За стенами замка

      25 апреля 1997. Выручай-комната       Весь следующий месяц Драко и Гермиона посвятили тренировкам по окклюменции. Они ссорились больше, чем за все предыдущие годы вместе, а это уже было немало. Используя пасхальные каникулы для еще более усердной практики, напряжение между ними только возрастало. И несмотря на обостренные эмоции, они все же понимали, насколько важно Гермионе научиться защищать свой разум, а для Драко – успешно выполнить его задание.       — Тебе нужно сосредоточиться! — в который раз за день требовал Драко.       — Я стараюсь! — зашипела она в ответ.       — Я проникаю в твой разум практически не напрягаясь. И это ты называешь контролем?       — Я устала!       — Меня это не волнует! И их это тоже не будет волновать! Впереди война, и если они тебя поймают, твой разум станет твоим врагом.       — Я знаю, Драко, знаю!       — Так. Пытайся. Сильнее, — произнес Драко каждое слово сквозь зубы, и Гермиона метнула в него свирепый взгляд.       И все же несмотря на его постоянные замечания и придирки, навыки Гермиона сильно улучшились. На самом деле, она даже научилась отгораживать свои мысли куда быстрее, чем ожидалось, и методы Беллатрисы по изучению окклюменции не потребовались.       Хотя именно Лестрейндж научила Драко окклюменции, и он действительно был в ней хорош. Даже феноменален. Сколько бы Гермиона ни старалась проникнуть в его голову, ее попытки заканчивались провалом. Однажды она использовала свои силы по максимуму, отчего Драко даже закричал, но единственное, что ей удалось увидеть – насколько сильно он хотел прибить ее в тот момент.       После этой атаки Драко трясся несколько минут, а она извинялась в слезах, осыпая его поцелуями. Позже вечером он все же похвалил ее и предупредил, что сделает то же самое, если она не сможет его остановить.       К концу апреля Гермиона прочла каждую книгу в библиотеке по окклюменции и свойствах памяти, и когда в последний день практики Драко попытался заглянуть в ее мысли, он обнаружил только прочную стену. Все его попытки прорваться оказались тщетными.       После этого Драко целовал ее до потери сознания.       — Ты сделала это. У тебя получилось, — прошептал он ей в губы.       Гермиона облегченно повисла на его руках. Мысль, что ее разум был защищен, успокаивала ее.       — Теперь второй этап, — сказал Драко, и Гермиона кивнула, сосредоточенно слушая его. — Мне нужно убить Дамблдора. Затем я должен выбраться из замка. Готов поспорить, в замке полно охранных чар, которые предупредят всех об опасности. Я начал читать об этом, но… мне нужно сосредоточиться на своем отходе.       Гермиона кивнула, отметив про себя почитать об этом позже.       — Невозможно трансгрессировать в замок или из него. Только директор может это сделать, но когда он будет мертв… — Драко сделал паузу, — он уже ничего не сможет сделать, — саркастично заметил он. — Даже если сбежать будет сложно, я должен забрать его тело.       Гермиона ахнула. Покинуть замок после убийства было само по себе сложной задачей, но тащить с собой еще и тело директора казалось невозможным. Неудивительно, что Драко пребывал на грани отчаяния все это время.       — Перед началом семестра я пошел в «Горбин и Бэрк»… Хотя, тебе это и так известно... — фыркнул он и продолжил. — И там я приобрел один Исчезательный шкаф… Не знаю, известно ли тебе, но такие шкафы всегда работают парами, другой из них находится здесь, в Хогвартсе. В прошлом году, когда близнецы Уизли запихнули Монтегю в этот шкаф, его чуть не расщепило. Тогда-то я и понял, что это такое, и вспомнил, что видел такой в «Горбин и Бэрк» много лет назад.       Гермиона помнила тот инцидент и реакцию преподавателей на нее.       — Но он сломан, — заметила она. Драко помрачнел.       — Я уже несколько месяцев пытаюсь его починить, — сказал он. — Они работают только парами, и заменить один шкаф на другой не получится. Такие вещи капризны, я перепробовал все варианты. Это мой единственный шанс сбежать. Я пытался обойти охранные чары, пробирался в лес настолько далеко, как только можно, лишь бы найти их границу, но так и не смог этого сделать. А даже если бы и смог, взять с собой тело Дамблдора было бы попросту невозможно.       Гермиона задумалась.       — Кто-нибудь еще знает об этих шкафах? — спросила она.       — Нет.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила она.       Драко замер. Хотя они работали над ее легилименцией весь месяц, ему все еще было трудно поверить в то, что она хочет помочь.       —Ты действительно собираешься мне помочь?       — Это всего лишь починка шкафа. Ты не просишь меня причинить кому-то вред…       — Гермиона, — остановил он ее, кладя руки ей на плечи. — Это больше, чем просто починка. Это соучастие в преступлении…       — Драко, — прервала она, беря его лицо в ладони. — Я буду читать книги. Книги об исчезательных шкафах, об охранных чарах Хогвартса, о темных артефактах. Я буду читать и вскользь рассказывать тебе о своих находках. Ты не покажешь мне его местоположение, и я не вернусь сюда. Если кто-то спросит, я скажу, что мне просто стало интересно. Все и так думают, что я перечитала каждую книжку в библиотеке. Одной больше, одной меньше.       — Если станет слишком опасно... — начал Драко, и Гермиона вспомнила слова Блейза: «Если его спасение подвергнет тебя опасности, прошу, найди силы уйти».       Но как она могла просто уйти и смотреть на то, что происходит с Драко? Как она могла оставить его?       Если задача – покинуть замок с Дамблдором, она готова была тащить тело на себе, лишь бы только спасти Драко. Это было опасно. Но Драко не заслуживал наказания за ошибки своих родителей. Он имел право выбирать свою судьбу.       И он выбрал ее. А она выбрала его.       2 мая 1997. Библиотека       — Что читаешь, Гермиона? — спросил ее Рон. На ее столе лежало не меньше пяти книг, и ни одна из них не входила в перечень их учебной литературы. Даже Рон обратил на это внимание.       — Да просто стало любопытно: если вдруг на замок нападут, как он сможет себя защитить, — ответила Гермиона, и Гарри поднял бровь.       — Что?       — Разве тебе это не приходило в голову? Насколько древний этот замок… Помимо отводящих чар, у него ведь должны быть еще и защитные. Мы все знаем, что в обычное время нельзя трансгрессировать ни сюда, ни отсюда, но что если что-то произойдет? Как эвакуировать сотни студентов?       — У них наверняка есть какой-то план на этот случай, — пожал плечами Рон. — У тебя разве нет других занятий? И что ты там себе выписываешь?       — О… эм… Я уже все закончила… — быстро пробормотала Гермиона. — Нет, Рон, я не дам тебе списать, — добавила она, заметив, как друг собирался что-то сказать.       — Я просто хотел попросить помочь, — ответил Рон обиженно.       Гермиона закатила глаза и продолжила делать заметки для Драко.       Магия замка была превосходна: существовало заклинание, которое могло превратить каменные статуи в защитников, сотни портретов могли служить путями отхода в разные части замка, лестницы не только двигались, но и убирали ступени, чтобы люди, ступавшие на них, падали. И самое интересное: в случаях крайней опасности призраки могли материализоваться до такой степени, чтобы вступить с бой.       Гермиона могла только представлять, что было бы, если бы тело Кровавого Барона обрело способность прикасаться к материи или Елена Когтевран использовала свою магию.       3 мая 1997. Деревянный мост       — Я думал, ты сегодня будешь в Хогсмиде, — сказал Драко, встретив ее на их месте.       Гермиона улыбнулась, вспомнив, сколько таких мест она могла назвать «их».       — Я подумала, мы могли бы провести это время вместе, — пожала плечами Гермиона, и губы Драко изогнулись в улыбке.       Он подошел ближе и обнял ее за талию. Гермиона уютно прижалась к его груди.       Снег давно растаял, и горы снова позеленели, но, несмотря на сменившийся пейзаж, она чувствовала себя так же, как и прошлый раз когда они были здесь: словно ничего в их с Драко отношениях ничего и не изменилось.       — Спасибо тебе за записи, — прошептал он ей на ухо, и девушка покраснела, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.       Драко ухмыльнулся, и она оперлась на перила, когда его руки осторожно скользнули ниже.       — Драко… — начала она, но он успокаивающее коснулся зубами мочки ее уха.       — Я скучал по этому: скучал по прикосновениям к твоей коже, — прошептал он, и Гермиона фыркнула: в последний раз они занимались сексом меньше двух недель назад. Он не мог этого забыть.       Гермиона потеряла нить своих мыслей, когда его пальцы скользнули под ткань ее трусиков, перебирая ее кудряшки.       — Черт… — прошипела она, и он усмехнулся.       — Ты хоть представляешь, что со мной делают твои вздохи? — прошептал Драко и прижался своим пахом к ней.       — Думаю, да, — выдохнула она.       Пальцы Драко быстро нашли ее клитор и начали его поглаживать. Сначала его движения были медленные, и Гермиона откинула голову назад от блаженства, тихий стон сорвался из ее губ.       — Обожаю твои стоны.       — Драко… — пробормотала она, когда его палец сделал круговое движение и проник внутрь.       К первому пальцу вскоре присоединился еще один. Он ласкал ее, пока большой палец дразнил клитор.       Ей было все равно, что они их могли увидеть. Ей было все равно, что ее стоны становились все громче и громче от того, как его пальцы ускоряли ритм. Драко просил ее быть тише, но она знала, что его это только заводило.       — Черт, Драко… так хорошо… Ах! — стонала она, и он плотнее прижался к ней.       — Да, Грейнджер, трахай себя моими пальцами, — его язык ласкал мочку ее уха. — Пусть все увидят, что ты моя.       У нее не заняло много времени, чтобы кончить от его пальцев, и если бы рука Драко не придерживала ее, она бы могла потерять равновесие.       Гермиона надеялась, что единственным свидетелем их близости был только лишь ветер.       6 мая 1997. Мужской туалет       Когда Гермиона заметила блеск в глазах Гарри, узнавшего о том, что Драко остался один, она поняла, что он собирается сделать какую-то глупость. Вместо того чтобы пойти за профессором Вектором, она решила последовать за ним.       Как и ожидалось, Гарри направился к коридору на седьмом этаже и остановился перед тем местом, где должна был быть дверь Выручай-комнаты. Гермиона спряталась за стеной, наблюдая, как ее друг трижды обошел голую стену, но после очередной неудачной попытки войти, тяжело вздохнул.       Гарри взглянул на карту и тут же поспешил обратно к лестнице. Гермиона слишком хорошо знала его, чтобы понять, что он что-то задумал. Когда он спустился на шестой этаж, она последовала за ним, стараясь не быть замеченной.       Она осознавала риск своего плана, ведь Гарри с легкостью мог обнаружить ее по карте, но что-то ей подсказывало, что его внимание было приковано только к имени Драко Малфоя.       Гарри вошел в мужской туалет, и Гермиона на мгновение было успокоилась, предположив, что он просто решил сделать паузу. Однако, прежде чем эта мысль оформилась окончательно, из туалета раздался грохот и крики, и Гермиона изо всех сил бросилась в ту сторону.       То, что она увидела, шокировало ее: Гарри и Драко осыпали друг друга проклятиями направо и налево. Гарри сразу же заметил ее.       — Что ты здесь делаешь? — сердито спросил он, укрываясь за колонной от очередного заклинания. Гермиона не слишком переживала за себя, зная, что если Драко бросит хоть одно заклинание в ее сторону, она просто напросто оторвет ему яйца.       — Слежу за тобой! — прошипела она. — И, видимо, не зря!       Хотя это, вероятно, были не самые подходящие слова в тот момент – Гарри поднялся с пола и выпустил еще одно заклинание в сторону Драко. Гермиона затаила дыхание, услышав звук разбивающего стекла позади Драко.       Плакса Миртл визжала изо всех сил, пытаясь остановить парней, и, что удивительно, умоляла именно Гарри прекратить.       Отраженное Драко заклинание угодило в бочонок, который взорвался на части.       — Остолбеней! — выкрикнул Драко, направляя свою палочку в ее сторону. Гермиона едва успела отклонить его и чуть не задохнулась от возмущения.       Меткость Драко привела Гарри в бешенство: он попытался сковать его ноги заклинанием, но Драко вовремя отклонил его, и заклание попало прямо в Миртл. Призрак студентки громко завизжал, исчезнув в туалете и облив всех водой.       — Кру... — начал было Драко.       — Нет, не делай этого! — крикнула Гермиона, но прежде чем смогла что-либо сделать, Гарри выкрикнул неизвестное ей проклятие.       — СЕКТУМСЕПРА!       Из груди Гермионы вырвался почти нечеловеческий крик. Она была уверена, что никогда в жизни не издавала подобных звуков: кровь струилась по лицу и груди Драко. Он упал, извиваясь от боли, а раны становились все глубже, пропитывая кровью его одежду.       Гермиона видела, как Гарри задыхался рядом с ней. Она подбежала к Драко со слезами на глазах и опустилась на колени. Ее руки и одежда быстро пропитались его кровью.       Дрожа от ужаса, Гермиона пыталась использовать все известные ей исцеляющие заклинания, но ничего не помогало. Вокруг была только кровь.       Его кровь.       — Гермиона... — прошептал Драко. Его лицо приобрело мертвенно-бледный цвет, и Гермиона заплакала сильнее. Она взяла его трясущуюся руку в свою и смутно заметила Гарри, вставшего на колени рядом.       — Пожалуйста, не надо… — сказала она, почувствовав, как его пальцы слегка дернулись. Другой рукой она гладила его волосы. — Эй, не смей умирать… — продолжала она шептать.       Гермиона не могла прийти в себя, контроль над собой ускользал. Ни одно заклинание, которое она использовала, не работало, и кровь продолжала изливаться из Драко.       Плакса Миртл парила вокруг них и истошно вопила:       — УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ТУАЛЕТЕ! УБИЙСТВО!       Ярость разрывала Гермиону изнутри. Она не могла перестать думать о том, что Драко умирает у нее на руках. Все, о чем она могла думать, так это о том, что не успела сказать ему, что не успела сделать. Слезы продолжали литься, и только позже, когда чьи-то руки оттащили ее от него, она поняла, что крики Миртл прекратились.       Гарри оттащил ее назад, а профессор Снейп склонился над Драко, вытащив волшебную палочку, и прошелся ею по глубоким ранам, нанесенным заклятием Гарри, бормоча при этом похожие на какие-то песнопения магические формулы, которых Гермиона раньше никогда не слышала. Она завороженно наблюдала за тем, как кровь начала униматься, Снейп стер остатки ее с лица Драко и повторил заклинание. Раны стали затягиваться прямо на глазах, и Гермиона с облегчением выдохнула. После того, как Снейп в третий раз провел обряд, Драко пришел в себя и принял сидячее положение.       — Вам нужно в больницу, — сказал он бледному Драко. — Кое-какие шрамы, вероятно, останутся, но если немедленно воспользоваться бадьяном, возможно, удастся избежать даже этого, — продолжил Снейп, помогая парню взобраться на наколдованные им носилки. — Уверен, мисс Грейнджер поможет отвезти вас в больничное крыло, как только перестанет выть, — Снейп повернулся к ней, и девушка отчаянно закивала.       Она даже не взглянула в сторону Гарри, когда встала на ноги и направила дрожащей рукой носилки вслед за собой. Переступая порог, она услышала сердитый голос профессора Снейпа:       — А теперь вы, Поттер…       6 мая 1997. Больничное крыло       Гермиона столкнулась лишь с несколькими студентами, которые ахнули и тут же начали шептаться при виде ее, окровавленной, и бледного Драко, парящего на носилках.       Мадам Помфри, увидев их, почти вскрикнула и тут же принялась за работу с завидным профессионализмом. Гермиона с трудом передала слова профессора Снейпа о необходимом уходе за Драко, попутно объясняя, что уже из этого было сделано.       Девушка растерянно стояла посреди лазарета. Недавние события все еще крутились у нее в голове, вызывая дрожь по всему телу. Посмотрев на свои руки, покрытые кровью Драко, она вновь почувствовала комок в горле.       Она не знала, сколько времени прошло, пока она стояла в оцепенении, но казалось, что, буквально через несколько секунд мадам Помфри подошла к ней и отвела к одной из коек.       — Я в порядке, — пробормотала Гермиона. — Это не моя кровь.       — О, я знаю, дорогая, — мягко сказала мадам Помфри. — После того, как вы замолчали, мистер Малфой сам отвечал вопросы.       Она замолчала? Драко говорил?       Гермиона посмотрела в его сторону: он был весь в бинтах и новой одежде, и обеспокоенно смотрел на нее.       — Ты напугала меня, — сказал он с легкой улыбкой, и Гермиона снова заплакала. Драко выглядел испуганным и повернулся к мадам Помфри.       — Это просто шок, — услышала Гермиона слова целительницы, успокаивающей ее, пока та вытирала с лица кровь.       — Это я напугала тебя? — сдавленно спросила Гермиона. — Ты чуть не умер у меня на глазах, но напугала тебя я? — снова спросила она, , чувствуя, как накопившийся гнев начал выходить наружу       — Сейчас–сейчас, — спешила успокоить ее мадам Помфри. — Выпейте это, мисс Грейнджер, это вас успокоит. Мистер Малфой уже в полном порядке, все самое страшное позади.       Но Гермиона не слышала ее. Она вскочила с койки, пробежала мимо недовольной мадам Помфри и подбежала к Драко, стараясь быть осторожной из-за его свежих ран.       — Я думала, ты умираешь, — плакала она, уткнувшись ему в шею и сжимая его рубашку. — Ты был мертв, а я…       Она услышала, как мадам Помфри удивленно ахнула, но после оставила их одних.       — Я в порядке, Грейнджер, ты разве не слышала, что сказала мадам Помфри? Просто царапина, словно гиппогриф цапнул*, — успокаивал он, гладя ее по волосам.       — Я не могу потерять тебя, — тихо произнесла она, осознавая всю правду своих слов.       Их жизнь была в полном хаосе. Весь этот год был сплошным хаосом, они не разговаривали неделями, даже месяцами, кричали друг на друга, ругались, плакали и любили.       Гермиона поняла, что никогда не сможет его отпустить, и это пугало ее. В попытке запомнить каждое мгновение, она крепче обняла его. Его объятия придавали ей чувство безопасности, и она знала, что, когда время придет и она останется одна, память об этом утешит ее. Ее будут греть воспоминания о его объятиях, запахе и руках в ее волосах.       — Ты не потеряешь меня, Грейнджер, — прошептал он, поднимая ее лицо, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я боролся с самим собой так долго... и каждый раз проигрывал тебе. Теперь я не могу даже представить, чтобы могу полюбить кого-то так же сильно, как тебя. Я всегда буду твоим. Мое сердце принадлежит тебе, каким бы маленьким оно ни было. Ты навечно поселилась в нем.       Она смотрела на него, не отрываясь. Хотя он все еще немного бледен, а на лице виднелись шрамы, для нее он никогда еще не выглядел таким красивым. Гермиона провела пальцем по шраму на его подбородке, поцеловала его в нос и нежно улыбнулась. Страх потерять его исчез, уступив место любви.       Драко улыбался ей, и в его глазах было столько любви. Ей было все равно, что он произнес это всего один раз; она знала, что он действительно чувствует это, даже если никогда не умел говорить о своих чувствах. Гермиона увидела непроизнесенное «Я люблю тебя» в его взгляде и в прикосновениях его пальцев, поглаживающих ее щеки.       Она была уверена больше, чем когда-либо в своей жизни. Он любил ее, и это было видно не только по его взгляду, но и по всем тем мелким деталям: по его улыбке, когда он наблюдал за ней, по нежному взгляду, когда она читала. Она верила в его любовь, потому что в последние недели он обнимал ее дольше и крепче, чем обычно, засыпая лишь тогда, когда убеждался, что она спит.       Мерлин, он любил каждую частичку ее тела, покрывая каждый дюйм ее кожи своими губами. Он заставлял ее извиваться от удовольствия, внушая чувство целостности, когда заполнял ее и его горячие губы находили ее губы.       8 мая 1997. У портрета Полной Дамы       Драко оставили еще на один в Больничном крыле на всякий случай. Студенты, которые видели их в тот день, казалось, ничего не помнили о случившемся, и Гермиона была уверена, что Снейп мог быть причиной этому.       Единственное, чему действительно удивлялись студенты, так это тому, что песочные часы факультета Гриффиндора практически полностью опустели.       Рон продолжал расспрашивать Гарри, знает ли он, в чем дело, но парень только молча качал головой. Он не мог смотреть Гермионе в глаза, и на этот раз она была этому рада, так как готова была проклясть его в любой момент.       Они молча шли к общей комнате: Гарри выглядел крайне смущенным, а Рон все продолжал размышлять вслух о том, что произошло с баллами их факультета. Гермиона хотела было уйти и оставить их одних, но так и не нашла подходящего предлога, поэтому просто решила потерпеть.       Рон первым прошел в гостиную, продолжая размышлять вслух, и не заметил, как Гарри остановился позади него и закрыл проход.       — Гермиона, — окликнул ее Гарри, как только Рон исчез из виду.       — Что?       — Я не знал. Я не знал, что заклинание сработает таким образом.       — Где ты нашел его? — спросила Гермиона, и Гарри опустил глаза, разглядывая свои ботинки. — Ты нашел его в этом дурацком учебнике, верно?       Гарри кивнул, и Гермиона едва удержалась от того, чтобы не накричать на него.       — Теперь ты понимаешь, что этот учебник опасен?       — Я…       — Почему ты вообще решил его использовать?       — На одной из страниц в заметках было написано, что оно… «от врагов».       «От врагов» – и вот Гарри решает применить это заклинание к Драко не имея ни малейшего понятия, к чему оно может привести.       — Ты мог убить его, Гарри, — сказала Гермиона, радуясь тому, что он все еще смотрел вниз и не видел, как ее глаза увлажнились.       — Знаю. Я не думал… Гермиона, мне и в голову не приходило убивать Малфоя.       — Я знаю, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Знаю.       — Я больше не буду использовать никаких заклинаний из учебника, пока не разберусь в них, я...       — Гарри! Только не говори мне, что собираешься оставить его у себя?       — В этой книге не все заклинания плохие, Гермиона! Она правда помогла мне с Зельеварением в этом году! Мне просто нужно быть осторожнее!       — Ты же несерьезно, верно?       — Если я избавлюсь от нее, все подумают, что я весь год жульничал и...       Голова Рона появилась в проеме, и они оба резко замолчали.       — А что вы тут делаете?       — Да я забыла кое-что. Гарри просто ждал меня, — тут же ответила Гермиона и протиснулась мимо Рона в гостиную.       В ее глазах стояли слезы, и дело было вовсе не в Драко, а в упрямстве Гарри и его небрежном отношении к безопасности окружающих       9 мая 1997. Выручай-комната       В ту же секунду как он пересек комнату, Гермиона вскочила со своего места и бросилась к нему. Она обняла его за шею, шепча все, что приходило в голову.       Драко слегка отстранился, на мгновение осмысливая ситуацию, а затем обвил ее в ответ.       — Грейнджер, я в порядке, — сказал он, но она лишь крепче обнимала его, плача. — Ш-ш-ш… Все хорошо, милая, со мной все в порядке.       Гермионе понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Наконец отстранившись, она внимательно изучала его лицо.       — Если продолжишь так смотреть на меня, мое лицо впечатается тебе в подкорку.       — Думаю, это уже произошло, — тихо ответила она, и он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.       — Ты замечательная, — прошептал он, наклоняясь, чтобы ее поцеловать.       Его руки оставались на ее лице, пока Гермиона держалась за воротник его рубашки. Они не глядя двинулись в сторону кровати и неловко упали на нее, прерывая поцелуй только чтобы сбросить обувь.       Они продолжили целовать друг друга на кровати. Их руки свободно блуждали по их телам. Драко гладил ее руки, переплетая пальцы одной руки, а другой нежно касаясь ее живота. Гермиона обхватила его бедра ногами, зарыв пальцы в его волосы на затылке.       Драко развернул их так, что теперь Гермиона оказалась сверху. Она сняла с него рубашку, целуя каждый новый шрам. Из уст Драко раздался тихий стон, а кожа покрылась мурашками в тех местах, где прикасались ее губы. Его руки удерживали ее бедра, а глаза оставались закрытыми.       Он был самым удивительным созданием, которое ей доводилось видеть, и она, не задумываясь, озвучила свою мысль:       — Ты прекрасен.       Драко приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на нее.       — Ты только сейчас это заметила? — пошутил он, и она рассмеялась.       — Поскольку я не слепая, я поняла это еще до того, как поцеловала тебя, — ответила Гермиона, и теперь уже он рассмеялся, запрокинув голову и снова закрыв глаза. Гермиона нежно поцеловала его в шею.       Почувствовав его возбуждение через ткань брюк, Гермионе в голову пришла давняя мысль. С тех пор, как однажды ночью, притворяясь спящей, она услышала разговор соседок по комнате, эта мысль не выходила у нее из головы.       — Что? — спросил он, когда Гермиона какое-то время молча смотрела на него.       — Я... — начала она, не зная, как выразить свою мысль. Вряд ли выпаленная фраза «Я хочу отсосать у тебя» была подходящей.       Гермиона спустилась ниже, усевшись на его бедра, и расстегнула пару пуговиц на его брюках. У Драко перехватило дыхание, а член дернулся от любопытства.       — Грейнджер…       — Я давно хотела попробовать…       — Мерлин, ты сведешь меня с ума, — сказал он, играя с ее волосами.       Гермиона покраснела еще сильнее и взглянула на растущую выпуклость в его штанах.       — Ты бы хотел, чтобы я сделала это? — осторожно спросила она.       — Хотел бы ли я? — он выглядел ошарашенным. — Мерлин, я мечтал об этом бесконечное количество раз, — признался он. На его лице проступило возбуждение, а глаза потемнели, и это вселило в нее больше уверенности.       Гермиона стянула с него брюки и нижнее белье и взяла его член в руку. Драко ахнул, и когда их взгляды встретились, она поняла, как сильно он этого хотел.       — Я никогда…       — Гермиона, я готов кончить от одной только мысли, что твой рот обхватит мой член, я не буду строго судить… твои навыки.       — Скажи мне, если что-то будет не так, — попросила она, и он кивнул, устроившись поудобнее.       Гермиона сделала несколько поступательных движений рукой, распределяя поступившую каплю полупрозрачной жидкости, после чего опустила свою голову. Она предварительно лизнула член, пробуя его на вкус, и поняла, что он не сильно отличился от того вкуса, который был на его губах после его ласк. Драко застонал.       Гермиона снова попробовала, исследуя его член по всей длине, а затем, обвела головку языком. Сначала она слегка поцеловала кончик, после чего полностью взяла его в рот. Она начала медленно его посасывать, привыкая к ощущению его члена во рту. Гермиона работала языком, одновременно покачивая головой вверх-вниз, с каждым разом пытаясь взять больше и проверяя свой рвотный рефлекс.       — Мерлин, Грейнджер, у тебя талант, — стонал Драко. — В этом мире действительно нет ничего из того, чего ты не умеешь, — простонал он, и она чуть закашлялась, в попытке не рассмеяться.       Медленно она нашла подходящий ритм в такт стонам Драко. Он убрал волосы с ее лица, и когда Гермиона подняла на него свой взгляд, Драко издал очередной громкий стон и бессознательно поддался навстречу ее губам. Она была уверена, что выглядела сейчас очень похотливой.       Одной рукой держа Гермиону за волосы, другой Драко слегка направлял ее. Он не давил на нее, просто задавая ритм.       К своему удивлению Гермиона поняла, что у нее был высокий порог рвотного рефлекса и она могла брать его член очень глубоко. Драко видимо это тоже нравилось, так как он никогда еще был таким громким.       — Мерлин, Грейнджер… черт… я так близко… Ох… Иди сюда, — внезапно потянул ее вверх Драко и поцеловал в губы.       Он целовал ее со всей страстью, его руки с легкостью расправлялись с ее одеждой.       — Мерлин, ты восхитительна. Этот ротик… — он нежно прикусил ее нижнюю губу, и Гермиона застонала. — Самый настоящий грех.       Они продолжили целовать друг друга, и блузка Гермиона была отброшена в сторону. Туда же и полетело все ее нижнее белье.       Они прижались друг к другу, его пульсирующий член терся об ее влажные складки.       — Хочу, чтобы ты оседлала меня, — прорычал он ей на ухо, и она кивнула.       Гермиона уселась на нем, и когда он вошел в нее одним движением, не смогла сдержать крика удовольствия. Они быстро нашли нужный ритм, он толкался вверх, а она опускалась на всю его длину. Гермиона выгнулась дугой, держась руками за его бедра. Драко целовал ее меж грудей, после чего начал посасывать сосок.       С каждым его толчком Гермиона стонала все громче и громче.       Драко был на грани, и она любила такие моменты, потому что он всегда говорил что-то особенное.       — Наши тела идеально подходят друг другу, — шептал он, не отрываясь от ее шеи.       Она склонилась для поцелуя, и их губы снова встретились.       После кульминации они обессиленные повались на кровать, переплетя руки и ноги и глядя друг на друга. Драко провел пальцем по ее лицу.       — Гермиона… Я рассказал тебе все, отрекся от всех предрассудков. Один за одним. Когда ты спросила: «Кто я для тебя?» – я ответил тебе: «Мое искупление». Так и есть. Сохрани это в своей памяти.       — Я ничего не забуду, — тихо пообещала она.