Фатьма твоя фаворитка, Мустафа. — рука замерла. — Она ждет ребенка. С ней почти не разговаривала, так почему? — убираю руки от лица и смотрю на мужчину. — Почему? — Не волнуйся, Луна. — меня прижали к груди и я не сопротивлялась. Закрыла глаза, сильнее прижимаясь к теплу. Шехзаде гладил меня по голове и спине, успокаивая. — Виновные уже ждут суда. И больше такого не повторится. Даю слово шехзаде. — Твои слова да Богу в уши.  — сказала я, упираясь лбом в грудь мужчины. Я чувствую и слышу, как быстро и сильно бьется его сердце. Он тоже переживает. Волнуется. Боится. Ведь его фаворитка, что должна была родить ему наследника, несостоявшееся убийца. Что решит повелитель неизвестно, но явно ничего хорошего. Просидели так около часа, по моим меркам. Я сама не заметила, как начала дремать, а проснулась глубокой ночью рядом с шехзаде. Полуголым шехзаде под одним одеялом, я же была переодета в тонкую ночнужку. Но Мустафе этого показалось мало, поэтому он прижимался ко мне всем телом, уткнувшись носом мне в макушку. Вопрос: КАК Я НЕ ПРОСНУЛАСЬ ОТ ПЕРЕОДЕВАНИЯ И КАКАЯ ЗАРАЗА ЭТО СДЕЛАЛА?! Я тихо выползла из объятий мужчины и села на край кровати. Что же делать? Я надеялась, что я буду… Наверное, действительно остался только один выход — стать фаворитка шехзаде. Стать его единственной наложницей и возможно, я буду в безопасности. Относительной, конечно. Зарылась руками в волосы и глубоко вздохнула. Фаворитка пыталась отравить меня… Зашибись. Выпрямилась, убирая руки с головы и посмотрела на двери покоев. — Жаль, что эти двери не ведут к моей свободе. — прошептала в пустоту комнаты, прикрывая глаза, — Жаль… Слышу шорох за спиной и тихо, но быстро встаю, предполагая, что именно происходит за моей спиной. Я будто видела, что Мустафа сидел на кровати с вытянутой в мою сторону рукой. Подошла к дивану, где лежало мое платье и чуть его сдвинув, села на диван. Я только надеюсь, что мне показалось и шехзаде просто перевернулся на другой бок, продолжая крепко спать. Прикрыла глаза, снова глубоко вздохнув и поджала губы, заставляя проглотить слезы, что готовы вырваться из глаз. Я устала. Я заигралась так, что запуталась в собственных сетях. Я хотела одного — свободы. Но теперь это не позволительная роскошь для меня. Боюсь… Слезы скатились по щекам… Теперь я буду сидеть в своих темных покоях до конца жизни. Но длинной она будет или нет, покажет только время. — Луна? — быстро вытерла слезы, радуясь, что в покоях довольно темно, и обернулась на мужчину. Тот сидел на краю кровати и смотрел на меня. — Почему ты там? — не знаю… Может он действительно только что проснулся, либо просто наблюдал за мной. — Мне не хочется спать. — отвечаю ему, отворачиваясь. — Я переоденусь и уйду в свои покои, чтобы не мешать. Отдыхайте. — Подойди ко мне. — Не стоит, шехзаде, я… — Подойди, Луна. — это был скорее приказ, нежели просьба. Я встала с дивана и прошла к Мустафе, остановившись чуть больше метра. Он сидел на краю, половина тела была накрыто одеялом. Меня это не смущало, по крайне мере сейчас. Он поманил меня ближе и я сделала еще несколько шагов. Я подошла достаточно близко для того, чтобы шехзаде взял мои руки в свои и утянул на кровать. Он заставил сесть вплотную к себе. Теперь я была между его разведенных ног, спиной прижималась к его груди. Мустафа дышал мне в затылок, вызывая мурашки из-за чего я дернулась. Он расценил это иначе. — Ты совсем замерзла. — он взял мою ладонь и поднес ее к своим губам. — Не уходи. Побудь со мной. Я уже хотела сказать про наложниц, но не стала. Просто буду плыть по течению. Если в ближайшее время ничего не изменится, то использую свои знания. Слегка обернулась и посмотрела в темные глаза мужчины. Яд всегда готовится быстрее лекарства.